А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вторжение" (страница 24)

   Глава 40

   Загадочность зла слишком глубока, чтобы просветить ее лучом здравомыслия, вот и подвал церкви, высотой в каких-то двенадцать футов, показался Молли абсолютной тьмой, какую можно найти лишь в беззвездной пустоте на самом краю Вселенной.
   Толстяк выронил фонарь перед тем, как его утащили вниз. Фонарь откатился к стенке и теперь светил в сторону двери в ризницу, ничего не открывая.
   Молли не решилась направить луч в дыру, из страха разозлить существо, которое вылезало из нее, или других тварей, не менее страшных и опасных. Вместо этого она бросила фонарь высокому мужчине, наказав освещать алтарь и темные углы, чтобы Нейл смог встретить выстрелом подступающую угрозу.
   Сама же упала на колени у самого края дыры в дубовом полу и схватила девочку, ножки которой болтались в подвале, за руки, между запястьями и локтями.
   Крики, которые доносились снизу, не заставили девочку вверить себя спасительнице, наоборот, она еще крепче вцепилась пальчиками в половицу. И никак не желала ослабить хватку.
   – Разожми пальцы, я тебя подниму, я тебя подниму, – уговаривала ее Молли.
   В зеленых глазах девочки стояла мольба. Она хотела, чтобы ей помогли, но боялась кому-либо довериться.
   Чтобы отвлечь девочку и вывести из ступора, Молли спросила:
   – Миленькая, а как тебя зовут?
   Крики внизу не прекращались, параллельно раздавались совсем другие звуки: беднягу пожирали, рвали на части, но при этом шум внизу говорил о том, что голодных ртов там много и одним человеком всех не накормишь.
   От ужаса девочка начала рыдать.
   Ее братья наклонились к дыре, Молли отогнала их, но один успел сказать:
   – Бетани, она хочет помочь тебе. Позволь ей помочь.
   Вероятно, тварь, которая пребывала в трупе священника, сумела подняться на ноги, потому что вновь прогремел выстрел помповика.
   И сквозь грохот выстрела, эхо, отразившееся от сводчатого потолка, и дребезжание витражей до Молли донесся голос Нейла:
   – Поторопись!
   – Бетани, – обратилась она к девочке, – отпусти доску.
   Еще выстрел, показывающий, что угроза теперь исходила не от одного мертвого священника.
   Молли уже встретилась взглядом с девочкой и не могла отвернуться и посмотреть, сколь близка опасность, поэтому продолжала убеждать малышку:
   – Бетани, доверься мне. Я умру ради тебя. Если ты упадешь, я спрыгну следом. Доверься мне.
   За спиной Молли засветилось что-то желтое, начало разгораться. Упавшие свечи стали-таки причиной пожара.
   – Доверься мне!
   Взгляд девочки сместился вправо, рыдания стихли.
   Пес. Старина Вергилий подошел к самому краю дыры.
   Внизу последний крик мужчины оборвался протяжным стоном.
   Крепко держа Бетани, Молли смотрела вниз, но видела лишь какие-то тени, движущиеся в подвале, – должно быть, инопланетных насекомых там хватало, ибо голодные голоса не умолкли.
   Какие-то мгновения Бетани общалась с собакой, а потом сказала Молли:
   – Помоги мне, – и паника ушла из ее глаз.
   Молли начала приподнимать Бетани, девочка разжала пальцы, пнула ногой что-то, попытавшееся ее схватить, и секунду спустя уже стояла на полу.
   Отсветы языков пламени прыгали по стенам, отражались от цветных стекол окон-витражей. До ноздрей Молли долетал запах дыма, его щупальца тянулись по полу.
   Убеждая Бетани и ее братьев поскорее миновать дыру и добраться до более безопасного места, Молли обернулась и увидела настоящее пламя, не его отражение, в нефе, пожирающее все, что могло гореть.
   Открыв калитку в ограждении алтаря, мертвяк в горящей одежде, с пылающими волосами, шагнул вперед, настроенный, похоже, очень решительно.
   Молли отвернулась от ходячего факела и последовала за высоким мужчиной, который следом за Бетани и ее братьями обходил дыру, направляясь к Нейлу, Эбби и Джонни, уже стоявшим у двери в ризницу.
   В этот раз церковь тряхнуло, как при землетрясении. Пол подпрыгнул, ушел вниз, закачался.
   Высокий мужчина пошатнулся, едва не упал в дыру, замахал руками, как ветряная мельница, сумел устоять на ногах, но…
   Еще одно чудище вылезло из подвала, то ли брат сороконожкам, то ли сестра осам, а может быть, бог всех тех насекомых, что вывелись в подвале, и проткнуло живот высокого мужчины жалом, длиной с рыцарское копье, а потом, кричащего, утащило вниз.
   Молли почувствовала, как затылок обдало жаром. Мысленным взором увидела, как пылающий мертвяк тянется к ее волосам. Побежала.

   Глава 41

   Высокий мужчина вопил в подвале, трещало горящее дерево, что-то шипело, кричали перепуганные дети, слова Нейла дробились в бессвязные звуки ударами молота, в который превратилось сердце Молли.
   Он шагнул вперед, наставляя на нее помповое ружье. Она упала на пол, покатилась в стелющемся дыму, и он выстрелил поверх нее.
   Хотя Молли и задерживала дыхание, вонючий дым частично попал в легкие, и она вскочила, кашляя и отплевываясь.
   Из рядов церковных скамей, с поля, на котором взращивались души, мертвые прихожане подходили к алтарю, словно чучела, оживленные колдовством, некоторые пылали и зажигали все вокруг.
   Пол трещал, стены дрожали, цветное стекло витражей лопалось.
   Вергилий гавкнул, словно говоря: «Пора уходить».
   Молли с ним согласилась.
   Громыхнул помповик.
   Джонни успел поднять фонарь, который выронил толстяк. Передал Молли.
   С фонарем в левой руке и пистолетом в правой, она не стала поворачивать ручку двери в ризницу, а распахнула дверь ударом ноги.
   Огонь, который все сильнее разгорался у нее за спиной, оттеснял темноту от порога лишь на считаные дюймы.
   Плечом она удержала закрывающуюся дверь, принялась разгонять тени лучом фонаря, готовая выстрелить в ту, что недостаточно быстро сдвинулась бы с места.
   Церковь качало, двери шкафов открывались, Молли выстрелила дважды в рясы и ризы, чтобы убедиться, что это всего лишь одежда.
   Вергилий проследовал мимо нее – выстрелы его не пугали – к двери во двор.
   Глухие стоны, чем-то напоминающие голоса китов, послышались то ли из подвала, то ли из глубин земли. На этот раз пол не только затрясся, но и прогнулся.
   Повернувшись, зовя детей, Молли увидела, что все пятеро уже вошли в ризницу. Нейл стоял на пороге, лицом к алтарю, готовый прикрывать их отступление.
   Пол из твердого вдруг превратился в губчатый, подавался при каждом шаге, подрагивая, словно мембрана. Она открыла дверь во двор, и пес первым выскочил из церкви.
   Остерегаясь враждебных сил, известных, неизвестных, воображаемых, она вывела детей во двор, где лиловый свет не стал ярче, хотя утро давно уже перешло в день. Потолок из тумана по-прежнему нависал очень низко. Тумана, такого густого, что не представлялось возможным определить местонахождение солнца.
   За исключением их маленькой группы, Молли не видела никаких признаков жизни, рожденной на Земле или на другой планете. Город застыл, укутанный туманом, готовый уйти в вечность, как набальзамированный фараон – лечь в саркофаг.
   Как только Нейл, пятясь, вышел из ризницы, в церкви, похоже, разразилась гроза. Мощный раскат грома потряс здание, такой же сильный, как тот, что обычно раздается после того, как небо рассекает молния.
   Куски цемента полетели из каменных стен. Пыль и обрывки бумаги вынесло из открытой двери в ризницу.
   Конечно же, этот грохот означал, что пол провалился в подвал. Огонь вдруг затих, а потом набрал новую силу, языки пламени стали ярче, взмыли выше, осветили изнутри цветные витражи-окна.
   Но даже от этого грохота горожане не высыпали на улицу. То ли затаились в своих домах, вооружившись бейсбольными битами и ружьями, то ли нашли другие убежища, то ли умерли. А может, разделили участь поднявшихся из могил мертвяков: превратились в живые фермы для инопланетных грибов, живые коконы для энтомологических чудес другого мира.

   Глава 42

   Горящая церковь разгоняла лиловый сумрак, но Молли уже насмотрелась на это зрелище. Придя к логичному выводу, что обвалившийся пол и огненный фронт уничтожат насекомых в подвале лучше любых пестицидов и превратят мертвяков вместе с поселившейся в них инопланетной нежитью в горстку пепла, она отвернулась от церкви и повела детей через двор к улице.
   Нейл, потрясенный случившимся, но не потерявший решимости, присоединился к ней.
   – Куда теперь?
   – Если Вергилий покажет нам другие места, где могут быть дети, мы пойдем за ними, – ответила Молли, – но лишь после того, как вновь побываем в таверне.
   – А что нам там делать?
   Молли помнила Касси, девятилетнюю девочку с сапфировыми глазами, дочку колеблющихся, которые решили остаться в таверне.
   Она помнила, как девять собак кружили по таверне, усердно обнюхивая затертый ногами пол. Тогда она предполагала, что они наслаждаются запахами пролитых напитков и упавшей на пол еды.
   Теперь понимала, что пол интересовал собак совсем по другой причине.
   – Если в таверне есть подвал, в нем тоже завелась какая-то мерзость, я в этом уверена. Мы должны вывести людей из таверны до того, как будет поздно.
   Они находились в каких-то двадцати футах от улицы, когда увидели беженца из галлюциногенного кошмара, вызванного ЛСД, который, в лиловом полумраке, неспешно приближался к ним справа, пересекая лужайку. Они остановились, но не отступили.
   Колония белых грибов, аналогичная той, на которую они наткнулись в нартексе церкви Святой Перпетуи, как выяснилось, могла передвигаться самостоятельно: шары разных размеров матово блестели, мягкие мешки надувались, сдувались, надувались снова, словно существо вывернули наизнанку и его внутренние органы стали внешними. А передвигалось оно на восьми коротких ножках, которые напомнили Молли лапки ложнокузнечика, характерные для насекомых, но толстые и прочные.
   Дети прижимались к Молли. Она открыла для себя, что их доверие придает ей и сил, и мужества.
   Нейл выудил патроны из карманов дождевика, загнал один в казенник ружья, три – в расположенный под стволом цилиндрический магазин.
   Асимметричная, размером в два раза превосходящая Вергилия, тварь двигалась размеренно и неспешно. Вроде бы с таким телом и не могла развить большую скорость, и глаз у нее не было, но Молли не сбрасывала со счетов вероятность того, что при необходимости двигаться этот пришелец мог очень даже быстро, а глаза ему заменяла другая, не менее точная и надежная навигационная система.
   Накормленные и всем довольные крокодилы тоже кажутся крайне медлительными. А вот голодные или рассерженные могут обогнать большинство собак и уж точно человека.
   Если это страшилище было простым грибом или другим, более сложным растением, возможно, они не столкнулись с опасным хищником наподобие плотоядного растения из фильма «Маленький магазин ужасов»[29]. С другой стороны, безобидное растение не отращивает ноги и не отправляется в путешествие.
   У них за спиной от жара одно за другим вышибало окна. Осколки цветного стекла летели фонтаном и укладывались в мозаики на мокрой лужайке.
   В свете, льющемся из оконных проемов на лужайку, ходячий гриб из белого стал оранжевым.
   Молли помнила, что почувствовала, когда увидела такую же белую грибную колонию в нартексе. Существо это показалось ей не только злобным, но и разумным.
   Пьяный или нет, Дерек Сотель ухватил главное, когда сказал, что на планете, откуда прибыли захватчики, разделение на растительную и животную жизнь, возможно, не столь резкое, как на Земле. Следовательно, хищники были не столь узнаваемыми.
   Существо не меняло прежний курс, не повернуло к ним, продолжало двигаться на юго-восток. Пересекло прямую, которая привела бы их на улицу, и с той же скоростью проследовало дальше.
   И вот когда расстояние между землянами и пришельцем начало увеличиваться, он издал звук, от которого зашатались все логические построения Молли. Из этого существа, из этого белого чудища исторгся крик, ничем не отличимый от женского плача. Так могла бы плакать женщина, пережившая большое горе.
   На мгновение Молли подумала, что источник этого плача кто-то еще, огляделась в поисках человеческой фигуры, которая могла издавать такие звуки. Но, само собой, никого не обнаружила.
   Плакало восьминогое страшилище, и плакало совершенно естественно. Не могло быть и речи о мимикрии, такое совпадение не объяснялось случайностью.
   Услышать в этом плаче горе или несчастье, без сомнения, означало только одно: неправильное истолкование этих звуков. Крик гагары, разносящийся над озером в тишине летней ночи, для человеческого уха ассоциировался с одиночеством, даже если гагара своим криком не собиралась показывать, что ей одиноко.
   Тем не менее человеческий плач, исторгающийся из столь чуждого людям и отталкивающего существа, будоражил душу, а по коже бежали мурашки.
   Существо замолчало… но через какие-то секунды такой же плач раздался среди домов на другой стороне улицы.
   Видимо, еще один белый гриб вышел в тот день под лиловое небо, и тот, что бежал по лужайке у церкви, остановился, словно прислушиваясь.
   Второй раз откликнулись из другого места, более далекого, и тембр был уже другим, словно плакала не женщина, а мужчина.
   А когда вновь установилась тишина, страшилище продолжило свой путь в прежнем направлении.
   Сюрреалистично. Нереально. Слишком реально.
   – Посмотри, – Нейл указал на север.
   Еще одно световое пятно вроде того, что проплыло над ними, когда они находились на Ла-Креста-авеню, появилось в густом тумане, бесшумно двигаясь над городом с северо-востока на юго-запад.
   – И там.
   Второй светящийся объект пересекал небо над городом с запада на восток.
   Отгородившись туманным пологом, хозяева утреннего неба продолжали покорять планету.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация