А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Язык тела. Азбука человеческого поведения" (страница 8)

   5
   Маски, которые носят люди

   Улыбка, скрывающая чувства

   Существует много способов защиты нашего личного пространства, и один из них – маска. Мы редко показываем людям свою сущность. В исключительных случаях мы показываем свои чувства выражением лица или своими действиями. Обычно мы себя строго контролируем: выражения лица, жесты, позы. Доктор Ирвинг Гофман в своей книге «Поведение в общественных местах» утверждает, что одно из наиболее очевидных проявлений – наш внешний вид, выбор одежды и прическа, которой мы отдаем предпочтение.
   Они также несут послания языка тела нашим друзьям и коллегам. И. Гофман считает, что в общественных местах от человека ожидают, что он будет аккуратно одет и выбрит, волосы причесаны, а лицо и руки чисто вымыты. Работа ученого, написанная в конце 60-х годов прошлого века, не принимала в расчет свободный стиль сегодняшней молодежи: длинные волосы, легкую небритость и нарочитую небрежность – вид, который воспринимался как неприемлемый. Но к такому стилю общество обычно бывает подготовлено, и новый стиль постепенно согласуется с общими представлениями о допустимом.
   И. Гофман указывает, что в определенных обстоятельствах, например в час пик в метро, маски, которые мы обычно носим, немного «сползают», и, находясь в состоянии серьезной усталости, мы обнаруживаем свою истинную природу. Мы, испытывая вполне понятное раздражение, забываем контролировать выражение своего лица. Попытайтесь внимательно посмотреть на людей в переполненном автобусе, вагоне метро или поезда в час пик после рабочего дня – и увидите, что их лица выражают истинную человеческую сущность.
   Мы постоянно держим себя под строгим контролем, чтобы наши позы и жесты не обнажили того, что позаботился «припрятать» наш разум. Мы постоянно улыбаемся, но это не является признаком расположения к собеседнику или удовольствия, но иногда извинения бывают способом самозащиты или даже раскаяния.
   Я сажусь рядом с вами в переполненном ресторане. Легкая улыбка говорит: «У меня нет намерения вторгаться в ваше личное пространство, но это единственное свободное место».
   Теснота вынудила меня прижаться к вам в битком набитом лифте, и моя улыбка говорит: «Я не хотел посягать на вашу личную территорию, но простите меня – уж так вышло».
   При резкой остановке меня прижало к кому-то в автобусе, и моя улыбка говорит: «Я не намеревался задеть вас. Прошу прощения».
   И так в течение всего дня под улыбкой мы скрываем раздражение и даже гнев. На работе мы улыбаемся покупателям, нашим начальникам, подчиненным, нашим детям, соседям, мужьям, женам и родственникам, и очень нечасто такая мимика адекватна чувствам. Это просто маски, которые мы носим.
   Мы носим маску не только мимическую, но и жестовую или принимаем определенную позу. Женщины учатся сидеть так, чтобы скрыть свою сексуальность, особенно когда на них короткие юбки; с той же целью женщины носят бюстгальтеры, а мужчины – нижнее белье, которое стягивает нижнюю часть тела. Мы держимся прямо, застегиваем пуговицы на рубашке, «молнии» на брюках, втягиваем живот и практикуемся в ношении разнообразных масок на лице. У нас есть «лица» для вечеринок, похорон и даже для условий тюрьмы.
   В книге под названием «Тюремный этикет» доктор Б. Филипс замечает, что новые заключенные надевают маску «пехтуры», выражающую безразличие и безликость. Однако, когда они остаются одни, наступает характерная реакция на эту защитную «дневную» маску: улыбки, смех нарочито преувеличены и явственнее выражена ненависть к охранникам.
   С возрастом маски носить все труднее. Некоторым женщинам, всю жизнь чувствовавшим свою привлекательность, бывает трудно в пожилом возрасте по утрам «встречаться со своими лицами». Пожилой мужчина с годами распускается: мускулы лица расслаблены, мимика не контролируется. С годами появляются подергивания лица, обвисание щек, залегают глубокие морщины, взгляд становится хмурым.

   Сбрасывание маски

   Повторим, существуют определенные ситуации, в которых маска спадает. В машине, когда наше личное пространство расширено, мы часто ощущаем себя свободными и сбрасываем маску, а если кто-то втискивается перед нами или «садится на хвост», нас может захлестнуть волна возмущения, которая поражает своей неадекватностью. Почему мы переживаем по столь ничтожному поводу? Какая разница, втиснется машина перед нами, окажется ли слишком близко?
   Суть в том, что мы становимся как бы невидимыми, нужда в маске отпадает и реакции становятся такими бурными.
   Именно сбрасывание маски говорит нам о необходимости носить ее. В клиниках для душевнобольных истинное лицо тоже часто проступает сквозь надетую личину. Пациент с расстройством психики, пожилой человек, может игнорировать самые общепринятые маски. Доктор Гофман рассказывает о душевнобольной, чье нижнее белье оказалось не в порядке. Она на глазах у всех начала приводить его в порядок, подняв юбку, но, когда это не получилось, просто сбросила на пол одежду, поправила белье, а затем невозмутимо натянула платье.
   Это игнорирование общепринятых правил, пренебрежительное отношение к внешности, уходу за собой, часто является одним из наиболее явных признаков начинающегося психического расстройства. И наоборот, выздоровление душевнобольного часто сопровождается проявлением интереса к своему внешнему виду.
   Так же как при нарастании психопатических признаков пациент теряет связи с реальностью, путается в словах – не способен выразить свою мысль, это проявляется в неразберихе языка его тела, – и тут он теряет контакт с окружающим миром. Он способен высказать то, что нормальные люди скрывают. Он не соблюдает общепринятых условностей, не осознавая, что находится среди людей. Эта полная потеря контроля над языком тела, вероятно, является ключом к более полному пониманию сути того, что происходит в сознании пациента.
   Когда человек прекращает общение на словесном уровне, он продолжает говорить на языке тела. Точные или ошибочные невербальные послания отправляет – не важно, но он не может ничего не выражать вообще. Он может лишь ограничить общение на языке тела, если ведет себя в пределах разумного, как принято. Другими словами, если он ведет себя как здоровый человек, то будет посылать наименьшее количество сигналов на языке тела.
   Но если он действует как здоровый человек, тогда он, конечно, здоров. Какие другие критерии есть у нас для определения психического здоровья? У безумного человека болезнь проявляется в тех сообщениях, которые он внеречевым способом посылает миру. Такое послание, по существу, – крик о помощи. Это по-новому освещает странные действия людей с умственными нарушениями и соответственно открывает новые пути для их лечения.
   Ношение маски не прикрывает непроизвольных реакций. Внутреннее напряжение может вызвать испарину, дрожание рук, ног, и скрыть это почти невозможно. Мы можем положить руки в карманы, незаметно присесть, чтобы унять дрожь в ногах, или двигаться быстрее, чтобы сделать эти реакции незаметными. Страх можно скрыть, если энергично приступить к действиям, которыми вас пугают.

   Маска, которая не снимается

   Необходимость носить маску часто настолько велика, что процесс становится самопроизвольным и снять ее невозможно. Существуют определенные ситуации, например момент интимной близости, когда маски сбрасываются, чтобы во всей полноте получать наслаждение от занятий любовью, и, однако, многие из нас способны сбросить маску только в полной темноте. Мы так боимся открыться и языком тела рассказать нашим партнерам больше, чем хотим, что пытаемся полностью исключить визуальное общение и сами воздвигаем какие-либо моральные преграды: «неприлично смотреть», «иные части тела уродливы», «приличная девушка должна быть стыдлива» и тому подобное.
   Для многих людей и темноты недостаточно, чтобы снять маску. Даже и тогда они не в состоянии сбросить защитный панцирь.
   Именно это, считает доктор Гофман, бывает причиной фригидности очень многих женщин среднего класса. Но и среди простых людей, считает доктор Кинси, существует столько же, если не больше, запретов, для себя установленных. Во всяком случае, средний класс в большей степени стремится к экспериментированию в сексуальном отношении и женщины более раскованы эмоционально.
   Свои познания о маскировке люди черпают из книг по этикету. Они диктуют, что прилично и что неуместно, в терминах языка тела. Одна книга предполагает, что нехорошо потирать лицо, прикасаться к зубам или чистить ногти в обществе. Какие жесты и мимика уместны, когда вы встречаетесь с друзьями или незнакомыми людьми, – все это подробно изложено в книге по этикету Эмили Пост. Правилами предписано даже не обращать внимания на женщину в общественном месте. Автор рассказывает, как при необходимости «поставить человека на место» и как это сделать, в каком случае: «Только при наличии серьезнейшей причины, если вы, конечно, леди, а если вы мужчина, то по отношению к даме этого вообще делать нельзя».
   Частично свои знания о ношении маски мы впитываем из нашей культуры, а частично получаем из практики. Это умение хотя и универсально, но различно в разных культурах. Есть страны, где люди из вежливости должны, разговаривая, не глядеть друг другу в глаза, в то время как в Америке необходимым актом вежливости считается прямой взгляд в глаза партнеру во время беседы.

   Когда в человеке не видят личности

   В любой культуре существуют ситуации, когда маска может «соскользнуть». Чернокожим на Юге хорошо известен «взгляд ненависти», которым могут наградить их белокожие южане без какой бы то ни было очевидной причины, кроме иного цвета кожи. Такой же взгляд или неприкрытая демонстрация враждебности могут быть направлены другому белому только при величайшей провокации, и у южан совершенно недопустимо, чтобы чернокожий мог так взглянуть на белого.
   Одна из причин того, почему в этой ситуации белый южанин сбрасывает маску, заключается в том, что он видит в чернокожем не личность, а существо низшего порядка. На Юге, однако, чернокожие пользуются своими невербальными сигналами. Они, например, взглядом могут сказать друг другу, что являются людьми одной расы, даже если один из них настолько светлокожий, что его легко принять за белого. Другой взгляд предупредит своего собрата: «Меня принимают за белого».
   В нашем обществе, воспитывая детей, в них очень часто не видят личностей, иногда их не видят и в слугах, возможно осознанно, возможно неосознанно относясь к этим людям как к не стоящим внимания, – значит, не считая нужным надевать какие-то маски. Перед этими людьми, не стоящими внимания, нет нужды представать в каких-то масках. Мы можем не волноваться об оскорбленных чувствах этих людей, за которыми мы не признаем право на личность. Если у них нет чувств, то как их можно задеть?
   Это обычно расценивается с точки зрения классовости. В обществе люди более высокого положения так относятся к тем, кто занимает более низкую ступень. Начальник не стыдясь сбрасывает маску перед своим подчиненным, как дама перед своей горничной, как отец перед своим ребенком.
   Я недавно сидел с женой в ресторане, и через стол от нас две пожилые дамы с аристократичными манерами пили коктейли. Все в них – от их мехов до кончиков волос – просто кричало о богатстве, а поведение подкрепляло этот факт. В наполненном людьми ресторане они разговаривали так громко, что их голоса доносились до каждого уголка, хотя их беседа носила сугубо личный, даже интимный характер. В результате все посетители ресторана чувствовали себя неловко. Все старательно делали вид, что не слышат этих дам, но приходилось разговаривать с известным напряжением, чтобы перекрыть громкость их голосов.
   Поведение двух пожилых женщин говорило: «Вы все не значимы, вы все на самом деле не личности. Значение имеет только то, чего желаем мы, и поэтому мы не можем реально кого-то смущать».
   Кстати, вместо того, чтобы использовать для передачи своего послания только язык тела, дамы использовали громкость своих голосов. Здесь перед нами необычное сочетание сигналов: значение слов передает одно послание, а громкость голоса – другое.
   Это случаи, когда маска сброшена, но сбрасывают ее демонстративно. Перед людьми, не стоящими внимания, показать свое истинное лицо не стыдно. В большинстве случаев мы сохраняем свои маски, сбрасывание их бывает опасным. Когда к нам приближается нищий на улице, а мы не хотим подавать милостыню, мы притворяемся, будто его не видим. Мы поплотнее надеваем свою маску, отворачиваемся и поспешно проходим мимо. Если бы мы позволили себе сбросить ее, чтобы увидеть в нищем личность, нам не только пришлось бы иметь дело с собственной совестью, стать доступными его назойливым домогательствам и, возможно, попытке поставить нас в неловкое положение.
   То же самое справедливо для многих случайных знакомых. Мы не можем уделить время, чтобы перекинуться парой слов, по крайней мере, в городских условиях – просто вокруг нас очень много людей. В пригородах или в сельской местности дела обстоят иначе, и соответственно там реже надевают маски.
   Сняв привычную личину, мы становимся такими, какие мы есть, становимся доступны для нежелательного истолкования своей личности. Доктор Гофман иллюстрирует это примером. В психиатрической клинике мужчина средних лет повсюду бродил со свернутой газетой и сложенным зонтиком, сохраняя на лице такое озабоченное выражение, будто он опаздывает на назначенную встречу. Сохранять видимость, что он нормальный бизнесмен, было чрезвычайно важно для него, хотя на самом деле он обманывал только самого себя.
   В восточных странах процедура ношения маски может быть вполне реальной: женщины прикрывают лица, что прежде всего позволяет им скрыть свои эмоции и так защищает их от любых посягательств со стороны мужчин.
   В этих странах язык тела настолько точен, что сплошь и рядом при малейшем поощрении мужчина попытается добиться женской благосклонности. Покрывало позволяет женщине скрыть нижнюю часть лица и исключить любой непреднамеренный поощряющий жест. В XVII веке женщины использовали веера и маски на палочках с той же самой целью.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация