А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Славный парень" (страница 28)

   Глава 57

   Они говорили на ходу (Зоя возглавляла колонну, до предела натянув поводок), направляясь к южному концу парка, где и Тим, и Пит оставили свои автомобили.
   – Мишель подарила моим родителям люстру. С медными птицами, образующими круг. Круг – это кольцо. Она сказала: «Я прямо сейчас смотрю на это кольцо, дорогой, и оно дает мне надежду». Она все еще дома.
   – Может, ее увезут в самое ближайшее время, – предположил Пит.
   Они шли по траве, чтобы не сталкиваться с катающимися на роликах и бегунами трусцой.
   – Я доеду туда за двадцать минут. За двадцать пять.
   – А если ее там нет? – тревожилась Линда.
   – Она там.
   – Возможно. Но, если ее увезут к тому времени, когда ты приедешь к дому, мы не успеем доехать до «Острова моды» к назначенному им сроку.
   – «Остров моды» – это ерунда. Нужен только для того, чтобы занять меня и заставить нервничать. Там слишком людное место для чего угодно. И у него нет человека, который наблюдает за бассейном.
   – Тут я с тобой согласен, – кивнул Пит.
   – А если мы оба ошибаемся?
   – Он не убьет ее только потому, что ты опоздал в «Остров моды». Такого рычага, как твоя мама, ему больше не найти.
   – Как знать, – засомневалась Линда.
   Тим знал, в каком он настроении. Он испытывал и страх, и злость, но они не были определяющими факторами.
   Страх поднялся до уровня контролируемого ужаса, злость следовало назвать гневом, и вот первый трансформировался в непоколебимую решимость, а последний – в желание свершить возмездие, воздать киллеру по заслугам. Тим жаждал скорее мести, чем справедливости, но и справедливости тоже. Эмоции такого накала должны были туманить разум и лишать силы, но по мере того, как ужас и гнев нарастали, голова у него только прояснялась и он все острее ощущал как свое тело, так и его возможности.
   Это было у него в крови: ясность мысли в критические моменты и предельная целеустремленность, которые он не мог поставить себе ни в заслугу, ни в вину.
   – Поедем на моей машине, – сказал Пит, когда они подошли к «Маунтинеру».
   – Я поеду один, – возразил Тим.
   – Хрен с два. – Линда открыла заднюю дверцу «Маунтинера».
   – Она – моя мать.
   – Давай обойдемся без этого, большая голова. У меня нет матери. Я думаю, твоя мне понравится. Так что она мне уже дорога.
   Зоя запрыгнула в багажное отделение.
   – Перестань, – не сдавался Тим. – Ты не можешь ехать со мной.
   – Я же не собираюсь входить в дом, – сказала она. – Я не знаю, что нужно делать в доме, и думаю, что ты как раз знаешь, но не собираюсь сидеть в этом гребаном парке, гадая, что с тобой сталось, слушая, как какой-нибудь наркоман беседует с пальмами.
   – Поскольку мы оба знаем, что нужно делать в доме, – вставил Пит, – мы поедем втроем.
   – Дом родителей, парень с пистолетом-пулеметом, там будет горячо, – протестовал Тим.
   – Мы уже попадали туда, где горячо, не так ли?
   Линда захлопнула заднюю дверцу.
   – Мы теряем время, – открыла боковую и села на заднее сиденье.
   – Хочешь сесть за руль? – Пит протянул Тиму ключи.
   – Дорогу ты знаешь.
   Тим занял переднее пассажирское сиденье, захлопнул дверцу, «Маунтинер» тронулся с места.
   Он попросил Линду дать ему пистолет. Она достала его из сумочки, протянула в зазор между подголовниками.
   – Это женский пистолет? – с сомнением спросил Пит.
   – Калибр подходящий, – заверил его Тим.
   – У него мягкая отдача, – добавила с заднего сиденья Линда. – После выстрела практически не подпрыгивает. Это точно не игрушка.
   Тиму не требовалось спрашивать, вооружен ли Пит. На службе или в свободное время, из дома он без оружия не выходил.
   – Не хотелось бы мне доводить дело до стрельбы, – сказал он. – Во всяком случае, в доме, с матерью в одной из комнат.
   – Если мы сможем проникнуть в дом, а он не будет знать, что мы там, нам удастся зайти со спины, и тогда хватит одного выстрела, – ответил Пит.
   – Это единственный способ. Но будем надеяться, что нам удастся взять его живым. Мы должны узнать, кто его нанял.
   – Вы не думаете, раз уж все зашло так далеко, что нам стоит обратиться в полицию, в спецназ или куда-то еще? – спросила Линда.
   – Нет, – одновременно ответили Тим и Пит, после чего Пит добавил:
   – Киллер, убивающий по заказу, не встраивает в свой карьерный план время на пребывание в тюрьме.
   – Особенно этот парень, – кивнул Тим. – Смелости у него хватает. Ему нужно все или ничего, он будет отстреливаться до последнего.
   – Спецназ начинает с переговоров с человеком, захватившим заложника, – пояснил Пит. – В такой ситуации Мэри становится такому парню не нужна. Он полностью отдает себе отчет, что его с ней никуда не выпустят. Она умрет в тот самый момент, когда по мегафону произнесут первое слово. Он захочет развязать себе руки, чтобы действовать быстро.
   – Кстати о быстроте, – вставил Тим. – Прибавь газа.

   Глава 58

   Слезы, как прекрасно текли слезы. Рыдания, как мило она подавляла рыдания, но из горла все равно вырывались какие-то несвязные звуки, а плечи тряслись.
   Сунув «Глок» в плечевую кобуру, Крайт перенес матерчатую сумку, резиновую трубку-турникет и миску с нарезанными яблоками на центральную кухонную стойку. Ничего не оставил на обеденном столе в пределах досягаемости свободной правой руки Мэри.
   Встал рядом, наблюдая, как вытирает она мокрые щеки.
   – Слезы красят женщину.
   Она, похоже, злилась на себя за то, что дала волю слезам. Влажная рука сжалась в кулак, который она прижала к виску, словно волевым решением пыталась подавить разрывающее сердце горе.
   – Мне нравится вкус слез в поцелуе женщины.
   Она молчала.
   – Я бы хотел поцеловать вас, Мэри.
   Она отвернулась от него.
   – Вы, возможно, удивитесь, обнаружив, что вам понравилось.
   В ярости она глянула на него.
   – Вам, возможно, понравится ходить с прокушенной губой.
   Такой злобный отказ мог привести к тому, что человек, не столь владеющий собой, как Крайт, ударил бы ее. Он же просто смотрел на Мэри, а потом улыбнулся.
   – У меня есть кое-какие дела, Мэри. Но я буду неподалеку, в соседней комнате. Если вы закричите, позовете на помощь, вас не услышит никто, кроме меня, а мне придется засунуть тряпку вам в рот и заклеить губы изоляционной лентой. Вы же этого не хотите, не так ли?
   Жажда убить высушила все слезы.
   – Вы – удивительная женщина, дорогая.
   Он подумал, что сейчас она в него плюнет, но плевка не последовало.
   – Воспитать сына, который готов за вас умереть, – он покачал головой. – Любопытно, что за человек ваш муж.
   Вроде бы ей хотелось резко ответить, и Крайт ждал ответа, но она предпочла промолчать.
   – Я скоро вернусь, чтобы уложить вас баиньки в «Экспедишн». А пока просто посидите здесь, Мэри. Помните и о светлой стороне. Благодаря вашему решению остались живы и вы, и Захари, и вся его семья.
   Он покинул кухню, постоял в коридоре, прислушиваясь.
   Мэри не издавала ни звука. Крайт ожидал услышать хотя бы позвякивание и услышал бы, если б она проверила, крепки ли наручники, но на кухне стояла тишина.
   В гостиной Крайт снял со стены картину, изображающую бегущих по берегу детей. Положил на пол, опустился рядом с ней на колени.
   Из кармана брюк достал нож с выкидным лезвием, раскрыл. Вырезал холст из рамы, потом разрезал картину на полосы.
   Подумал о том, чтобы достать из рамок все фотографии с Тимом и тоже разрезать. Но, поскольку в самое ближайшее время он мог убить самого Тима, Крайт решил посвятить оставшиеся минуты в доме Кэрриеров более интересным и приятным занятиям.

   Глава 59

   Пит Санто не притормозил, проезжая мимо дома Кэрриеров.
   Все выглядело как всегда, за исключением задернутых штор на окнах первого этажа. Мать Тима никогда их не задергивала.
   – Припаркуйся здесь, – приказал Тим в конце квартала.
   Пит свернул к тротуару. Растущие на улице деревья не позволяли увидеть дом. Заглушил двигатель.
   Во время поездки Зоя перебралась из багажного отделения на заднее сиденье и теперь лежала, положив голову на колени Линды.
   – Когда я узнаю, что у вас трудности?
   – Если услышишь стрельбу.
   – А по времени?
   Он повернулся к ней лицом.
   – Если мы не возьмем его за десять минут, значит, дело плохо.
   – Подожди пятнадцать, – добавил Пит, – а потом уезжай.
   – Оставить вас? – переспросила она. – Я не смогу это сделать.
   – Сделаешь, – поддержал друга Тим. – Жди пятнадцать минут, а потом уезжай.
   Вот тут он осознал, что ехать-то ей некуда.
   Протянул Линде одноразовый мобильник.
   – Возьми. Уезжай из этого района. Припаркуйся где угодно. Если один из нас не позвонит тебе в течение часа, двух часов, значит, мы оба мертвы.
   Прежде чем взять телефон, она на мгновение яростно сжала ему руку.
   Пит вышел из кабины и захлопнул водительскую дверцу.
   – Деньги у тебя есть, – продолжил Пит. – Может, тебе даже стоит вернуться за этими золотыми монетами. Я бы не вернулся, но решать тебе. А потом начинай новую жизнь, в другом месте, под новым именем.
   – Мне так жаль, Тим.
   – Сожалеть не о чем. Если б я знал, к чему все придет, я бы поступил точно так же.
   Он вылез из «Маунтинера», захлопнул дверцу, убедился, что заткнутый за ремень пистолет скрыт гавайской рубашкой.
   Посмотрел на ее лицо в окне. За всю жизнь он не видел более красивого лица.
   Он и Пит не пошли к парадной двери. Участки на этих улицах не разделялись переулками, задние дворы подходили друг к другу. Поэтому они могли пройти по параллельной улице и попасть к дому родителей Тима через участок соседа.
   Шагая от внедорожника к ближайшему перекрестку, Тиму хотелось оглянуться, в последний раз взглянуть на нее, так хотелось, что не было сил устоять перед этим желанием, но он устоял, потому что уже взялся за дело и отвлекаться не имел права.
   Следом за Питом огибая угол, он чуть не столкнулся со стариком в штанах, подтянутых так высоко, что карманчик для часов находился на уровне груди.
   – Тим! Какая встреча! Или это не наш Тим?
   – Привет, Микки. Так приятно тебя видеть.
   Микки Маккриди, приближающийся к восьмидесятилетию, с торчащими из ушей седыми волосами, жил напротив родителей Тима. Штаны на нем были ярко-желтые, рубашка – ослепительно-красная.
   – Это мой прогулочный костюм. Будь я проклят, если меня собьют на перекрестке. Как жизнь, Тим? Как работа? Уже встретил удивительную девушку?
   – Да, Микки. Действительно удивительную.
   – Благослови ее Бог, ей так повезло. Как зовут?
   – Микки, я спешу. Важная встреча. Ты идешь домой?
   – А куда мне еще идти?
   – Я к тебе загляну. Чуть позже, хорошо?
   – Я хочу услышать о девушке.
   – Я тебе все расскажу, – пообещал Тим.
   Микки схватил его за руку.
   – Слушай, я перекопировал все мои видео на DVD. Сделал диск о тебе, нашем Тиме, с тех самых пор, когда ты только учился ходить.
   – Отлично, Микки. Должен идти. Я к тебе зайду, – высвободил руку и поспешил за Питом.
   – Где он берет такие рубашки, в восемь дюймов длиной? – спросил Пит.
   – Он такой милый старик. Общий любимый дядюшка.
   На следующем перекрестке они повернули направо, на улицу, которая тянулась параллельно той, где стоял дом родителей Тима.
   Перед шестым от угла домом, у дорожки, которая вела к крыльцу, увидели небольшой щит с надписью «САПЕРСТАЙНЫ». Под надписью, стоя на задних лапах, держались за передние лапы плюшевые медведь и медведица, НОРМАН и ДЖУДИ, судя по именам на комбинезонах.
   – Оба на работе, – Тим шагнул на дорожку. – Дети выросли. В доме никого нет.
   Через боковую калитку он провел Пита в задний двор Саперстайнов.
   Солнечные блики отражались от поверхности воды в бассейне; кошка, которая нежилась на солнце во внутреннем дворике, испуганная их появлением, шмыгнула в кусты.
   Двор заканчивался шестифутовой стеной, увитой кампсисом с пурпурными цветами.
   – Вышибала, я когда-нибудь говорил тебе, что никогда не встречал таких уродов, как ты?
   – А я тебе говорил, что не встречал таких тупиц, как ты?
   – Мы готовы?
   – Если ждать, пока мы будем готовы, придется просидеть здесь, пока нам не стукнет по восемьдесят.
   Многолетние лианы кампсиса прочно укоренились в бетонных блоках и могли сойти за крепкую лестницу. Тим забрался на фут, заглянул через забор во двор родительского дома.
   Жалюзи закрывали окна кухни и стеклянные панели двери. В семейной гостиной окна задернули шторами.
   Зато не задернули ни одного окна на втором этаже. И никто из этих окон не наблюдал за двором.
   Контролируемый ужас, направленный гнев, они так бурлили в крови, что он мог их слышать, но при этом не заглушали других звуков, и все говорило за то, что самое время действовать.
   Он забрался на стену, сбивая цветы, спрыгнул на траву во дворе родителей. Пит проделал то же самое, справа от него.
   Вытащив пистолет из-за ремня, Тим поспешил к дому, привалился к стене рядом с кухонной дверью.
   С табельным пистолетом в руке Пит встал по другую сторону двери. Они переглянулись, прислушиваясь. В доме царила тишина, но это ничего не значило. Охотники на уток поджидали добычу в тишине. И в моргах всегда было тихо.
   Из кармана брюк Тим выудил маленькое кольцо с ключами от квартиры, ящика для инструментов в пикапе, на котором ездил на работу, и родительского дома: если они уезжали, за домом приглядывал он.
   Вставил ключ в замочную скважину. Отец Тима периодически смазывал замки, поэтому и этот открылся без малейшего скрипа.
   Именно в этот момент они могли получить пулю или даже целую очередь, проходя в дверь, двери никогда не давались легко, но на его стороне была интуиция, она обычно позволяла отличить безопасные двери от сомнительных, он знал, за какой дверью может ждать тот или иной ад.
   С этой возникли определенные трудности, возможно, потому, что это была дверь дома, где он вырос, дверь, за которой находилась его мать, мать и этот парень с голодными глазами, и он не имел права на ошибку.
   Сердце забилось чуть чаще, но дыхание оставалось ровным и медленным, ладони – сухими, вот он и открыл дверь, полагая, что дальнейшее промедление – ошибка.
   Проскочил порог быстро, пригнувшись, держа пистолет обеими руками, сожалея, что он такой маленький, не для его огромных рук, и на кухне его никто не ждал.
   Поводя стволом слева направо, от кухни к семейной гостиной, он увидел шприцы на центральной стойке, рядом с ними вроде бы пневматический пистолет, а потом мать, сидящую за столом, просто сидящую за столом, под зажженной люстрой с кружащими вокруг плафонов птицами, она подняла голову, только в тот момент поняв, что в дом кто-то вошел, и какой она подарила ему взгляд.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация