А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле" (страница 18)

   Если бы события и дальше развивались в том же духе, король Эдуард мог бы наслаждаться результатами своей победы, а отношения между Англией и Нормандией оставались бы самыми дружественными и добрососедскими. Но история распорядилась иначе. Уже в 1052 году клану Годвинов удалось полностью восстановить свое влияние. Сам изгнанный граф отправился во Фландрию, а его сыновья Гарольд и Леофвин – в Ирландию. Там они сумели быстро собрать значительные силы и высадились на английское побережье. Нападение оказалось столь блестяще спланированным и внезапным, что королевские войска практически не смогли оказать сопротивления. Король был вынужден восстановить Годвина и его сыновей во всех правах, которыми они обладали до изгнания, и признать ошибкой отказ от брачного союза с Эдит. Еще одной уступкой стало возвращение на родину большей части нормандских советников Эдуарда, в том числе Ральфа Застенчивого.
   Новому епископу Лондона разрешили остаться, но архиепископ Кентерберийский Роберт должен был покинуть Англию. Кафедру вместо него, по замыслам победителей, должен был занять близкий к Годвину епископ Винчестера Стиганд. Это был человек небезупречной репутации, к тому же предполагалось, что он станет главой митрополии в условиях, когда предшествующий архиепископ Кентерберийский официально не смещен с данного поста. Нет ничего удивительного, что его выдвижение вызвало недовольство в европейских церковных кругах, и прежде всего у сторонников реформ, которых поддерживал Святой престол. Как минимум, пять пап лишали Стиганда епископского сана и даже отлучали от церкви. В самой Англии его положение стало настолько шатким, что священнослужители часто отказывались получать посвящение из его рук. У Годвинов стали складываться весьма напряженные отношения с влиятельной в западноевропейской церкви партией реформаторов, и они оказались в оппозиции к самому папе.
   Семейство Годвин могло с полным основанием праздновать победу. Власть короля была подорвана, его попытка опереться на нормандцев закончилась полным провалом, а англо-нормандские отношения оказались на грани разрыва. Положение Годвинов стало прочным настолько, что их влиянию уже не могли противостоять ни другие феодалы Англии, ни даже сам король. Это ставило под сомнение все решения Эдуарда Исповедника, принятые без одобрения графа Годвина, включая выбор наследника престола. Стало очевидным, что, если герцог Нормандии решит отстаивать свои права на английский престол, сделать он это сможет только с помощью оружия.
   В 50-х годах XI века ситуация в Английском королевстве существенно изменилась. Это было связано с тем, что сразу несколько ключевых политических фигур отошли в мир иной. В 1052 году отправился в паломничество и умер в дороге старший сын Годвина Свейн. В 1053 году скончался сам великий граф, и главой клана стал его второй сын Гарольд. Еще два года спустя из жизни ушел граф Сивард. Гарольду удалось использовать это для еще большего усиления Годвинов, сделав правителем Нортумбрии своего брата Тости. Весной 1057 года скончался граф Мерсии Леофрик, оставив свое графство в наследство сыну Эльфгару, а в декабре – граф Ральф Застенчивый, завещавший все свои права, включая право на престолонаследие, брату Уолтеру, графу Вексена.
   В это же время возникает план подыскать не менее законного, чем нормандский герцог, наследника английской короны, но среди представителей западно-саксонской королевской династии. Выбор пал на Эдуарда, сына Эдмунда Отважного, который с 1016 года находился на положении изгнанника в Венгрии. В Англии он был малоизвестен, тем не менее, переговоры начались, и приблизительно в 1057 году Эдуард приехал в Англию вместе со своей женой Агатой и тремя детьми – Маргарет, Эдгаром и Кристиной. Непосредственное участие в организации поездки в Англию принял император, который предоставил в их распоряжение блестящий эскорт и богатую казну. Как и в случае с принцем Альфредом, визит имел большой политический резонанс. И так же как и тогда, закончился он трагически – Эдуард неожиданно скончался, так и не успев добраться до королевского дворца. «Мы не знаем, была ли его кончина связана с тем, что кто-то не желал, чтобы он встретился со своим царственным родственником, – восклицает хронист того времени. – Но это было огромным несчастьем, и самым печальным для всех было то, что Эдуард покинул этот мир практически сразу же после прибытия в Англию». Прямых обвинений здесь нет, однако сомнения автора в том, что несчастный Эдуард умер естественной смертью, очевидны. Его появление на политической арене расходилось с планами не меньшего количества влиятельных лиц, чем когда-то возвращение в Англию Альфреда. Кто-то из них вполне мог помочь новому претенденту уйти из жизни. С этого времени граф Уэссекса Гарольд начал задумываться о том, что наследником английской короны мог бы стать и он сам.
   После 1057 года граф Гарольд быстро вознесся на самые вершины власти. Поскольку претендентов на королевский трон в Англии не осталось, он с полным правом мог считать себя самым знатным феодалом страны, а смерть графов Леофрика и Ральфа позволила расширить территорию, контролируемую его семейством. К своим личным владениям он добавил Херефордшир, Восточная Англия перешла его брату Гирту, а другой брат, Леофвин, получил огромное графство, простирающееся от Букингема до Кента. Вне их контроля осталось лишь урезанное в размерах графство Мерсия. Граф Мерсии Эльфгар всеми силами пытался сохранить свою независимость, ведя практически непрекращавшиеся вооруженные столкновения с могущественными братьями. Чтобы выстоять, он обращался за поддержкой к королю Северного Уэльса Гриффиту и даже к предводителям скандинавских дружин, опустошавших английское побережье. Несколько раз он был вынужден отправляться в изгнание, но вновь возвращался в Мерсию. Такой беспокойной жизнью Эльфгар прожил до 1062 года и передал графство своему сыну Эдвину. Однако Эдвин был очень молод и не обладал всесокрушающей энергией отца. Оказать серьезного сопротивления графу Уэссекса он не смог. В 1064 году Гарольд достиг апогея своего могущества, став почти полновластным хозяином Англии. Именно с этого момента хронисты стали называть его «sub-regulus», что можно перевести как «заместитель короля» и даже «соправитель». Уже никто не сомневался, что великий граф прицелился к английской короне.
   Такой поворот событий затрагивал интересы не только герцога Нормандии. Граф Вексена Уолтер, как внук Этельреда II, вполне мог претендовать на трон Англии. Примерно такие же права имел Юстас, граф Булони и зять герцога Вильгельма. Но наибольшую опасность для графа Гарольда представляла реакция скандинавских владык. После смерти Магнуса королем Норвегии стал брат святого Олафа Гарольд Хард-раада, человек необычайного мужества и безграничных амбиций, о приключениях которого уже в то время слагали легенды. Он прекрасно понимал, что договор, некогда заключенный Магнусом и Хартакнутом, дает ему официальное право претендовать на английский престол, и был готов подкрепить это право всеми доступными ему средствами. Появление в Англии еще одного претендента понравиться ему не могло. В 1058 году сын Гарольда Хардраады с отцовского благословления собрал в Дублине и Хебридсе большой флот и совершил нападение на Англию. Набег был неудачным, но, по всей видимости, это была лишь проба сил перед более масштабной военной операцией, которую провел сам Хардраада в 1066 году.
   И все-таки наиболее веские основания для вмешательства в английские дела были у Вильгельма Нормандского. К тому же как раз в это время у него, наконец, появилась реальная возможность побороться за английское наследство, поскольку, пока в Англии шло возвышение графа Гарольда, герцог Вильгельм постепенно становился самым могущественным правителем Северной Франции. К 1062 году ему представилась возможность извлечь из своего нового положения практическую выгоду. Война в Мене окончилась победой герцога, что стало ключевым моментом в создании условий для успешного проведения английской кампании четыре года спустя.
   Стоит напомнить, что после захвата Манса Жофреем Мартелем в 1051 году изгнанный оттуда граф Мена Герберт II нашел убежище и поддержку у герцога Вильгельма. Тогда был заключен договор, согласно которому в случае, если Герберт умрет бездетным, его права на Мен перейдут к герцогу Нормандии. Договор был дополнен соглашением о двойном брачном союзе: граф обещал жениться на дочери своего покровителя, а его юная сестра Маргарет была обручена с сыном герцога. В 1062 году граф Герберт II скончался. Герцог Вильгельм немедленно заявил о передаче прав на управление Меном своему сыну. Но в графстве образовалась влиятельная антинормандская оппозиция, которая делала ставку на графа Вексена Уолтера, женатого на тете Герберта II Биоте. Вильгельм ответил на брошенный ему вызов быстро и решительно. Одна часть нормандской армии была срочно направлена в Вексен, а другая во главе с самим герцогом вошла в Мен. Мгновенной победы одержать не удалось. Но в 1063 году нормандцы захватили Манс и начали его укреплять. Одновременно были реконструированы два герцогских замка – Мон-Барбе и Амбриер. Вместе эти три крепости позволили контролировать практически всю территорию графства. А после пленения и казни Жофрея Майенна герцог Вильгельм стал полноправным хозяином Мена.
   Присоединение этой территории к Нормандии серьезно изменило военно-политическую ситуацию в Галлии в целом, что, бесспорно, повлияло на более масштабные события, начавшиеся в 1066 году. Принимая решение о походе через Ла-Манш, Вильгельм мог быть уверен, что никаких угроз его герцогству в Северной Франции не существует. Граф Уолтер и его супруга Биота, также захваченные во время штурма Манса, вскоре скончались при довольно подозрительных обстоятельствах. Клан владетелей Вексена был расколот имущественными дрязгами, и главенствущая роль в нем перешла к представителям боковой ветви. Наследником Уолтера стал его кузен Ральф, который старался не ссориться с Нормандией. В графстве Анжу развернулась острейшая борьба за наследство Жофрея Мартеля, и анжуйские графы даже не пытались использовать территорию Мена в качестве плацдарма для операций против Нормандии. Наконец, значительно усилились позиции Вильгельма и в отношениях с королевским домом Франции. Коронованный в 1060 году Филипп I был еще совсем юн, находился под опекой графа Фландрии и не мог проводить самостоятельную политику. Так уж получилось, что, пока авторитет французского монарха снижался, рос престиж герцога Нормандии, а аннексия Мена многократно увеличила могущество последнего.
   В 1064 году герцог Вильгельм с полным основанием мог считать свои шансы на получение давно обещанной английской короны, как никогда, высокими. Он понимал, что главным препятствием на его пути к трону Англии является граф Уэссекса. Герцог стал одним из самых могущественных правителей Галлии примерно в то же время, когда граф Гарольд сумел установить контроль над всей Англией. Эти два человека действовали по разные стороны Ла-Манша, но чем яснее обозначалась приближающаяся кончина бездетного Эдуарда Исповедника, тем очевиднее становилось то, что их интересы рано или поздно пересекутся.
   В 1064 году Гарольд отплыл из Бошама Суссекского в сторону континентальной Европы с некоей миссией. Сравнивая три наиболее ранних сообщающих об этом источника, можно с уверенностью предположить, что граф Уэссекса был направлен своим королем в Нормандию, где он должен был от его имени подтвердить дарованное ранее герцогу право наследования английской короны. Мотивы, которыми руководствовался граф Гарольд, соглашаясь исполнить это поручение, неизвестны. Возможно, он посчитал, что отказать королю в сложившихся условиях было бы неразумно, а может быть, надеялся извлечь из пребывания при герцогском дворе определенные выгоды для себя. Как бы там ни было, в Нормандию он отправился. Однако из-за сильнейшего шторма корабль был вынужден изменить курс и пристать в устье Соммы, на территории графства Понтьё. А там, если верить летописи, «царили варварские обычаи», и местные жители «считали потерпевшие крушение суда и всех, плывших на них, своей добычей». Такой добычей и оказался посланник английского короля. Ги, граф Понтьё, приказал схватить его и содержать под стражей в замке Бьюрэйн, расположенном примерно в десяти милях от Монтреюля.
   Герцог Вильгельм по достоинству оценил подарок судьбы. Точно не известно, знал ли он о содержании данного Гарольду поручения. Но возможность лично встретиться с графом Уэссекским в столь неблагоприятных для того условиях имела массу плюсов. Не теряя времени, Вильгельм Завоеватель обратился к графу Ги с требованием передать ему пленника и, судя по всему, подкрепил это требование обещанием хорошего выкупа. Ги, с 1054 года формально являвшийся вассалом нормандского герцога, посчитал, что получить от сеньора деньги лучше, чем ссориться с ним. Он привез графа Гарольда в О. Там их уже ожидал герцог Вильгельм с вооруженной свитой. Этот почетный эскорт препроводил посланника Эдуарда Исповедника в Руан. Через некоторое время граф принес свою знаменитую клятву верности герцогу Нормандии, в которой имелся и специальный пассаж, посвященный спорному вопросу об английском наследстве. Вильгельм Жюмьежский прямо указывает, что, присягая, граф несколько раз поклялся в признании права герцога на английский престол. Этот драматический момент был отражен в рисунке на знаменитом гобелене из Байе. Естественно, он не передает содержания клятвы, зато на нем изображены реликвии, на которых она была принесена. Ее точные формулировки приводит Вильгельм Пуатьеский. Согласно его записям, граф Гарольд присягал как представитель «vicarius» герцога при дворе Эдуарда Исповедника. Он дал обещание делать все от него зависящее, чтобы герцог Нормандии стал наследником английского короля, если тот умрет бездетным, а также взял на себя обязательства усилить гарнизоны ряда крепостей, в первую очередь Дувра. Возможно, на той же церемонии, но, может быть, и чуть позже герцог Вильгельм возвел своего нового вассала в достоинство рыцаря Нормандии и (предположительно) пообещал в награду за будущие услуги отдать ему в жены одну из своих дочерей.
   Таковы факты, которые можно почерпнуть из самых ранних и достоверных источников. Позже к ним было добавлено множество дополнительных деталей, которые сделали историю похожей на легенду. Так, вряд ли можно считать обоснованным предположение Идмера, утверждавшего, что Гарольд дал свою клятву под угрозой заключения в темницу или был принужден к ней каким-то обманным путем. Конечно, положение, в котором граф оказался в Нормандии, было не простым. Он мог растеряться, ведь в случае отказа дать требуемую клятву он одновременно нарушал и волю своего короля, и спасшего его герцога, под покровительством которого в тот момент находился. Не исключено, что Гарольд присягнул герцогу безо всякого принуждения и даже, как утверждает Вильгельм Малмсберийский, сам был инициатором этой процедуры. Он прекрасно понимал, что борьба за английский трон таит в себе множество опасностей и неизвестно, чем может завершиться. С этой точки зрения принесенную присягу можно рассматривать как попытку хоть как-то обезопасить себя на случай собственного поражения или победы герцога Вильгельма. Тем более, что в дальнейшем он мог отказаться от этой клятвы, заявив, что она была дана под принуждением. Вне зависимости от того, какими соображениями руководствовался Гарольд, герцог Вильгельм явно одержал еще одну политическую победу. Более того, графу Уэссекса перед возвращением в Англию пришлось продемонстрировать свои новые отношения с герцогом на деле. По иронии судьбы он в качестве вассала Вильгельма принял участие в кампании, в результате проведения которой Нормандия еще больше усилилась.
   Присоединение Мена, завершившееся к 1064 году, обезопасило западные границы герцогства. Но оставался еще один источник потенциальной опасности – Бретань, и его было желательно ликвидировать. После смерти Алана III в 1040 году номинальным правителем Бретани стал его сын Конан II. Отстоять наследные права Конана, который был еще ребенком, с большим трудом удалось его матери. Против выступил его дядя – Удо Пентиеврский. Их противостояние было длительным и упорным. Только к 1057 году Конан окончательно был признан единственным правителем Бретани. Однако и после этого представители усилившейся в период междоусобицы новой знати периодически отказывались подчиняться своему графу. На это и сделал ставку Вильгельм Завоеватель. Удобный случай представился в 1064 году, когда Конан предпринял очередной поход против бретонских мятежников неподалеку от нормандской приграничной крепости Сен-Джеймс-де-Бюврон. Повстанцы обратились с просьбой о помощи к герцогу, и тот не отказал. Нормандское войско, в котором находился и граф Уэссекса, пересекло труднопреодолимый район дельты реки Кюзнон и неожиданно атаковало армию Конана, осаждавшую Дол. Конан был вынужден снять осаду и отступить к Реннезу. Герцог Вильгельм дошел до Динана, занял этот город, а затем вернулся в Нормандию, оставив Конана и бретонских мятежников разбираться между собой.
   Источники сообщают о бретонском походе очень немного, но в данном случае важны не детали, а результат. Очевидно, что воинственная Бретань, периодически угрожавшая западным границам Нормандии, потенциально могла нанести удар по тылам отправившегося в поход Вильгельма Завоевателя. В 1064 году эта угроза была ликвидирована. То, что Конан якобы заявлял о готовности оказать помощь англичанам в случае нападения Нормандии на Англию, скорее всего, вымысел, но появился он не случайно. По крайней мере, он отражает отношения, сложившиеся в то время между Бретанью и Нормандией. В этих условиях поддержка герцогом Вильгельмом бретонских мятежников была вполне естественным и мудрым политическим шагом. Об эффективности избранной тактики говорило то, что после рейда 1064 года Конан старался держаться подальше от границ Нормандии. В декабре 1066 года во время осады Шату-Гонтьер граф Конан умер. Его смерть улучшила отношения между Нормандией и Бретанью, но к тому моменту герцогу Вильгельму и так удалось приобрести в Бретани немало сторонников. Известно, что четверо сыновей графа Удо Пентиеврского участвовали в походе через Ла-Манш и стали впоследствии обладателями богатых имений в Англии.
   В 1064 году, когда граф Гарольд вернулся на родину с богатыми подарками, полученными в Руане, его репутация главного соперника нормандского герцога в борьбе за наследство короля Эдуарда была серьезно подорвана.
   Неудачи, преследовавшие графа Уэссекса во время путешествия в Европу, не оставили его дома. Осенью 1065 года в Нортумбрии вспыхнул мятеж против его брата Тости, правившего этим графством с 1055 года. Беспорядки быстро разрастались. Мятежники объявили Тости вне закона и предавали смерти всех, кто пытался отстаивать его права. Правителем Нортумбрии они провозгласили Моркара, брата графа Мерсии Эдвина, и двинулись в сторону Нортхэмтона с тем, чтобы добиться от короля утверждения их выбора. Граф Гарольд попытался договориться о каком-то компромиссном решении, но не сумел. Король был вынужден признать Моркара графом Нортумбрии. Тости вместе со своей супругой Джудит отправился в изгнание к ее брату – графу Фландрии Болдуину V. Это было поражением графа Гарольда. Возглавляемый им клан утерял контроль над одним из крупнейших графств Англии, всегда игравшим особую роль в политической жизни страны. К тому же, вопреки желанию Гарольда, правителем Нортумбрии стал один из потомков графа Мерсии Леофрика, имевший все основания с недоверием относиться к клану Годвинов.
   Герцогу Вильгельму это пошло только на пользу. Но для его будущего гораздо большее значение имели события, последовавшие за переворотом в Нортумбрии. Часть мятежников предлагала создать к северу от реки Хамбер независимое королевство. Однако после долгих горячих споров эта инициатива была отвергнута, в том числе и благодаря твердой позиции короля. Ради восстановления спокойствия Эдуард Исповедник согласился утвердить графа, избранного вопреки его воле, но нарушить единство королевства отказался наотрез. Многие из частей Англии существенно различались между собой, поэтому одной из главных задач королей традиционно являлась борьба с сепаратистскими тенденциями. Эту политику продолжил и Эдуард Исповедник. Он полагал, что вне зависимости от того, уменьшаются или увеличиваются владения графа Гарольда, король обязан передать своим наследникам королевство в том виде, в котором получил его сам. И он сумел настоять на своем. После его смерти много спорили о том, кто станет наследником, но никогда о том, что представляет собой само наследство.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация