А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вторжение" (страница 32)

   Глава 58

   Нейл хотел получше рассмотреть повреждения ее уха, на котором запеклась кровь, но Молли настояла на том, что работа важнее. Вергилий уже двинулся по улице на восток, откуда они и пришли.
   На этот раз дети, их стало восемь, пошли во главе колонны, сразу за собакой. Молли и Нейл следовали за ними, по-прежнему поглядывая по сторонам, но уже не держа палец на спусковом крючке.
   – Единственная опасность для детей – это люди, – уверенно заявила Молли. – Обычные, рожденные от мужчины и женщины люди. Плохие, психические больные. Но инопланетяне и все, что пришло из их мира… они детей не тронут.
   – Откуда ты знаешь?
   Она процитировала человека со шрамом:
   – Дети – не для просева.
   – Что?
   – Случившееся в доме позволило мне увидеть все в ином ракурсе. Потом я тебе все объясню. А сейчас главное уяснить, что дети – неприкасаемые.
   – Почему?
   – Точно сказать не могу, но прорабатываю одну гипотезу. И еще… думаю, те, кто ищет детей, тоже неприкасаемые.
   – Что-то определенно коснулось твоего уха.
   – Не один из них, ничего… инопланетного. Это был наш земной псих, он убил их родителей, собирался убить Бредли и Эллисон.
   – Но я вроде бы слышал выстрел. Приглушенный. Поэтому уверенности у меня не было. Однако я уже собрался пойти в дом.
   – К тому времени все закончилось.
   Он посмотрел на не нее не просто с изумлением – восхищенно.
   – Вроде бы ты всего лишь писала книги.
   – Правда? Может, очень давно.
   Овчарка вела их в небольшой деловой центр Черного Озера.
   Черный лишайник покрыл стволы всех деревьев, некоторые уже засохли. Мох начал перебираться на дома. Его гирлянды облепляли водосточные трубы, свешивались с наличников.
   – Итак, мы их спасаем или все-таки собираем с полей, словно урожай?
   – Я думаю, спасаем. И собаки более не вызывают у меня подозрений.
   Быстрые темные существа бегали по крышам, перепрыгивали с дома на дом, то появлялись из тумана, то исчезали в нем. Размером с обезьян, очень шустрые, но без свойственной обезьянам игривости. Головы их были великоваты для тел, которые покрывала не шерсть, а чешуя. С достаточно большого расстояния казалось, что их асимметричные морды наполовину расплавлены огнем. Пальцев у них вроде бы было столько же, что у людей и обезьян, но фаланг как минимум на одну больше. Иногда они издавали какие-то звуки, похожие на злобный смех.
   Грибы росли везде, на лужайках и в парках, на клумбах и в цветочных ящиках. Они лезли из трещин в асфальте на тротуарах, из стен деревянных и обшитых досками домов. Не все были белыми или черными в желтую крапинку. Великое множество форм и расцветок плюс лиловый свет, который просачивался сквозь потолок-туман, превращали город в какую-то фантасмагорию, увидеть такую в реальной жизни мог, наверное, только торчок со стажем, вколовший себе чуть ли не смертельную дозу.
   – Я вот задаюсь вопросом, а может, мы ошибаемся, думая, что инопланетяне – некая монолитная сила, – нарушила паузу Молли, – улей, выполняющий одну миссию, ведомый одним желанием.
   – На это очень даже похоже.
   – Да. Но это как в компьютерах: «мусор зальешь, мусор получишь». При бессмысленных входных данных программа выдает бессмысленный результат. Если исходная предпосылка неправильная, то и вывод будет таким же. Среди них могут быть фракции, как и среди людей. И, возможно, одна из этих фракций не верит в необходимость полного уничтожения видов разумных существ и созданных ими цивилизаций.
   – Если и так, то фракция эта в меньшинстве, и, судя по тому, что происходит, их мнение не такое уж весомое.
   – Да, только они, похоже, ввели в условия игры пункт, запрещающий уничтожение детей.
   – Но они все равно забирают у нас мир, – указал Нейл, – и я не понимаю, как кто-нибудь, особенно ребенок, сумеет выжить в этой безумной окружающей среде.
   Молли нахмурилась.
   – Они не смогут. Не смогут без счастья и надежды. Но мы и здесь что-то понимаем неправильно, вот я и пытаюсь разобраться, что к чему.
   Вергилий вел их в банк. Прошлой ночью, в ходе дискуссии тех, кто предпочитал умереть, сражаясь, а не жить на коленях, Нейл предложил, что здание банка проще всего укрепить и защищать, если будет хоть какая-то на надежда на то, что с пришельцами удастся сразиться в открытом бою.
   Поначалу Молли подумала, что их спасательная экспедиция близка к завершению. Она полагала, что они останутся с теми, кто решил сражаться, и будут готовиться к тому, чтобы достойно и мужественно встретить смерть.
   Потом поняла, что около входной двери в банк нет охраны. Жалюзи закрывали окна, и она могла сказать разве что одно: изнутри за улицей никто не наблюдал.
   – Что-то тут не так, – заметил Нейл. – Что-то случилось.
   – И там пятеро детей, – добавила Молли.
   Нет, точку в своей работе они еще не поставили.

   Глава 59

   Если детям насилие не грозило, какой бы ни была причина, они могли остаться на улице под охраной собак, а Нейл – войти с Молли в здание банка.
   Гипотеза, что ничему инопланетному не дозволено прикасаться к детям, подтверждалась некоторыми данными. Но Молли не могла оставить детей одних, без взрослого защитника, исходя исключительно из гипотезы.
   Если в банк должен пойти один из них, указал Нейл, то на этот раз это должен быть он, но его намерение Вергилий встретил без энтузиазма. Отказался его сопровождать. Более того, лег перед дверью банка, загораживая путь.
   Нейл перегнулся через собаку, чтобы открыть дверь, и обнаружил, что она заперта.
   Когда подошла Молли, Вергилий вскочил и завилял хвостом. Она протянула руку к двери, которая открылась, прежде чем Молли коснулась ее.
   Как и в прошлый раз, непосредственный поиск детей предлагалось провести ей.
   После объятия и поцелуя Нейл смирился с неизбежным. Вернулся к детям и собакам.
   По пути к банку Молли достала обойму из пистолета калибра 9 мм и вставила в нее недостающий патрон. В карманах джинсов остались еще несколько запасных.
   Единственный в Черном Озере и окружающих городках банк (его построили в 1936 году, когда вкладчики зачастую судили о надежности банка по его зданию) не мог сравниться в великолепии с банками больших мегаполисов, построенных в ту же эпоху, тем не менее производил впечатление. Мраморные полы. Шесть мраморных колонн. Мраморные стенные панели. Окошки кассиров, отделанные темной бронзой и сверкающим никелем.
   В вестибюле, около окошек кассиров, в операционном зале, отделенном от зоны для клиентов мраморной перегородкой, света хватало, спасибо лампам Коулмана[34], которые мягко шипели, словно сонные змеи.
   Молли выключила фонарик, засунула его за пояс джинсов, на спине, чтобы при необходимости обеими руками схватиться за пистолет.
   Хотя более двадцати взрослых плюс пять детей покинули таверну с намерением принести в банк все необходимое для длительной обороны и защищать его до конца, в вестибюле Молли увидела только четверых взрослых. Они стояли бок о бок, рядком, лицом к окошечкам кассиров, спиной к двери.
   Не повернулись, когда Молли вошла, что показалось ей странным, поскольку открылась дверь не без шума, да и когти собаки цокали по мраморному полу.
   Со спины она узнала только одного, Винса Хойта, преподавателя истории и тренера футбольной команды.
   – Винс?
   Тот не отреагировал.
   – Все в порядке?
   Ни один из четверых ей не ответил.
   Не зная, что делать дальше, она посмотрела на Вергилия. Пес не пожелал брать инициативу на себя. Смотрел на Молли, ожидая, что она предпримет.
   Через фойе она двинулась к четверке, обратив внимание на то, что они застыли, словно памятники, вскинув головы, расправив плечи, будто на параде, разве что руки висели, как плети.
   – Что происходит? – спросила она и узнала ответ, когда обошла застывшую четверку с фланга.
   Лиц у них не было.

   Глава 60

   Она столкнулась с феноменом, описанным Касси: люди без глаз, носов, ртов, гладкая поверхность от уха до уха, от линии волос до подбородка, цвета светлой глины, поблескивающая, будто обожженная керамика.
   Они должны были умереть, ибо не могли дышать.
   Хотя их груди не поднимались и не опускались, соответственно, при вдохе и выдохе, они периодически подергивались, а мышцы шеи двигались, словно они сглатывали слюну. У двоих явственно пульсировала жилка на виске. И у всех тряслись висящие вдоль боков руки.
   Они буквально излучали страх, его можно было пощупать, понюхать. Лиц у них не было, но они по-прежнему жили… испуганные до смерти.
   Где-то в банке находились пятеро беспомощных детей, и, без сомнения, компанию им составляло существо с лицами в руках. Всемогущее и, естественно, знавшее о ее прибытии.
   Вергилий по-прежнему не рвался в лидеры, но храбро держался рядом с Молли, пусть по бокам у него и пробегала дрожь.
   Она открыла низкую бронзовую калитку, которая вела в операционный зал, ступила на территорию денег, отдавая себе отчет, что деньги более ничего не значили.
   Еще одно ограждение отделяло операционный зал от коридора, уходящего в глубь банка. Она открыла калитку и вместе с Вергилием прошла в коридор.
   Вдоль него стояли три лампы Коулмана. Тишину нарушало только шипение горевшего в них газа.
   Здесь пол был покрыт ковром. Поэтому собака шла бесшумно.
   Она насчитала пять дверей по правую руку, три – по левую, все с панелями матового стекла в верхней половине. На некоторых она прочитала фамилии руководства банка, на одной – «КОМНАТА ОТДЫХА», на двух надписей не было.
   В конце коридора находилась дверь, ведущая в хранилище. Массивная, стальная, с тремя запорными штырями толщиной в дюйм, установленная в стальной коробке, полностью распахнутая.
   За дверями с матовыми панелями царила темнота. Она подумала, а не заглянуть ли в комнаты за ними, но потом доверилась интуиции и прошла мимо.
   В голове прозвучал испуганный голос Касси: «Они могут взять твое лицо и держать его в руках, показать тебе его и другие лица…»
   В хранилище горела как минимум одна лампа. Но из коридора она там никого не видела.
   «…лица в их руках… ударить кулаком… заставить кричать…»
   Молли находилась в пятнадцати футах от стальной двери хранилища, когда мозгом, и головным, и костным, кровью, мышцами и костями почувствовала возвращение воздушного левиафана. Он летел с северо-северо-востока, сжимая находящийся под ним воздух, и она поняла, каково ныряльщику, опустившемуся на большую глубину, ощущать на себе груз давящей морской толщи.
   В нескольких шагах от хранилища она услышала шум льющейся воды, повернулась и увидела, что Вергилий мочится на стенку. Опорожнив мочевой пузырь, он подошел к ней, поджав хвост, дрожа, но готовый сопровождать ее и дальше.
   – Хороший мальчик, – прошептала Молли, – храбрый мальчик.
   На пороге страх заставил ее остановиться. Во рту пересохло, ладони похолодели и вспотели. Ребристая рукоятка пистолета стала скользкой от пота, она попыталась подавить дрожь, но какие-то мгновения ее зубы стучали, словно кастаньеты.
   Она пересекла широкий, в три фута, стальной порог. Впереди, за небольшим вестибюлем, находился прямоугольный зал с депозитными банковскими ячейками. Там горела лампа Коулмана, но не было ни души. В правой стене вестибюля Молли увидела еще одну открытую дверь. И за ней мерцал свет.
   Даже в хранилище, за его толстенными стенами, она чувствовала ритмичные пульсации гигантских работающих двигателей корабля-горы, пролетающего в этот самый момент над городом.
   Она вошла в дверь. Слева находилось денежное хранилище: полки с купюрами, монетами, гроссбухами.
   Там же были и дети, все пятеро, живые, но страшно напуганные. Они сидели на полу, спинами к стене. А рядом с ними, как ей и следовало ожидать, стоял Майкл Рендер, ее отец.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация