А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Славный парень" (страница 4)

   – Я должен идти. – Тим разорвал связь и убрал мобильник в карман.
   Линда понесла кружки к раковине, а Тим выбрал подходящий нож. Мясницкий тесак оставил, предпочел другой, с более коротким и заостренным лезвием.
   Тихоокеанская прибрежная автострада позволяла достаточно быстро добраться от таверны «Зажженная лампа» до этой улицы в Лагуна-Бич. Конечно, пробка могла возникнуть на трассе в понедельник вечером. Но при нормальных условиях дорога от двери до двери занимала примерно сорок минут.
   Помимо съемного маячка, белый седан могли оборудовать и сиреной. Не доезжая до бунгало несколько миль, киллер сирену бы выключил. Незачем сообщать жертве о своем приезде.
   Отвернувшись от раковины, Линда увидела нож в кулаке Тима. Все поняла правильно, объяснения ей не потребовались.
   – Сколько у нас времени? – спросила она.
   – Сможете вы собрать вещи за пять минут?
   – Смогу быстрее.
   – Собирайте.
   Линда посмотрела на «Форд» модели 1939 года.
   – Он привлекает слишком много внимания, – ответил на молчаливый вопрос Тим. – Придется оставить его здесь.
   – Это мой единственный автомобиль.
   – Я отвезу вас, куда захотите.
   Ее зеленый взгляд остротой не уступал кромке осколка бутылочного стекла.
   – Что вам до этого? Теперь, когда вы мне сказали, ваша миссия закончена.
   – Этот парень… он захочет убить и меня. Если узнает, кто я.
   – И вы думаете, я ему скажу, когда он меня найдет.
   – Скажете вы или нет, он узнает. Мне нужно выяснить, кто он, и, что более важно, выяснить, кто его нанял. Может, когда у вас будет больше времени, чтобы подумать об этом, вы со мной согласитесь.
   Она покачала головой:
   – Это тупик. Если вы рассчитываете через меня узнать, кто хочет моей смерти, то смысла в этом нет. Я вам ничем не помогу.
   – Смысл есть, – не согласился он. – Собирайте вещи.
   Она вновь взглянула на «Форд».
   – Я вернусь за ним.
   – Когда закончим с более важными делами.
   – И тогда буду ездить на нем, искать остатки прошлого, которые еще можно увидеть, все то, что еще не снесли и не осквернили.
   – Добрые прежние дни, – кивнул Тим.
   – Тогда тоже, кроме хороших дней, бывали и плохие. Но все они были другими. – И она поспешила в спальню, собирать вещи.
   Тим выключил свет на кухне. По коридору прошел в гостиную, выключил свет и там.
   Подойдя к окну, задернул занавеску. За окном все застыло, словно миниатюрная деревенька в стеклянном шаре, какие используют, как пресс-папье.
   Он тоже долгое время провел в стекле, но по собственному выбору. Время от времени поднимал молоток, чтобы разбить его, но ни разу удар так и не нанес, потому что не знал, хочется ли ему очутиться по другую сторону стекла.
   На улице появился койот, вышедший из ближайшего каньона: возможно, смелости ему придала поднявшаяся круглая луна. Когда он проходил под фонарным столбом, его глаза сверкнули серебром, словно зрачки скрыли бельма, но в тени глаза становились красными и видели все, что можно было увидеть.

   Глава 6

   Следуя за уже исчезнувшим койотом, Тим поехал на север. На перекрестке повернул налево и покатил вниз по склону к Тихоокеанской прибрежной автостраде.
   То и дело поглядывал в зеркало заднего обзора. Никто их не преследовал.
   – Где вы решили остановиться?
   – Я решу это позже.
   Она осталась в синих джинсах и темно-синем свитере, добавив к ним светло-коричневый жакет. Сумочка лежала на коленях, дорожная сумка – на заднем сиденье.
   – Когда позже?
   – После того как мы повидаемся с парнем, которому вы доверяете, который может узнать, кто владелец седана с известным вам номерным знаком.
   – Я собирался приехать к нему один.
   – Неужто со мной нельзя показываться на людях?
   Выглядела она очень неплохо, пусть и не была такой красивой, как на фотографии. Тогда волосы у нее, такие темно-каштановые, что казались черными, были короче, и она их специально уложила перед тем, как прийти к фотографу ДТС.
   – Очень даже можно, – заверил ее Тим. – Но в вашем присутствии он будет чувствовать себя не в своей тарелке. Захочет узнать подробности.
   – Так мы скажем ему что-нибудь убедительное.
   – Это не тот парень, кому я хотел бы лгать.
   – А есть такие?
   – Какие?
   – Неважно. Предоставьте это мне. Я найду, что придумать. Ему понравится.
   – Вы тоже не будете ничего придумывать. С этим человеком мы должны играть честно.
   – Кто он? Ваш отец или как?
   – Я у него в большом долгу. Верю ему, как себе. Педро Санто. Пит. Детектив отдела расследования грабежей и убийств.
   – Так мы все-таки обратимся к копам?
   – Неофициально.
   Они продолжили путь на север. Машин на юг в это время ехало мало. Несколько промчавшихся мимо заметно превышали разрешенную скорость. Ни на одной из них не мигал маячок.
   На западе густо застроенные домами склоны сияли множеством огней. На востоке кусты переходили в широкие пляжи, за которыми темнел Тихий океан, простирающийся до горизонта, где и смыкался с небом.
   Под светом луны не засыпающие ни на мгновение волны мерно накатывали на берег.
   – Дело в том, что я не в восторге от копов, – прервала затянувшуюся паузу Линда.
   Она смотрела прямо перед собой, на трассу, но в свете фар автомобилей, движущихся навстречу, казалось, что ее немигающие глаза устремлены в другую реальность.
   Тим ждал продолжения, но, поскольку она молчала, счел необходимым спросить:
   – Я должен что-то знать? Вам приходилось иметь дело с полицией?
   Она моргнула.
   – Только не мне. Жизнь у меня ровная и прямая, как новенький гвоздь, который никогда не встречался с молотком.
   – Почему мне кажется, что молоток был, скорее всего, и не один, но вы не согнулись?
   – Не знаю. Понятия не имею, почему вам так кажется. Может, вы всегда ищете скрытое значение там, где его нет и в помине?
   – Я всего лишь каменщик.
   – Большинство знакомых мне автомехаников мыслят глубже любого профессора, с которыми мне приходилось иметь дело. Они живут в реальном мире. Полагаю, с большинством каменщиков та же история.
   – Это та самая причина, по которой мы зовем себя каменноголовыми.
   Она улыбнулась.
   – Понятно.
   На пересечении с Ньюпортским шоссе Тим повернул направо и поехал в глубь материка. Дорога поднималась все выше, море уходило вниз под растущей тяжестью ночи.
   – Я знаю одного плотника, – продолжила она, – который любит метафоры, полагая, что жизнь – это метафора, с загадкой и тайным смыслом любого из ее моментов. Вы знаете, что такое метафора?
   – Мое сердце – одинокий охотник, который охотится на одиноком холме, – ответил он.
   – Неплохо для каменноголового.
   – Это не мое. Где-то услышал.
   – Вы помните где. Судя по тому, как произнесли, помните. В любом случае, если этот Санто – парень умный, он поймет, что я не люблю копов.
   – Он умный. И хороший.
   – Я в этом нисколько не сомневаюсь. Не его вина, что у закона подчас нет человечности.
   Тим несколько раз прокрутил в голове ее последнюю фразу, но не нашел в ней никакого скрытого подтекста.
   – Может, ваш друг – бойскаут с жетоном детектива, – продолжила Линда, – но копы меня пугают. И не только копы.
   – Хотите объяснить, что все это значит?
   – Нечего тут объяснять. Так уж я устроена.
   – Нам нужна помощь, и мы можем получить ее от Педро Санто.
   – Я знаю. Просто говорю.
   Когда они поднялись на последний из череды подъемов, под ними засверкал весь округ Орандж, огромное море миллионов и миллионов огней, бросающих вызов звездам, которые меркли от этого сияния.
   – Она выглядит такой мощной, такой крепкой, такой несокрушимой.
   – Это вы о чем?
   – Цивилизация. А на самом деле она хрупкая, как стекло. – Линда посмотрела на Тима. – Я лучше помолчу. Вы уже начинаете думать, что я – чокнутая.
   Несколько миль они проехали в молчании, и какое-то время спустя он осознал, что тишина ему очень даже нравилась. Ночь за окнами превратилась в машину забвения, которая ждала, когда же ее запустят, но здесь, в салоне «Эксплорера», воцарилась умиротворенность, и Тим чувствовал, что вот-вот должно случиться что-то хорошее, может быть, даже прекрасное.

   Глава 7

   Обойдя все комнаты бунгало, везде зажигая свет, Крайт вернулся в спальню.
   Недорогое белое покрывало разгладили, словно одеяло на солдатской койке в казарме. Крайт не обнаружил ни единой морщинки.
   Ему приходилось бывать в домах, где кровати не застилали, а постельное белье меняли редко. Он терпеть не мог неряшливости.
   Если представлялась возможность пустить в ход пистолет, он убивал неряху с расстояния как минимум в несколько футов. И тогда тот факт, что жертва не меняла нижнее белье каждый день, не имел ровно никакого значения.
   Но обычно в контракте оговаривалось удушение, удар ножом, тяжелым предметом или другой способ экзекуции, требующий непосредственного контакта. И если жертва относилась к неряхам, работа теряла всю свою прелесть.
   К примеру, когда человека душили гарротой сзади, в отчаянной попытке он пытался протянуть руки назад и ослепить нападавшего. Уберечь глаза не составляло труда, но жертва могла схватить тебя за щеку, подбородок, пройтись пальцами по губам. И если ты подозревал, что этот тип не мыл руки после посещения туалета, возникал вопрос: действительно ли высокая плата и многие преимущества этой работы перевешивают ее негативные аспекты?
   Порядок царил и в маленьком стенном шкафу Линды Пейкуэтт. Одежды у нее было немного.
   Крайту понравилась простота гардероба женщины. Он и сам не любил никакой экзотики.
   Проявление любопытства в отношении жертвы не просто не приветствовалось – запрещалось. Ему полагалось знать только имя, фамилию, адрес и внешность.
   Обычно он следовал этому важному критерию своей работы. События в таверне, однако, потребовали установления в данном конкретном проекте новых правил.
   Он надеялся найти фотографии родственников и друзей, школьные дневники, сувениры, привезенные из отпускных поездок, свидетельства давнишних романов. Ни одной фотографии не стояло ни на комоде (без единой пылинки), ни на полированных прикроватных тумбочках.
   Похоже, женщина полностью отрезала себя от прошлого. Крайт не знал, почему она это сделала, но одобрил такое решение. Ему было куда проще разбираться с людьми одинокими, оторвавшимися от корней.
   Он остановился на следующей схеме: взлом двери, изнасилование, убийство, дабы навести полицию на мысль, что убийца – сексуально озабоченный психопат, а женщина – случайно выбранная жертва.
   Крайт обожал выстраивать на месте преступления некую композицию. И получалось у него очень даже неплохо, настолько убедительно, что лучшие полицейские сыщики попадались на его удочку.
   Он принялся открывать ящики комода, надеясь найти там фотографии или какие-то предметы, очень личные, для которых не нашлось места в стенном шкафу.
   Несмотря на запрет, любопытство не давало Крайту покоя. Ему хотелось знать: почему здоровяк в таверне сыграл роль заказчика? И чем приглянулась ему эта женщина, если он решился на такой риск?
   Работа Крайта обычно была очень уж скучной. И человеку, неспособному наслаждаться тончайшими нюансами, надоела бы через год-другой. А вот Крайта она очень даже устраивала, не в последнюю очередь схожестью получаемых им заказов.
   После чистоты и порядка Крайт более всего ценил постоянство. Если ему нравился какой-то фильм, он мог смотреть его раз или два в месяц, иногда дважды за один вечер. Зачастую ел на обед одно и то же в течение недели или двух.
   Несмотря на внешние различия, люди были столь же предсказуемы, как и сюжет фильма, который он видел не один десяток раз. Человек, которым Крайт восхищался, как-то сказал, что люди – овцы, и по большей части это определение соответствовало действительности.
   С другой стороны, Крайт на собственном опыте убедился, что кое в чем люди еще не доросли до овец. Овцы были послушны, но при этом и бдительны. В отличие от многих людей они всегда знали о существовании хищников и были настороже, чтобы вовремя учуять волков.
   Современные американцы слишком уж хорошо жили. Разнообразие самых различных развлечений зачаровало их, они не желали задумываться о существовании кого-то зубастого и вечно голодного. А если и видели перед собой волка, то предпочитали бросить ему кость и убедить себя, что это собака.
   Они не замечали реальных угроз, боялись армагеддонов, вероятность которых стремилась к нулю: падения на Землю астероида, гигантского урагана, который пересечет Америку от одного побережья до другого, атомных станций, которые проплавят земную кору насквозь, нового Гитлера, который внезапно прорежется среди многочисленных телеевангелистов.
   Крайт находил, что люди больше похоже не на овец, а на стадо. Он проходил между ними невидимкой. Они же радостно пощипывали травку, уверенные в том, что в стаде им ничего не грозит, даже когда он убивал их одного за другим.
   Работа была ему в удовольствие, он трудился не покладая рук, пока какой-нибудь параноик не устраивал взрыв или пожар, убивая разом сотни и тысячи. Вот тогда стадо вспоминало об осторожности и бдительности, и у Крайта на какое-то время возникали сложности.
   Он хотел побольше узнать об этой женщине, Линде Пейкуэтт, потому что надеялся через нее выйти на человека, который вознамерился помочь ей избежать насильственной смерти. В самом ближайшем будущем он собирался получить имя и фамилию этого типа, лезущего в чужие дела, но пока еще их не узнал.
   В ящиках комода он нашел только одежду, но она многое рассказала ему о женщине. Носки самых различных цветов, но нейлоновых только две пары. Трусики исключительно из хлопка, простенькие, как мужские, никаких кружавчиков или оборочек.
   Простота нижнего белья очаровала его.
   И трусики пахли такой свежестью. Он даже задался вопросом, каким стиральным порошком она пользовалась, и надеялся, что производители порошка приняли все меры к тому, чтобы уменьшить его отрицательное воздействие на окружающую среду.
   Закрыв последний из ящиков, он посмотрел на свое отражение в зеркале над комодом, и увиденное ему понравилось. Никакого румянца на щеках. Губы не поджаты от напряжения и не расслаблены от страсти.
   Отражение картины в раме отвлекло внимание от собственного лица до того, как он закончил восхищаться собой. Улыбка ушла, он повернулся от зеркала к оригиналу.
   Ему следовало заметить картину, едва он вошел в спальню. Никакое другое произведение искусства стены не украшало, а из декоративных предметов на прикроватных тумбочках стояли только часы с фосфоресцирующим циферблатом и старый радиоприемник «Моторола», изготовленные в 1930-х годах, с корпусами из бакелита.
   Ни часы, ни радиоприемник никаких эмоций у Крайта не вызвали, а вот картина разозлила. Он снял ее со стены, разбил стекло об изножие кровати, вырвал из рамы.
   Сложил и сунул во внутренний карман пиджака спортивного покроя. С тем, чтобы подержать у себя, пока не найдет женщину.
   А потом, сорвав с нее одежду и полностью подавив сопротивление, он намеревался засунуть картину ей в глотку, зажать рот и потребовать, чтобы она проглотила ее. Проглотить она, конечно, не смогла бы, слишком большой была картина, и тогда он позволил бы ей выплюнуть картину изо рта, но только для того, чтобы засунуть ее в другое место, затем еще в одно, после чего он принялся бы засовывать во все эти места что-то еще, все, что ему заблагорассудится, и засовывал бы до тех пор, пока она не стала бы умолять убить ее.
   К сожалению, он жил в таком веке, когда иной раз не было никакой возможности без этого обойтись.
   Крайт вернулся к зеркалу, и ему по-прежнему нравилось то, что он в нем видел. Судя по отражению, сердце его не ведало вины, а мысли отличала непорочная чистота.
   Наружность имела важное значение. Наружность значила все. Как и его работа.
   На туалетном столике Линды, где царил идеальный порядок, он не нашел ничего интересного, за исключением бальзама для губ незнакомой ему марки.
   В последнее время влажность воздуха уменьшилась, и губы у него постоянно трескались. Бальзам, на который он обычно полагался, если и помогал, то не очень.
   Он понюхал бальзам, не обнаружил ни одного неприятного запаха. Облизнул и ощутил приятный вкус апельсинового крема. Он смазал губы, которые сразу же почувствовали прохладу, и бросил тюбик в карман.
   В гостиной Крайт снял с полки несколько старых книг в переплете, написанных популярными авторами 1920-х и 1930-х годов: Эрл Дерр Биггерс, Мэри Роберт Райнхарт, Э. Филлипс Оппенгеймер, Френк Суиннертон… За исключением Сомерсета Моэма и П. Дж. Вудхауса, в большинстве благополучно забытых.
   Крайт мог бы взять книгу, которая показалась бы ему интересной, да только все эти авторы умерли. Прочитав книгу, в которой излагалась неправильная, по его разумению, точка зрения, Крайт иногда полагал себя обязанным найти автора и поправить его. Он никогда не читал книги умерших писателей, потому что от встречи лицом к лицу с живущим словоплетом получал куда большую удовлетворенность, чем от эксгумации и надругательства над трупом писаки.
   На кухне он нашел в раковине две кружки из-под кофе. Постоял, глядя на них.
   Такая аккуратистка, как Линда, никогда не оставила бы грязную посуду, если б ей не пришлось срочно покинуть дом. Кто-то еще присоединился к ней, чтобы выпить кофе. Может, этот кто-то и убедил ее, что на мытье кружек времени нет?
   Помимо выводов, к которым позволила прийти грязная посуда, Крайта заинтересовала и кружка с попугаем-ручкой. Он помыл ее, вытер и завернул в кухонное полотенце, чтобы прихватить с собой.
   Он обратил внимание на отсутствие одного из ножей на настенной стойке, и это тоже заинтересовало его.
   Из холодильника достал оставшуюся половину пирога с корицей, который Линда, несомненно, испекла сама. Отрезал себе большой кусок, положил на тарелку. Поставил ее на стол, добавил вилку.
   Налил чашку кофе из еще горячего кофейника. Добавил молока.
   Сев за стол, изучающе смотрел на «Форд» модели 1939 года, пока ел пирог и пил кофе. Пирог был отменным. Крайт решил, что при встрече обязательно отметит кулинарные способности Линды.
   Едва он допил кофе, завибрировал мобильник.
   Достав его, Крайт увидел, что пришло текстовое сообщение.
   Раньше, когда он вернулся в таверну «Зажженная лампа», чтобы узнать имя здоровяка, который сидел на дальнем стуле, бармен заявил, что понятия не имеет, о ком речь.
   Однако через пять минут после ухода Крайта Лайм Руни кому-то позвонил. В текстовом сообщении содержался номер, по которому звонили, и имя человека, на которого он был зарегистрирован: ТИМОТИ КЭРРИЕР.
   На экране высветился и адрес Кэрриера, хотя Крайт сомневался, что эта информация может потребоваться ему в самом ближайшем будущем. Если Кэрриер сидел на последнем стуле за барной стойкой, а потом поспешил в Лагуна-Бич, чтобы предупредить женщину об опасности, ему хватило бы ума не возвращаться домой.
   Помимо имени и адреса, Крайту хотелось знать и род занятий этого парня. Как выяснилось, Кэрриер был сертифицированным каменщиком-строителем.
   Пока Крайт переваривал полученную информацию, телефон завибрировал вновь. На этот раз на экране появилось лицо каменщика. Да, именно этот человек передал ему конверт с десятью тысячами долларов.
   Крайт, понятное дело, работал в одиночку, но с информационной и технической поддержкой у него все было на высшем уровне.
   Он убрал мобильник в карман, не сохранив фотографии. Возможно, ему захотелось бы побольше узнать о Кэрриере, но время для этого еще не пришло.
   Вновь наполнив чашку кофе, он добавил молока, выпил, сидя за столом.
   И пусть решение объединить кухню с гаражом не относилось к ординарным, Крайт находил, что здесь очень даже уютно.
   Ему вообще понравилось бунгало, сочетающее в себе чистоту и простоту. Здесь мог жить кто угодно, характерологические черты хозяина в интерьере ничем себя не проявляли.
   Рано или поздно бунгало выставили бы на продажу. Приобретать собственность убитого тобой человека – дело слишком рискованное, но идея Крайту приглянулась.
   Он вымыл чашку, тарелку, вилку, кофейник и кружку с ФДР, из которой пила кофе то ли Линда, то ли ее гость. Вытер их, убрал. Сполоснул водой стальную раковину, вытер насухо бумажными полотенцами.
   Прежде чем покинуть бунгало, подошел к «Форду», открыл водительскую дверцу, чуть отступил, чтобы не обрызгаться, расстегнул ширинку и помочился на водительское сиденье.
   Особой радости не испытывал, но этого требовала необходимость.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация