А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Гроза над Польшей" (страница 17)

   Глава 17

   В антипартизанский рейд ходил первый взвод обер-лейтенанта Дикфельда. Примчавшийся на пост гауптман лично обо всем расспросил крестьян, и только затем разрешил взводу выступать. Раненых отправили в Кюхендорф, троих ополченцев в качестве проводников забрали с собой парни Карла Дикфельда, а оставшихся четверых мужчин определили Хорсту Тохольте в усиление.
   В действительности гауптман Шеренберг просто опасался, что осмелевшие после встречи с солдатами гражданские рванут в лес, прямиком к партизанской базе. Предсказать последствия такой эскапады мог даже не хватавший звезд с неба Клаус Зидер. В лучшем случае бауэры пошатаются по лесу, постреляют по деревьям и вернутся по домам разглагольствовать о своих подвигах. Это в лучшем случае. Это если сильно повезет. А скорее, ополченцы опять напорются на повстанцев, завалят войсковую операцию, отвлекут солдат суматошной стрельбой и погибнут по собственной дури, глупо и без пользы.
   Война войной, а обед по расписанию. Усадив ополченцев за стол, ребята между делом учинили им форменный перекрестный допрос. Чувствуя неподдельный интерес к своим горестям, гражданские слово за слово разговорились и проговорились. Ненароком выяснилось, что в конфликте не только поляки были виновны.
   Началось все с того, что соседи не поделили заливные луга. Раньше жили мирно, а вот в этом году одному из немцев показалось, что поляки скосили кусок его делянки. Дальше больше, пара мелких ссор на бензозаправке, две недели назад немцы перевернули трактор польского хуторянина. Было там еще что-то нехорошее. А как итог появившийся в окрестностях партизанский отряд отплатил польским крестьянам за гостеприимство, примерно наказав обидчиков.
   Смертоубийства, к слову сказать, не было. Спалили несколько сараев, а угнанные машины через пару дней вернули да еще оставили в кабинах немного денег. Так сказать, расплатились за неудобства.
   – Вот так и бывает, дураки друг другу волосы рвут, а нам разнимать, – тихонько пробурчал гауптман Шеренберг. Слышали его только сидевшие рядом солдаты.
   Проблему поиска и уничтожения боевой группы Армии Крайовой это не снимало, но как-то нехорошо получалось. Район-то считался спокойным, повстанцы здесь не шалили. Конфликты между поляками и немцами случались редко и чаще всего оканчивались примирением.
   После обеда гауптман укатил в Кюхендорф на своей «пуме». Хороший, надежный бронетранспортер. Шесть колес, мощный мотор, надежная рация и спарка двадцатимиллиметровых автоматов в башне. Командирская машина. Ну настоящая командирская машина.
   Только командир отъехал, как к посту подкатил «ганомаг». Высунувшийся из люка Курт Вахтель радостно замахал руками, оскалившись при этом на все тридцать два зуба. Нашелся, блудный мехвод! Догнал свое родное отделение. При виде сверкающего свежей краской бронетранспортера сердце Киршбаума бешено заколотилось. Больше всего ефрейтора радовали прожектора и рация «ганомага».
   Подлетевший к машине Хорст Тохольте буквально вытащил Курта за шкирку из люка и чуть было не удушил в объятиях.
   – Прикатил! Гад ты этакий!
   – Придется копать окоп, – грустный голос Отто Форста вернул Киршбаума на грешную землю.
   «Ганомаг» машина большая, рыть для него укрытие это сущее наказание.
   – Зато после увольнения из армии нас с радостью возьмут на любую стройку, – утешил солдата ефрейтор. – В качестве землекопов.
   – А если из бревен?
   – Хорст не разрешит, – Киршбаум помнил страсть унтер-фельдфебеля к окопам в полный профиль.
   Друг он хороший, но как командир отделения зверь еще тот. Рудольфу с большим трудом удалось уговорить Хорста не рыть окоп для «Веспе», а ограничиться двумя стенками из толстых бревен. С броневиком такой трюк не пройдет, Киршбаум низом спины чувствовал.
   Поздно вечером мимо поста пропылили бронетранспортеры 1-го взвода. Остановивший «ганомаг» у обочины унтер-фельдфебель Баур вкратце рассказал Хорсту Тохольте, куда их сегодня носило. Партизанский лагерь они нашли. Уже пустой, брошенный. Самих повстанцев не поймали, только напоролись на засаду. Потерь нет. Ни одной царапины, если не считать ссадин. У повстанцев тоже все целы. Трупов и крови на позициях не было.
   Набегавшись по лесу, солдаты сожгли хутор какого-то недочеловека, укрывавшего партизан. Все культурно, без чрезмерной жестокости. Пособнику бандитов разрешили забрать все ценное, погрузить на грузовичок семью и проваливать ко всем чертям. Только потом выпустили из сараев коров, свиней, птицу и запалили дом.
   – Вот так мы и настраиваем против себя поляков, – процедил сквозь зубы Хорст, глядя вслед пылящему по дороге «ганомагу».
   – Будут мстить? – поинтересовался Рудольф.
   – Будут. Считай, за сегодняшний день у повстанцев прибавилось человек десять солдат. И это без учета сочувствующих.
   Предсказание Хорста Тохольте сбылось в эту же ночь. После захода солнца повстанцы нанесли удар по многострадальной, послужившей детонатором конфликта деревне Скирфельд. Действовали поляки крайне жестко и дерзко. Налетели, обстреляли деревню, закидали бутылками с зажигательной смесью десяток домов и растворились в ночи. Суматошный огонь ополченцев был им не помехой.
   Примчавшийся в деревню на утренней заре с двумя взводами на броне злой, как русский медведь, гауптман Шеренберг немедленно приступил к прочесыванию окрестностей. Людей у него было много, гребень поставили частый. Местные крестьяне горели жаждой мести и рвались в бой. Пораскинув мозгами, ротный разослал по окрестностям летучие отряды на бронетранспортерах, разом перекрыл все перекрестки и мосты.
   Ополченцев отправили прочесывать подозрительные леса. Два отделения солдат объехали ближайшие польские поселения. Бойцам строго-настрого запретили обижать местных, только разведка, и не более того. Разумеется, приказ был понят не так как надо. Без трупов не обошлось.
   Ближе к полудню один из дозоров засек подозрительную автоколонну. Это были повстанцы. Завязался бой. Тяжелый пулемет «ганомага» прошил насквозь вражеские грузовики, заставил поляков залечь в кювете. Минут через десять на помощь к немцам подтянулся второй патруль. А затем примчался целый взвод.
   Броня и пулеметы аргументированно показали превосходство строевой кадровой пехоты над повстанцами. Большая часть боевой группы полегла на месте. Если кто и ушел, так погоды он не сделает. Ядро банды уничтожено. Потерь у немцев не было, только двое легкораненых.
   Ребята надеялись, что с разгромом банды их работа под Радомом завершена. Не тут-то было. Рыпнувшегося было намекнуть начальству на желательность возвращения в расположение батальона Хорста Шеренберга моментально осадили и поставили на место. Роте приказано удерживать район и наводить порядок до идеального состояния, чтоб о повстанцах и слуху не было. Майор фон Альтрок дважды повторил: «До последнего бандита!».
   Новость привела солдат в уныние. Унтер-фельдфебель Тохольте попытался было поднять бойцам настроение с помощью строевой подготовки, зачетов по стрельбе и внеурочных работ по хозяйству. Получилось плохо. Люди роптали. Старший солдат Форст не вовремя вспомнил, что отделение давненько не было в бане.
   Позаимствованная у русских гигиеническая процедура давно стала одним из любимых солдатских развлечений. А офицеры даже ввели моду париться с девочками. Говорят, рискованное развлечение – удовольствие непередаваемое, но опасно для сердца. Одним из достоинств жизни в генерал-губернаторстве считались бани. И не только у поляков, но и у немцев, особенно в крестьянской среде.
   – Командир, когда нам разрешат помыться и попариться? – поддержал товарища Вальтер Горбрандт.
   – Мыться хотите? Ежедневно? – нехорошо ухмыльнулся Тохольте. – Значит, утром приступаем, начинаем рыть колодец.
   – Хорст, ты командир, но будь осторожнее, – вмешался ефрейтор Киршбаум. – Какой еще колодец? Баню ставить тоже мы будем? А если через два дня нас снимут с поста? Если отправят в батальонный лагерь? Для кого работаем?
   – Для людей, – веско заявил Тохольте, демонстрируя крепкий кулак с натертыми костяшками. Унтер-фельдфебель был не самым худшим бойцом-рукопашником в батальоне.
   – Или для поляков? – ехидно поинтересовался Миде.
   – Нас так и будут держать на этом лесном прыще, но командиры будут каждый день обещать перевести нас в город. Еще неделя, и мы все одичаем хуже папуасов. Будем по лесу с топорами бегать, в пальмовых юбочках, – в голосе Форста явно проскальзывали истеричные нотки.
   – Солдат, нюх потерял? – тихим, ласковым голосом поинтересовался Тохольте.
   – Старший солдат Форст, заткни пасть, трусы видно, – Киршбаум отступил на шаг в сторону, демонстративно наматывая на руку ремень. Поправить отделенного командира это одно, а открыто ставить под сомнение его авторитет – совсем другая статья.
   Подействовало, бунт задавили в зародыше. В тот же вечер унтер-фельдфебель связался по рации с командиром взвода и выпросил своим людям вечер отдыха для банно-прачечных процедур. К удивлению Тохольте, намек был понят как надо, уже через час на пост прикатил бронетранспортер с отделением фельдфебеля Древса. Предыдущему составу соответственно было предписано возвращаться в Кюхендорф на отдых.
   Отдых, отдых и еще раз отдых! Ефрейтору Киршбауму за последние дни изрядно надоела жизнь в палатке на опушке леса, с удобствами в виде воняющей хлоркой и дерьмом ямы. Вода из канистры, невозможность нормально помыться ему тоже надоели. На обратном пути ребята всю дорогу орали «Варяг», «Идет солдат по городу» и «Марш панцергренадеров».
   К всеобщему удовольствию, пошел дождь. Вовремя вырвались. Выгружаясь из бронетранспортера, люди уже предвкушали натопленную баньку, распаренные березовые веники с дубовыми и пихтовыми веточками, свежесваренное пиво после парной. Предчувствия не обманули. Гауптман Шеренберг и лейтенант Тислер вполуха выслушали рапорт унтер-фельдфебеля и в один голос разрешили отделению отдыхать до утреннего построения.
   Дальше все шло по накатанной. Гауптфельдфебель Вебер не зря дослужился до высшего унтер-офицерского звания, хозяйственные дела вел лучше любого дипломированного штатского интенданта. Жили солдаты в пустовавшей по случаю каникул деревенской школе. С кроватями и постельным бельем помогли местные жители. Эмилю Веберу хватило одного дня, чтоб превратить здание в нормальную, приличную казарму. Даже столовую оборудовали и кухню для поваров.
   Этой ночью Рудольф Киршбаум впервые за много дней выспался на настоящей кровати, на чистых простынях, и разбудил его не холодок по пояснице, а дневальный. Солдатская служба не так тяжела, как расписывают зеленым юнцам убеленные шрамами ветераны. Жизнь на казенном довольствии имеет свои достоинства. Никогда не останешься голодным, к примеру. Денежное довольствие приличное, и профессия пользуется уважением.
   После завтрака гауптман Шеренберг построил на плацу перед школой оба остававшихся в деревне взвода и объявил, что с этого дня они превращаются в поисково-спасательную группу. Ротный напомнил о поисках русского адмирала. Люди до сих пор не найдены, находятся в плену у бандитов. Сегодня ночью пришел приказ от оберста Бадински, предписывающий батальону и пятой роте в первую очередь приложить усилия к спасению русских.
   Не все так плохо, как кажется. Русская разведка работает, гестапо работает, полицейские осведомители работают, все ищут потерявшегося адмирала. Группе остается только проводить рейды, там, где скажут, и, отстреливая повстанцев, постараться не зацепить пленных.
   Шеренберг специально напомнил людям о воинском долге, о присяге, о взятом на себя праве быть судьей и спасителем. Все на благо нации, все на благо Германии. Спасение потерпевших катастрофу на территории рейха людей тоже является долгом солдат вермахта. Ибо кто, если не они? Кто защитит гражданина или союзника, если не немецкий солдат?
   Ротному положено поднимать моральный дух людей, это входит в обязанности командира. Стоя с каменным выражением лица в рядах своего взвода, ефрейтор Киршбаум думал, что зря Хорст вчера напросился на смену с поста. Уж лучше было бы построить баню и выкопать колодец, чем носиться по окрестным лесам как в задницу укушенные. Для десятка крепких парней работа на один день, и дождь при наличии палаток не беда.
   Нет, зря вчера спровоцировали Хорста на разговор со взводным. Напросились на баню. Сами виноваты. Поближе к кухне, подальше от начальства – первая и самая святая солдатская заповедь. Служба на посту куда лучше и полезнее для здоровья, чем беготня по лесам со штурмгевером наперевес. Ни один русский адмирал не стоит жизни защитника рейха.
   Объясняя людям задачу, ротный сказал далеко не все, что знал, и умолчал о том, что думал. Гюнтер Бадински сообщил гауптману, что русская разведка настойчиво требует перевернуть кверху дном район Радома. По их данным, всех четверых пленных держат на одном из лесных хуторов или в хорошо замаскированном, неизвестном егерям лагере Армии Крайовой. Источник информации русские не разглашают. Если бы командир полка знал, то сам бы все рассказал своим офицерам, но информацию ему спустили сверху, напрямую из Берлина, строго дозированно и сугубо по делу.
   Выслушав оберста и пообещав сделать со своей стороны все, что можно, Хорст Шеренберг решил, что русские коллеги ориентируются в генерал-губернаторстве куда лучше, чем печально знаменитые гестапо, полиция, фельджандармерия и антипартизанские егерские зондеркоманды. Почему?
   Гауптман Шеренберг не первый день в армии, и с мерзостями родного национал-социалистического правительства знаком, в молодости чуть было не попался гестаповцам за связь с молодежным социалистическим движением. Привычка к вольнодумству и здоровый цинизм у него остались именно после знакомства с интересными особенностями немецкой оппозиции. Да еще благодаря интересу гестапо пришлось срочно бросать политех, вербоваться в армию, а затем идти в военное училище.
   Подчиненным это знать не нужно, но оппозиция в Германии еще хуже официальной партийной баронщины, в НСДАП хоть не так подло подставляют, как у «борцов против авторитаризма и фашизма». И партийные подставы не приводят человека на скамью подсудимых, когда нужно выдать очередную партию «мучеников за дело справедливости».
   Сейчас Хорст Шеренберг со свойственным ему практичным отношением к жизни планировал сделать финт ушами, отличиться в деле с политической окраской. Спасение высокопоставленного союзника это хороший толчок для военной карьеры. Попутное уничтожение нескольких банд повстанцев тоже будет характеризовать офицера с положительной стороны. Для беспартийного это шанс дослужиться до оберста как минимум.
   Операция началась. Ротный еще раз прошелся с офицерами по карте, прикинул, как лучше действовать. Усиление гауптману Шеренбергу не дадут, это точно. Могут только его роту дать для усиления егерской команде, а это совсем другой расклад, вся слава достанется командиру егерей, а не пехотному офицеру. Перекрыть весь район одной ротой нереально, даже в книгах герра Курта Воннегута так не бывает. Остается работать точечными ударами, допрашивать местных, и пытаться застать повстанцев врасплох. Дело сложное, но при должном подходе у умного офицера все может получиться. А себя Шеренберг дураком не считал.
   Плохо, когда командиру в голову бьет моча, плохо для солдата. Эту нехитрую мудрость ефрейтор Киршбаум ощутил на собственной заднице. Именно этой части солдатского тела пришлось пять часов подряд прыгать на жестком сиденье «ганомага». Утреннее построение плавно перешло в рейд по селам за Радомфлюс. Может быть, командование действовало в соответствии с планом, но для ефрейтора это все было бесцельным катанием по раскисшим после дождя дорогам. Грунтовки. Человеческий асфальт в генерал-губернаторстве бывает редко.
   Очередная остановка. Командирская «пума» лихо тормозит у деревеньки в пять дворов. Два бронетранспортера проносятся по улице и высаживают десант. Напуганные шумом жители быстро разбегаются по дворам, прячутся и сидят тихо как мыши. Солдаты оцепляют селение, и начинается проверка. Надоевшая всем за этот день банальная процедура.
   – Стоять! Кто живет в этом доме? – ефрейтору Киршбауму приходится с силой выдавливать из себя идиотские фразы. Надоело. Как будто нельзя просто спросить человеческим языком, без дубовых фраз?!
   – Посторонние есть?
   – Никак нет, пан солдат, – пожилой, седовласый, с изрезанным глубокими извилистыми морщинами лицом поляк стоит посреди комнаты. Из-за его спины выглядывают две напуганные клуши неопределенного возраста и с полдюжины разновозрастных детишек.
   – Форст, проверь погреб. Миде, ты на чердак, – бросает ефрейтор.
   Тут до него доходит одна странность. Киршбаум проходит мимо старика, пробегает взглядом по большой фотографии на стене. Так и есть: хозяин дома, жена, внуки и двое сыновей с женами. Молодые крепкие ребята с открытыми честными лицами и белозубыми улыбками. Оба на две головы выше отца и раза в два шире в плечах.
   – Хорошее у тебя хозяйство, – замечает Киршбаум.
   – Да, пан солдат, – поляк говорит по-немецки, но опять назвал ефрейтора паном. – Хозяйство есть, Дева Мария дает, вот и живем, от земли кормимся.
   – Много земли?
   – Много не бывает, бывает мало рук, – смеется поляк и с хитрым прищуром глядит на Рудольфа. – Дети работают. Бог дает.
   – А где дети сейчас?
   – Влад в город поехал, а Сташек в поле морковку и свеклу смотрит.
   – С женами уехали?
   – Обе молодухи с Владом. Нет, это Маженка в город поехала, а Влад и Лиза с ней.
   – В город поехали, – неопределенно тянет Рудольф. Подозрительно это дело.
   – Лекаря у нас нет, только в городе, вот и повезли в больницу рожать. Спокон веков такого не было. Всегда дома или в бане рожали, – рассуждает крестьянин. – Нет, совсем Польша сгинула, нет порядка, даже немцы порядок не могут навести. Когда это видано было, чтоб молодуха на сносях сама к врачу ездила? А если растрясет дорогой? Дороги-то у нас, служивый, сам знаешь какие.
   – На чердаке чисто, в задних комнатах чисто, – появившийся в дверях Миде прерывает словоизлияния поляка.
   – Пошли, – мотает головой ефрейтор.
   Во дворе Киршбаум останавливается и посылает солдат проверить сараи и коровник. Что-то ему показалось подозрительным. Не так все. Не так должно быть. Поляк врет. А в чем врет – не понять.
   – Идиоты! – доносится с улицы рев лейтенанта Тислера.
   Солдаты, переглянувшись, резво выскакивают со двора. Рудольф при этом пропускает вперед Миде и Форста, еще раз оглядывается, обводит дом и двор пристальным взглядом, пытаясь запомнить каждую мелочь, и только затем идет на улицу.
   – По машинам! – не унимается взводный. – Быстро! Быстро!
   Приходится ускориться и поспешить к «ганомагу». Курт Вахтель уже сидит за рычагами, Ганс пристроился за пулеметом. Как только последний солдат запрыгивает в машину, Курт берет резкий старт, да так что колеса рвут грунт и забрасывают ближайший забор комьями грязи.
   – Что случилось? – Рудольф подсаживается к Хорсту Тохольте и легонько пихает камрада локтем в бок.
   – В деревне одни старики и дети. Вся молодежь ушла вчера вечером. В твоем доме то же самое?
   – Старый пень, две коровы и целый выводок щенков.
   Рудольф бьет себя ладонью по бедру. До него только сейчас дошло, что было в доме не так.
   – Что случилось? – с тревогой интересуется Отто Форст.
   – Я дурак, и ты дурак! – безапелляционно заявляет ефрейтор. – Дед сказал, что у него сноха рожать поехала вчера вечером, а с вечера всю ночь дождь лил. Кто роженицу в такую погоду повезет, да по таким дорогам? И не похоже было, что там ребенка ждут.
   Отъехав от села на пять-шесть километров, взводный остановил колонну на лесной развилке. Солдаты получили десять минут отдыха, ноги размять и пройтись по окрестностям, воздухом подышать. Для желающих прекрасная возможность вернуть немного жидкости природе. Чем Рудольф и воспользовался, его уже полчаса мучило давление в мочевом пузыре, а отлить не получалось.
   Ровно через десять минут к взводу присоединился отряд гауптмана Шеренберга. Судя по кислым мордам солдат и недовольному виду ротного, у них тоже ничего нового. Партизаны в округе есть, как минимум с полдюжины боевых групп, но найти их та еще проблема. Так просто этих гадов не поймать.
   Выслушав рапорт лейтенанта Тислера, ротный объявил привал. Даже до гауптмана дошло, что обед, как и порядок, должен быть. От того, что солдаты голодные, выигрывают только повстанцы. Воевать тоже надо с умом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация