А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "«Ведьмин котел» на Восточном фронте. Решающие сражения Второй мировой войны. 1941-1945" (страница 4)

   Тимошенко мгновенно проснулся и объяснил, что, должно быть, в отношении приказа об отступлении 19-й армии речь идет о каком-то непонимании. Он обратился к Еременко:
   – Пожалуйста, Андрей Иванович, возвращайтесь немедленно на фронт! Остановите отряды, и пусть они продолжат борьбу!
   Когда Еременко покинул штаб и направился к своему автомобилю, появился командующий 19-й армией генерал Конев. Он также потребовал объяснения совершенно непонятного приказа об отступлении. Маршал Тимошенко и его тут же отправил обратно на фронт. Генерал также должен был остановить отступление.
   Когда Еременко проезжал по шоссе Витебск – Смоленск в направлении Рудни, отступление было уже в полном разгаре. Прежде всего, на восток двигались штабы.
   Еременко тотчас перехватил инициативу. Он поставил машину поперек дороги и при помощи двух адъютантов и двух офицеров связи остановил бегство. Группу из десяти стрелков-мотоциклистов, которые рвались на восток, он забрал под свое командование. Он тотчас написал несколько приказов и отдал мотоциклистам для доставки их в штабы. Все приказы звучали одинаково: «Вперед! Навстречу врагу! Врага нужно остановить!»
   В конце концов Еременко отправился в свой командный пункт, расположенный на ржаном поле непосредственно за фронтом, примерно в 150 метрах к северу от шоссе Витебск – Рудня. Не успел он войти, как на него обрушились другие трагические новости: пехотинцы не выдержали! Они отступают! Немецкие танки деморализовали красноармейцев своим массированным наступлением! Кавалерия тоже бежит! Они не могут тягаться с немецкими танками!
   Фронт, где сражалась сильно измотанная 19-й армия, напоминал шатающийся из стороны в сторону живой организм, а фланги просто рассыпались. Но Еременко был непоколебим. Он снова и снова собирал отступающие военные соединения и бросал их в бой. 19-я армия должна была пожертвовать собой. Только через эти жертвы, через эти чудовищные жертвы можно было остановить немцев.
   Неужели и сам Еременко должен был стать жертвой своего фанатичного желания сражаться?
   – Генерал-лейтенант Андрей Иванович Еременко погиб!
   Около полудня это сообщение поступило в штаб командования группы армий в Ярцеве. Генерал Конев был тем самым человеком, кто принес эту новость маршалу Тимошенко.
   В ранние утренние часы перед Рудней появились танки. Это была 12-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Гарпе. Немецкая атака была настолько неожиданной, что Еременко увидел вражеские танки, только когда они оказались на шоссе в 150 метрах от его командного пункта. Неожиданно подверглись обстрелу принадлежащие штабу Еременко автомобили. Стрельба шла откуда-то с другой стороны поля. Весь штаб, включая Еременко, укрылся в ниве. Все слышали грохот приближавшихся к ним немецких танков. И снова генерал взял на себя инициативу. Он прополз через пашню и разведал обстановку. На востоке простиралось залежное поле. За ним начиналась другая пашня. Необходимо было пройти вначале поле, чтобы потом спрятаться в ниве. Это была единственная возможность уйти. Немецкие танки подходили все ближе.
   Еременко вернулся к своему водителю Демьянову:
   – Товарищ Демьянов, готовь свою машину. Мы должны исчезнуть. Ты должен ехать зигзагом, пока мы не доберемся до пашни!
   Водитель тотчас вывел машину. Еременко прогнал и остальных. Он приказал Пархоменкову и Хирныху, своим адъютантам, забраться в его машину. На другой машине уехали некоторые другие штабные служащие. Так как места всем не хватило, остальным пришлось выбираться на мотоциклах. Никто не должен был остаться позади! Тот, у кого не оказалось ни машины, ни мотоцикла, ни какого-либо другого средства передвижения, должен был бежать!
   Получив приказ генерал-лейтенанта, все тут же засуетились. Загудели машины. Автомобили и мотоциклы зигзагом поехали через поле. Некоторые офицеры бежали. Ведь до немецких танков оставалось всего 150 метров!
   Произошло невозможное! Все транспортные средства штаба целыми и невредимыми проехали поле и скрылись в прилегающей ниве.
   Однако генерал-лейтенанта Еременко и след простыл. Он исчез. На основании этого факта генерал Конев сообщил командованию группы армий, что Еременко погиб.

   Между тем силы советской армии у Рудни слабели. Танковым клиньям генерал-полковника Гота удалось разъединить 16-ю и 20-ю советские армии. Российские фланги были открыты. Немецкие формирования оказались точно за спиной у советской армии. Хотя красноармейцы и оборонялись, но сопротивление было неорганизованным и поэтому очень слабым.
   В то же самое время подразделения Гудериана все ближе и ближе подходили к Горкам. А Смоленск находился всего в 120 километрах к юго-западу от Горок!
   О Смоленске в России всегда говорили, что он «город-ключ» и «город-ворота» России.
   Значение этого лежащего на обеих сторонах Днепра города с 160-тысячным населением явствует уже из его географического положения. Этот город является правой опорой ворот, которые загораживают путь в Москву между параллельно текущими реками Днепром и Западной Двиной. Смоленск также является важнейшей точкой пересечения железнодорожных путей, которые идут между Витебском и Тулой и между Калугой и Минском. Кроме того, в Смоленске расположено значительное количество производственных предприятий кожной и текстильной промышленности, фабрики по производству боеприпасов и предприятия самолетостроения.
   И именно к этому городу сейчас подходил генерал-полковник Гудериан вместе со своей 2-й танковой группой. Кто же теперь сможет его удержать?
   На следующий день после падения Рудни появился тот человек, которого генерал-лейтенант Конев объявил погибшим. Это был генерал-лейтенант Еременко!
   Он не погиб. И даже не получил ни одного ранения. Да и ни один из сотрудников его штаба во время отступления не получил ни одной царапины. Еременко пришел к Тимошенко. Более подходящего времени и придумать было нельзя.
   Ведь Тимошенко получил приказ из штаб-квартиры Красной армии в Москве, который гласил:
   «20-я армия должна в ночь с 14-го на 15 июля атаковать Горки и отрезать танковые клинья немецкого генерала танковых войск Гудериана от большей части его соединений. Горки необходимо захватить и удержать.
   22-я армия должна незамедлительно выступить в направлении Городка и остановить продвигающиеся вперед вражеские танковые клинья.
   19-я армия должна атаковать Витебск и снова занять город. До 16 июля необходимо доложить об исполнении приказа».
   Этот грандиозный ответный удар должен был спасти Смоленск и уберечь Москву от нападения немецких танковых формирований.
   Контрудар начался в ночь на 15 июля.
   Советская контратака оказалась полной неожиданностью для колонн снабжения 18-й немецкой танковой дивизии.
   В результате контрудара русских в ту ночь снабженческая колонна 18-й танковой дивизии генерала Неринга понесла тяжелые потери. Его нанесла 1-я советская моторизованная дивизия. Однако танковые формирования Неринга остались невредимыми и пошли дальше на восток. Их целью был Смоленск, до которого оставалось пройти совсем немного.
   Фактически задуманный масштабно советский контрудар с самого начала был неудачным. Он планировался на основе оперативных сводок, которые к моменту контрудара уже давно были устаревшими. Горький уже находился в руках немцев, и танковые клинья Гудериана рвались вперед с такой мощью, что попросту раскалывали русское сопротивление. Только уже упоминавшейся 1-й советской моторизованной дивизии удалось временно задержать 18-ю танковую дивизию Неринга перед Оршей и даже оттеснить ее назад примерно на 15 километров.
   То, что для немцев было временной остановкой, для русских было очередным несчастьем в те катастрофические дни. Ранним утром 15 июля фельдмаршал Кессельринг обрушил на советские войска свои военно-воздушные соединения.
   На дорогах на много километров растянулись колонны подбитых и сожженных транспортных средств. Разбитые полки шли сплошным потоком, преследуемые низколетящими самолетами. Деревни выгорали дотла. Артиллерийские позиции прекращали свое существование под точными ударами немецких пикирующих бомбардировщиков. Советские командиры теряли голову и власть над подчиненными им подразделениями. В рядах русских царили растерянность и смятение.
   И только один человек в эти страшные дни сохранил самообладание – генерал-лейтенант Еременко. Несмотря на всеобщий хаос, он пытался иметь точную картину ситуации, которая была воистину страшной.
   Генерал-полковник Гот вместе с 7-й танковой дивизией двигались из района Рудни на север к Смоленску и уже подошли к населенному пункту Ярцево, расположенному примерно в 40 километрах северо-восточнее Смоленска. Там была штаб-квартира Тимошенко. Когда же Готу удалось взять Смоленск, находившиеся в районе Смоленска советские войска оказались блокированными и отрезанными от линии подвоза Смоленск – Вязьма. Резервов, расположенных по эту сторону Днепра, больше не было.
   Такова была ситуация. Еременко полностью осознавал, сколь велика нависшая опасность. Страшная угроза Москве, которую представлял немецкий танковый удар в направлении Вязьмы, подтолкнула его к незамедлительным действиям. Немцы должны быть остановлены в районе Ярцева. Кроме того, он сам должен был поехать в Ярцево, чтобы рассказать маршалу Тимошенко о ситуации к западу от Смоленска. Здесь еще оставались части 20-й и 16-й армий. Они должны остановить немцев! Они должны пожертвовать собой.
   Ранним утром 16 июля Еременко прорвался в Ярцево. Только крайняя необходимость заставила его выбраться на шоссе Минск – Москва прямо перед наступающими передовыми частями 7-й немецкой танковой дивизии. Обгоняя отступающие штабы, преследуемый немецкими штурмовиками, он все же добрался до города. Штаб Тимошенко был пуст. Бродивший между грудами горящих бумаг незнакомый капитан рассказал ему, что маршал Тимошенко перевел свой командный пункт в Вязьму. Генерал-лейтенант понял, что ему остается только одно. Он обязан удержать Ярцево, защитить Вязьму и спасти Москву. Он быстро продиктовал донесение об обстановке и передал его связному-мотоциклисту, которому предстояло доставить документ в Вязьму маршалу Тимошенко.
   А потом он начал действовать. Прежде всего он взял командование над всеми советскими формированиями, которые находились в районе Ярцева. Он также собрал многочисленные штабы и попытался занять отсечную позицию на шоссе, ведущем к Вязьме, а оттуда на Москву. Все, кто только могли держать в руках оружие, должны были стать в строй. Чины и звания лишились своего значения. Из штабных офицеров он сформировал офицерские роты, вооружил их взрывчаткой и отправил против немецких танков. Незанятые генералы и полковники быстро оказались на передовой рядом с рядовыми красноармейцами из Грузии и Белоруссии, Азербайджана и Казахстана.
   Затем генерал Горбатов получил приказ собрать остатки 38-й стрелковой дивизии и занять позиции на западной окраине Ярцева.
   Генерал Юшкевич, бывший командир принесенного в жертву 44-го стрелкового корпуса, получил три пехотных полка, а позднее еще три артиллерийских полка, чтобы занять отсечную позицию на восточном берегу реки Вопь и удерживать их до тех пор, пока Еременко не сумеет раздобыть подкрепление.
   Генерал Киселев получил три батальона и восемь танков. С их помощью ему предстояло удерживать шоссе, по которому находившиеся в Смоленске подразделения могли уйти на восток. Между тем генерал-полковник Гот уже захватил шоссе. Все же генерал Киселев повел свои батальоны и танки против немцев. Ему удалось, вопреки ожиданиям, южнее шоссе пробить брешь в кольце немцев.
   Но это была лишь половина успеха. Так как Киселев смог добиться его только потому, что Гудериан из-за ошибочно отданного приказа направил свои танки против советских боевых групп южнее и юго-восточнее Смоленска, вместо того чтобы развернуть их на север и вывести на шоссе, где они могли соединиться с танками Гота.
   В Смоленске было введено военное положение. Военный комендант города поручил городским властям мобилизовать для обороны города все население, включая женщин, стариков и детей. На всех ведущих в город дорогах были построены заграждения. На возвышенностях по обе стороны Днепра были созданы земляные укрепления и система окопов. Впервые в современной военной истории была ликвидирована разница между воинами и мирными жителями, между солдатами и гражданским населением. Военный комендант приказал, чтобы каждый дом защищали до последнего патрона, чтобы люди обороняли от немцев каждую пядь своей земли.
   Поскольку комендант был исполнен решимости защищать город до конца, он обучил гражданское население азам уличной войны. А чтобы жители не отказались от борьбы раньше времени, он также привлек к обороне города отряды милиции и НКВД. Рабочие смоленских промышленных предприятий были вооружены винтовками и ручными гранатами и объединены в рабочие бригады, занявшие оборону на возвышенностях в южной части города. Детей использовали, чтобы наполнять песком и землей подготовленные мешки, из которых строились баррикады. Весь Смоленск стал одной огромной крепостью, которую оборонял каждый житель. Здесь впервые с начала Второй мировой войны сознательно не уважалась Женевская конвенция и была отменена приказом. Человеком, стоявшим за всеми этими мерами, был генерал-лейтенант Еременко.
   В то время как в Смоленске полным ходом шла подготовка к обороне, подразделения немецкого генерала Больтенштерна вели тяжелые бои на Днепре. 15-му и 71-му полку 29-й пехотной дивизии генерала Больтенштерна удалось совместно с артиллерийским полком и батальоном стрелков-мотоциклистов дивизии захватить железнодорожный мост через Днепр, расположенный восточнее Смоленска, предотвратив его взрыв.
   Правда, этот мост невозможно было использовать для наступления, поскольку по нему вела постоянный огонь советская артиллерия. Кроме того, приходилось отражать постоянные советские атаки. Лейтенант Хенц, командир 2-й роты, защитил мост от многократно превосходящих сил противника. Несмотря на это, ему и его людям не удалось использовать мост для продвижения вперед.
   Зато другой человек благодаря изощренной хитрости смог прорваться в южную часть Смоленска.
   Этим человеком был полковник Томас, командир 71-го пехотного полка.
   Разведгруппа выяснила, что дорога, ведущая из пункта Ловея на Смоленск охраняется вкопанным танком. Кроме того, по обе стороны от нее залегли подразделения 34-го советского стрелкового корпуса, который только несколькими днями ранее прибыл через Вязьму к Смоленску.
   Здесь полковник Томас не мог пройти. Он должен был найти другой путь. Около семи утра 15 июля Томас вывел свой полк. Он осторожно провел своих людей вокруг огромных земляных укреплений. Они шли на восток. Вскоре немцы добрались до проселочной дороги и оказались в 16 километрах к юго-западу от Смоленска. Оттуда они продолжили путь к городу. Вскоре после десяти полк достигает возвышенности около Конюхова, где расположились советские батареи. Недолго думая Томас отправил 2-ю роту в атаку. Вскоре после одиннадцати возвышенность была занята немцами.
   Полковник Томас приказал привести к нему пленных советских артиллеристов. Он расспросил их об оборонительных сооружениях на южной окраине города. Пленные единодушно ответили, что взрывы уничтожили эту часть города, и, следовательно, передвигаться там невозможно. Однако на самом деле южная окраина города была занята большими силами Смоленского гарнизона.
   Тогда полковник Томас решил, что русских нужно атаковать с той стороны, с которой они меньше всего ожидали нападения немцев. Он отвел своих людей с возвышенности, отправил их на юго-восток и оттуда приказал атаковать южную окраину города.
   План был хорош. Вначале русские вовсе не увидели немцев. А когда в конце концов заметили их приближение, было уже слишком поздно. К тому времени батальоны 71-го пехотного полка уже приближались к советским укреплениям на окраине города. Дело было в 17 часов.
   Незадолго до наступления темноты штурмовая группа полка прошла через советские оборонительные сооружения. Они пробились через них и добрались до улиц южной части Смоленска. Под защитой темноты роты пехотинцев прошли дальше в глубь города. Ряды домов горели, освещая жуткие картины войны.
   За ночь 15-му пехотному полку удалось перетащить на южную часть города батареи минометов, штурмовые орудия и тяжелую артиллерию. В конце концов было также доставлено 88-мм орудие. В то время как штурмовые группы зачищали улицы, отряды готовились пересекать Днепр в северной части города.
   Переход через Днепр проходил очень тяжело. Не было возможности воспользоваться огромным мостом, соединяющим два берега Днепра в центре города. Советские саперы полили керосином деревянный мостовой настил и подожгли его. На мосту высоко в небо вздымалось яркое пламя. Даже через зарево пожара можно было видеть вспышки от взрывающихся гранат.
   Под покровом темноты к работе приступили немецкие инженерные войска. На южный берег стягивали десантные катера, байдарки, гребные шлюпки с навесными моторами и понтоны. На берегу собрались 15-й и 71-й полки. Вполголоса от одного к другому передавались приказы. Тихо стучали моторы. Полки готовились к форсированию Днепра.
   В то же самое время инженеры сдвигали вместе понтоны и плоты, связывали их канатами и стальными тросами и укладывали на получившуюся конструкцию доски и балки. В ночи раздавались глухие удары множества молотков и пронзительные завывания пил.
   Однако не только удушающий зной сильно усложнял работу инженерных войск. В первую очередь им не давала спокойно работать советская артиллерия, беспрерывно обстреливающая место строительства моста.
   Лодки и понтоны, на которых находились солдаты 15-го и 71-го пехотных полков, проложили себе путь сквозь непрекращающийся артиллерийский огонь. Десантные катера прошли по Днепру зигзагом и приблизились к северному берегу. Пехотинцы спрыгнули на берег и организовали первые очаги сопротивления. Лодки же повернули назад, и вскоре на них прибыли следующие группы военных.
   Вот что об этом рассказал бывший ефрейтор Мишак:
   «Той ночью было очень душно. Однако, когда я запрыгнул в десантный катер, мне показалось, что стало гораздо холоднее. Я заметил, что мои зубы стали стучать. Справа и слева, спереди и сзади с грохотом вздымалась вверх земля. Даже на реке снова и снова раздавались взрывы. Я чувствовал странное давление в желудке. Мне было не очень хорошо. Малыш Тевес стоял с открытым ртом. Его глаза были широко открыты, парень с трудом дышал. Когда я разместился рядом с ним в лодке, то заметил, что он дрожит.
   Было что-то странное в этой дрожи. Я не могу сказать, что мне было страшно. Также и малыш Тевес не испытывал страха. Но мы все дрожали. Причиной тому были чудовищная усталость и постоянное напряжение, которые сводили с ума.
   Мы быстро добрались до середины Днепра. Недалеко от нас на волнах покачивался забитый под завязку людьми понтон. Раздался свист подлетающей гранаты. Она взорвалась рядом с понтоном и перевернула его.
   Все произошло очень быстро. Люди закричали. Потом снова раздался грохот, и все закончилось.
   Вдруг мы попадали друг на друга. Малыш Тевес вскочил, вскрикнул и упал обратно в лодку. Мы добрались до северного берега. Перед нами находились советские огневые пулеметные позиции. Стрельба шла по прибывающим лодкам. Со всех мест высадки звучали крики: „Санитар, санитар!“ Мы выползли из лодок, прижались к земле и стали оглядываться в поисках укрытия. За нашими спинами раздался звук моторов удаляющихся лодок, отправившихся за следующей партией солдат. Командир роты отправил нас в атаку. На его лице была кровь, где-то он потерял свой шлем. С пулеметом в руке он пошел в наступление. Он был впереди нас. Мы побежали сквозь яростный оборонительный огонь. Было множество раненых. Дважды я сам был ранен, пули прошили обе лопатки. Мне повезло, что смоленский ад меня пощадил…»
   Ад начался ранним утром 16 июля. В северной части города, занятой промышленными предприятиями, два пехотных полка, переправившиеся на лодках через Днепр, наткнулись на небывало сильное сопротивление.
   Там занимали позиции военные формирования НКВД и рабочие бригады. Для работников НКВД существовал только один выход: борьба до последнего вздоха. Отступи они назад, и их убьют заградительные отряды Смоленского гарнизона. А после всего, что они слышали, капитуляции перед немцами они также должны бояться.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация