А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Гроза над Польшей" (страница 18)

   Глава 18

   Ночной дождь спутал все планы. Никуда они со Збыхом не пошли, ни на какую рыбалку. Выглянувший утром на крыльцо Виктор Котлов поежился от сырости и прохлады и закурил трубку. Пасмурно. Небо затянуто. Трава мокрая, на дорожках лужи, земля сырая. Остается только провести этот день, как прочие – помогать пану Вильку по хозяйству, можно взять лопату, кайло, тачку и засыпать пару ям на дороге перед воротами. Хоть одно доброе дело будет.
   – Не спится? – скрипнула дверь, на крыльцо вышел Юрген Ост.
   Капитан довольно потянулся и громко, аппетитно зевнул. Спустился с крыльца и встал на руки.
   – Утренняя зарядка? – прищурился Виктор Николаевич.
   – Ага, – отозвался повстанец, возвращаясь в нормальное положение. – Зарядка это полчаса усиленной работы, чтоб пар из ушей шел.
   – Скучно здесь. Сидишь, как сыч в лесу, света не видишь. Еще неделя, и совсем одичаем, волками выть будем.
   – Пан Вильк не воет, хоть он и Вильк, – хохотнул Юрген. – Зато от города отдохнешь. Свежий воздух, здоровая крестьянская жизнь. Газет, телевизора нет, радио у Вилька не включают – благодать.
   – Ни одной живой немецкой рожи не вижу, вот это хорошо, – прогудел по-немецки выглянувший из дома Збых.
   – Далеко забрались, – невозмутимо отозвался Котлов, тоже переходя на официальный язык генерал-губернаторства.
   – Не далеко, но глубоко, – хмыкнул партизан.
   Виктор Николаевич и сам об этом догадывался. Хутор не на сибирских просторах утонул, если постараться, можно за пару часов добраться до цивилизованных мест, то есть до полиции и немецкой администрации.
   – Я вот думаю, а не съездить ли нам до ксендза Кароля? – задумчиво протянул Юрген Ост.
   – К святому? Хорошее дело. С божьим благословлением лучше будет. Может, ксендз и подскажет чего, добрым словом поможет или от беды убережет, – горячая, сбивчивая, рваная речь Збыха произвела на Виктора Николаевича впечатление. Если одно только упоминание о местном святом так влияет на флегматичного Збыха, то что-то в этом есть.
   Из рассказов поляков Виктор Котлов представлял себе ксендза Кароля этаким местечковым блаженным, убогим в рванине и веригах, изрыгающим невнятные, но близкие сердцу поляков пророчества. А как иначе? Святой это значит необычный, оторванный от реального мира человек, полусумасшедший, отмеченный вышней печатью или наоборот грозный правитель, заставивший церковников присвоить себе звание святого, что-то вроде ордена от церкви.
   Люди верят всему необычному, и чем больше необычного, тем больше верят. Обычный, умный, смелый, популярный у прихожан, пользующийся уважением священник это просто уважаемый человек. Для того, чтоб человека назвали святым, этого мало, нужна изюминка, необычность, отметка нереального, странные привычки, странная, идущая вразрез с общепринятыми нормами жизнь.
   Вспомнилась прочитанная в свое время между делом книжка об Иване Грозном. Вот там хорошо показали Василия Блаженного. Настоящий святой не от мира сего, и чудеса покажет, и муху съест, и царю правду-матку с паперти резанет. Народ таких любит. А больше Виктор Николаевич, как ни старался, вспомнить святых не мог. Нет, имена-то в памяти остались, бабушка любила поминать Николу Вешнего, Матрену, Илью Громовержца, Космодемьяна, Мокшу Мокропряху и прочих, а вот чем они прославились, Котлов не помнил. Темное дело, в общем-то.
   – Так давайте сейчас и поедем, – предложил Ост. – Пойду Сташко распинаю, пусть мотор прогревает.
   – Поехали, – согласился Котлов.
   С точки зрения вице-адмирала, это однозначно лучше бесцельного сидения на хуторе. Развеяться, мир посмотреть, окрестности разведать, перед людьми показаться, последнее самое важное. Котлов искренне надеялся, что слухи о странных, неизвестно откуда взявшихся, говорящих по-русски людях дойдут до нужных ушей. Главное, чтоб обладатели этих ушей еще и мозгами обладали, вместе с некоторой амбициозностью и энергией.
   Сборы недолги. Сташко уже сам проснулся и, скорбно позевывая, растирая кулаками глаза, выполз на крыльцо. В крестьянском доме долго не поспишь, не дадут. Это не городская привычка дрыхнуть до семи часов, на земле встают с рассветом, а то и чуть раньше.
   Сразу после завтрака капитан Ост, Виктор Котлов и Збых погрузились в «Фольксваген-Висель». Сташко поправил фуражку, горделиво приосанился, положил левую руку на руль. Пассажиры уже приготовились к рывку с места, но паренек обманул ожидания – тронулся плавно.
   Вопреки опасениям Котлова дорога от дождя не раскисла, грязь быстро подсыхала. Проехали мимо хутора, на котором жил Марко, и свернули налево. Виктор Николаевич старался запомнить дорогу, характерные приметы, окрестные селения. Он радовался самой возможности вырваться за пределы тесного мирка отдаленного хутора.
   Капитан Ост, сегодня слишком много болтал, вел разговор о подвигах юности. Юрген красочно, с выражением, помогая себе активной жестикуляцией, разыграл целую пьесу с одним актером, как он воровал яблоки из колхозного сада и как бедный сторож перепугался от одного вида нарядившегося в старую простыню школяра и громко, нараспев читал молитвы.
   Зрители ухахатывались при виде умильного лица Юргена, живописующего ночную сцену на фоне старых, усыпанных наливными яблочками деревьев, тревожного шелеста кустов и изредка выглядывающей из-за туч луны. Видимо, сторож был старой дореволюционной закваски, у молодежи привидение пробудило бы не страх, а неукротимый исследовательский зуд. А что?! Не каждому удается поймать и послать в Академию наук почтовой посылкой настоящее, свежепойманное, еще матерящееся под хлороформом привидение.
   Завершился рассказ не так оптимистично и безобидно, как начался. Хотя это с какой стороны посмотреть. Любой агитатор средней руки, прочитавший пару лекций о религиозных пережитках и суевериях, с удовольствием ухватился бы за многообещающую тему. Поняв, что католические и православные молитвы и крестное знамение на призрака не действуют, а тот вместо того, чтоб продолжать свои жуткие пляски при луне, принялся обирать яблони, сторож провел один поучительный научный эксперимент. Просто поднял ружье и всадил в привидение два полновесных заряда крупной соли.
   Вот так и завершилась эта ночная вылазка юного Юргена за колхозными яблоками.
   – Вот так я первый раз в жизни побывал под обстрелом, – окончил рассказ капитан Ост.
   – В дупу попало? – притворно посочувствовал Збых, еле сдерживая истеричные рыдания. На глаза здоровяка навернулись слезы, смеяться он больше не мог.
   – Хуже, по ногам и животу засадил, старый пень.
   – А между?
   Капитан Ост немного помялся и шепотом произнес:
   – Там успел закрыть.
   – Наш пострел везде поспел! – расхохотался Виктор Николаевич.
   – Подстрелили нашего пострела, но в должной мере, без членовредительства, – добавил немного отдышавшийся Збых.
   Да, дорога была веселой. Сташко еле сдерживался, кусал щеки и неимоверным усилием удерживал руль. Ему приходилось хуже всех: и сохранять серьезность невозможно, это не в человеческих силах, и руль не бросишь. Пусть дорога как в грустном польском анекдоте – дескать, выезжаю из деревни, бросаю руль и сплю, машина сама по колее до трассы доедет, – а не ровен час, вылетишь с трассы на вязкое раскисшее поле или перевернешь машину. Сиди, водила, крепись – хохочи, а руль не бросай.
   Поля кончились, машина шла лесом. Справа за деревьями светлела прогалина, вырубка или врезавшаяся в лесной массив узкая полоска поля.
   – Стоять! – заорал сидевший на переднем сиденье капитан Ост.
   Сташко послушно ударил по тормозам. «Фольксваген» клюнул носом, зарываясь передними колесами в песок. Пассажиров немилосердно швырнуло вперед, а потом отдачей приложило к сиденьям.
   – Твою! – готовое сорваться с губ Виктора Котлова крепкое морское ругательство примерзло к языку.
   Оказывается, рядом с дорогой шла еще одна. Совсем близко, метров тридцать, не больше. И по ней катили два немецких бронетранспортера. За деревьями хорошо были видны рубленые, со скошенными прямолинейными поверхностями корпуса БТР и башенки с черными стволами крупнокалиберных пулеметов.
   – Давай назад!
   – Так точно, капитан, – отозвался Сташко, врубая заднюю скорость.
   Развернуться они смогли только за следующим поворотом. Дорога узкая, съезжать с нее рискованно, легко можно сесть на брюхо. Разговоры в салоне смолкли. Люди напряженно вглядывались в лесные заросли, пытаясь уловить малейшее движение. При этом Збых как бы невзначай подвинулся к Виктору Котлову и взял того за предплечье. Котлов только горько усмехнулся. Слишком поздно он сообразил, что можно было выпрыгнуть из машины, пока повстанцы, раскрыв рты, глазели на броневики, и рвануть к немцам что есть мочи.
   Перед развилкой капитан Ост попросил водителя сбавить ход. К перекрестку «Фольксваген» буквально крался. Нет, все чисто. Сташко переключился на пониженную и добавил газу. Машина резво выскочила на открытое пространство и уверенно вписалась в поворот. А теперь гари давай!!!
   – Здесь недалеко, – бодро заявляет Юрген Ост. – Проскочим через мостик и выйдем на край леса.
   – Немаки! – тут же выкрикнул Сташко.
   На этот раз водитель первым заметил опасность. Впереди мелькнула вымазанная оливковой с темными разводами краской корма бронетранспортера. Еще немного, и повстанцы догнали бы немцев. Ирония ситуации дошла не до всех. Только Виктор Котлов изумленно приподнял правую бровь. Ост и Збых встретили новость отборной руганью.
   – Давай, ползи за ним. Попробуем уйти в сторону на развилке перед мостом. Помнишь старую дорогу на пасеку старика Воблынского?
   – Там сто лет не ездили, – пожал плечами Сташко, – все заросло.
   – Ничего, попытаем счастья. Рули, давай.
   За сто метров до развилки Ост попросил водителя остановить машину, как раз возле дороги нашелся подходящий «карман». Оставив Збыха охранять вице-адмирала, Юрген Ост выскочил из машины и побежал вдоль леса. Вернулся он быстро. Дошел до поворота, постоял немного, спрятавшись за стволом старого клена, и направился обратно.
   – Глухо, – раздраженно пробурчал командир, открывая дверцу.
   – Стоят?
   – Да, перед мостом легкий броневик. Как раз близ нашего отворота на пасеку.
   – «Пума»? – восхищенно протянул Сташко.
   Мальчишка, неизбывный восторг юности при виде грозной мощи военной машины и чеканного шага парадного строя солдат в идеально подогнанной форме. Ему бы с оловянными солдатиками играть, а не с автоматом по лесам мотаться.
   – Опасный противник, – заметил Виктор Котлов. – Трехосный броневик. Бронирование противоосколочное, в башне у него двадцатимиллиметровый автомат. Питание ленточное, как у авиационных пушек. Еще спаренный с пушкой пулемет. На башне мортирки для дымовых гранат. Может комплектоваться тяжелым гранатометом. В экипаже два человека и шестеро десантников.
   Рассказывал все это Котлов специально для Юргена Оста и Збыха, медленно, внятно выговаривая слова на немецком. Пусть понервничают. Им это полезно. Характеристики основных боевых машин большинства крупных армий он знал по справочникам для старшего командного состава. Пусть говорят, будто моряку это не нужно. Ерунда! Адмирал, флагман флота, обязан знать, с чем столкнется высаженная на плацдарм морская пехота. Он должен проработать огневую поддержку десанта, на лету схватывая короткие, зачастую дико матерные доклады корректировщиков и воздушных разведчиков. Он обязан знать все сильные и слабые места противника, а не судорожно листать справочник и опознавательные таблицы в самый ответственный момент.
   – Кончай болтать, – раздраженно бросил капитан Ост.
   – Давай лучше покурим, – с этими словами Виктор Николаевич распотрошил пару папирос и принялся набивать трубку.
   Збых что-то неопределенно хмыкнул и полез в карман за пачкой «Явы». Сташко заглушил мотор и вытянул из-под сиденья пистолет-пулемет. Юрген Ост бросил на товарищей недоуменный взгляд, задумчиво поскреб в затылке и, смачно сплюнув сквозь зубы, тоже полез за папиросами.
   Следующим в дозор отправили Сташко. Паренек благоразумно ушел с кромки дороги и занял наблюдательный пост в кустах за поворотом. Остается только ждать и надеяться, что немцы не полезут прочесывать лес. Порывы ветра доносили до повстанцев гул мотора и приглушенные обрывки разговора. Юрген Ост и Збых сидели в машине, положив автоматы на колени. Оба молчали.
   Виктор Котлов удобно расположился сзади, заложив руки за голову и уперев колени в спинку переднего сиденья. Оружия нет, даже паршивого ножа, шансы убежать от двух крепких, привыкших к изнурительным пешим переходам мужчин ниже нуля. Да, вероятность успеха есть величина отрицательная. Посему и пытаться не нужно. Лучше спокойно сидеть, поглядывать украдкой на повстанцев и надеяться на лучшее.
   Пауза затягивалась. От Сташко ни слуху ни духу. Со стороны моста слышно довольное урчание мощного мотора на холостых оборотах. Немцы никуда не спешат. Перекрыли дорогу и не чешутся. Наконец, капитан Ост решается покинуть укрытие. Выглянув из машины, он негромко свистит иволгой.
   – Попробуем другой дорогой.
   – Получится? – басит Збых.
   – Должно получиться. Машину бросать не хочу.
   Сташко появляется, откуда не ждали. Выходит из леса с противоположной стороны дороги.
   – Тьфу, ты! Лысый дидко! – ругается Юрген Ост, опуская нацеленный на паренька автомат.
   Реакция Збышко была сдержаннее, здоровяк только пригладил бороду и убрал за пазуху неведомо как очутившийся в его лапе пистолет.
   – Заводи, – бросил капитан. – Давай назад и разворачивайся. Только тихо, не шумим.
   На этот раз дорога была чистой. Машина крадучись прошла мимо последней развилки. Еще полкилометра по лесу, и Сташко прибавил газу. Несмотря на молодость водителем он был хорошим, интуитивно чувствовал дорогу, поворачивал руль за секунду до того, как она резко виляла в сторону. Другой на его месте ехал бы раза в два медленнее или давно вписался в дерево.
   Еще одна развилка, капитан Ост просит взять влево и сбавить скорость. Напоминание излишнее, дорога чуть шире машины, колея заросла. По крыше и обшивке «Фольксвагена» колотят ветви, по днищу скребут растущие посреди дороги кустики. Мужчинам дважды пришлось выходить из машины и убирать перегородившие дорогу деревья. Хорошо, в багажнике нашлись пила и топор.
   Наконец лес кончился, и они вырулили в поле. Большая поляна, вырубка или гарь, в свое время распаханная и засеянная трудолюбивыми крестьянскими руками. Поле со всех сторон окружено лесом. За полем, на краю леса, виднеется хутор. Дорога стала лучше, видно, что по ней ездят. Справа тянется пастбище, слева картофельное поле. Затем, в километре от хутора, идут посадки свеклы и капусты. На выгоне пасется три десятка коров. Пастух только один. Невысокий паренек в огромных сапогах, плаще с отцовского плеча и войлочной шапочке гонит стадо к хутору.
   Капитан Ост просит остановить машину рядом со стадом. Выбирается из салона и идет к пастуху. Разговор недолгий. Паренек показывает кнутом в сторону дома и энергично кивает.
   – Чисто? – интересуется Виктор Котлов, когда Юрген возвращается к машине.
   – Да, немцев нет. Пан Адам дома, но нам он пока не нужен. Все спокойно. Новостей в этом захолустье нет.
   Однако капитан Ост все же остановил машину у ворот крестьянского хозяйства. И опять пошел один, оставив спутников дожидаться в машине. Вернулся он через пять минут. Кроме Юргена Оста, за ворота никто не выходил. Такое ощущение, что и живых людей в доме не было. Впрочем, кое-чем командир повстанцев разжился, в руках он держал каравай хлеба и пару витков колбасы фунтов этак на десять.
   – Угостили, – смущенно пробормотал капитан Ост, передавая трофей на заднее сиденье. – Пан Адам удивительно гостеприимный, щедрый человек. Кажется, он даже канцлера Кауфмана приветит и угостит от всей души, если того вдруг нечистый занесет в наши края.
   – Дай божко здоровья и благополучия пану Адаму, – ответствовал Збых, отламывая от каравая внушительный кусок и отрывая полкольца колбасы.
   Видя такое дело, Котлов сам ухватил кусок колбасы, рассуждая, что погоня погоней, а обед никто не отменял. Нечего упускать момент плеснуть мазут в топливную цистерну.
   Угощения хватило на всех. Сташко уминал краковскую, держа руль одной рукой. То, что осталось, Збышко аккуратно завернул в чистую тряпицу и положил на сиденье.
   – Перекусили, а воды нет, – констатировал Ост, сдерживая сытую отрыжку. – Давай через Бискувицы, там перед деревней в роще у холмов должен быть родник. Дорога безопаснее, – добавил Юрген, осматриваясь.
   – Немаков опередить бы, – озабоченно сказал Сташко, не прекращая жевать.
   Несмотря на опасения парня, патрулей на дороге не было. Видимо, немцы до сих пор прочесывали оставшийся позади лесной массив. Повстанцы ехали без остановок. Збых пару раз напоминал, что неплохо бы тормознуть, поспрашивать местных, но капитан Ост решил все по-своему. Предпочел не светиться.
   Как Юрген Ост объяснил товарищам, разведка дело обоюдоострое. Ты расспрашиваешь людей и тем самым выдаешь свой интерес. Посторонние всегда привлекают внимание, служат источником сплетен и пересудов. Тем более в сельской глубинке. Чужих здесь не бывает, все на виду. Немцы ведь тоже могут расспрашивать местных. Глядишь, кто и ляпнет лишнего. Не со зла, от дури, не подумав.
   У родника не только попили вдосталь чистой, необычайно вкусной водицы, но и наполнили канистру из багажника. Виктор Котлов изумленно присвистнул, увидев, что в багажнике «Фольксвагена» лежат не только шанцевый инструмент, две канистры, но и единый пехотный пулемет «МГ-48». Машину Юрген комплектовал вдумчиво, на любой случай, не забыв ничего нужного.
   – Плохо, – пробурчал капитан Ост. – Я сегодня должен был встретиться со связником.
   – Что? – не расслышал Котлов.
   – Встреча с нужным человеком сорвалась. Немцы помешали, – тяжело вздохнул капитан. – Трудно сказать, когда он меня найдет в следующий раз.
   Отдохнув, размяв затекшие поясницы, двинули дальше. Еще час катания по лесным да полевым грунтовкам, и машина вышла к селу. Селение невелико, всего два десятка дворов. Поля за околицей ухоженные, пасущиеся в низине коровы глядят весело, лоснятся крутыми боками.
   На окраине села стоит церковь. Польский костел с пристроенной сбоку колокольней. Архитектура нехарактерная для христианских церквей. Как объяснил Виктору Котлову капитан Ост, костел два раза перестраивали после пожаров. Последний раз храм горел в сентябре 39-го, сразу после того, как старую часовню и кусок стены разнесло гаубичными снарядами. Восстановили костел только лет десять назад, когда здесь поселился известный своими антинемецкими настроениями ксендз Кароль Войтыла. Именно из-за своих резких высказываний в адрес церковных и оккупационных властей Войтыле и пришлось покинуть Краков и перебраться в окрестности Радома. Чему местные только рады, к слову сказать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация