А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Физиологическая фантазия" (страница 9)

   Глава девятая
   ПРЕЦИПИТАТНАЯ СЕРА

   На следующее утро случилось неожиданное.
   Ужас повторился.
   Таня узнала об этом, как и в прошлый раз, подойдя к подъезду. Но сегодня толпа была гораздо гуще, и царила в ней паника.
   – Что это за жизнь пошла?! – кричал старичок с орденом. – Сначала ваучеры, потом приватизация, а теперь маньяков развели, прямо проходу нету.
   – И зарплату не плотють, – мрачно подтверждал мойщик окон.
   – Говорила вам, оборотень, – до истерики радовалась бабулька с третьего этажа.
   Но у большинства собравшихся лица были бледные, перепуганные. Труп снова зверски изуродован: опять грудь, голова и живот. Словно пресловутый маньяк, или оборотень, или черт его знает кто, какое-то неопознанное чертановско-жеводанское чудовище хотело похитить и тело, и дух, и душу. Несчастье произошло абсолютно на том же месте: на берегу озера, под деревьями. Видимо, глубокой ночью. Конечно, никто ничего не видел.
   Люди то начинали охать, возмущаться, то замолкали, опасливо переглядывались. Как теперь жить? Как ходить к метро, на работу под этими страшными деревьями? Кто поручится, что там не притаился волосатый монстр с фосфоресцирующими в темноте глазами? Со страху народ нес полную чепуху; бабулька в основном упирала на освященные серебряные пули, которые только одни и берут оборотней.
   – А остальные – ни-ит, куда там, – убежденно говорила она, хоть никто ее и не слушал. – Остальные только им по шкуре чирк – и отскакивают…
   Но с серебряными ли пулями или без, присутствующие не проявляли особого желания охотиться на чудовище. Ждали милицию. Возмущались, почему так долго не приезжает следственная группа.
   – Это что ж, он наш микрорайон себе облюбовал? Раньше, небось, по всей Москве озорничал, а теперь все к нам да к нам…
   – А может, оно тут где-нибудь прячется?
   – Господи! Тьфу-тьфу-тьфу… Свят-свят…
   – Затаилась тут где-нибудь, скотина немытая.
   – А известно, кто убит? – попробовала вмешаться Таня.
   – Да парень молодой.
   – Лет двадцать – двадцать пять.
   – Ни документов, ничего, – ответили ей вразнобой сразу несколько голосов, а мойщик окон значительно добавил:
   – Лицо кавказской национальности.
   – Тоже, небось, без прописки, как она, – сказала злобная вахтерша. – Вот, понаедут тут, а потом их маньяки убивают, возись с ними.
   Таня отвечать не стала, а посмотрела в сторону деревьев, в тени которых она так легкомысленно пряталась прошлой ночью. Выходит, она стояла там, на берегу, а чудище бродило где-то рядом? Ставило одну за другой лапы на влажную после дождя землю – шлюмф-шлюмф? Царапало асфальт длинными когтями?
   Но ведь чудовище ее не тронуло! Девушка вспомнила о периодах, на которые Марк разделил нападения Зверя. Видимо, в текущий период чудище почему-то девушками не интересовалось, хотя в XVIII веке оно их очень и очень жаловало. Впрочем, Марк что-то говорил о том, что там, вероятно, были и самец, и самка… Наверно, это самка охотится у Чертановского пруда.
   – А что, – спросила Таня, словно невзначай, – все предыдущие жертвы тоже были мужчинами?
   – Похоже, что да, – сказал мойщик окон. – Все молодые ребята. Любит же, тварь, свеженькое мяско!
   – Говорят, она должна прятаться в низине… В каньоне, у воды, – сообщила публике девушка.
   – Кто «она»?
   – Тварь.
   Народ притих и стал боязливо поглядывать в сторону озера.
   – Нет там никого, – сказал старичок с орденом. – С утра, когда труп обнаружили, рейд проводили. Все пусто.
   – Да мало ли куда она уползла, – проговорила Таня и сама испугалась своих слов. – Глядите, сколько тут всего: брошенная стройка, подземные гаражи, речка, лес…
   Толпа притихла и стала смотреть на Таню.
   – А ты что, видела ее? Тварь эту? – подозрительно спросила вахтерша.
   – Нет, не видела.
   – А тогда откуда знаешь, куда она может уползти?
   – Мне эксперт рассказывал, который в прошлый раз с милицией приезжал, – Таня понимала, что это глупо, но ей хотелось немного поговорить о Марке. – Такая история уже была один раз. Во Франции, в XVIII веке. Там такое же чудище пряталось в глубоком каньоне, на берегу реки.
   – Ну, эксперт-то знает! – важно подтвердила бабулька. – Он ученый!
   – Да, эксперт – ученый, – с удовольствием согласилась Таня.
   Эта интереснейшая беседа была прервана появлением милицейской машины, к которой немедленно устремилась толпа. Но Таня не пошла вслед за ними. Марка там все равно не было, это Таня знала точно: с утра они вместе позавтракали, и он поехал в институт. А капитан Сергеев со скулящей собакой ее мало интересовали.
   Таня вошла в подъезд и поднялась наверх, в стеклянный пентхаус.
   – Фауста Петровна, там опять человека убили, – выпалила она прямо с порога.
   – Да ну? – спросила Фауста бесстрастным голосом.
   Ее равнодушие неприятно поразило Таню, которая сразу вспомнила о своем сне на левом боку. Хотела посмотреть, такие же у доктора остановившиеся глаза, как в том сне, или нет, но Фауста стояла к ней спиной.
   – Это точно зверь какой-то ужасный, – сказала Таня. – Все тело разодрано. Ни один маньяк бы так не смог.
   – Еще скажи Жеводанский, – заметила доктор.
   – Ну, я не знаю насчет Жеводанского, а вот волк может быть. Или волчица. Надо же, в Европе-то их давно извели, а у нас они так и бегают, гадость такая.
   – И очень жаль, что извели, – ответила Фауста, поворачиваясь к Тане. Глаза у нее были вовсе не остановившиеся, а живые, причем очень сердитые. – Волк – это особое животное. Это настолько древний тотем, что трудно различить, где в нем добро, а где зло. Собственно, в древности это и не разделялось. До такого разделения додумались только чистые.
   – Какие чистые? – удивилась Таня.
   Фауста посмотрела на нее, как на дуру, и не ответила.
   – Чистые отделили добро от зла?
   – В основе земной жизни все смешано, – сказала Фауста, по-прежнему не отвечая на вопрос. – Физиологическому миру недоступно разделение на моральные категории, а волк происходит из этого мира. Да, он ужасен, он убивает, не разбирая, гораздо больше того, что может съесть. Он сродни черту, и его пасть – это врата ада. Но тот же волк – хранитель порога между светом и тьмой. Его еще иначе называли «бог обеих сторон двери».
   – Двери между чем и чем?
   Таня запуталась в этих расползающихся, скользких символах. Только недавно волк стоял за дверью, разделяющей цивилизацию и телесный хаос. Правда, Таня для себя так и не выяснила, с какой стороны, мужской или женской, лежит царство хаоса: вроде бы волк, мужчина, несет с собой искушение и растление. Это представляется логичным, но почему-то в глубине души кажется, что это не так.
   А теперь еще сложнее: волк сам превратился в дверь. Только куда эта дверь ведет?
   – Куда дверь? – опять спросила Таня.
   – В ад, – кратко ответила Фауста.
   – И что такое ад? Физиология или цивилизация?
   В ответ доктор нахмурилась и фыркнула:
   – Ад – это мы сами. – А потом: – Иди готовь препараты. И уберись немножко, а то пыль какая-то.
   Но, когда Таня была уже на пороге, спросила неожиданно:
   – Твой-то придет сегодня?
   – Кто? – спросила Таня, покраснев.
   – Маркуша твой, эксперт.
   Таня промямлила что-то неразборчивое.
   – Да ладно, звони давай, зови.
   – Спасибо, – сказала обрадованная Таня и побежала звонить Марку, а оттуда – по комнатам, вытирать пыль.
   На подоконнике в спальне по-прежнему валялся Гарри Поттер, задвинутый далеко за занавеску. Зато на полках с куклами обнаружилось пополнение.
   Рядом с целлулоидным голышом и спортсменом с бицепсами красовался лихой грузин с молодецки закрученными усами.
   Весь день Таня готовила препараты, сама толком не понимая, что делает. Волна эмоций перехлестывала через все барьеры: страх, влюбленность, смятение, но главное все-таки страх, оттого что темное и аморфное, которое всегда пугало, таилось, ждало случая, выступило из тени и медленно, но неуклонно приближалось. Чем бы Таня ни занималась, все напоминало ей только об этом вязком пятне, заполонившем ее жизнь. Даже в приготовлении косметических мазей – привычном и, казалось бы, вполне невинном деле – обнаружились неожиданные моменты: рассматривая ингредиенты для составления нужного раствора, Таня вдруг осознала, что речь идет об осадке серы – преципитатной сере, как говорят фармацевты. Сера невольно связалась в ее сознании с тем, что недавно говорила ей Фауста: волки, пасть ада, сторож обеих сторон двери. Словно тонкий, но прилипчивый осадок адской серы выпал на все происходящие события, облепил Танину жизнь.
   Марк пришел к вечеру в возбуждении.
   – Что такое? – спросила Фауста, едва увидев его на пороге.
   – Меня в милицию вызывали, – сознался он. – Опять убийство. На том же месте.
   – Ну, это мы и без тебя знаем, – разочаровалась доктор. А потом, после паузы: – Это все, что они тебе сказали?
   – Нет, есть еще кое-что интересное, – Марк устроился на кремовом диване и уже механически взял в руки стакан с виски, даже «спасибо» не сказал. – Одна старушка дала показания, будто видела погибшего незадолго перед убийством.
   – Он, наверное, фруктами на рынке у озера торговал? – спросила Фауста насмешливо.
   – Нет, старушка его видела в метро. Он ехал с ней из центра в одном вагоне.
   – Это сильно поможет следствию.
   – Не смейтесь, не все так просто. Было поздно, но в вагоне была толчея. Знаете, с тех пор, как построили продолжение чертановской ветки в Бутово, в поездах всегда уйма народу, даже вечером…
   – Ну и что?
   – Этот парень, кавказец, стоял прямо перед бабкой. Та сидела. На «Серпуховской» в вагон вошла женщина. Блондинка. Видимо, красивая: бабка, когда о ней говорит, только плюется. «Шлюха» да «проститутка», другого от нее не дождешься. Длинные распущенные волосы, на лице большие темные очки – это ночью-то, в метро! Впрочем, возможно, она не хотела, чтобы кто-то видел ее лицо.
   – Судя по всему, эта блондинка его и порешила? Прямо в метро, у бабки на глазах, – продолжала Фауста в прежнем издевательском тоне.
   – Не совсем. Блондинка была одета в очень обтягивающее красное платье, и, как утверждает бабка, под платьем ничего больше не было. Так что ее рельефные формы очень четко прорисовывались под тонкой тканью.
   – Смотри, Таня, наш друг от триллеров решил перейти к порнушке.
   – К тому же, вела себя женщина совершенно непристойно. Она протискивалась через толпу, покачивая бедрами и выставляя грудь, и откровенно прижималась ко всем мужчинам, которые попадались ей на пути. Заметив кавказца, она подошла как можно ближе к нему, сделала вид, что уронила сумочку на пол, и нагнулась за ней, буквально воткнув свою задницу парню в руки.
   – Очень элегантно рассказываешь.
   – Это старушка так рассказывала, я только повторяю. При этом сверху еще открывался весьма подробный обзор ее декольте. Кавказец, конечно, разгорячился и тут же стал шарить руками ей по попе, а потом и вовсе полез под юбку.
   – А она под платьем голая? – спросила Фауста. – И все это перед носом у бабульки? Бедная!
   – Короче, бедная бабулька терпела эту порнуху до «Чертановской», – продолжил Марк. – Парочка вышла вместе с ней, вдвоем, но старушка пошла на мост, а парочка скрылась на берегу озера, под деревьями. Это было около двенадцати ночи. Бабка была в гостях у сына и возвращалась домой.
   Марк замолчал. Женщины смотрели на него вопросительно.
   – И что из этого? – сказала доктор. – Ну, допустим, трахнула его эта блондинка под деревом и дальше пошла. А он решил полежать, отдохнуть… Тут-то волчок его и скушал.
   – Да, правда, – поддержала Таня, – как девушка одна может до такой степени изуродовать такого здорового бугая?
   – Я не знаю, девушка она или бабушка. Сколько ей лет, непонятно. Да и дело не в этом…
   – А в чем?
   – Дело в том, что несколько месяцев назад, перед одним из первых убийств, была точно такая же история. Очевидцы рассказывали. Тоже блондинка, в красном платье. Самым похабным образом терлась о какого-то культуриста в автобусе, тоже в толпе. Они вместе вышли на остановке около Борисовских прудов.
   Наутро нашли труп.
   – У нее что, одно платье на все случаи жизни? – спросила доктор.
   – Между прочим, совсем не смешно, – насупился Марк. – Получается, что это маньячка.
   – А у тебя такая была в Жеводане? – неожиданно поинтересовалась Фауста.
   – Нет… Не было. Есть одна история, про мужика, на которого ночью напал вервольф. Мужик отбился, отрубил чудовищу лапу и сунул ее себе в сумку. Утром смотрит, а это женская рука в кольцах. Причем рука его жены.
   – Классная история, – одобрила доктор. – Но нам не подходит. Еще что-нибудь поищи.
   – Ну… – сказал Марк нерешительно. – Еще есть легенды о святой Фаусте. Но это ведь святая, не разбойница.
   – И чем же занималась моя тезка?
   – Она умела завораживать волков. Сохранилось изображение святой – в красном плаще с горностаевым мехом на капюшоне. Волки идут за ней, словно агнцы. Крестьяне молились ей, чтобы сохранить стада от волков. В деревнях был обычай вешать на шею новорожденным ожерелье из волчьих зубов – считалось, что оно прогонит страшные сны, а зубы у младенцев будут резаться без боли. На самом деле, не только в деревнях, но даже в Париже волчьи зубы в богатых семьях оправляли в серебро. Называлось «ожерелье святой Фаусты».
   – Женщина-волчица, – полувопросительно, полуутвердительно сказала доктор. – Почему бы и нет? Знаешь, в старину считалось, что если роженице дать поесть мяса волчицы, то роды пройдут легко.
   – Причем тут роды? – спросил Марк. – Наша местная волчица не помогает рожать, а убивает.
   – Волчице все равно, рожать или убивать, – ответила Фауста. – Это животное. Древнее существо, для которого существует только голод, желание. Инстинкт, для удовлетворения которого нравственных преград не существует. Волчица традиционно символизирует похоть. Ведьмы скачут на ней на шабаш. Хаос, дорогой мой. Физический мир – это нерасчленимый хаос, и нет никакой возможности из него выбраться.
   – Интересно, – сказал Марк. – А по-латыни слово «lupa» означает не только «волчица», но и «женщина дурного поведения», «куртизанка», «проститутка».
   – И что же все это значит? – спросила сбитая с толку Таня.
   – А это значит, – назидательно ответила Фауста, – что всем пора спать. Ты сегодня останешься у меня, ясно? Хватит уже, наигрались. Спать иногда надо по ночам. А то не работник, а сонная муха какая-то ходит.
   Таня так смутилась, что не нашлась, что ответить. Марку тоже стало неловко.
   – Так мне забрать свою камеру? – промямлил он.
   – Забирай.
   Марк взял камеру и пошел к двери. Видно было, что расстроился он так, что забыл и про Зверя, и про женщину в красном, и про милицию.
   – Фауста Петровна, – зашептала Таня, хватая доктора за руку, – как же он пойдет… один… а там темно уже, маньяк, волки.
   – Не бойся, – обычным бесстрастным голосом сказала доктор. – С ним ничего не случится.
   А потом – Марку, топтавшемуся у входной двери:
   – Счастливо, Маркуша. Приходи завтра. Мы тебе ужин приготовим.
   – Спасибо, – расцвел молодой человек. – До завтра.
   И пошел от дома Фаусты к метро.
   И с ним действительно ничего не случилось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация