А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Славный парень" (страница 21)

   Глава 42

   По содержимому стола в кабинете Терезы Мендес, по обстановке в ее гостиной Крайт узнал о хозяйке много такого, что решительно ему не понравилось. Она определенно исповедовала не те ценности.
   Самое важное, что удалось выяснить Крайту о тридцатидвухлетней овдовевшей медицинской сестре из ее ежедневника, оставленного на столе, заключалось в следующем: на текущий момент она находилась в Нью-Йорке с двумя другими женщинами, Глорией Нгуен и Джоан Эпплуайт.
   Она улетела в прошлое воскресенье. Он попал в ее дом во вторник. Она собиралась вернуться в следующее воскресенье.
   На обратной стороне дверцы шкафчика под раковиной висело посудное полотенце. Влажное на ощупь.
   На полу в обеих ванных, наверху и на первом этаже, блестели капельки воды, швы между кафельными плитками потемнели от влаги.
   В гостиной чуть раньше зажигали газовый камин. Кирпичная облицовка сохранила тепло.
   Гараж на два автомобиля пустовал. На одном автомобиле вдова Мендес могла уехать в аэропорт и оставить его там до возвращения из Нью-Йорка. Но если у нее было два автомобиля, то на втором уехали Кэрриер и эта женщина.
   Он отправил текстовое сообщение группе поддержки с просьбой выяснить, какие автомобили зарегистрированы на Мендес.
   Чуть позже, когда он исследовал содержимое морозильной камеры вдовы, пришел ответ: «Мендес принадлежала только «Хонда Аккорд».
   Они прислали и номерной знак, но для человека, который работал вне правоохранительной системы, никакого толку от этого не было. Крайт не мог объявить автомобиль в розыск.
   На этот момент он потерял след дичи. Его это не обеспокоило. Они могли найти только временное убежище. Дело-то происходило в мире Крайта. Он был тайным королем, они – его подданными, и он знал, что рано или поздно их найдет.
   Проведя без сна шестнадцать часов, он понял, что потерей следа судьба показывает ему свое благорасположение, дает ему шанс отдохнуть перед решающей схваткой.
   Он заварил себе зеленый чай.
   В буфете нашел маленький термос. Когда чай настоялся, залил его в термос.
   Давно заслуженный отдых, которым он собирался насладиться в доме Бетани и Джима, ожидал его здесь, в куда более скромной резиденции вдовы Мендес.
   Крайт отнес термос с чаем, кружку, тарелку с печеньем и две бумажные салфетки в большую спальню на втором этаже. Поставил на прикроватную тумбочку.
   Раздевшись и аккуратно, чтобы ничего не помять, сложив одежду, он нашел в стенном шкафу вдовы два халата. Ни один не мог принадлежать ее покойному мужу.
   В кармане одного, стеганого, розового, в цветочках, бесформенного, нашел скомканные, использованные вместо носового платка бумажные салфетки и упаковку смягчающих горло леденцов.
   К счастью, второй, из синего шелка, очень даже ему подошел, хотя и трещал по швам.
   Разобрав постель, взбив четыре большие подушки и сложив их горкой, чтобы опереться на них спиной, Крайт обнаружил в стенном шкафу корзину с грязным бельем вдовы. Похоже, она не успела его простирнуть перед отлетом в Нью-Йорк.
   Из корзины Крайт выудил растягивающийся бюстгальтер без жестких чашечек, две футболки и трое трусиков. Трусики разложил на верхней подушке, той самой, на которой потом собирался спать.
   Из чтива в спальне вдовы нашлись только журналы, которые Крайту не приглянулись. Он вспомнил, что видел в кабинете на первом этаже несколько полок с книгами, и спустился вниз.
   Вероятно, Тереза не любила читать. В основном на полках стояли книги по популярной психологии, из серии «Помоги себе сам», справочники по медицине. Крайт на такую ерунду не разменивался.
   Что его заинтересовало, так это шесть стоящих рядком книг, судя по всему, романов. Заинтриговали прежде всего названия: «Отчаяние», «Безнадежные и мертвые», «Сердечный червь», «Гниющие»…
   Больше всего Крайту понравилось название «Безжалостный рак». Он снял книгу с полки.
   В фамилии автора, Тони Зеро[30], чувствовался легкий флер нигилизма. Понятное дело, это был псевдоним, и он говорил читателю: «Ты – глупец, если выкладываешь за это деньги, но я уверен, что ты выложишь».
   Иллюстрация на первой странице обложки тоже ему глянулась.
   А вот когда он посмотрел на четвертую страницу, с фотографией автора, его ждал сюрприз. Тони Зеро на поверку оказалась Линдой Пейкуэтт.

   Глава 43

   Как только Тим остановил «Хонду» на пустой автостоянке торгового центра, за час до открытия магазинов, Линда позвонила в справочную, чтобы узнать номер «Сантьяго Халиско», ресторана, принадлежащего кузену Пита Санто, известному в узких кругах как Шрек.
   Когда назвала имя Тима, секретарь тут же соединила ее с кабинетом Сантьяго Санто, но трубку взял Пит. Удивился, услышав ее голос, а не Тима.
   – Включаю громкую связь, – сказала она.
   – Подождите, я должен знать.
   – Знать что?
   – Что вы думаете?
   – Думаю о чем?
   – О нем. Что вы о нем думаете?
   – А вам какое до этого дело?
   – Никакого, вы правы, но очень уж хочется знать.
   Тим, поймав ее взгляд, вопросительно изогнул бровь.
   – Я думаю, – сказала она Питу, – что у него красивая голова.
   – Красивая? Мы не можем говорить об одном и том же песчаном псе.
   – Песчаный пес? Между прочим, а что это означает?
   – Громкая связь, – нетерпеливо бросил Тим. – Включи громкую связь.
   Она подчинилась и сказала Питу:
   – Вы в эфире.
   – Теперь я понимаю, почему от твоей семейной жизни осталось одно рыбное чучело! – фыркнул Тим.
   – Может, у меня остались только рыбье чучело и застенчивая собака, но зато они меня не достают.
   – Так что тебе удалось нарыть? Чем ты хочешь с нами поделиться?
   – Ты помнишь кофейню «Сливки и сахар» в Лагуне?
   – Первый раз слышу.
   – Я ее знаю. Знала, – подала голос Линда. – Раньше частенько ходила туда. Она находилась в трех кварталах от моего дома. У них был такой уютный внутренний дворик.
   – И потрясающий яблочный пирог.
   – С миндалем.
   – У меня просто слюнки потекли. Короче, как-то утром, полтора года тому назад, буквально перед тем, как открыться, кофейня «Сливки и сахар» сгорела дотла.
   – Это был ад, – припомнила Линда.
   – Пожарные эксперты полагали, что использовались горючие вещества, но не какой-нибудь бензин, а что-то особое, с трудом поддающееся химическому анализу.
   – Да, теперь понял, – вставил Тим. – Никогда туда не заходил. Но вроде бы припоминаю, что проезжал мимо.
   – Когда огонь погасили, на пожарище нашли четыре сильно обгоревших трупа.
   – Чарли Вен-чинь, кофейня принадлежала ему, – сказала Линда. – Милейший человек, никогда не забывал ваше имя, всех постоянных посетителей принимал, как близких родственников.
   – Его звали Чу Вен-чинь, – поправил ее Пит, – но он больше тридцати лет представлялся как Чарли. Эмигрировал с Тайваня. Умелый бизнесмен, хороший человек.
   – С ним сгорели два сына, – добавила Линда.
   – Майкл и Джозеф. Семейный бизнес. И племянница, Валери.
   Хотя их окружали акры пустого асфальта, Тим постоянно оглядывал стоянку, то и дела бросал взгляд на зеркала заднего обзора.
   У земли ветерок едва дул, но на высоте с большой скоростью гнал облака на восток, и их тени скользили по мостовой.
   – Они все умерли в большой холодильной камере, где хранилось молоко и скоропортящиеся продукты. Позднее коронер определил, что их застрелили до пожара.
   – Вот почему я не слежу за новостями, – пробурчал Тим. – Вот почему я хочу изо дня в день класть кирпич на кирпич, возводя стены, и больше ничего не знать.
   – Район деловой, утром народу много, но никто выстрелов не слышал.
   – Он – профессионал, – пояснил Тим. – И снаряжение у него соответствующее.
   – Два человека, однако, видели, как кто-то выходил из «Сливок и сахара» за десять минут до пожара. Пересек шоссе, направляясь к мотелю, который располагался напротив кофейни, отдал ключ от номера и уехал. Останавливался он на ночь. В номере четырнадцать. Звали его Рой Каттер.
   – Знакомые инициалы, – прокомментировала Линда. – Один из псевдонимов Кравета?
   – У меня есть распечатка его водительского удостоверения. Адрес в Сан-Франциско. Все тот же улыбающийся говнюк.
   – Но, если кто-то его видел… – начал Тим.
   – Сорок восемь часов он интересовал полицию. С ним хотели поговорить. Они его находят, и он говорит, что свидетели ошиблись. Говорит, что он не выходил из «Сливок и сахара», не мог выйти, потому что никогда туда не входил. Говорит, что подходил к кофейне, чтобы взять кофе на вынос, но наткнулся на запертую дверь, потому что они еще не открылись. Он не мог ждать двадцать минут, пока они начали бы работу, спешил на важную встречу.
   – Какую встречу? Чем он занимается? – спросил Тим.
   – Кризисное управление.
   – И что это значит?
   – Кто знает? Вроде бы он работал в каком-то федеральном агентстве.
   – В каком?
   – На этот счет точной информации в публикациях нет.
   – И они ему поверили? – спросила Линда. – Отпустили, сняв все подозрения?
   – Вот тут я начал читать между строк, – ответил Пит. – Понял, что и детектив, ведущий расследование, и начальник полиции хотели прищучить этого Каттера, даже нашли способ задержать его.
   – Так почему не задержали?
   – Это не читалось даже между строчками, но у меня возникло ощущение, что кто-то сильно надавил на них, когда они попытались подобраться к Каттеру.
   – Как кто-то надавил на Хитча Ломбарда? – спросил Тим.
   – Вроде того. И очень скоро Рой Каттер более не интересовал полицию.
   На стоянку начали заезжать автомобили, парковаться в разных рядах. Люди выходили из них и направлялись к торговому центру, сотрудники магазинов, может, и менеджеры, приезжающие за час до открытия. Никто не проявлял ни малейшего интереса к «Хонде».
   – Неужели дело в том, что я приходила туда выпить кофе? – спросила Линда. – Меня не было там в день пожара. Думаю, последний раз я побывала там недели за две до пожара. С какой стати кому-то хотеть меня убить из-за того, что я пила кофе в «Сливках и сахаре»?
   Сидя в ресторане «Сантьяго Халиско», откуда мир казался более упорядоченным и здравомыслящим, чем с открытой автомобильной стоянки, где Кравет уже мог разыскивать «Хонду» какими-то магическими методами, Пит спросил:
   – Вы пытаетесь напугать меня ради смеха, девушка, или говорите серьезно и вас действительно хотят убить?
   – У меня такое ощущение, что пришло время ввести тебя в курс дела, – опередил Линду Тим.
   – Да. Пожалуй.
   Тим кратко рассказал о случившемся в таверне, когда его дважды приняли не за того человека.
   – Господи.
   – Вот такая история, – продолжил Тим. – Ни единого доказательства того, что все так и было. А теперь получается, что ему никто бы не погрозил и пальчиком, даже если бы мы представили видео, на котором он стрелял в нас.
   – После таверны тоже что-то случилось, – догадался Пит.
   – Да. Многое.
   – Хочешь поделиться?
   – Пожалуй, что нет. Скажем так, мы с Линдой заработали право дышать и дальше. Честно говоря, меня удивляет, что мы до сих пор дышим.
   – Я понимаю, для вас это не будет новостью, но если вам повезло и вы сумели щелкнуть его по носу, ничего не закончится, пока вы не щелкнете по носу тех, на кого он работает.
   – Я подозреваю, что их-то по носу нам не щелкнуть.
   – И что нам теперь делать? – спросила Линда. – Мы – две мышки, ястреб приближается, а высокой травы нигде нет.
   В ее голосе не слышалось страха, да и выглядела она совершенно спокойной.
   Тим задался вопросом: а откуда в ней такая внутренняя сила?
   – Вот что еще, – вновь заговорил Пит. – Может, в этом что-то есть. У меня приятель в полицейском управлении Лагуна-Бич, Пако, и он надежен, как восход солнца. Я говорил с ним полчаса тому назад, прощупал насчет «Сливок и сахара». Я знаю, что дело не сдано в архив, но продолжается ли расследование? Он говорит, что нет, расследованием никто не занимается. Потом Пако говорит мне о Лайли Вен-чинь, она без ума от горя и думает, что последняя точка еще не поставлена. Она думает, что тот, кто убил ее семью, на этом не остановился и продолжит свое черное дело.
   – Лайли – жена Чарли, – пояснила Линда. – Его вдова.
   – Она вбила себе в голову, что несколько постоянных посетителей «Сливок и сахара» за последние полтора года, прошедшие после пожара, умерли, по ее разумению, не своей смертью.
   Линда обхватила себя руками и содрогнулась, словно они перенеслись из мая в январь.
   – Умерли не своей смертью? – переспросил Тим. – Кто?
   – Пако не сказал, а я не хотел, чтобы он насторожился. Ясно одно, они не воспринимают Лайли серьезно. После того как женщина потеряла стольких близких ей людей, нетрудно поверить, что от горя она тронулась умом. Но, возможно, вы захотите с ней поговорить.
   – Возможно, – согласилась Линда. – Я знаю, где жила их семья. Если она не переехала.
   – Пако говорит, что она живет в том же доме. Держится за то, что у нее осталось. Словно думает, что они вернутся, если она и дальше будет держаться.
   Тим увидел в зеленых глазах полное понимание: она знала, о чем говорит Пит.
   – Продиктуй мне свой новый номер, – продолжил Пит. – Сейчас поеду и куплю себе одноразовый мобильник. Сам свяжусь с вами. Сюда больше не звоните. Не хочу подставлять Сантьяго. Даже в такой малости.
   – Я не понимаю, что ты можешь для нас сделать, – ответил Тим.
   – Если я не смогу сделать для вас больше того, что уже сделал, тогда я – паршивый сукин сын. Давай номер.
   Линда продиктовала номер.
   – И вот что еще вам нужно знать, хотя, наверное, вы это уже знаете.
   – Что? – спросил Тим.
   – Я разговариваю не с тобой, Вышибала. Я разговариваю с нашей красавицей. Слушаете меня, красивая вы наша?
   – Обоими ушами, святой вы наш.
   – Вы, наверное, это уже знаете, но вам не попасть в лучшие руки в сравнении с теми, в каких вы оказались.
   Линда ответила, встретившись взглядом с Питом:
   – Я знала это с того момента, когда вчера вечером он вошел в мой дом и сказал, что не понимает современного искусства.
   – Тут ты права, – вздохнул Пит.
   – Но, даже если бы он ничего не сказал или сказал бы что-то другое, я бы все равно знала, что теперь я в безопасности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация