А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вторжение" (страница 13)

   – И в последующие годы они много чего сделали для повышения защиты здания от внешних воздействий, – добавила Молли.
   Такеру идея понравилась.
   – При проектировании банка вопросы безопасности имеют едва ли не первоочередное значение. Один или два входа. Не слишком много окон, и все они узкие.
   – И забраны решетками, – напомнил Нейл.
   Такер кивнул.
   – Опять же достаточно места и для людей, и для припасов.
   – Я ни разу не выводил команду на игру, думая, что поражение неизбежно, – сказал Винс Хойт, – даже на последнюю четверть, когда соперник опережал нас на четыре заноса в «город». Так что и теперь у меня нет никакого желания заранее признавать свое поражение. Не будет этого. А у банка есть еще одно преимущество. Хранилище. Бронированные стены, толстая стальная дверь. Отличное место, чтобы дать им последний бой. Если они попытаются взорвать дверь и добраться до нас, мы расстреляем их, как в тире, и заберем с собой предостаточно этих мерзавцев.

   Глава 20

   С расчетливостью бывалого матроса, пытающегося пройти по палубе кренящегося с борта на борт корабля и не опозориться, Дерек Сотель, покинувший лагерь пьяниц, добрался-таки, устояв на ногах, до стула Молли, которая сидела среди тех, кто настраивался на борьбу. Наклонился к ее уху.
   – Дорогая леди, даже при сложившихся обстоятельствах ты выглядишь восхитительно.
   – А ты даже в сложившихся обстоятельствах битком набит дерьмом, – с теплой улыбкой ответила она.
   – Могу я перекинуться с тобой и Нейлом парой слов? – спросил Дерек. – Конфиденциально.
   Он был тихим пьяницей. С каждым стаканом джина, сдобренного тоником, галантности у него только прибавлялось.
   Профессор литературы в университете штата в Сан-Бернардино, которому оставалось совсем ничего до шестидесятипятилетия и выхода на пенсию, Дерек специализировался на американских писателях двадцатого столетия.
   Его любимыми героями были сильно пьющие задиры-мачо, от Эрнеста Хемингуэя до Нормана Мейлера. Он не только восхищался их литературным талантом. Его отношение к ним чем-то напоминало тайную любовь школьницы – серой мышки к звезде школьной футбольной команды.
   Не наделенный природой физической мощью, слишком добрый, чтобы бить людей в пьяной драке, наслаждаться кровавой корридой или «вывешивать» жену за окно, держа за лодыжки, Дерек мог представлять себя в образе своих героев, лишь погружаясь в литературу и в джин. Так и проходила вся его жизнь, в компании книг и бутылок.
   Из некоторых профессоров могут получаться отличные актеры, поскольку чтение и процесс обучения они воспринимают как один большой спектакль. Дерек был из таких.
   По его просьбе Молли несколько раз выступала перед студентами Дерека и видела, как он ведет себя на избранной им сцене. Педагогом он был прекрасным, не говоря уж о том, что его лекции и семинары студентам не были в тягость.
   И вот теперь, когда барабаны Армагеддона барабанили по крыше, Дерек был одет так, словно в самом скором времени ему предстояло войти в набитую студентами аудиторию или поприсутствовать на торжественном заседании кафедры. Возможно, писатели-классики середины двадцатого столетия никогда не жаловали брюки из шерстяной ткани, твидовые пиджаки, вязаные жилетки, фуляровые носовые платки и связанные вручную галстуки-бабочки, но Дерек не только написал себе роль в жизни, но и подобрал к ней соответствующий костюм, который с достоинством и носил.
   Когда Молли поднялась из-за стола, чтобы вместе с Нейлом последовать за Дереком к дальней стене таверны, она вновь увидела, что все собаки пристально смотрят на нее.
   Три из них: черный лабрадор, золотистый ретривер и «дворянин» неопределенного происхождения – бродили по залу, обнюхивали пол, дразня себя запахами упавшей на пол в последние несколько дней, но давно уже убранной капельки салата из гуакате или ломтика картофеля фри.
   С того момента, как зарядил дождь, Молли впервые видела животных, занятых привычным им делом. Тем не менее, тыкаясь влажными носами в половицы, они то и дело поглядывали на нее из-под опущенных бровей.
   В пустующем конце стойки, где их не могли подслушать, Дерек прошептал: «Я никого не хочу пугать. В смысле больше, чем они уже напуганы. Но я знаю, что происходит, и сопротивляться этому смысла нет».
   – Дерек, дорогой, ты уж не обижайся, – ответила ему Молли, – но скажи, есть ли в твоей жизни что-то такое, чему у тебя может возникнуть желание посопротивляться?
   Дерек улыбнулся.
   – Единственное, о чем я могу подумать, так это растущая популярность отвратительного коктейля, который они называют «Фантазия Гарви». В семидесятых эту мерзкую смесь подавали на каждой вечеринке, но я всякий раз героически от нее отказывался.
   – В любом случае мы все знаем, что происходит, – заметил Нейл. – В общем, разумеется, без мелких подробностей.
   Джин, похоже, служил Дереку средством для промывки глаз, которое, правда, принималось внутрь, потому что глаза у него были кристально чистые, не налитые кровью, как бывает у большинства пьяниц, и взгляд не блуждал, он смотрел прямо на собеседника.
   – Прежде чем перейти к объяснениям, я должен сознаться в пагубной привычке, о которой вы ничего не знаете. Многие годы, в уединении собственного дома, я запоем читал научную фантастику.
   Молли подумала, что он пьян сильнее, чем она себе представляла, если полагал, будто его секрет требует исповеди и покаяния.
   – Фантастика бывает и неплохой, – вставила она.
   Дерек просиял.
   – Да, бывает. К сожалению, это греховное удовольствие. Никому из фантастов не сравниться с Хемингуэем или Фолкнером, но многие из них пишут гораздо лучше Гора Видала или Джеймса Джонса.
   – Нынче научная фантастика – это научный факт, – добавил Нейл, – но какое отношение имеет она к тому, что происходит с нами сегодня?
   – В нескольких научно-фантастических романах я сталкивался с идеей терраформинга, – продолжил Дерек. – Вы знаете, что это такое?
   Проанализировав составляющие слова, Молли ответила:
   – Сделать землю… или создать на некой планете условия, полностью соответствующие земным.
   – Да, именно так, – воскликнул Дерек с энтузиазмом поклонника «Стар трека», вспоминающего изящный поворот сюжета в самой любимой серии. – Терраформинг – изменение природной среды планеты, отличающейся от земной, с тем, чтобы приспособить ее под земные формы жизни. Теоретически, к примеру, можно построить огромные машины, атмосферные процессоры, создать пригодную для дыхания атмосферу, скажем, из песков и скал Марса, превратить практически безвоздушный мир в планету, на которой смогут прекрасно себя чувствовать и люди, и представители земной флоры и фауны. В этих научно-фантастических романах терраформинг планеты занимает десятилетия, даже столетия.
   Молли сразу поняла его гипотезу.
   – Ты хочешь сказать, они не используют погоду как оружие.
   – Изначально – нет, – ответил Дерек. – Это не война миров. Ничего такого нет и в помине. Для этих существ, откуда бы они ни прилетели, мы столь же ничтожны, что и комары.
   – С комарами не воюют, – указал Нейл.
   – Совершенно верно. Вы просто осушаете болото, лишаете комаров окружающей среды, в которой они могут существовать, строите свой новый дом на земле, где этим насекомым ловить нечего. То, что мы сейчас видим, обратный терраформинг, превращение природных условий Земли в окружающую среду, в большей степени соответствующую их родной планете. Уничтожение нашей цивилизации для них – несущественный побочный эффект колонизации.
   Молли верила, что жизнь – это дар с предназначением и целью, и в сотворенном мире, каким она его понимала, просто не могло быть места той абсолютной жестокости и ужасу, о которых говорил Дерек.
   – Нет. Нет, это невозможно!
   – Их наука и техника на сотни, если не на тысячи лет опережает нашу, – гнул свое Дерек. – Их технические достижения в прямом смысле выше нашего понимания. Вместо десятилетий на трансформирование нашей планеты им может потребоваться год, месяц, неделя.
   Если гипотеза Дерека соответствовала действительности, человечество ждало нечто худшее, чем война, – у людей отнимали даже статус врага. Их воспринимали как тараканов, даже не тараканов, а словно какую-то плесень, от которой следовало избавиться с помощью дезинфицирующего раствора.
   Когда у Молли перехватило горло и дышать стало намного труднее, когда сердце резко ускорило бег, она сказала себе, что ее реакция на предположение Дерека не может считаться доказательством признания ею истинности его слов. Она не верила, что мир можно отнять у человечества с такой наглостью и совершенно не боясь последствий. Она отказывалась в такое поверить.
   Вероятно, почувствовав, что Молли всем своим существом отвергает его гипотезу, Дерек сказал:
   – У меня есть доказательство.
   – Доказательство? – пренебрежительно фыркнул Нейл. – Да какое у тебя может быть доказательство?
   – Не просто доказательство, а очень даже убедительное, – настаивал Дерек. – Пойдемте со мной. Я вам покажу.
   Он повернулся к дальней стене таверны, а потом, не сделав и шага, вновь посмотрел на них.
   – Молли, Нейл… я делюсь этим с вами, потому что волнуюсь за вас. Не для того, чтобы причинить вам страдания.
   – Слишком поздно, – ответила Молли.
   – Вы – мои друзья, – продолжил Дерек. – Я не хочу, чтобы вы потратили последние часы или дни своей жизни на фатальное сопротивление неизбежному.
   – У нас свобода воли. Мы сами творцы своей судьбы, даже если ее можно определить по звездам, – ответил Нейл. Так его когда-то учили, и он по-прежнему в это верил.
   Дерек покачал головой.
   – Лучше наслаждайтесь жизнью, пока есть такая возможность. Займитесь любовью. Наберите в магазине Нормана Линга ваших любимых продуктов, пока его не залило водой. Поднимите настроение джином. Если другие хотят сражаться непонятно с кем… не мешайте им. Но сами насладитесь теми удовольствиями, которые еще доступны, пока нас с головой не накрыла долгая холодная тьма, в которой не будет ни джина, ни любви.
   Он снова отвернулся от них и теперь уже пошел к дальней стене.
   Наблюдая за ним, не решаясь двинуться следом, Молли увидела Дерека Сотеля совсем в ином свете. Он по-прежнему оставался другом, но обрел и другую ипостась: стал физическим воплощением чрезвычайно опасного искушения – искушения отчаянием.
   Она не хотела видеть того, что он собирался им показать. Однако отказ явился бы молчаливым признанием страха перед тем, что представленное им доказательство окажется убедительным, отказ стал бы первым шагом на трудной дороге к отчаянию.
   Только увидев его доказательство, она сможет испытать свою веру и получить шанс еще крепче ухватиться за надежду.
   Она встретилась взглядом с Нейлом. Он понимал, какая перед ней встала дилемма, потому что находился точно в таком же положении.
   Задержавшись у арки, которая вела в короткий коридор и к туалетам, Дерек оглянулся и повторил: «Доказательство».
   Молли посмотрела на трех лениво бродящих по таверне собак, которые тут же отвернулись от нее, сделав вид, что им по-прежнему очень интересно, какая именно еда попадала на заляпанный деревянный пол.
   Дерек миновал арку, скрылся в коридоре.
   Молли и Нейл, подавив последние колебания, последовали за ним.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация