А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "«Ведьмин котел» на Восточном фронте. Решающие сражения Второй мировой войны. 1941-1945" (страница 15)

   Первые день наступления был для нас успешным. Мы преодолели довольно большое расстояние».

   Наступавшая из района Белгорода на север и северо-восток ударная 4-я танковая армия под командованием генерал-полковника Гота 5 июля в первой атаке прорвалась почти повсеместно через советский фронт. Но не везде прорыв дался так легко, как описывает ефрейтор Вальтер Валльбаум из 11-й танковой дивизии. Советские войска Воронежского фронта под командованием генерала армии Ватутина (политкомиссар Хрущев) отошли на подготовленные позиции и закрепились на них. Во многих очагах боя шли отчаянные сражения за каждую пядь земли, и уже в первый день потери оказались неожиданно высокими.
   Вскоре после 15 часов 5 июля советский генерал Ватутин нанес контрудар. Бои были очень тяжелыми. Обе стороны понесли серьезные потери.
   Сражавшиеся под командованием советских генералов Катукова, Москаленко и Чистякова войска сопротивлялись настолько упорно, что II танковый корпус СС под командованием обергруппенфюрера Хауссера и XLVIII танковый корпус под командованием генерала танковых войск фон Кнобельсдорфа не продвинулись вперед. Бои шли весь день и даже ночью.
   Немецким пехотинцам приходилось пробиваться по заболоченным лугам, серьезным препятствием были заилившиеся водоемы. С флангов вели огонь замаскированные батареи. Русские все чаще наносили контрудары. «Сталинские органы» наносили большой урон.
   Первый день наступления дал почувствовать, что немцев ждет впереди.
   У наступающей из района Орла 9-й армии под командованием генерал-полковника Моделя положение было не лучше.
   Хотя XLVII танковому корпусу генерала Лемельзена удалось прорвать советские позиции на направлении главного удара, но немецкие танки были встречены сильным оборонительным огнем. Потери оказались чрезвычайно высокими.
   Тем не менее XLI танковому корпусу генерала Гарпе удалось расширить прорыв.
   Уже в первый день наступления стало очевидно, что советское командование было готово к операции «Цитадель». Немецкие войска попадали в хитро задуманные ловушки, минные поля, огнеметные заграждения и в конце концов оказались перед вкопанными советскими танками.
   Применение новых немецких танков также было далеко не таким успешным, как ожидал Гитлер. Особенно разочаровал созданный Порше «Фердинанд». Поскольку танк не был оснащен пулеметами, экипажу не оставалось ничего другого, как стрелять из пушки по единичным советским солдатам. Поэтому им не удавалось зачистить вражеские огневые точки. Пехоте приходилось брать на себя эту предназначенную для танков работу. Кроме того, выяснилось, что для наступления было подготовлено недостаточное количество пехотных частей. Некому было приходить на захваченные танками территории и освобождать их от противника.
   Генерал Модель был прав. Он, на основании имевшихся в его распоряжении данных аэрофотосъемки, предупреждал о расположенных в шахматном порядке позициях противника, так же как о целесообразности отказа от операции «Цитадель» вообще. Чтобы кровавый счет был не слишком высоким, он непосредственно перед наступлением предусмотрел создание тыловых рубежей. Это на случай, если операция «Цитадель» исчерпает себя.
   6 июля южной ударной группе генерал-полковника Гота удалось прорвать укрепления противника. Дивизии «Великая Германия», которой командовал генерал-лейтенант Хернлейн, и 11-й танковой дивизии, путем неимоверного напряжения сил, удалось достичь тыловых рубежей русских. Две дивизии двинулись дальше на Обоянь и попытались выйти к ведущему туда шоссе.
   В этих боях участвовал обер-ефрейтор Вилли Хаген из дивизии «Великая Германия». Вот что он поведал о них:
   «После ожесточенного боя мы вошли в деревню. Едва мы успели утереть лоб, как хижина развалилась. Одновременно раздался крик наших товарищей, задержавшихся на краю деревни. На нас шли танки. Они вели непрерывный огонь, и снаряды ложились как раз между двумя крестьянскими хижинами. Пожары и задымление затрудняли видимость. Машина с противотанковым орудием на буксире проехала через деревню, чтобы занять позицию на восточном краю. Через несколько секунд в буксир ударил бронебойный снаряд. Она загорелась.
   Вскоре после этого начала наступление советская пехота. Мы закрепились в нескольких домах на северной окраине населенного пункта и приготовились к обороне. Если только не будет танков, с пехотой мы справимся.
   Но танки появились. К счастью, теперь у нас имелось противотанковое орудие, стоявшее между домами. Выстрел за выстрелом нашему орудию удалось подбить два Т-34. Они горели неподалеку от нас. Но подошли другие танки – и началось!
   Весь день мы держались в деревне. Русские не прекращали штурм. Они наступали танками и пехотой, они буквально сровняли деревню с землей, не оставив камня на камне. Нам пришлось прятаться между горящими руинами. Никогда еще мы с таким нетерпением не ждали ночи, как 6 июля 1943 года.
   Только когда наступила темнота, мы смогли облегченно вздохнуть. Подошла рота подкрепления, было доставлено еще два противотанковых орудия. Но только ночью русские не штурмовали деревню».
   В северной ударной группе танковым формированиям генералов Гарпе и Лемельзена удалось расширить вторжение, достигнутое накануне, и выйти на линию Заборовка – Поныри. Но используемые в качестве флангового прикрытия подразделения XLVI танкового корпуса и XXIII армейского корпуса, столкнувшись с сильным сопротивлением русских, двигались вперед очень медленно. Они не успевали за основными силами армии.
   Второй день наступления подошел к концу и принес тяжелейшие потери. Многие немецкие части не сумели достичь поставленных целей. Русские слишком хорошо подготовились к наступлению противника.
   В ночь со второго на третий день наступления за советскими позициями велась активная деятельность. Немецкие пехотинцы, находившиеся на передовой линии, слышали шум двигателей машин и танков.
   В ранние утренние часы 8 июля русские нанесли контрудар. Советские танки вырвались со своих исходных позиций и покатились к немецким линиям. Русская пехота начала массированное контрнаступление. Противник перешел в контрнаступление на всех участках фронта, а отражать его предстояло главным образом 9-й армии Моделя.
   Дивизии Моделя накануне, преодолев сильное сопротивление противника, сумели добиться некоторых территориальных завоеваний и вышли к цепи холмов северо-западнее Ольховатки. Теперь они находились всего лишь в 45 километрах от Курска. Но 8 июля мощный советский контрудар остановил дивизии Моделя. Уничтожающий артиллерийский огонь обрушился на войска, не позволив им двигаться дальше. Самые большие потери понесли танковые части. Бронетанковые войска, которые генерал-полковник Гудериан хотел подготовить для концентрированного ввода в бой в 1944 году, значительно сократились.
   Под впечатлением мощного советского контрудара командованию 9-й армии пришлось срочно перегруппировать свои силы. XLVI танковый корпус генерала пехоты Цорна получил две резервные дивизии и был переброшен в самый центр сражения. Цорн должен был своим усиленным корпусом выбить русских с высоты в районе Ольховатки, взять высоту и нанести удар в направлении Курска.
   А тем временем южная ударная группа под командованием генерал-полковника Гота с боями продвигалась на север и северо-восток. Танковые формирования с 8 июля находились в самой гуще сильнейшего советского контрудара с запада и северо-запада. Натиск был настолько силен, что танковые части остановились, а 332-й пехотной дивизии с 3-й танковой дивизией пришлось прочесывать местность на реке Пене.
   Сопротивление противника усиливалось час от часу. Особенно сильным был натиск противника на три дивизии СС – «Мертвая голова», «Рейх» и «Адольф Гитлер». Эсэсовцев атаковали непрерывно, и вперед им удавалось продвигаться с большим трудом и очень медленно. Только дивизия «Мертвая голова» сумела выйти к реке Псёлу. Она должна была переправиться через реку и создать плацдарм. Получится ли это у нее, в этот час представлялось весьма сомнительным.
   9 и 10 июля шли изнурительные бои. 11 июля дивизия «Мертвая голова» все же форсировала реку и закрепилась на противоположном берегу.
   Но тут начала наступление 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта Ротмистрова и вклинилась между II танковым корпусом СС и III танковым корпусом. Немецкие и советские танки пошли друг на друга. Началось танковое сражение, равного которому еще не было во Второй мировой войне.
   Бывший унтерштурмфюрер СС написал в своих воспоминаниях о том дне:
   «После полудня неожиданно прорвались русские. На горизонте появились танки. Создавалось впечатление, что они хотят нас задавить. За танком шел танк; среди них были танки новейшей конструкции. Речь идет о Т-43, усовершенствованном Т-34, который был крупнее и подвижнее своего предшественника.
   Началось неслыханное танковое сражение. Повсюду грохотали пушки, горели танки, в воздухе летали стальные осколки. Пахло нефтью и гарью, над полем боя висело густое дымное облако, время от времени заслоняя от нас происходившее.
   Это был настоящий ад. Светящиеся снаряды противотанковых пушек отскакивали от наших танков и шипели в воздухе. Раненые, сумевшие выбраться из подбитых танков, крича, бежали по полю. Я видел санитарную машину, которая попыталась приблизиться к нашим раненым. Очень скоро она взлетела в воздух. Ее уничтожило прямое попадание.
   Рев двигателей и грохот пушек не утихали весь день. Когда сгустились вечерние сумерки, местность осветили многочисленные горящие танки. На многих можно было видеть нашу свастику. Мы понесли тяжелые потери, и приподнятое настроение, которое все мы чувствовали перед началом атаки, упало до нуля. Мы не желали этого признавать, но в конце концов пришлось: в тот день – 11 июля – русские доказали, что они сильнее нас».

   Была ли операция «Цитадель» проиграна?
   Пока еще нет. Но кульминационный момент уже был пройден – дело близилось к концу.
   В этой ситуации инициативу взял на себя генерал танковых войск Брейт со своим III танковым корпусом. В послеполуденные часы 11 июля 1943 года его 168-я и 198-я пехотные дивизии, а также 6, 7 и 19-я танковые дивизии атаковали позиции русских к востоку от Обояни.
   Атака была стремительной и завершилась успехом. Войска генерала Брейта прорвали советские позиции. Об этом прорыве рассказал бывший фельдфебель Оскар Гастров из 198-й дивизии:
   «Командир погиб днем раньше. С тех пор ротой командовал я. Наши потери были столь велики, что многими подразделениями командовали унтер-офицеры.
   Когда я утром 11 июля прибыл на оперативку в батальон, стало очевидно, что я не единственный командир роты в унтер-офицерском звании. За последние дни погибло больше половины офицеров.
   Но не только у нас были огромные потери. Командир батальона рассказал о ситуации у наших соседей. Дивизия СС „Мертвая голова“ была остановлена противником и тоже понесла очень серьезные потери.
   Как разъяснил командир батальона, ситуация для нас вовсе не была неблагоприятной. После того как все внимание русских было обращено на дивизию СС, нам, возможно, удастся прорвать их позиции. Вполне вероятно, что перед нашим участком фронта советских огневых точек не слишком много, поэтому наше наступление имеет все шансы на успех. Возможно, нам даже удастся снять нагрузку с дивизии СС и дать ей возможность снова двигаться вперед.
   Наступление началось после полудня. Мы едва успели привести в движение наши транспортные средства, когда понесли первые потери. Советская артиллерия вела постоянный беспокоящий огонь по шоссе. Два бронетранспортера взлетели в воздух. Остальные покатили дальше, и мы сумели неплохо продвинуться вперед. Неожиданно взорвался один из грузовиков. Сразу после этого та же судьба постигла мотоциклиста-связного.
   Мины! Иваны нашпиговали местность перед своими позициями минами! У меня не было нужды отдавать приказ слезать с машин. После второго взрыва люди сами начали прыгать с машин и залегать в кюветах. Для поддержки вперед было выдвинуто два противотанковых орудия, потом подтянулись танки. Справа и слева от шоссе были установлены тяжелые минометы, которые начали обстреливать советские позиции. Да и тяжелые танки открыли огонь бризантными снарядами по русским позициям.
   Триста метров отделяло нас от Иванов, но дальше мы не прошли, так как перед нами было минное поле. Один танк уже был уничтожен.
   Танки затребовали артиллерийскую поддержку. Только так можно было очистить местность. Не прошло и десяти минут, как над нашей головой полетели первые снаряды и упали на позициях русских. Обстрел велся непрерывно. Каждый разрыв снаряда вызывал взрыв по крайней мере двух мин.
   Обстрел длился тридцать минут, а потом время пришло. Проход был свободен.
   Мы пошли в атаку. Соседняя рота задержала противника пулеметным огнем. Мы хорошо продвинулись вперед и приблизились вплотную к противнику. Ручные гранаты! Я стрелял из пулемета. Взрывались ручные гранаты, кричали раненые, стучали пулеметы. Я не знаю, сколько это продолжалось. Я только знаю, что неожиданно мы оказались во вражеских окопах.
   Мы ворвались в них, побежали вдоль траншеи, швыряя ручные гранаты в бункеры. Затем, изнуренные, мы прислонились к стенам траншей и стали жадно пить воду из фляжек.
   Но передышка оказалась недолгой. Русские сразу перешли в контрнаступление. И вновь заговорили наши пулеметы, они косили красноармейцев десятками. Русские залегли, а потом поползли в нашу сторону и стали забрасывать ручными гранатами! Однако мы сумели отбить их атаку.
   Красноармейцы атаковали непрерывно; они шли сомкнутыми рядами к нашим траншеям, стараясь выбить нас из них. В течение одного часа они штурмовали наши окопы дважды, после чего сдались. Зато артиллерия продолжила обстрел.
   Я прошел по траншее, чтобы определить, каковы наши потери. Трое из моих людей получили ранение в живот. Мне оставалось только надеяться, что их смогут отправить в тыл.
   Через полчаса огонь прекратился. Соседняя рота пошла вперед; мы с нашими танками тоже двинулись дальше.
   Во второй половине дня мы прорвали и следующие позиции. Танки расширили прорыв, и вечером я узнал в батальоне, что связь с соседним подразделением СС восстановлена. Наступление нашей дивизии оказалось полностью успешным. Командир батальона полагает, что теперь все зависит от наших товарищей из северной ударной группы, которые наступают из Орла на Курск. Если бы им тоже удалось осуществить прорыв, тогда операция была бы выиграна.
   В ту ночь мы не спали. Все внимательно прислушивались к звукам, доносившимся с севера и северо-востока, оттуда, где был расположен Курск. Перед нами все было спокойно. Противник не проявлял никакой активности. Мы все надеялись, что утром будем уже в Курске».

   Последние советские позиции перед Обоянью были разгромлены наступавшей с юга ударной армией под командованием генерал-полковника Гота. Но где же была северная ударная армия? 9-я армия, которой командовал генерал-полковник Модель?
   Прежде чем будут даны ответы на эти вопросы, ненадолго переместимся на другой театр военных действий.

   Больше никто не говорил о крахе военного пакта между западными союзниками и Советским Союзом. Англичане и американцы понимали, что дальнейшее ухудшение отношений между ними и СССР будет означать развал союза. Сталин не шутил. Он хотел добиться открытия второго фронта в Европе, но не желал, чтобы союзники вторгались в сферу его интересов и высаживались на Балканах. Сталин уведомил командира югославских партизан Тито, что дает ему право в случае высадки союзников на Балканах выступить вместе с немцами против англичан и американцев!
   В Аграме Тито вошел в контакт с немецким послом генералом фон Глейзе-Хорстенау и по его поручению прозондировал с югославским генералом Велебитом возможность сотрудничества с немцами.
   Далее Сталин подтолкнул Тито выступить против руководителя югославского национального партизанского движения Михайловича, который пользовался поддержкой англичан. После этого в Югославии начались страшные времена. Партизаны Тито сражались против немцев и против партизан Михайловича. С другой стороны, партизаны Михайловича воевали против немцев и против партизан Тито. А немцы воевали и с теми и с другими. А между ними оказалось несчастное мирное население, которое страдало от бесконечных карательных экспедиций. На него обрушивались все три стороны, не гнушавшиеся расстрелом заложников.
   Черчилль понимал гнев Сталина. Он попытался спасти хотя бы что-нибудь. Он убедил Рузвельта отказаться от личной беседы с маршалом Сталиным. Вместо этого на предварительную конференцию в Москве должны были собраться министры внутренних дел. Напряжение, безусловно, следовало устранить. Рузвельт понял это и согласился. Отношения между западными державами и Советским Союзом постепенно улучшались.
   В это время – в ночь на 10 июля – парашютисты союзников были сброшены на Сицилию.
   Утром 10 июля судьба жителей Сицилии была решена. Британские и американские войска прочно закрепились. Западные союзники ступили на землю Европы.
   Второй фронт стал действительностью.
   Но вернемся на Курскую дугу к 9-й армии генерал-полковника Моделя.
   На Восточном фронте намечалась новая катастрофа. Ранним утром 12 июля к северу и востоку от Орла разразился сущий ад. Советские самолеты непрерывно бомбили немецкие позиции в районе населенных пунктов Сухиничи и Новосиль. Русская артиллерия вела массированный обстрел немецких позиций в районе Орла. Затем в атаку пошли штурмовые войска.
   Советские войска Западного фронта под командованием генерал-полковника Соколовского и Брянского фронта под командованием генерал-полковника Попова начали летнее наступление. Наступление было начато, хотя операция «Цитадель» еще шла, и советские войска несли большие потери. Смысл действий русских было несложно понять. Советы хотели вырвать Орел, от которого генерал-полковник Модель со своей 9-й армией наступал на Курск, из немецкого фронта. Важнейший город Орел должен был снова оказаться в руках русских.
   Уже в первый день наступления наступающим с севера советским частям удалось прорвать фронт 2-й танковой армии на ширине 28 километров. Массы танковых и стрелковых подразделений хлынули через брешь, рассыпались по тыловым областям и устремились дальше на юг – к Орлу.
   Немецкие войска оказали отчаянное сопротивление. Но и здесь оказалось, что противник сильнее.
   Вторая советская ударная группа, которая наступала с востока на Орел, также добилась успеха. Здесь русские нанесли сокрушительный удар в стык между 262-й и 56-й пехотными дивизиями. Брешь была пробита, и через нее тоже устремились массы советских штурмовых войск.
   Ведущееся из района Сухиничей на Орел советское наступление сначала было самым опасным. Оно угрожало тылу 9-й армии генерал-полковника Моделя, которая к этому моменту находилась перед Ольховаткой. Генерал отреагировал очень быстро. Его танковые части оторвались от противника, развернулись на 180 градусов и устремились навстречу наступающим с севера русским. Тем самым северная ударная группа вышла из операции «Цитадель».
   Между тем южная ударная группа продолжала действовать и прорвала последние советские укрепления перед Обоянью. Фельдмаршал фон Манштейн, командующий группой армий «Юг», уже 12 июля узнал, что генерал-полковник Модель по собственной инициативе прекратил операцию «Цитадель». Тем не менее он отправил свою армию под командованием генерал-полковника Гота дальше.
   В эти часы, когда операция «Цитадель» приближалась к финалу, южная ударная группа добилась еще одного успеха. Все выглядело так, как будто она сумеет самостоятельно взять Курск. II танковому корпусу СС удалось продвинуться довольно далеко – на Прохоровку. Танковые формирования ваффен СС разбили советские танковые части и заставили их отступить. Штурмовые войска ваффен СС вышли к окраинам Прохоровки.
   Дивизия «Великая Германия» и 11-я танковая дивизия тоже не отставали. Они продолжали наступление и атаковали высоты к западу от Обояни. Боевая группа генерал-полковника Гота находилась в 50 километрах от Курска.
   А тем временем первые подразделения ударной группы Моделя приблизились к Орлу. 36-я пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Гольника, которая незадолго до этого сражалось у Ольховатки, стала «затычкой» в бреши, образовавшейся между 262-й и 56-й пехотными дивизиями. Эта брешь уже была расширена русскими до ширины 30 километров. Восемь советских стрелковых дивизий и одна танковая дивизия с 260 танками прошли через эту брешь. Подразделения Моделя, которые были изнурены наступлением на Курск, снова оказались в бою.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация