А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Славный парень" (страница 17)

   Глава 33

   Залитые дождем окна автобуса создавали впечатление, будто мир тает, словно все творения человека и природы утягивало через сливное отверстие на дно Вселенной, оставляя только вечную пустоту, и автобус ехал по ней, пока не растаял бы сам, забрав с собой весь свет и бросив их в абсолютной темноте.
   Держась за руку Тима, Линда чувствовала, что привязана к чему-то такому, что никогда не растает.
   Она давно уже ни за кого так не держалась. Не решалась на это.
   Да и не было человека еще с более давних времен, который предложил бы ей руку так уверенно, с такой убежденностью. Менее чем за десять часов она прониклась к нему доверием. С детства никому так не доверяла.
   Она практически ничего о нем не знала и при этом чувствовала, что знает его лучше любого, с кем сталкивалась, понимает душу, жившую в его сердце, ощущает силу этого сердца, которое являлось компасом для разума.
   И одновременно он оставался для нее загадкой. И пускай ей хотелось узнать о нем все, какая-то ее часть надеялась, что элемент загадочности сохранится при любом развитии их отношений.
   Он ведь стал ее ангелом-спасителем, то есть не могло в нем не быть чего-то магического, необыкновенного. Это так ужасно – открывать для себя, что ее Мерлин – не волшебник, а обычный человек, узнавать, что источник рыцарской храбрости – не гордость львов, воспитавших его, а комиксы о супергерое, которые он проглядывал мальчишкой.
   Желание, чтобы эта загадочность сохранилась, удивило Линду. Она-то думала, что последние остатки романтики покинули ее как минимум лет шестнадцать тому назад.
   – Кто такая Молли? – спросил Тим, когда автобус подъезжал к Дана-Пойнт.
   Вопрос застал ее врасплох, она в изумлении уставилась на него.
   – В отеле ты разговаривала во сне.
   – Я никогда не разговариваю во сне.
   – Ты никогда не спишь одна?
   – Я всегда сплю одна.
   – Так откуда ты это знаешь?
   – Что я сказала?
   – Произнесла только имя. Молли. И «нет». Ты сказала: «Нет, нет».
   – Так звали собаку. Мою собаку. Прекрасную. Такую милую.
   – И что-то случилось?
   – Да.
   – Когда?
   – Она появилась у меня, когда мне было шесть. Ее пришлось отдать, когда мне исполнилось одиннадцать. Прошло восемнадцать лет, а рана не заживает.
   – Почему ее пришлось отдать?
   – Мы больше не могли ее держать. Ангелина не любила собак, сказала, что нет больше денег на собачью еду и на оплату счетов ветеринаров.
   – Кто такая Ангелина?
   Линда всматривалась в тающий мир.
   – Самое худшее заключалось в том, что Молли была всего лишь собакой. Она не понимала. Она любила меня, я отсылала ее прочь и не могла объяснить. Потому что она была всего лишь собакой.
   Тим ждал. Помимо прочих его навыков, он также знал, когда нужно ждать, а это был редкий дар.
   – Мы не могли найти никого, кто взял бы Молли. Она была красоткой, но никто не хотел ее брать. Потому что она была не просто собака, а наша собака.
   Печаль – это не ворон, навсегда устроившийся на шестке над дверью. Печаль зубаста и, уйдя на время, возвращается, стоит только ее позвать.
   – Я до сих пор вижу глаза Молли, помню, как смотрела она на меня, когда я отдавала ее. С недоумением. Страхом. Никто не хотел ее брать. Поэтому пришлось отвезти ее в приют для бездомных собак.
   – Кто-то наверняка забрал ее оттуда, – сказал он.
   – Не знаю. Никогда не знала.
   – Кто-то забрал.
   – Так часто я представляла себе, как Молли лежит в клетке среди других грустных собак, гадая, почему я ее отдала, что она сделала такого, чтобы потерять мою любовь.
   Линда перевела глаз с окна на свою руку в его руке.
   Казалось бы, это слабость, стремление держаться за него, а она никогда не была слабой. Она предпочла бы умереть, чем дать слабину в этом мире, где на слабых охотились ради удовольствия.
   Но, что странно, связь с Тимом не воспринималась ею как слабость. Скорее как брошенный миру вызов.
   – Как же одиноко было Молли, – продолжила она. – А если ее не забрали… она думала обо мне, когда ей делали усыпляющий укол?
   – Нет, Линда. Этого не случилось.
   – Как знать.
   – А если и случилось, она не знала, что означает эта игла, не знала, что грядет.
   – Она знала. Собаки знают. Насчет этого я лгать себе не могу. Будет только хуже.
   Сработали пневматические тормоза, автобус замедлил ход.
   – Из всего, что случилось тогда… хуже ничего не было. Потому что никто другой не ждал от меня спасения. Я была всего лишь ребенком, но только не для Молли. Мы были лучшими подругами. Она мне верила. И я ее подвела.
   – Ты не подвела, Молли, – заверил ее Тим. – Скорее мир подвел вас обеих.
   Впервые за более чем десять лет она почувствовала, что может об этом говорить. Она излила всю злость в своих книгах и теперь могла говорить беспристрастно. Могла все ему рассказать.
   Из ливневой канавы колеса выплеснули воду. Автобус прибыл в Дана-Пойнт. Двери сложились. Тим и Линда вышли в дождь.
   Ветер последовал за громом и молниями на восток. Вода продолжала литься с неба, серебристая в воздухе, грязная на мостовой. До прихода зари оставалось совсем ничего, зари, которую Линда уже и не ожидала увидеть.

   Глава 34

   – Вам нравится горячий шоколад, Синтия?
   – Думаю, вкуснее я не пробовала.
   – Вся разница в толике ванили.
   – Как интересно.
   – Позволите разрезать для вас гренок?
   – Благодарю, Ромми.
   – Я люблю макать его в шоколад.
   – Я тоже.
   – Джеймс бы не одобрил.
   – Мы ему не скажем.
   Они сидели за кухонным столом, разделенные одним из четырех углов. Помешивали горячий шоколад ложечками, отчего от кружек поднимался нежный аромат.
   – Какое необычное имя – Ромул.
   – Да, даже теперь оно звучит для меня необычно. Согласно легенде, Ромул – основатель Рима.
   – Не так-то просто соответствовать такому имени.
   – Ромула и его брата-близнеца, Рема, бросили при рождении. Их выкормила волчица, воспитал пастух, а Ромул, когда основал Рим, убил Рема.
   – Какая ужасная история.
   – Знаете, Синтия, так уж устроен мир. Я не про волчицу, а про все остальное. Люди могут так ужасно относиться друг к другу. Я очень рад, что у меня есть друзья.
   – Как вы познакомились с Бетани и Джеймсом?
   – Джимом, – он погрозил ей пальчиком.
   Она улыбнулась и покачала головой.
   – Насчет этого он всегда так строг со мной.
   – Мы познакомились через общих друзей. Вы знаете Джуди и Френки?
   – Конечно. Я обожаю Джуди и Френки.
   – А кто нет?
   – Они – такая чудесная пара.
   Он печально вздохнул.
   – Если бы я нашел такую любовь, Синтия, то убил бы ради нее.
   – Вы кого-нибудь найдете, Ромми. Все находят себе пару.
   – Полагаю, когда-нибудь ударит молния. Должен сказать, я очень хочу увидеть, как молния ударит.
   Они макали гренки в шоколад и ели.
   Серое утро занялось за окнами. На фоне дождливого дня кухня становилась все уютнее.
   – Вы знаете, что они сейчас в Париже?
   – Джуди и Френки любят Париж.
   – Все любят. В этот раз я собирался поехать с ними, но навалилась работа.
   – Готова спорить, путешествовать с ними – одно удовольствие.
   – Это точно. Мы вмести побывали в Испании. Бегали с быками.
   У Синтии округлились глаза.
   – Джуди и Френки бегали с быками… как у Хемингуэя?
   – Джуди – нет, а вот Френки захотелось. И вы знаете, как трудно не уступить Френки.
   – Я поражена. Но с другой стороны… они такие спортивные.
   – Да, иной раз выматывают меня до предела.
   – Разве это не опасно, бегать с быками?
   – Ну, лучше бегать с ними, чем позволить им бегать по тебе. В конце ноги отказывались меня слушаться.
   – Я предпочитаю общаться с быком в виде вырезки.
   – Вы прелесть, – он похлопал ее по руке. – С вами так приятно завтракать. Хорошо сидим, не так ли?
   – Да, конечно. Но я никогда не думала, что Джуди и Френки тянет к экстремальным видам спорта. На них это так непохоже.
   – Джуди не тянет. А вот Френки обожает балансировать на острие ножа. Я иногда даже волнуюсь за него.
   Он продолжал есть, а она застыла, не донеся четвертушку гренка до рта, словно вспомнила, что сидит на диете, и теперь не знала, то ли и дальше потакать аппетиту, то ли взять себя в руки и прекратить чревоугодие.
   – Вы были в Париже, Синтия?
   Она медленно положила ненадкусанную четвертушку на тарелку.
   – Что-то не так, дорогая? – спросил он.
   – У меня… есть одно дело. Совсем забыла. Меня ждут.
   Когда она начала подниматься из-за стола, он накрыл ее руку своей.
   – Чего вы так заспешили, Синтия?
   – У меня не память, а решето. Я забыла…
   Хватка Крайта стала крепче.
   – Мне любопытно. В чем моя ошибка?
   – Ошибка?
   – Вы вся дрожите. Притворяться не умеете. В чем моя ошибка?
   – Я записана к дантисту.
   – На какое время? Неужто на половину седьмого утра?
   В замешательстве она посмотрела на настенные часы.
   – Синтия? Синти? Я действительно хочу знать, в чем моя ошибка.
   – Ф-Френки – не мужчина, – ответила она, не сводя глаз с часов.
   – Но Джуди-то точно не мужчина. Ага, понимаю. Очаровательная лесбийская парочка. Ну и ладно. Я ничего не имею против. Более того, я только за.
   Он похлопал ее по руке, взял четвертушку гренка, которую она не надкусила. Макнул в шоколад.
   – Вы причинили им боль? – Синтия не могла заставить себя посмотреть на него, так что изучала тарелку.
   – Бетани и Джиму? Разумеется, нет, дорогая. Они уехали на работу, как вы и думали, к бонусам и опционам. Я вошел в дом лишь после их отъезда.
   Он откусил кусок четвертушки. Второй. Доел.
   – Могу я уйти? – спросила она.
   – Дорогая, позвольте объяснить. Мою одежду погубил дождь. Здесь я жду, пока мне привезут новую. В моем распорядке дня нет времени на беседы с полицией.
   – Я просто пойду домой.
   – Я так и не научился верить людям, Синтия.
   – Я не позвоню в полицию. Несколько часов не позвоню.
   – И сколько вы сможете подождать?
   Она подняла голову, встретилась с ним взглядом.
   – Сколько вы скажете. Приду домой и буду просто сидеть.
   – Вы очень великодушная женщина, Синтия.
   – Я всегда…
   – Всегда что, Синтия?
   – Я всегда хотела, чтобы всем было хорошо.
   – Разумеется, хотели. В этом вы вся, дорогая. И знаете что? Я верю, что вы можете прийти домой и просто сидеть там.
   – Я так и сделаю.
   – Я верю, что долгие часы вы будете сидеть тихо, как мышка.
   – Даю вам слово. Буду.
   Потянувшись к стулу, который стоял напротив Синтии, Крайт взял пистолет.
   – Пожалуйста, – прошептала она.
   – Не торопитесь с выводами, Синтия.
   Она опять посмотрела на настенные часы. Он не знал, какую надежду она могла там увидеть. Время не дружило ни с кем.
   – Пойдемте со мной, дорогая.
   – Зачем? Куда?
   – Лишь несколько шагов. Пойдемте со мной.
   Она попыталась встать. Ноги не слушались.
   Встав рядом с ее стулом, он протянул ей руку.
   – Позвольте вам помочь.
   Синтия не отпрянула. Взялась за его руку и крепко сжала.
   – Благодарю вас.
   – Нам нужно только пройти через кухню к туалету. Совсем недалеко.
   – Я не…
   – Что не, дорогая?
   – Я не понимаю зачем.
   Он рывком поднял ее на ноги.
   – Да, не понимаете. Слишком многое находится за пределами нашего понимания, не так ли?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация