А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Язык тела. Азбука человеческого поведения" (страница 10)

   Уродующие маски

   Прежде чем воспринять запреты нашего общества, дети познают действительность через прикосновение. Они прикасаются к своим родителям и крепко прижимаются к ним, когда их берут на руки, прикасаются к себе, находят удовольствие в исследовании собственного тела, а уют – в тепле своих одеял, волнение при ощущении чего-то холодного, горячего, гладкого и шероховатого.
   Но когда ребенок подрастает, информации, полученной им тактильным способом, становится меньше. Осязаемый мир сужается. Он учится устанавливать защиту своего тела, осознает свои территориальные потребности в соответствии с теми, которые характерны для культурного пространства, где он рожден, и постепенно осознает, что маскировка предохранит его от сложностей жизни, хотя и помешает отдаться во власть эмоций. Он придет к убеждению, что проиграет в самовыражении, выиграв в самозащите.
   К несчастью, когда ребенок становится взрослее, маски тяжелеют, застывают и прежние средства защиты личности. Взрослый обнаружит, что, хотя привычная личина оберегает его от нежелательных контактов, она же ограничивает и его свободу, нередко препятствует налаживанию таких отношений, в которых он заинтересован. Умственное развитие тормозится, а поскольку сознание влияет и на физическую деятельность, то в этом отношении он становится менее подвижен. На основе опытов, проведенных в институте Эйзален, Калифорния, в Биг-Суре, среди изолированных групп людей, живущих в Антарктике, и на групповых семинарах по всему миру, называвшихся «встречами для свободного и откровенного обмена мнениями в узком кругу», были разработаны новые методы терапии. Они помогали преодолеть физическую скованность, а затем и умственное торможение.
   Доктор Уильям К. Шутц написал очень много об этом методе, технике для сохранения человеком самоидентификации в условиях давления общества. У. Шутц приводит множество интересных выражений, которые описывают поведение и эмоциональные состояния: «взвалить груз на свои плечи»; «выше голову!»; «стиснуть зубы»; «показать зубы»; «ловить взгляд»; «сбрасывать со счетов»; «прийти в себя» и подобные.
   Интересно, что это одновременно и сигналы языка тела. Каждый из них выражает эмоцию, но и физическое действие.
   Эти фразы иллюстрируют предположение У. Шутца, что «психологические установки определяют соответствующие позы». Он приводит наблюдение доктора Иды Рольф, что эмоции накладывают отпечаток на лицо и тело человека. Если он постоянно несчастлив, у него всегда хмурое, недовольное лицо. У агрессивного голова выдвинута вперед, и это становится его характерной позой. В свою очередь, и позы вызывают соответствующие эмоции. Если на лице у вас всегда улыбка, это будет влиять и на вашу личность, заставит улыбаться и в душе. То же справедливо для хмурого выражения лица, иной привычной мимики или позы и других не столь заметных выражений лица и движений тела.
   Доктор Александр Лоуэн в своей книге «Физические движущие силы построения характера» добавляет к этой интересной теории утверждение, что все невротические проблемы отражаются в структуре и функциях тела. «Никакие слова не способны передать состояние так ясно, как язык телесного выражения, как только вы научитесь читать его», – говорит он.
   Ученый с уверенностью связывает функции тела с эмоциями. Сгорбившийся человек, считает он, обычно не уверен в себе, у человека с хорошей осанкой, прямой спиной может отсутствовать необходимая гибкость.

   Ты таков, каким себя ощущаешь

   Возможно, знание о связи позы с эмоцией используется в армии: солдаты должны стоять прямо и неподвижно. Считается, что это придаст им дисциплинированности, твердости и решительности. Конечно, представление о старом служаке, вытянувшемся, словно аршин проглотил, и его стойкости и несгибаемости содержит долю истины.
   А. Лоуэн считает, что сведенные плечи говорят о сдерживаемом гневе, приподнятые – о смятении, расправленные – о готовности нести ношу ответственности, опущенные – об ощущении груза проблем.
   Трудно отделить реальность от плода фантазии во многих из этих предположений, особенно в утверждении, что то, как человек держит голову, свидетельствует о его чувстве собственного достоинства и силе характера.
   Тем не менее, похоже, А. Лоуэн в значительной степени прав, когда речь заходит о связи эмоционального состояния с физическим проявлением. Если то, как человек ходит, сидит, стоит, двигается, указывает на его настроение, говорит о качествах личности и его отношении к другим людям, тогда должны быть способы изменить этого человека, трансформировав язык его тела.
   Шутц в своей книге «Радость» замечает, что люди часто сидят со скрещенными руками и ногами, что указывает на напряженность и желание обособиться, на готовность сопротивляться любому посягательству. Если попросить такого человека расслабиться, разомкнуть руки, это повернет его к общению с людьми. Главное – понять, что именно человек говорит своей позой. Не менее важно это знать и ему самому, он должен осознать причины собственного напряжения, только тогда ему удастся снять его.

   Как выбраться и собственной скорлупы

   Как вам выбраться из своей раковины? Как достучаться до других людей? Первый шаг обретения свободы – осознание, что вы сами воздвигли стену между собой и обществом.
   Недавно в консультативном учебном центре Нью– Йоркского университета мне показали много видеозаписей: специально обученные интервьюеры беседуют с трудными подростками.
   На одной из кассет симпатичная, хорошо одетая, вполне респектабельная белая женщина интервьюировала расстроенную и чрезвычайно замкнутую чернокожую девочку лет четырнадцати. Девочка сидела у стола, опустив голову, прикрывая глаза левой рукой, правая лежала на столе, и женщина не видела ее лица.
   В продолжение интервью девочка не поднимала глаз, хотя выражалась вполне четко. Правую же руку она протягивала все ближе к даме, пальцы же бегали то вперед, то назад, словно упрашивая: «Прикоснись ко мне! Ради всего святого – прикоснись ко мне! Возьми меня за руку и заставь посмотреть на тебя!»
   Женщина, не имеющая специального опыта и сама ужасно напуганная, сидела выпрямившись, скрестив ноги и сложив руки на груди. Она курила и только изредка стряхивала пепел, но затем ее рука возвращалась на место. Ясно как божий день, что на языке тела звучало: «Я сама напугана, поэтому не могу прикоснуться к тебе. Я не знаю, как быть, но чувствую, что должна себя защитить».
   Как справиться с такой ситуацией?
   Доктор Арнольд Букхеймер, профессор университета, объяснил, что первым шагом в разрешении ситуации был просмотр видеокассеты (снятой без ведома как консультанта-интервьюера, так и ее собеседницы). Наряду с этим провели тщательное обсуждение увиденного. Затем женщине пришлось, набравшись мужества, проанализировать собственные страхи, колебания и ошибки. На следующем занятии она сначала пыталась установить физический контакт с девочкой, а затем взаимопонимание.
   Еще до окончания серии этих занятий консультант– интервьюер, анализируя собственное поведение, оказалась способна не только понять проблемы девочки, но и установить контакт на физическом уровне: обняла ее, проявила теплоту, в которой так нуждается подросток.
   Ее физическая реакция была первым шагом на пути к вербальному общению и, следовательно, к тому, чтобы девочка помогла себе. В ситуации, о которой мы рассказали, девочка явно просила языком тела о каком-то физическом контакте. Ее голова, опущенная вниз, и ее рука, прикрывающая глаза, говорили: «Мне стыдно. Я не могу смотреть на вас. Я боюсь». Ее другая рука, тянувшаяся к собеседнице, говорила: «Прикоснись ко мне. Ободри меня. Войди со мной в контакт». Консультант, сложившая руки на груди и сидевшая с суровым видом, говорила: «Я боюсь. Я не могу прикоснуться к тебе и не позволю тебе нарушить мою личную территорию». Только когда стало возможным взаимное вторжение в пространство друг друга и возник прямой физический контакт, смогли встретиться эти двое, а затем дать и получить помощь.
   Контакт необходим, чтобы сломать преграды и разрушить маскировку. Вторжение в личную сферу бывает необходимо и для установления вербальной связи. Недавно, отправившись в Чикаго, я встретил замечательного молодого человека, который остановился в том же отеле, что и я. Он обладал необычной способностью вербально срывать маски с людей и разрушать барьеры. Прогуливаясь однажды вечером по улице, мы с ним прошли мимо ресторана в стиле XIX века. Швейцар был одет в костюм, соответствующий этому времени, и выглядел представительным мужчиной.
   Мой новый друг остановился и, к моему величайшему смущению, завел самый задушевный разговор с ним на очень личные темы: семья, надежды на будущее. Мне это показалось наихудшим проявлением дурного тона. Таким способом не принято вторгаться в личную жизнь человека.
   Я был уверен, что швейцар отреагирует соответствующим образом: обидится, почувствует неловкость и удалится. К моему удивлению, ничего подобного не случилось. Лишь после минутного колебания швейцар включился в беседу, и не прошло десяти минут, как он уже поверял незнакомцу свои надежды, амбиции и проблемы. Мы покинули его довольным и приободренным. Пораженный, я спросил моего нового друга:
   – Ты всегда наступаешь так стремительно?
   – Почему бы нет? – сказал он. – Я проявил участие в этом человеке: расспросил его о проблемах, дал совет. Он это оценил.

   Безмолвная вечеринка о коктейлями

   Так все и было на самом деле, но способность пересечь границы личной территории, не нарушая хорошего тона, встречается редко. Не всем это дано, и не все способны сделать это не обидев. Я также задаю себе вопрос: добился бы мой друг такого успеха с человеком, стоящим выше его на социальной лестнице? Швейцара многие из нас не воспринимают как личность, и, вероятно, он реагирует с благодарностью на любой контакт.
   Но даже если нельзя добиться чего-либо словами, можно избрать методы сближения иным, невербальным путем, способами, которые могут включать или не включать физический контакт. Одним из весьма успешных путей оказалась вечеринка с коктейлями, устроенная недавно моим другом, психологом. Он послал приглашенным открытки, в которых предупредил, что это будет встреча без слов. «Прикасайтесь, принюхивайтесь, смотрите и пробуйте на вкус, – было написано в его приглашении, – но молча. Мы проведем вечер в невербальном общении».
   Мы с женой были обескуражены такими странными условиями, но вежливо отказаться не смогли. Мы пошли и, к своему удивлению, провели восхитительный вечер.
   Комнату переоборудовали так, что присесть было не на чем. Мы все топтались, танцевали, жестикулировали, активно использовали мимику, разыгрывали предложенные шарады, но… молча.
   Мы знали только одну пару и сами знакомились с другими гостями, а правило оставаться при этом безмолвными мешало или помогало этому. Нам действительно пришлось попотеть, чтобы узнать друг друга, и, как ни странно, к концу вечера у нас сложилось ясное и глубокое представление о наших новых друзьях.
   Произошло это, конечно, потому, что была отброшена вербальная маскировка. Под личинами проступали лица, мы нашли иные способы установить контакты, и, конечно, по большей части они были физическими.
   В этих условиях все акценты, изменения интонации и их связь с жестами и позами были устранены. Я обменялся рукопожатием с одним мужчиной и заметил на его ладони мозоли. Это стало молчаливым рассказом о его работе. Без словесных барьеров возникло более красноречивое объяснение между нами, людьми, принадлежащими к разным классам.
   Это очень похоже на домашнюю игру, но совсем иного рода: в ней нет проигравших, а общим результатом является более полное взаимопонимание между людьми. Существуют другие «игры», созданные, чтобы расширить границы общения, чтобы сделать понятным язык тела и разрушить барьеры, которые мы воздвигаем, чтобы защититься.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация