А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "«Мессершмитты» над Сицилией. Поражение люфтваффе на Средиземном море. 1941-1943" (страница 7)

   ТРАПАНИ, 27 ИЮНЯ 1943 Г

   Несмотря на неудовлетворенность наземных сил воздушными планами, союзнические военно-воздушные силы фактически исполнили свою роль в период подготовки десанта. Оказывая поддержку всеми своими истребителями и истребителями-бомбардировщиками и большинством легких и средних бомбардировщиков, NATAF[53] направил в июне из Северной Африки на Мальту 3 крыла «спитфайров», чтобы увеличить воздушную группировку на этом острове до 20 эскадрилий истребителей. Также в июне группа американских истребителей «Р-40» перелетела на Пантеллерию, чтобы прикрыть высадку в Джеле и Ликате. Американские авиаинженеры в предельно короткий срок, за 20 дней, построили на острове Гоцо новый аэродром для базирования другой американской авиагруппы. К концу июня союзническая авиация насчитывала на этих трех островах 670 самолетов первой линии.
Альберт Гарланд. Сицилия и капитуляция Италии. Средиземноморский театр военных действий. Армия Соединенных Штатов во Второй мировой войне
   [Итальянские] береговые батальоны… были укомплектованы людьми старших возрастных групп, часто плохо управлялись и в некоторых случаях обороняли сектора длиной до 40 километров.
Альберт Гарланд. Сицилия и капитуляция Италии. Средиземноморский театр военных действий. Армия Соединенных Штатов во Второй мировой войне
   С наращиванием союзниками в две последние недели июня воздушных ударов по Сицилии истребительным частям, размещенным на Сардинии и в Северной Сицилии, была поставлена задача сковывать мощные атакующие соединения бомбардировщиков и истребителей союзников. Потери в воздухе и на земле, а также уничтожение большего, чем когда-либо, числа аэродромов все больше отражались на их боеспособности.
Франц Куровски. Ворота в крепость Европа
   Комизо находится в южной части острова, приблизительно в 24 километрах от побережья, чей белый бесконечный песчаный пляж можно заметить с большого расстояния. Великолепный вид. В дни, когда мы атаковали порт и аэродромы Мальты, этот залив предоставлял возвращавшимся поврежденным самолетам, у которых не было никаких шансов достичь аэродрома в Комизо, возможность совершить вынужденную посадку. Фокус состоял в том, что надо было посадить самолет на воду таким образом, чтобы он не уходил под воду, а скользил по ее поверхности и в конце пути достигал пляжа. Но было лучше – при условии, что вы могли так далеко дотянуть, – садиться параллельно берегу на мягком песке. Некоторые пилоты «Ме-109» выполняли этот опыт с большим успехом; другие же тонули, пытаясь это сделать. Теперь я уже другими глазами смотрел на красивый серповидный залив, простиравшийся далеко за пределы города Джела, поскольку это место идеально подходило для морского десанта, основанного на тактике, опробованной американцами на Тихом океане.
   За линией пляжа вдоль берега тянулась цепь невысоких строений. Это были все те же нелепые сооружения с бойницами, которые можно было заметить всюду на побережье. Они были выстроены или из туфа[54], или из мягкого известняка; раствор при их строительстве не использовался, так как этот необходимый компонент дорого стоил и кто-то его «загонял». Эти сооружения, как предполагалось, создавали впечатление готовности к упорному сопротивлению – форма самообмана, типичного для Италии под управлением дуче[55]. Зрелища, подобные этому, наводили на нас жуткую тоску, поскольку нам стало казаться, что мы тоже стали видеть не то, что есть на самом деле, а то, что нам хотелось видеть, иными словами, мы стали выдавать желаемое за действительное. Одним из примеров была моя встреча с итальянским караульным патрулем из двух человек во время предыдущего посещения Джелы.
   В полдень Бахманн и я шли через дюны к пляжу, чтобы искупаться. Внезапно дорогу нам преградили два пожилых человека в форме итальянской армии. Они спросили пароль, справились о нашей национальности и, очевидно, были весьма удовлетворены, когда мы показали им нашу немецкую форму, оставленную лежать в кустах чертополоха. Эти два трогательных старика были родом из окрестностей Энны, в центре острова. Несмотря на жару, они были одеты в оливковые мундиры из грубой, плотной ткани, прозванной немецкими солдатами «асбестом», и вооружены короткоствольными винтовками, использовавшимися в итальянской армии. Их икры над ботинками со шнурками были обвязаны исчезнувшими уже везде обмотками. Они сказали, что их задача состоит в том, чтобы останавливать неизвестных людей и устанавливать их личности. Обнаружив что-нибудь подозрительное, они должны были сообщить по телефону в штаб своей роты в Джеле.
   И это была итальянская береговая оборона, после того как итальянцы и немцы потерпели поражение в Северной Африке! Это было столь превозносившееся железное намерение сбросить врага назад в море, если он осмелится вступить ногой на священную землю римлян!
   Комизо был боевым аэродромом итальянских военно-воздушных сил, носивших гордое название Armata Azurra[56]. Благодаря своему удобному расположению он был излюбленным плацдармом для наших бомбардировщиков и истребителей в ходе сражений за господство в воздухе над Мальтой. Теперь, как и тогда, он был занят одной группой 53-й истребительной эскадры. Поблизости, в роще сосен и фиговых деревьев, постоянно покрытых желтой пылью с сухой равнины, инспектор истребительной авиации разбил свой командный пункт.
   Выполнив широкий левый разворот над взлетно-посадочной полосой, я мысленно отметил состояние аэродрома. Бомбардировщики союзников, очевидно, часто атаковали его, коричневая, выжженная трава была испещрена бомбовыми воронками, ангары лежали в руинах, а самолеты группы – широко рассеяны в укрытиях по краям аэродрома. Белый крест верхушкой указывал в направлении пригодной взлетно-посадочной полосы, которая, как обещал генерал, была отмечена маленькими красными и белыми флагами.
   После приземления моя машина, прежде чем остановиться, затряслась по неровной поверхности и наспех засыпанным воронкам. Летное поле выглядело мертвым. Только после того, как открыл фонарь кабины, я заметил механика, подзывавшего меня с края аэродрома, где для защиты самолетов были насыпаны земляные валы. Унтер-офицер Хелбиг приземлился после меня и следовал за мной в направлении укрытий.
   Я выбрался из кабины и расстегнул ремни спасательного жилета, в то время как механики, приподняв хвост, развернули мою машину носом к посадочной полосе. Под колеса были поставлены клинья, и началась работа по ее обслуживанию. Люди были раздеты до пояса, их дочерна загорелые тела блестели от пота, поскольку они работали под палящим солнцем. Один из них открыл замки капота двигателя, чтобы проверить масло и охладительную жидкость. Мой вопрос о транспорте или о ближайшем телефоне был прерван хлопками разрывов зенитных снарядов высоко над нашими головами.
   – Они на подходе! – завопил механик, спрыгнув с крыла и бросившись прочь.
   Другой закричал:
   – Там есть укрытие!
   Он показал на земляную насыпь в центре живой изгороди из кактусов и затем также удрал. Мне не оставалось ничего иного, как тоже последовать в укрытие.
   – Хелбиг, скорее! – крикнул я своему унтер-офицеру перед тем, как вслед за механиками броситься через высохший, высотой по колено, кустарник. К тому моменту, когда достиг входа в укрытие, я уже мог слышать гул авиационных двигателей. Крутая лестница вела вниз. Как стены и крыша укрытия, она была сделана из желтого туфа, камня, мягкого на ощупь и оставлявшего на руках желтые следы. Укрытие представляло собой туннель с двумя выходами и двухметровым основным помещением. Как только мои глаза привыкли к сумраку, я увидел, что оно заполнено так же плотно, как перегруженный автобус. Солдаты или стояли, прислонившись спинами к стенам, или сидели на корточках на пыльном полу. Когда я протолкнулся внутрь, им пришлось потесниться, отодвигаясь от входа к более защищенным позициям у стен. Ни один человек не попытался приветствовать меня. Впрочем, ожидать этого в подобной ситуации было бы невыразимой глупостью. Выражения их лиц были стоическими, почти безразличными, к настоящему времени они уже давно привыкли к этой игре с удачей. Я еще раз, как иждивенец, понял, что без заботливого внимания этих скромных механиков наши машины никогда не смогут подняться в воздух. Они смотрели на меня спокойно и с легким сожалением, словно говоря: «На сей раз вы должны потеть вместе с нами. От вашего умения сбивать самолеты тут будет мало проку».
   Внезапно зенитная артиллерия стала стрелять интенсивнее. Люди у пушек немногим отличались от тех, кто сидел в укрытии, единственным отличием было то, что первые не могли бежать в укрытие и вместо этого должны были продолжать стрелять, несмотря на приближавшиеся к ним разрывы бомб. Каждый из этих людей исполнял свою роль в этой разрушительной драме, обладая собственным уровнем героизма и следуя собственным путем преодоления самого себя. Эти вещи легко забывались, когда ты обладал привилегией вести бой в одиночку, летя на мощной машине в трехмерном пространстве неба, и, лишь в буквальном смысле упав на землю, вспоминал об этом. Теперь сквозь шум зенитной артиллерии и самолетов можно было четко расслышать шелестящий рев первых падающих бомб. Мы инстинктивно втянули головы в плечи. Когда взорвавшиеся бомбы отозвались в наших барабанных перепонках объемным и ужасным «крумп», Хелбиг обеими руками схватил мою руку и сжал ее очень сильно, до боли.
   Затем наступила пауза, когда слышна была только зенитная артиллерия. Очевидно, люди возле пушек поблизости от нас выжили. Гул двигателей усилился и тотчас же снова стал стихать, прерываемый разрывами бомб с взрывателями замедленного действия. Лица людей вокруг меня были покрыты белой пылью, поднятой взрывами внутри укрытия. Я слышал, как кто-то сказал:
   – Следующая волна…
   – Mamma mia, mamma mia! – завопил истерический голос рядом со мной, и, прежде чем я успел что-либо сделать, одна из пыльных фигур на земле обхватила меня за талию и прижалась ко мне в поисках защиты.
   – Mamma mia, mamma mia! – Крик продолжался без перерыва.
   Снова послышался отвратительный свист бомб. Итальянец невыносимо сковывал мои движения, но в тот самый момент, когда от мощных взрывов у всех нас подогнулись колени и я почувствовал, что вот-вот упаду, долговязый немецкий солдат оттащил от меня итальянца и отвесил ему звучную оплеуху.
   Затем все стихло. Через два входа в нашу темницу медленно дрейфовала пыль, и теперь были слышны лишь одиночные взрывы. Мы осторожно поднялись по ступенькам наверх. Нашим взорам предстала картина разрушений. Клочок земли с увядшей травой, который тянулся от входа до капониров самолетов, представлял отвратительный, изрытый воронками пейзаж, в то время как над местом, где мы поставили «сто девятые» на стоянку, высоко в воздух поднимались два масляно-черных дымных столба. Осколки бомб пробили их топливные баки и зажгли бензин. Воздух над горящими самолетами колыхался от высокой температуры. Огромное облако пыли, висевшее над остальной частью аэродрома, подобно белому одеялу, скрывало ее из вида. Но мы очень четко видели, что осталось от двух наших горящих самолетов, которые теперь уже никто не мог спасти.
   Затем я нашел какой-то автомобиль, на котором добрался до командного пункта инспектора истребительной авиации. Мой печальный рассказ произвел не большое впечатление на генерала. Вместо того чтобы ходить вокруг да около, он перешел к обсуждению обороны острова:
   – У меня больше нет никаких сомнений в том, что идет обработка острова перед высадкой десанта. Теперь, когда Пантеллерия капитулировала без единого выстрела, они больше не нуждаются в авианосцах. Мальта и Пантеллерия – идеальные плацдармы для истребителей – больше того, это непотопляемые авианосцы. Бомбардировщики же еще летают издалека, из Туниса, Бизерты и Триполи.
   – Так мы можем столкнуться с истребителями над любой точкой острова?
   – Действительно можете! Даже когда бомбардировщики атакуют Мессинский пролив, их еще могут сопровождать «лайтнинги».
   Я встретился с дальним истребителем «П-38» «лайтнинг» в последние дни кампании в Северной Африке. Наши мнения об этом двухбалочном, двухмоторном самолете были различными. Наш старый «мессершмитт» все еще, возможно, был немного быстрее. Но пилоты, которые вступали с ним в бой, говорили, что «лайтнинг» мог выполнять гораздо более глубокие виражи и оказывался у вас на хвосте, прежде чем вы понимали, что случилось. Рассказы об их вооружении были, несомненно, преувеличены. Шесть пулеметов, установленных в носовой части, предполагалось, давали высокую плотность огня, от которого не было спасения. Конечно, когда они начинали стрелять, казалось, что трассеры льются словно из душа, и надо было обязательно маневрировать, чтобы не дать вражескому летчику возможности занять позицию для открытия огня. Уже некоторое время американцы использовали их для штурмовок дорог в южной части острова, чтобы они, не встретившись с нами в воздухе, не возвращались обратно с полным боекомплектом. Наземные войска поэтому уже боялись их.
   – Как мы можем выжить при таком неравенстве сил, если нас уничтожают на наших аэродромах? – спросил я.
   Генерал стал развивать идею, о которой упомянул несколькими днями прежде в телефонном разговоре со мной.
   – Мы должны использовать три истребительные группы, которые имеем, для серии одновременных ударов. Мы сможем произвести впечатление на врага, только если сконцентрируем все наши силы. Риск очень велик, так как у нас на острове нет достаточного числа аэродромов. Если мы собираемся атаковать врага всеми тремя группами, мы должны будем собрать их по возможности на одном аэродроме.
   – Это чертовски опасно, – возразил я. – Вчера в Трапани нас неожиданно атаковали двухмоторные бомбардировщики и мы пережили налет только потому, что их прицеливание было паршивым. Но одна серия коврового бомбометания в стиле «Крепостей» могла легко положить конец действиям истребителей на Сицилии.
   Генерал был убежден, что его идея верна.
   – Если мы не пойдем на этот риск, – сказал он невозмутимо, – будем и дальше разбазаривать небольшие боеспособные силы, имеющиеся в нашем распоряжении. Если вы попытаетесь сохранить все, кончится тем, что не сохраните ничего, и каждый раз, когда мы взлетаем, получив предупреждение от пеленгаторов, наши действия как укус комара – их не замечают. В любом случае это то, чем вы занимались, с относительным успехом. Нет, мы должны придумать что-то новое. Создадим два основных сектора. Вы будете из Трапани руководить операциями на западе, и, в зависимости от обстоятельств, истребительные группы будут направлены к вам в Трапани или в Шакку.
   – Но что мы станем делать, если Трапани и Шакку больше нельзя будет использовать?
   – Вы должны найти запасные взлетно-посадочные площадки. Возьмите «шторьх» и проведите разведку западной части острова. Там непременно есть какие-нибудь поля и луга, которые можно превратить в импровизированные аэродромы. В случае, если вы не сможете ничего найти на западе, мы всегда сможем предложить множество мест для взлета и посадки вокруг Джербини. Этот аэродромный узел будет не так просто вывести из строя.
   Сейчас генерал проявлял те качества, которые я любил в нем: твердость и решительность в выполнении плана, как только тот оформится.
   Я спросил его:
   – Мы можем рассчитывать на подкрепление? Я имею в виду, имеется ли возможность перебросить откуда-нибудь одну или две истребительные группы, чтобы поддержать нас?
   – Откуда-нибудь, – произнес генерал, пожимая плечами, – откуда-нибудь! Вокруг так же, как и здесь, их не хватает. Вы недавно были на востоке. Что вы собираетесь оттуда перебросить? А противовоздушная оборона рейха? Там уже не хватает нескольких групп! А кроме того, где вы их собираетесь размещать? На острове больше нет места для истребителей.
   В течение нескольких секунд я молча смотрел генералу прямо в глаза. Он выдержал мой пристальный взгляд спокойно и не отводя глаз.
   – Если нас не уничтожат на земле, – сказал я, – то, по самым благоприятным оценкам, мы бросим в воздух сотню «Ме». Каковы силы союзников?
   Его первой реакцией был саркастический смех.
   – Ради Небес, кто в истребительной авиации сегодня все еще беспокоится о соотношении сил? Когда я сообщаю вам, что союзники имеют приблизительно пять тысяч самолетов против наших трехсот пятидесяти, это означает, что вы можете рассчитывать получить огромное число возможностей для того, чтобы сбивать их.
   Мы вышли на веранду, чтобы понаблюдать, как звено истребителей из эскадры «Туз пик» вылетает на разведку над Пантеллерией. Самолеты, оставляя позади себя облака пыли, поднялись в воздух практически одновременно. Все выглядело так же, как и в давние дни, когда эта эскадра ежедневно выполняла по нескольку вылетов над Мальтой.
   Затем генерал объяснил мне общую обстановку:
   – Управление обороной острова находится в руках итальянцев. Штаб их 6-й армии расположен в Энне. Они располагают значительными силами, предназначенными для обороны, – во всяком случае, тактические символы, которые вы видите на этой карте, указывают на два корпуса и шесть дивизий береговой обороны. Но подавляющее большинство их укомплектованы уроженцами острова, пожилыми мужчинами из старших призывных групп. Береговые оборонительные сооружения построены кое-как, и большая их часть – скорее украшение, чем препятствие. Немецкие части на Сицилии не были боевыми – сформированными как панцергренадерские дивизии, – пока мы не эвакуировались из Северной Африки и высадка десанта не стала неизбежной. Несколько дней назад сюда была переброшена дивизия «Герман Геринг», что для армии много. Я не думаю, что мы получим еще подкрепления. Есть большая группировка зенитной артиллерии, обороняющая Мессинский пролив. Пока она использовалась в своей обычной роли. Ее, конечно, также можно использовать и против танков. Но она должна оставаться там, где находится, – пролив опасное узкое место и должен быть защищен от ударов с воздуха всеми доступными средствами. Все зависит от того, где высадятся союзники. Сейчас об этом идут жестокие споры. Были дикие предположения о возможной высадке южнее Неаполя, на Сардинии и даже на юге Франции, но все согласны в одном – они собираются высадиться на континенте.
   Я спросил, как генерал-фельдмаршал оценивает наши возможности по успешной защите острова?
   – Генерал-фельдмаршал? Вы знаете, что он имеет привычку всегда видеть ситуацию в положительном свете. Он верит, что мы сможем сбросить врага обратно в море при условии, что наше контрнаступление будет решительным. Итальянцы, однако, не разделяют его оптимизм.
   – Сколько дивизий союзников могут высадиться?
   – Шестьдесят. Да, вы правильно поняли меня: шестьдесят, шесть – ноль! Во всяком случае, так говорят люди из разведки. Американская 7-я армия находится в Оране, Алжире и Бизерте, в полной готовности, а знаменитая британская 8-я армия перегруппировывается в Триполи и Египте. Готовясь к десанту, британцы и американцы собрали на Средиземноморье мощный флот. Только британцы имеют восемь линкоров, которые могут использовать для обработки побережья. Кроме того, есть авианосцы «Индомитабл» и «Формидабл», чьи истребители, как предполагается, прикрывают флот, силы которого, конечно, весьма излишни, так как в руках противника Мальта и Пантеллерия. Наконец, существует множество крейсеров, эсминцев и подводных лодок, но сколько – мы не знаем. Большинство десантных судов принадлежат американцам.
   В то время как генерал сделал паузу, чтобы заняться своей черной сигарой, я бросил мысленный взгляд в прошлое. Лишь год назад – это было в июне 1942-го – британский флот понес серьезные потери в ходе крупной операции по помощи Мальте. Бомбардировщики 10-го авиакорпуса с острова Крит непрерывно атаковали корабли, плывшие из Александрии, в то время как конвой, шедший из Гибралтара, был атакован 2-м авиакорпусом, базировавшимся на Сицилии[57]. Какова же была цена нашей боевой мощи теперь?
   Я сказал генералу что-то относительно этого, но он отмахнулся:
   – То, что мы сейчас переживаем, это подготовка к десанту. Их намерение состоит в том, чтобы ликвидировать угрозу со стороны военно-воздушных сил оси, их главной целью, конечно, являются бомбардировщики и части «Штук»[58]. Это воздушное наступление, масштабы которого еще не имели прецедента в ходе войны.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация