А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мифы народов Африки" (страница 13)

   В некоторых частях Западной Африки, например в Сьерра-Леоне, где английский язык (вернее, его диалекты) стал практически вторым местным языком, Зимви, или как бы ни называли его коренные африканцы, превратился в Дьявола. Так, среди историй племени темне мы встречаем историю о «девушке, которая заплетала бороду Дьяволу» и сказку «Выйди замуж за Дьявола». Сюжет последней характерен для рассказов об оборотнях: девушка, отказавшая всем своим поклонникам, соглашается выйти замуж за красивого мужчину, который в действительности является Дьяволом. У него, как и у некоторых Зимви, была только половина тела, другую он у кого-то позаимствовал. По дороге в деревню мужа жена увидела, как заимствованные части тела отваливаются одна за другой. Муж уже готов убить и съесть ее, но на помощь девушке пришел ее маленький брат, который настоял на том, чтобы сопровождать сестру.
   У кикуйю «Илиму принимает облик человека и говорит, как человек, но в действительности является чудовищем. Его тело либо частично, либо полностью неуязвимо. Питается он человечьим мясом». В одной из историй Илиму описывается как существо с одной ногой, «а другая его нога растет из затылка, и у него две руки, как у человека».
   Ириму племени чага способен принимать различные образы. Иногда он ассоциируется с леопардом: фактически Гутманн называет его пантерой-оборотнем.
   Вот одна из историй чага.
   Жила-была молодая женщина по имени Мукосала, и был у нее маленький ребенок. Никто не помогал ей присматривать за малышом. Однажды у хижины появился странный пес. Потом он начал приходить регулярно, потому что Мукосала подкармливала его. Женщина так привыкла к псу, что однажды, когда ей нужно было уйти из дому, она сказала: «Я дам тебе эту кость, если ты присмотришь за ребенком до моего возвращения». Собака согласилась и в течение некоторого времени прекрасно выполняла роль няньки. Потом, проголодавшись, она нашла в хижине кость и сгрызла ее. Осколок кости, отлетев, поранил шею ребенка. Увидев текущую кровь, собака словно обезумела, набросилась на ребенка и съела его. Потом она взяла гроздь бананов размером с младенца, положила ее в колыбель и накрыла одеялом, сказав матери, когда та вернулась: «Не буди ребенка, я только что покормила его». Но мать вскоре открыла страшную правду и, отослав пса за сухими банановыми листьями, позвала мужа. Когда собака вернулась, они схватили ее, крепко связали и бросили на кучу сухих листьев, которые затем подожгли. От пса остался лишь череп. Выкатившись из костра, череп упал сначала в оросительный канал, а потом в реку, которая вынесла его на луг. В это время к реке подошли девушки, пришедшие нарвать травы. Они шли и болтали, жуя сахарный тростник, как вдруг увидели череп, который приняли за белый камень. «Какой красивый белый камень! – воскликнули девушки. – Он так похож на нашего маленького братца!» Одна девушка посмеялась над своими подругами. «Какие вы глупые! – сказала она. – Как может быть камень похож на маленького братца?» Закончив собирать траву, девушки подняли охапки и отправились домой. Проходя мимо черепа, они обнаружили, что он превратился в огромную скалу, преградившую им дорогу. Чтобы отодвинуть ее, девушки принялись напевать заклинания. Первая девушка спела:

Подвинься и уступи нам дорогу!
Дай нам пройти! Дай нам пройти!
Та, что смеялась над тобой,
Далеко позади – подвинься!
Мы идем с охапками травы,
Дай нам пройти! Дай нам пройти!

   Скала отодвинулась в сторону и позволила девушке пройти. Каждая из ее подруг по очереди спела ту же песню и прошла. Последней шла девушка, что смеялась над черепом, она тоже спела волшебную песню, но скала даже не шелохнулась. И пришлось девушке ждать до вечера. Когда стемнело, появился леопард и спросил ее: «Что ты дашь мне, если я перенесу тебя?» – «Я отдам тебе своего отца». – «Не пойдет». – «Или мою мать!» – «Какой от нее прок?» – «Я отдам тебе быка, что стоит в середине хлева». – «Нет». – «Тогда другого быка, того, что стоит у стены». – «Мне не нужны быки». – «Тогда я стану твоей женой». – «На это я согласен, – сказал леопард. – Держись за мой хвост!»
   Девушка ухватилась за хвост леопарда, и он полез на скалу, таща девушку за собой. Но когда леопард был уже на середине пути, его хвост вдруг оборвался и девушка упала вниз. Один за другим к девушке приходили другие леопарды, но с каждым случалась одна и та же история. Наконец пришел леопард с десятью хвостами. Девушка ухватилась за все десять хвостов и благополучно перебралась через скалу. Леопард повел девушку в свой дом. Через некоторое время они подошли к скале, леопард остановился и крикнул: «Дом Вождя, откройся!» Скала раскрылась, и они вошли в жилище леопарда, которое, как и хижина у чага, состояло из двух помещений – одно предназначалось для людей, другое для скота. Леопард занял место во втором помещении, оставив своей жене первое, и дал ей кусок баранины и кусок говядины. Сам леопард питался человечьим мясом, но всегда охотился на своих жертв по ночам и прятал их в хлеву, чтобы жена не видела[31]. Через несколько месяцев, когда леопард счел, что жена достаточно поправилась, он отправился к своим родственникам, чтобы пригласить их на пир, и велел им принести с собой дрова. Когда леопард ушел, братья девушки, разыскивавшие ее, подошли к скале. Она услышала их голоса и сказала слова, при помощи которых открывалась скала. Братья вошли в жилище леопарда, и не успела девушка накормить их, как домой вернулся ее муж. Девушка успела только спрятать братьев под стропилами, где спали маленькие леопарды. Детеныши зарычали, и Ириму что-то заподозрил, но жена успокоила его, сказав, что малыши, вероятно, голодны. Ночью, когда леопард заснул, братья выскользнули из его дома. На следующий день, когда леопард ушел, девушка вымазалась грязью, измазала ею порог, камни очага, столбы, к которым был привязан скот, и стропила крыши. Каждому из предметов она сказала: «Если мой муж позовет меня, отвечайте: „Я здесь!“
   Потом она выбежала из дому и поспешила в родную деревню. По пути она то и дело встречала родственников Ириму, каждый из них нес на плечах тяжелую вязанку дров. Все они спрашивали ее: «Не ты ли жена нашего брата?» – а она отвечала: «Нет, его жена сидит дома и обмазывается бараньим жиром!» Родственники леопарда, ничего не заподозрив, отправлялись дальше. У дома их встретил Ириму, который проводил их к скале и позвал жену. Порог ответил: «Я здесь!» – но никто не вышел, и леопард позвал снова. На этот раз голос подал очаг, так продолжалось до тех пор, пока леопард не обыскал весь дом. Не найдя жену, он понял, что она сбежала. Потом гости рассказали ему, как встретили по дороге девушку, обманувшую их. Оставив гостей готовиться к пиршеству, леопард бросился в погоню.
   Тем временем его жена подошла к реке, которая была слишком глубока, чтобы ее можно было перейти вброд, и крикнула: «Вода, расступись! Пусть одна половина течет, а другая замрет!» Поток немедленно расступился, и девушка перешла реку, не замочив ног. Ступив на другой берег, она сказала: «Вода, сомкнись!» Река снова потекла как прежде, а девушка присела на берегу, чтобы отдохнуть и умыться. В этот момент на другом берегу появился Ириму, который спросил ее, как она переправилась на другой берег. Девушка ответила: «Скажи только: «Вода, расступись! Пусть одна половина течет, а другая замрет!», а когда будешь в середине, скажи: «Вода, сомкнись!» Ириму сделал, как было сказано, и течение унесло его. Уносимый рекой, леопард проклял девушку, сказав «Куда бы ты ни пошла, повсюду увидишь людей с пятью головами!», а она крикнула ему вслед: «Ступай своей дорогой и стань банановым деревом!»
   Девушка пошла дальше и вскоре встретила людей с пятью головами. Увидев их, она засмеялась, и лишние головы тут же упали. «Верни нам наши головы!» – закричали люди. Девушка дала им бусы и пошла дальше. То же самое случилось еще несколько раз. Наконец девушка благополучно добралась до деревни, где жили ее родители. А Ириму вынесло потоком на берег, он пустил корни и превратился в банановое дерево. Заключительные эпизоды истории не вполне нам понятны.
   Последняя часть истории «Жена Ириму» принадлежит к многочисленным сказкам, которые можно включить в категорию «Бегство от колдунов». Сказка рассказана в сравнительно простой форме, те препятствия, что встречаются в большинстве историй, здесь сведены к одному – реке. Примечательно, что разделение реки – то ли при помощи «волшебного слова», то ли при помощи посоха – эпизод, слишком часто встречающийся в африканском фольклоре, чтобы его можно было объяснить влиянием миссионеров. Он встречается не только в сказках, но также и в преданиях зулусов.
   Басуто в одной из своих сказок рассказывают о человеке, убегающем от огров и бросающем за собой камешки. Последние превращаются в высокую скалу, которую ограм перейти не удается. Внешнее влияние, скорее всего, ощущается в тех историях, где препятствий больше, как в сказке суахили «Кибарака» (колючие кусты, скала, мечи, вода, огонь, море). Этот сюжет широко распространен в африканском фольклоре и напоминает нам сказку «Гензель и Гретель», но рассказывает, как правило, о девушке, вышедшей замуж за огра (оборотня) и спасенной младшим братом или сестрой. Некоторые из этих сказок мы рассмотрим в следующих главах.

   Глава 9
   «Маленький народ»

   Мы уже упоминали китунуси и чируви, входящих в число сверхъестественных обитателей лесов и равнин бассейна реки Тана и холмов у реки Шире соответственно. Об этих существах сложено множество легенд, очень похожих на те, что рассказываются об эльфах и феях в Европе. Однако относятся эти легенды в конечном итоге к прежним обитателям страны, обладавших маленьким ростом и низким уровнем культуры по сравнению с прибывшими позднее мигрантами. И все же эти люди владели определенными знаниями и умениями, снискавшими им репутацию сверхъестественных существ. Одни прекрасно работали с металлом, другие знали повадки диких животных и свойства растений – все эти познания могли показаться почти мистическими земледельческим или скотоводческим племенам. Их таинственные подземные жилища, отравленные стрелы, наскальные рисунки и изваяния (которые, судя по всему, служили магическим целям) – все это внесло свою лепту в формирование их мифологического характера.
   Гирьяма, чья территория граничит с землей покомо, рассказывают о кацумбакази, являющемся в некоторых аспектах существом, родственным китунуси. Это, говорит преподобный У.Е. Тэйлор, «нечто вроде джинна, духа, который иногда является при дневном свете… Обычно это зловредное существо. Оно страдает из-за своего малого роста и потому чрезвычайно обидчиво. Обычно кацумбакази спрашивает встреченного человека: «Где ты увидел меня?» Если человек не отличается большим умом и отвечает: «Прямо здесь», то дни его сочтены; если же он сознает всю опасность и говорит: «О, я увидел тебя издалека!» – у него есть шанс уйти целым и невредимым, иногда с ним даже случается что-то хорошее».
   Эта чрезмерная чувствительность в отношении своего роста является характерной чертой подобных существ. Мервин Бич слышал от старейшин акикуйю из округа Дагорети, что земля «сначала была населена каннибалами-карликами, называемыми маитоачиана». За ними пришли люди, именуемые Тумба. Говорят, именно они изготовили те гончарные изделия, черепки которых сейчас иногда находят в земле. Кроме того, они научили акикуйю искусству плавки железа. От чиновника из Форт-Холл Бич узнал, что «маитоачиана, судя по всему, были разновидностью гномов с обычными для них атрибутами. Они богаты, очень свирепы, обидчивы и т. д. Если вы встретите одного из них и спросите у него, кто его отец, он проткнет вас копьем. Если же он спросит вас, откуда вы его заметили, а вы не скажете, что увидели его издалека, он убьет вас… Как и гномы в фольклоре многих стран, африканские карлики – искусные мастера в работе с металлом».
   Впрочем, некоторые африканские предания гласят, что с металлом работали Гумба. В земле кикуйю то и дело обнаруживаются различные инструменты этого древнего народа.
   Суахили рассказывают истории о гномах, называемых вабиликимо. Живут эти «гномы» в четырех днях пешего пути к западу от чага, «они маленького роста, примерно два расстояния от среднего пальца до локтя». Суахили считают, что название племени карликов произошло от слов били (вили) (два) и кимо – (мера). Однако, вероятнее всего, оно принадлежит к какому-то из языков, на которых говорят в глубинных районах страны, а суахили просто следуют примеру этимологов, старающихся всеми правдами и неправдами найти искомое значение слова. У гирьяма мбирикимо – «представитель известного по слухам народа пигмеев». Я сама услышала о них, совершенно случайно, от гирьяма. Крапф говорит: «Суахили утверждают, что получили все свои знания о лекарственных растениях от этих пигмеев» (таково его истолкование заявления, что они идут к «мбиликимони искать лекарства»). У пигмеев «длинные бороды, и они постоянно носят с собой маленькие стулья». К последнему утверждению Крапф относится с недоверием, считая его плодом воображения суахили. Вспомним, однако, что некоторые племена, живущие в центральных районах континента, имеют обыкновение носить на спине свои маленькие деревянные скамейки.
   Четверть века назад в Ньясаленде Гарри Джонстон записал предание коренного населения, гласящее, что «у племени карликов светло-желтые лица» и живут они в верхней части горного массива Мландже. В действительности же это могли быть бушмены. Изучение населения в некоторых районах Протектората позволяет предположить, что в этих людях течет и бушменская кровь. «Они дали этим людям специфическое имя, «А-рунгу». Признаюсь, когда я услышал это имя, то несколько усомнился в ценности преданий этого племени, поскольку это же слово использовалось членами племени для обозначения богов.
   Впрочем, этот факт мог свидетельствовать лишь о том, что «маленький народ» перешел в категорию мифического, как это случилось в других районах Ньясаленда. Доктор Станнус обнаружил, что, в то время как народ яо в некоторых районах Протектората использует слово читове (мн. число итове) в уже упомянутом смысле (как эквивалент чируви), другие придают ему другое значение: «У яо мачинга итове – это „маленький народ“ вроде лепреконов. Они совершают набеги на поля и насылают гниль на плоды; их крошечные следы можно увидеть там и сям; фрукты и овощи, которых коснулась их рука, будут горькими. Чтобы предотвратить эти катастрофы, яо, когда урожай созревает, кладут овощи на перекрестках дорог, надеясь тем самым задобрить итове и предотвратить их визиты на поля. В читове есть что-то от людей и животных одновременно. У него две ноги, но передвигается он преимущественно на четвереньках. Яо рассказывают о другом легендарном „маленьком народе“, который „некогда жил на земле, да и сейчас еще встречается“. Представители этого народа имели малый рост, носили длинные бороды, были чрезвычайно обидчивы, жестоки и задиристы, в качестве оружия использовали копья. Если человеку случалось встретить кого-то из этих карликов, тот немедленно задавал вопрос: „С какого расстояния ты заметил меня?“ Тут человеку следовало притвориться, что он заметил карлика издалека, чтобы заставить того уверовать в свою значительность. „Если же вы скажете: „Да я только что заметил тебя!“ – он, не задумываясь, проткнет вас копьем“. Люди считают, что карлики обитают на вершинах высоких гор и занимаются кузнечным делом. Их называют мумбонелеквапи».
   Доктор Станнус далее говорит, что та же легенда встречается не только у аньянджа и яо, но также среди хенга и нконда на севере озера Ньяса, и везде под одним и тем же названием, которое переводится примерно как «Откуда ты меня увидел?».
   Теперь перейдем к зулусам и ознакомимся с рассказом об абатва, переданном епископу Каллауэю Умпенгулой Мбандой.
   «Абатва – совсем маленький народ, куда меньше всех прочих маленьких людей. Они передвигаются в высокой траве и спят в муравейниках; они бродят в тумане; они живут в глуши, вдали от селений, в скалах; у них нет поселений, о которых вы могли бы сказать: «Вот деревня абатва». Их деревня там, где они убивают дичь; они съедают все подчистую и уходят. Вот каков их образ жизни».
   «Если случается так, что человек отправляется в путь и неожиданно сталкивается сумутва (единственное число от абатва. —Авт.), умутва спрашивает: «Где ты увидел меня?» Сначала человек, желая установить отношения с абатва, ответил правду: «Я увидел тебя вот здесь, в этом самом месте». Умутва рассердился, решив, что человек презирает его, выпустил в него свою стрелу, и тот умер. Очевидно было, что абатва стыдятся своего малого роста и любят, когда их возвеличивают. В следующий раз, когда человек встретил умутва, он приветствовал его и сказал так: «Я видел тебя!» (обычное зулусское приветствие, Са-ку-бона. – Авт.). Умутва сказал: «Когда ты увидел меня?» Человек ответил: «Я увидел тебя, когда был далеко. Видишь гору? Я увидел тебя, когда был на вершине». Тогда умутва обрадовался и сказал: «О, так я велик!» С тех пор их так и приветствуют».
   К этому рассказу есть небольшое дополнение, которое первоначально могло составлять часть рассказа. Оно определенно появилось сравнительно недавно, поскольку говорит о том, что у абатва есть лошади.
   «Абатва – странствующий народ. Когда дичь подходит к концу там, где они останавливаются, абатва садятся на лошадь, один позади другого, и едут дальше. Если им не встречается дичь, они съедают лошадь».
   Их опасность, по словам Умпенгулы, кроется как раз в их крайней ничтожности: «Абатва – крошечные существа, которых не разглядеть в высокой траве. Вот человек идет, смотрит перед собой и думает: «Если покажется человек или животное, я увижу их». И вдруг – глядь! – а в траве умутва. Человек чувствует, что в него выпустили стрелу, оглядывается, но не видит лучника и пугается».
   Стрелы карликов всегда отравлены, так что даже слабая рана является смертельной. Поэтому нет ничего удивительного в том, что карлики внушают такой страх. Это чувство страха прекрасно описано в зарисовке Фредерика Бойла, рассказывающей о некоем сверхъестественном лесном народе с острова Борнео, который Бойл именует уджит. Мне, впрочем, неизвестно, откуда почерпнул свои сведения Бойл. Я могу рассказать о своих впечатлениях от встречи с загадочным народом. Однажды мы проходили через лес, покрывающий цепь холмов в нескольких милях от Мамбруи на восточном побережье, и чуть к северу от Малинди один из носильщиков неожиданно сказал: «Васанье!» Я услышала крик «Дунгич!» («Европейцы!») откуда-то из-за деревьев, увидела мелькнувшую фигуру, и все снова стихло. Тут я услышала настойчивый крик какой-то птицы, он повторялся снова и снова, а из зарослей ему вторила другая птица. «Это птица или васанье?» – спросила я ближайшего ко мне носильщика. «Это васанье», – ответил он. Больше в тот раз мы их не видели и не слышали.
   Совершенно безобидными людьми были, да во многих случаях являются и теперь бушмены. «Некоторые из них весьма добродушны и очень услужливы, – говорит отец Торренд, – другие ведут войну против всех живых существ, и им нельзя доверять ни в чем». Справедливости ради надо добавить, что враждебное поведение последних порождено тем обращением, с которым они сталкивались.
   Епископ Каллауэй добавляет: «Но в истории об абатва говорится не о бушменах, это скорее пикси или какой-то народ, куда более слабый, чем истинные бушмены. И все же сходства между ними достаточно, чтобы можно было говорить о том, что перед нами описание первых контактов между зулусами и этим народом».
   Дальнейшее исследование показывает, что высказанные епископом сомнения беспочвенны. Эти абатва – определенно настоящие бушмены, хотя они и перешли в категорию народов мифических.
   Это название в различных видоизмененных, но легко узнаваемых формах встречается во многих районах Африки. Иногда оно относится к реальным пигмеям, иногда к людям, которые не отличаются особенно малым ростом, но напоминают бушменов своим образом жизни или другими общими чертами. Так (банту) покомо из бассейна реки Тана называют васанье – вахва (батва). Также есть люди, называемые батва, они живут в болотистой местности возле озера Бангвеулу, но их никак нельзя причислить к пигмеям.
   Ватва из Урунди считают себя, говорит П. Ван дер Бургт, «истинным коренным населением страны. Это… охотники, кузнецы, гончары… кочевники, люди очень робкие, но вместе с тем жестокие, вспыльчивые, чрезвычайно приверженные магии, очень черные, худощавые, ниже среднего роста, с обильным волосяным покровом… Варунди презирают их, считая не людьми, а животными».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация