А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Славный парень" (страница 20)

   Глава 40

   Сев за руль «Шевроле», припаркованного перед домом Бетани и Джима, Крайт отправил кодированное текстовое сообщение, информируя группу поддержки о трех трупах в доме.
   Он не предлагал возможных выходов из сложившейся ситуации. Такие решения не входили в его компетенцию. Он лишь ставил в известность о случившемся.
   Напечатал: «К СОЖАЛЕНИЮ, ИЗБЕЖАТЬ ЭТОГО НЕ УДАЛОСЬ». А закончил сообщение цитатой из Т. С. Элиота[27]: «ОТ ЖИЗНИ ТЫ МОЖЕШЬ УЙТИ, НО ОТ СМЕРТИ – НЕТ».
   Крайт никогда не встречался с мужчинами и женщинами из группы поддержки, но полагал, что он для них – легендарная личность, решающая вопросы жизни и смерти. Время от времени ему нравилось посылать им цитаты из Элиота, дабы они знали, что его эрудиция не уступает умению убивать.
   Если бы он ходил в школу, то, конечно, получил бы образование в детстве и юношестве, но Крайт не помнил, что где-то учился до того, как ему исполнилось восемнадцать. Он, однако, преуспел в самообразовании, так как многому научил себя сам.
   Творчество Т. С. Элиота Крайт не одобрял, но даже этот человек, который постоянно писал что-то не то, мог иногда порадовать одной-двумя строками. Будь Элиот жив, Крайт бы точно его убил.
   Группа поддержки, решил он, скорее всего, позволит Бетани и Джиму найти трупы матери, отца и соседки Норы. А вот по ходу полицейского расследования группа поддержки уничтожит или изменит все улики, подставляющие Крайта. Отпечатки пальцев, ДНК, волосы, волокна только запутают полицию и заведут расследование в тупик.
   Крайт не знал названия организации, одним из подразделений которой являлась группа поддержки, но думал о ней как о «Джентльменском клубе» или просто «Клубе». Он не знал, какие задачи ставил перед собой «Джентльменский клуб», какие цели преследовали его члены, почему они хотели смерти определенных людей, да и не хотел знать.
   Более десяти лет он выполнял заказы мафии или тех, кто обращался к нему по рекомендациям благодарных клиентов, чтобы избавиться от надоевшей супруги, богатых родителей или каких-то других препятствий, не позволяющих жить в свое удовольствие. А семью годами раньше с ним встретился член «Клуба», выразивший искреннюю надежду, что он будет убивать для них на постоянной основе.
   Их разговор состоялся ночью в Чикаго, на заднем сиденье длиннющего черного лимузина. Лампочки внутреннего освещения не зажигались, так что Крайт видел лишь силуэт в длинном кашемировом пальто, сидящий в дальнем углу роскошно отделанного салона.
   Крайту показалось, что выговор у мужчины, как у «бостонского брамина»[28]. Фразы он строил правильно, манеры предполагали, что он из богатой семьи с высоким социальным статусом. Хотя «брамин» называл своих таинственных сообщников «наши люди», Крайт окрестил его Джентльменом, а всю группу – «Джентльменским клубом».
   На Крайта произвел впечатление уровень поддержки, предложенный Джентльменом. И его слова он расценил как еще одно доказательство своего превосходства над человеческими существами. Если он и не относился к совершенно другому виду разумных существ, то стоял на более высокой ступени эволюционного развития в сравнении с людьми.
   Более всего в предлагаемой сделке устраивал Крайта тот факт, что он мог рассчитывать на помощь группы поддержки и когда получал заказ не от «Джентльменского клуба», а от мафии или человека, решившего таким способом избавиться от возникших проблем. Они не хотели, чтобы Крайт работал исключительно на них, однако соглашались постоянно оказывать ему всемерную помощь.
   Для такой щедрости было две причины. Во-первых, они признавали уникальность таланта Крайта и стремились уберечь от тюрьмы столь ценного для них человека.
   Во-вторых, они не хотели, чтобы Крайт, получая заказы только от «Джентльменского клуба», сумел выявить некую закономерность и, отталкиваясь от нее, догадаться, какие же цели преследовал «Клуб» и к чему стремился. Расплачивались с ним наличными, и люди, которые приносили деньги от «Клуба», ничем не отличались от тех посыльных, что доставляли деньги от различных мафиозных групп или от мужей, сыновей и бизнесменов с предательским сердцем.
   Они платили ему наличными также и для того, чтобы никто и никогда не мог связать их с киллером, на случай, если придет день, когда он, несмотря на все их героические усилия, попадется.
   После той поездки в лимузине по Чикаго Крайт никогда больше не сталкивался лицом к лицу с человеком, который, вне всякого сомнения, состоял в «Джентльменском клубе».
   В действительности для него не имело значения, был ли человек, приносящий деньги, курьером «Джентльменского клуба» или нет. Убивать ему нравилось, за это хорошо платили, и он полагал себя обязанным забывать лица тех, кто приходил к нему. Что, собственно, и делал.
   Крайт обладал удивительной способностью окончательно и бесповоротно забывать любое воспоминание, если у него возникало такое желание. Лица мужчин, обращавшихся к нему с заказом, или курьеров, действующих от лица заказчиков, исчезали из его памяти, подобно тому, как исчезает в глубинах космоса астронавт, фал которого оторвался от корабля.
   Жизнь значительно упрощалась, когда ты мог послать далеко-далеко, без единого шанса на возвращение, не только лица курьеров, но неприятные эпизоды, а то и большие временные периоды, воспоминание о которых не приносило ничего приятного.
   Он никогда не говорил по телефону ни с одним из членов «Клуба». Общение шло исключительно кодированными электронными посланиями. Голосовой анализ не мог стать вещественной уликой, представленной суду, и никто и никогда не доказал бы на все сто процентов, чьи пальцы отпечатали то или иное сообщение.
   В таверне «Зажженная лампа», где он по ошибке принял Тимоти Кэрриера за заказчика, он предположил, что за этой миссией стоит не «Джентльменский клуб». «Брамин» и его люди никогда бы не сказали Крайту, что он может оставить половину денег за неубийство. Они своего решения не меняли. Если приговаривали человека к смерти, то хотели, чтобы он или она умерли окончательно и без надежды на воскрешение.
   Крайт до сих пор сомневался, что именно «Клуб» жаждал смерти этой Пейкуэтт. Она, похоже, ничего собой не представляла. Богатые, облеченные властью джентльмены не удостаивали такую женщину даже взглядом, не говоря уж о том, чтобы навести на нее профессионального киллера.
   Отослав сообщение, он вернулся на Тихоокеанскую прибрежную автостраду и поехал на юг, к ресторану, около которого Кэрриер оставил «Эксплорер». Обыскал внедорожник, но не нашел ничего полезного.
   Едва Крайт закончил обыск, завибрировал его мобильник. Группа поддержки доложила, что водитель автобуса вспомнил мужчину и женщину, по описанию похожих на Кэрриера и Пейкуэтт, которые вышли в Дана-Пойнт.
   Крайт поехал в Дана-Пойнт. А группа поддержки тем временем проверяла все телефонные звонки Пейкуэтт, в надежде найти ее абонента в этом прибрежном городке.
   Облака отступали, в небе прибавлялось синевы, солнечный свет заливал прибрежные холмы, пляжи, море.
   Крайта переполняла энергия, ему не терпелось добраться до этой женщины и ее самозваного рыцаря. Не терпелось оборвать их жизни.

   Глава 41

   Оптовый клуб предлагал фантастические цены. Галлоновая банка майонеза стоила сущие гроши, а количества блоков сыра, которые можно было прикупить за довольно скромную сумму, хватило бы на постройку дома с двумя спальнями.
   Поскольку Тим и Линда пришли за одноразовым телефоном, они не стали брать торговую тележку, достаточно большую, чтобы перевозить в ней смирную лошадь. Другие покупатели наполняли свои тележки упаковками туалетной бумаги по двенадцать рулонов каждая, коробками с колготами, бочонками с маринованным чесноком.
   Молодая пара пилотировала две тележки, в которых на детских сиденьях устроились совершенно одинаковые трехлетние девочки. Они использовали преимущества распродажи детских товаров в проходе 9: две вещи по цене одной.
   Иногда Тим тревожился, что американцы могут слишком уж привыкнуть к такому изобилию и будут думать, что такой выбор и по таким ценам были нормой всегда, а теперь уже являются нормой и в большинстве самых дальних уголков этого мира. Общество, которое не знает своей истории, может развалиться на удивление быстро. И в голове людей сиюминутная пропаганда не должна занимать место сложного, а иногда и ужасного прошлого их страны.
   Они купили нужный им мобильник и электробритву для Тима. Кассирша, явно удивленная такой, в два предмета, покупкой, лишь поднятием бровей выразила неодобрение столь несвойственной американцам сдержанности.
   Далее они поехали в ближайший автоцентр. Тим сидел за рулем, а Линда использовала его сотовый телефон, чтобы активировать только что купленный одноразовый мобильник. Поскольку покупался мобильник с предоплаченными минутами, у нее не спросили ни номера кредитной карточки, ни фамилии.
   Эта система, еще не запрещенная законом, предоставляла огромные возможности террористам, которые могли использовать одноразовые мобильники то ли для разговоров, засечь которые не было никакой возможности, то ли в таймерах взрывных устройств.
   К счастью, даже честные граждане имели возможность обратить себе на пользу достижения научно-технического прогресса.
   Автоцентр представлял собой множество салонов, где покупателю предлагались самые разные модели от известных и не очень производителей. Салоны располагались бок о бок с обеих сторон дороги формой, соответствующей цифре 8. Флаги колыхались на легком ветерке, транспаранты зазывали скидками, и тысячи автомобилей стояли на черном асфальте площадок, напоминая драгоценные камни в витрине ювелира.
   В каждом салоне все имеющиеся на территории парковочные площади использовались для новых и требующих ремонта автомобилей, а также для автомобилей потенциальных покупателей. Соответственно, автомобили сотрудников, отремонтированные, ожидавшие, пока их заберут владельцы, и сданные в салон старые, но еще не выставленные на продажу[29], стояли вдоль дороги.
   Тим припарковался у тротуара в затылок двухлетнему серебристому «Кадиллаку». Из дорожной сумки Линды достал виниловый, на «молнии», пакет с инструментами.
   Линда осталась в «Хонде», чтобы проверить, сколько минут, а может, и часов займет обещанная «мгновенная активация» мобильника.
   Совершенно открыто, достаточно быстро, но без излишней суетливости Тим снял переднюю и заднюю номерные пластины с «Хонды» Терезы, положил их в багажник.
   Никто из водителей проезжающих автомобилей не обратил ни малейшего внимания на человека с инструментами, который возился с автомобилем на территории автоцентра.
   Выставочные залы салонов находились далеко от дороги, за площадками с автомобилями, так что сотрудники салонов не могли видеть те автомобили, что стояли вдоль дороги.
   Тим подошел к серебристому «Кадиллаку». Обнаружил, что дверцы заперты. Заглянув в окошки, увидел, что никаких личных вещей в кабине нет, дверца бардачка откинута, внутри пусто.
   Все говорило за то, что автомобиль сдали в салон, но еще не подготовили к перепродаже, поэтому он мог простоять у тротуара несколько дней.
   В Калифорнии при продаже через салон подержанного автомобиля номерные знаки не менялись и новый покупатель ездил без номерных знаков, пока не получал их по почте после регистрации в ДТС.
   Если бы Тим решил, что на «Кадиллаке» ездит кто-то из сотрудников, он бы двинулся дальше, пока не нашел автомобиль, сданный в салон на перепродажу. Хотел, чтобы о снятых номерах заявили как можно позже.
   Он отвинтил номерные пластины с «Кадиллака» и переставил на «Хонду».
   – Связи так и нет, – сообщила ему Линда, когда Тим сел за руль. – Будь я по-прежнему писательницей, написала бы роман о психопате, преследующем человека, которому не дали гарантий мгновенной активации мобильника.
   – И что делает псих, когда настигает этого человека?
   – Деактивирует его.
   – Ты все еще писательница.
   Она покачала головой:
   – Я этого уже не знаю. А если я не знаю, как можешь знать ты?
   Тим завел двигатель «Хонды».
   – Потому что все мы такие, какие есть.
   – Какая глубокая мысль. Если напишу еще одну книгу, обязательно ее использую.
   – Я думал, что могу быть всего лишь каменщиком. Я – каменщик, все так, но я по-прежнему тот, кем был.
   Он отъехал от тротуара и всем лицом почувствовал ее зеленый взгляд.
   – И кем же ты был? – спросила она.
   – Мой отец – каменщик, мастер своего дела. Если характеризовать его, достаточно одного этого слова – каменщик. А вот обо мне такого не скажешь, о чем я иногда сожалею.
   – Твой отец – каменщик? – в голосе слышался благоговейный восторг, словно он открыл ей какую-то удивительную тайну.
   – А что тут странного? Профессии передаются из поколения в поколение, во всяком случае, родители пытаются передать их детям.
   – Это прозвучит глупо. Но, после того как ты появился в моем доме, все происходит так быстро… я даже не задумывалась о том, есть ли у тебя отец. Ты похож на него?
   – Я похож на него? А почему мне не быть похожим на него?
   – Отцы и сыновья, это не всегда одно и то же.
   – Он – отличный парень. Лучше не бывает.
   – Господи, у тебя есть и мать, не так ли?
   – Мой отец – не амеба. Чтобы появился я, он не делился надвое.
   – Господи, – благоговения в его голосе только прибавилось. – И как зовут твою мать?
   – Мэри.
   – Мэри, – казалось, Линда никогда не слышала этого имени. – Она действительно удивительная?
   – Будь уверена.
   – А как зовут твоего отца?
   – Уолтер.
   – Уолтер Кэрриер?
   – А разве может быть иначе?
   – И у него такая же огромная голова, как у тебя?
   – Скорее да, чем нет.
   – Уолтер и Мэри. Господи.
   В недоумении он посмотрел на нее.
   – Чего ты улыбаешься?
   – Я думала, ты – зарубежная страна.
   – Какая зарубежная страна?
   – Ты – целая страна, экзотическая земля, о которой можно так много узнать, которую нужно так долго исследовать. Но ты – не зарубежная страна.
   – Нет?
   – Ты – целый мир.
   – Опять что-нибудь скажешь о моей большой голове?
   – У тебя есть братья или сестры?
   Они уже выезжали из автоцентра.
   – Сестер нет. Один брат. Зах. На пять лет старше меня, и голова у него нормальная.
   – Уолтер, Мэри, Зах и Тим, – радостно перечислила Линда. – Уолтер, Мэри, Зах и Тим.
   – Я не уверен, что это имеет значение, но сейчас вроде бы все имеет значение, поэтому должен сказать, что Зах женат на Лауре, и у них маленькая дочка, которую зовут Наоми.
   Глаза Линды блестели, словно от сдерживаемых слез, но она не напоминала женщину, готовую расплакаться. Скорее наоборот.
   Он чувствовал, что вопрос этот не самый удачный, но не удержался, спросил:
   – А кто твои родители?
   Зазвонил одноразовый мобильник.
   – Да, – ответила она на чей-то вопрос, потом повторила: – Да, – и после еще одной паузы завершила разговор словами: – Благодарю вас.
   Мобильник активировали.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация