А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слезы дракона" (страница 46)

   Обе стены коридора, от пола до потолка, были сплошь отделаны зеркалами, зеркальными были и выходящие в коридор двери, и это обилие зеркал создавало иллюзию бесконечности, и в этой бесконечности его отражения, тысячи раз снова отражаясь, создавали отражения отражений, отражающих отражения отражающихся отражений…
   Гарри знал, что должен поочередно заходить в каждую комнату, не оставлять у себя за спиной неисследованной территории, откуда Тик-так мог бы неожиданно напасть на него сзади. Но единственный свет из полуотворенной двери маячил где-то почти в конце коридора, и скорее всего этот ублюдок, так жестоко расправившийся с Рикки Эстефаном, находился именно в этой освещенной комнате, и нигде больше.
   И хотя Гарри чувствовал себя смертельно уставшим и инстинкт полицейского напрочь покинул его, он был так накачан адреналином, что сам себе не доверял и меньше всего надеялся на свою реакцию, не говоря уже о самообладании, которого сейчас не было и в помине, и потому, учитывая все это, решил к чертям собачьим послать всякую осторожность и плыть по течению, оседлать волну, довериться случаю, оставить за спиной необследованные комнаты. И зашагал прямо к двери, находившейся с правой стороны в глубине коридора, из которой так заманчиво лился свет.
   Зеркальная стена прямо напротив приотворенной двери даст ему возможность рассмотреть часть комнаты, прежде чем он переступит через порог и отдастся в руки своей судьбы. Гарри остановился у двери и прижался спиной к зеркальной стене, глядя под углом на отраженный в зеркале противоположной стены освещенный клин внутреннего убранства комнаты.
   Единственное, что он мог разглядеть там, было хаотическое нагромождение черных поверхностей и углов, черных тканей, освещенных светом лампы, какие-то черные контуры, выступающие на фоне все той же сплошной черноты, и все вместе это напоминало что-то кубически-странное, необъяснимое. Никаких других цветов. Сплошная чернота. И никакого Тик-така.
   Вдруг до Гарри дошло, что, так как он видел только часть комнаты, не исключено, что кто-то, кто затаился там в невидимой для него ее части, мог видеть его самого, бесчисленное количество раз отраженного в зеркалах коридора.
   Он шагнул к двери и, пригнувшись и вытянув перед собой револьвер, зажатый в обеих руках, быстро пересек порог. Ковер, покрывавший пол коридора, возле двери в спальню кончался. Дальше шел пол, выложенный черной керамической плиткой, по которой дробно застучали-заскребли его башмаки, и, не сделав и трех шагов, он тотчас замер, мысленно взывая к Богу, чтобы никто его не услышал.

   Следующая по коридору комната, снова темная, намного просторней, чем предыдущая, по характеру должна бы служить жилыми апартаментами. Окон здесь значительно больше, за ними все тот же жемчужного цвета туман, еще большее количество отраженных окон в зеркалах.
   Конни уже приноровилась к этой странности и потратила меньше времени на осмотр апартаментов, чем на осмотр кабинета. Те же три зеркальных стены без окон и то же полное отсутствие мебели.
   Многочисленные отражения ее, словно призраки, передвигались синхронно с ней в темных зеркальных поверхностях, создавая иллюзию многочисленных, еле различимых Конни, живущих независимо от нее в смежных, хотя и пересекающихся мирах.
   Тик-таку, видимо, очень нравилось любоваться самим собой. Ей бы тоже очень хотелось увидеть его, но не в зеркале, а воочию.
   Стараясь не производить шума, она вновь вышла в коридор.

   Огромная кладовая, в которой можно было, не сгибаясь, стоять во весь рост, была снизу доверху забита припасами печенья, леденцов, конфет, различных сортов шоколада, карамельками, черно-красной лакрицей, банками сладких бисквитов и экзотических пирожных, привезенных со всех концов света, мешками сырного попкорна, карамельного попкорна, картофельных чипсов, миндалем, арахисом, ореховыми смесями и толстыми пачками долларов, сложенных стопками по двадцати– и стодолларовым купюрам.
   Глядя на припасы и размышляя, чего из сладкого и соленого ему бы сейчас хотелось больше всего, что в представлении бабушки Дракман никак не могло бы называться подходящей едой, Брайан механически взял из стопки пачку стодолларовых купюр и большим пальцем, как фокусник по колоде карт, провел по их хрустким краям.
   Он разжился деньгами сразу же после того, как убил свою бабушку, остановив время с помощью своего САМОГО ТАЙНОГО И МОГУЧЕГО ОРУЖИЯ и беспрепятственно заходя везде, где могли находиться огромные суммы денег, защищенные стальными дверями, наглухо запертыми воротами со сложной системой сигнализации и вооруженной охраной. Без разбора беря все, что попадало под руку, он только в душе смеялся над этими дурнями в форме, над их оружием и мрачным выражением их лиц, так как никто из них даже и не подозревал, что он стоит рядом с ними.
   Вскоре, однако, Брайан понял, что деньги ему без нужды. Он мог, опираясь на свое могущество, брать все, что угодно, и не только деньги, а затем, подделав накладные и другие официальные бумаги, легально оформить все краденое как лично ему принадлежащие вещи, если вдруг каким-то образом возникнет подозрение и ему придется отвечать по закону. В крайнем случае, если кто-то все еще будет сомневаться в легальности принадлежащих ему вещей, ему стоит только убрать сомневающихся, а затем заново подделать все бумаги, чтобы напрочь исключить любое расследование.
   Он перестал копить деньги в кладовке, но ему нравилось иногда пройтись пальцем по бокам пачек хрустящих купюр, нюхать их, играть ими в различные, им же самим придуманные игры. Приятно было сознавать, что и в этом он полностью отличен от других людей: он был выше денег, выше всего материального. И ужасно приятно было думать, что стоит ему только захотеть, и он может сделаться самым богатым в мире человеком, богаче, чем разные там Рокфеллеры и Кеннеди, может до отказа набить деньгами все комнаты дома, и не только деньгами, изумрудами, алмазами, рубинами – всем, чем угодно, всем-всем, как пираты, копившие в своих пещерах несметные богатства.
   Он небрежно бросил пачку банкнот на полку, откуда взял ее. С боковых полок кладовки, где держал запасы еды, вытащил две коробки с чашечками, наполненными арахисовым маслом, и огромный пакет с картофельными чипсами по-гавайски – более маслянистыми, чем обычные. От одного только вида всего этого бабушку Дракман точно хватил бы удар.

   Сердце Гарри колотилось так сильно и быстро, что в ушах стоял оглушительный барабанный бой и он боялся, что не сможет расслышать шороха приближающихся к нему сзади шагов.
   В черной спальне на черных полках десятки пар глаз плавали в прозрачной жидкости, чуть поблескивая в желтом свете настольной лампы: некоторые из них были глазами животных, во всяком случае, должны были быть глазами животных, так как казались странными, остальные явно принадлежали когда-то людям – ну скотина! – точно, вне всяких сомнений, людям, карие, черные, голубые, зеленые, светло-карие. Не прикрытые веками и не защищенные ресницами, они все выглядели страшно испуганными, навеки расширившимися от ужаса. Ему пришло в голову, что если пристально вглядеться в них, то можно будет увидеть отражение Тик-така в каждом из мертвых хрусталиков, то последнее, что видела в жизни жертва, хотя прекрасно знал, что все это выдумки, да и, честно говоря, особого желания близко подойти, а тем более рассматривать их не испытывал.
   Надо спешить. Этот сумасшедший ублюдок только что был здесь. Он где-то поблизости. Но где? Этот Чарлз Мэнсон[6], наделенный экстрасенсорным могуществом!
   Не в постели. Простыни смяты и разбросаны, он где-то рядом.
   Джерри Даммер[7], скрещенный с суперменом, Джон Уэйн Гейс[8], наделенный искусством волшебника и мага.
   А ведь если он не в постели, то явно проснулся, Господи, проснулся и превратился в грозного врага, теперь не так-то просто будет приблизиться к нему вплотную.
   Встроенный шкаф. Проверить! Одежды не очень много, в основном джинсы и красные халаты. Быстрее, быстрее!
   Эта маленькая тварь являла собой Эда Гайна, Ричарда Рамиреза, Рэнди Крафта, Ричарда Спека, Чарлза Уитмена, Джека-Потрошителя[9] – всех этих убийц-социопатов, собранных в одном человеке, без меры наделенном паранормальными психическими свойствами.
   Ванная комната. Внутри темно. Да где же он? Одни зеркала, все стены отделаны ими и даже потолок.
   Войдя обратно в спальню и неслышно ступая по черной керамической плитке, пока шел к двери, Гарри старался не смотреть на плавающие в жидкости глаза, но ничего не мог с собой поделать. В который раз снова бросая взгляд в их сторону, он вдруг поймал себя на мысли, что среди них могут быть и глаза Рикки Эстефана, хотя догадаться, какие из них принадлежали ему, он бы никак не смог, даже, к стыду своему, не мог припомнить, какого они были цвета.
   Вот он приблизился к двери, переступил порог, вышел в коридор и в тот момент, когда от изобилия своих отражений в зеркалах почувствовал, как снова начинает кружиться голова, краем глаза слева от себя заметил какое-то движение. Движение, которое не было движением Гарри Лайона. К нему быстро приближался какой-то странный предмет, причем приближался на небольшой высоте от пола. Всем телом Гарри резко развернулся к предмету, прицеливаясь, держа палец напряженно согнутым на спусковом крючке, напоминая себе, что стрелять нужно обязательно в голову, так как только прямое попадание в голову способно остановить этого ублюдка.
   Это был пес. Приветливо помахивающий хвостом. С выжидательно вытянутой вперед головой.
   Еще секунда, и он бы выстрелил в него, приняв за своего врага, еще секунда, и Тик-так был бы предупрежден, что в доме посторонние. Гарри немного ослабил палец на спусковом крючке и чуть было не допустил другую ошибку, в сердцах заорав на пса и обозвав его паршивой собакой, но, по счастью, от злости у него дыхание перехватило в горле, и он не смог произнести ни звука.

   Конни напряженно вслушивалась в тишину в ожидании выстрелов, надеясь, что Гарри удастся обнаружить Тик-така спящим в постели и превратить его мозг в сплошное месиво. Продолжительная тишина начинала действовать ей на нервы.
   После быстрого осмотра еще одной, сплошь отделанной зеркалами комнаты напротив жилых апартаментов Конни оказалась в помещении, которое в обычном нормальном доме могло бы служить столовой. Осматривать ее было легче, так как стоявший в ней мрак чуть рассеивался благодаря тонкой полоске света под дверью, ведущей в смежную с этой комнатой кухню.
   На одной из стен просматривались окна, три другие, как и везде, были сплошными зеркалами. И снова никакой мебели. Конни предположила, что Тик-так никогда не пользовался столовой по назначению и явно был не из тех, кто принимает у себя знакомых и друзей.
   Она направилась было к арке, чтобы снова выйти в коридор, но затем решила пройти в кухню прямо из столовой. Ранее, еще когда находились снаружи дома, заглянув в окно кухни, она знала, что Тик-така в ней не было, но на всякий случай, перед тем как присоединиться к Гарри на втором этаже, решила все же осмотреть и ее.

   Прихватив с собой обе коробки с арахисовым маслом и один пакет с чипсами, Брайан, не выключив свет в кладовой, пошел на кухню. Подойдя к столу, раздумал, однако, есть за ним. За окнами стоял непроницаемо густой туман, следовательно, из внутреннего дворика ему не будет видно, как далеко внизу о скалы разбиваются волны прибоя, за которыми он любил наблюдать, когда ел.
   Но больше всего ему нравилось, когда за всем, что он делал, наблюдали жертвенные глаза, поэтому решил подняться в спальню и поесть там. Сверкающий пол кухни, выложенный белой плиткой, был гладким, как полированное зеркало, в котором отчетливо отражались развевающиеся на ходу полы красного халата, и у Брайана возникло ощущение, что он шагает по тонкой пленке быстро испаряющейся крови.

   Остановившись, чтобы приветливо помахать Гарри хвостом, пес пробежал мимо него по направлению к концу коридора. Там он снова остановился и стал смотреть вниз в лестничный колодец, причем делал это весьма осторожно и с опаской.
   Если бы Тик-так находился в одной из комнат второго этажа, еще не обследованных Гарри, пес обязательно бы заинтересовался ею. Но он пробежал мимо всех дверей, не обратив на них внимания, прямо в конец коридора, и Гарри направился вслед за ним.
   Узкий лестничный колодец, уходя вниз спиралью, как в здании маяка, после нескольких витков полностью исчезал из поля зрения. Скругленная стена справа была отделана узкими полосами зеркал, в которых отражались ступеньки лестницы, непосредственно находящиеся перед ними; поскольку же каждое из зеркал стояло немного под углом к соседнему, в нем частично отражалось предыдущее зеркало. Благодаря возникавшему в этой связи причудливому эффекту, весьма схожему с эффектом комнаты смеха, Гарри видел свое полное отражение в ближайшей к себе паре зеркал, затем, по мере того как, чуть загибаясь, они уходили вниз, отражение его начинало дробиться, пока совсем не исчезало за первым поворотом лестничного колодца.
   Он уже собрался было сбежать вниз по ступенькам, как вдруг пес безо всякой видимой иричины вцепился ему в штанину и придержал его. Гарри достаточно хорошо изучил повадки собаки, чтобы сообразить, что внизу ему грозит опасность.
   Но, в конце концов, именно за этим он и пришел сюда и обязан отыскать того, кто грозит ему, пока тот сам не отыщет его; неожиданность в данном случае была единственным, на что он мог рассчитывать, чтобы остаться в живых. Он попытался потихоньку освободиться от пса и сделать это по возможности таким образом, чтобы не дать тому повода залаять, но пес ни за что не желал отпускать его штанину.
   Господи, да что за напасть такая!

   Едва Конни шагнула к двери на кухню, как ей показалось, что оттуда донесся какой-то звук, заставивший ее мгновенно застыть перед дверью и внимательно прислушаться. Тишина. Так тихо, словно в доме все вымерло.
   Решила про себя, что глупо вот так стоять и ждать, когда звук повторится снова. Дверь была вертящаяся. Она осторожно потянула ее в свою сторону и ужом протиснулась в щель между дверью и косяком, чтобы дверь, повернувшись, не закрыла бы собой возможность обзора.
   Кухня была пуста.

   Гарри снова попытался выдернуть штанину, но результат оказался прежним, пес держал ее, не отпуская.
   Бросив лихорадочный взгляд в узкий лестничный колодец, Гарри вдруг представил себе, что Тик-так и впрямь находится внизу, собираясь сбежать, но, встретив на своем пути Конни, непременно убьет ее, и все из-за того, что какой-то там паршивый пес, желая уберечь его от напасти, не отпускает его штанину, мешая ему быстро спуститься вниз и, обойдя преступника с тыла, уничтожить его. Поэтому рукоятью револьвера он довольно сильно шлепнул пса по голове, пренебрегши риском вызвать в ответ протестующий вопль.
   От неожиданности и боли пес выпустил из зубов штанину, но, по счастью, не залаял, и Гарри ступил на верхнюю ступеньку лестницы. Но едва он сделал это, как в самом дальнем из зеркал витого колодца заметил проблеск чего-то красного, затем еще и еще раз, затем целый движущийся каскад красного, какой-то красной материи.
   Не успел Гарри сообразить, что это такое, как пес стремглав, чуть не сбив его с ног, бросился мимо него вниз по лестнице. Гарри увидел, что красного в зеркалах стало еще больше, оно обрело некое подобие широкой юбки, затем появился красный рукав и часть запястья, затем мужская рука, в которой было что-то зажато: кто-то поднимался вверх по лестнице, скорее всего Тик-так, а навстречу ему, словно выпущенный из пращи камень, летел пес.

   Брайан услышал какой-то звук, посмотрел вверх из-за коробок со сластями и увидел, что на него сверху мчится свора злобно ощеренных собак, как две капли воды похожих друг на друга. Не свора, конечно, а только одна собака, многократно отраженная в расположенных под углом друг к другу зеркалах, которые и позволили ему заметить ее приближение до того, как она бросилась на него. Но времени ему хватило лишь на то, чтобы в изумлении раскрыть рот, как собака уже вылетела из-за ближайшего к нему витка лестницы. Она бежала столь стремительно, что на повороте, поскользнувшись и потеряв равновесие, ударилась о скругленную стенку колодца. Коробки повылетали из рук Брайана, но собака, справившись со скоростью и найдя точку опоры, прыгнула прямо ему на грудь, и оба они, собака и человек, кувыркаясь, покатились вниз по лестнице, но даже в падении собака, злобно рыча, пыталась дотянуться до его горла.
   Рычание, испуганный вскрик и грохот падающих тел заставили Конни обернуться от двери в кладовую с полками, сплошь заваленными пачками банкнот. Шум донесся от арки, за которой виднелась спиралью уходящая вверх лестница.
   Чуть погодя на пол кухни грохнулись собака и Тик-так, причем Тик-так упал прямо на спину, и собака, оказавшись сверху, попыталась схватить его за горло. Когда, казалось, она уже вцепилась в него, вдруг, страшно взвизгнув, отлетела от него в сторону, но не отброшенная рукой или ногой, а отправленная в противоположный конец кухни каким-то бледным всплеском телекинеза.
   Вот он, миг, которого она так ждала, к которому готовилась, вершится прямо у нее на глазах, но, Господи, все идет совершенно не так, как надо. Она слишком далеко от Тик-така, чтобы приставить дуло револьвера к его голове и нажать на спуск, их разделяют восемь футов, но она все равно стреляет, первый раз в тот момент, когда собака только взлетает в воздух, второй раз, когда собака плашмя ударяется о холодильник. Обе пули поражают Тик-така, и только тогда он замечает ее; первая пуля скорее всего угодила ему прямо в грудь, вторая в ногу; он быстро переворачивается со спины на живот. Конни снова стреляет, пуля, подняв с пола фонтанчик керамической пыли, рикошетом отлетает в сторону, не задев Тик-така; лежа на животе, тот протягивает к Конни руку с растопыренными в разные стороны пальцами, возникает все тот же странный бледный всплеск, как чуть раньше с собакой, и Конни чувствует, что какая-то сила поднимает ее в воздух и она со страшной силой ударяется о дверь кухни, так, что из той вылетают все стекла, и волны дикой боли захлестывают все ее существо. Револьвер мгновенно вылетает из ее рук, а вельветовая куртка на ней вспыхивает.

   Едва грозно рычащий пес стремглав пронесся мимо Гарри, прыгая, спотыкаясь, скользя по ступеням спиралью уходящей вниз лестницы, как он тотчас последовал за ним, прыгая сразу через две ступеньки. Не успел, однако, он добежать и до первого поворота, как поскользнулся, головой влетел, вдребезги разбив, в одно из зеркал, но не скатился кубарем вниз, а, подвернув ногу, застрял где-то на полпути. Ошеломленный падением, Гарри ошалело огляделся по сторонам, лихорадочно отыскивая свой револьвер, и увидел, что все еще держит его в руке. Быстро вскочил на ноги и снова побежал вниз, еще не совсем придя в себя от падения, свободной рукой придерживаясь за зеркальную стенку, чтобы не грохнуться снова.
   Снизу раздался испуганный собачий визг, прогремело несколько выстрелов, и Гарри пулей вылетел из последнего поворота колодца как раз в тот момент, когда Конни, взмыв в воздух, словно подброшенная вверх катапультой, со всего маху ударилась о дверь и скрылась в языках мгновенно полыхнувшего на ней пламени. Тик-так лежал на животе недалеко от ступенек лестницы спиной к Гарри, и он, не раздумывая, прямо с последней ступеньки прыгнул на оборотня, тяжело приземлился на красный шелк, обтягивавший спину и плечи Брайана, прижал дуло револьвера к основанию его черепа, успел заметить, что вороненая сталь вдруг начала зеленеть, почувствовал, как нестерпимая жара жжет ладонь, и быстро нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал как-то приглушенно, словно был произведен в подушку, зеленый отсвет на металле тотчас погас, и Гарри снова нажал на спуск, выпустив обе пули прямо в голову тролля. Это был верный конец, вернее не бывает, но как определить, конец это или черт знает что, когда имеешь дело с колдуном, в чем вообще можно быть уверенным в этой свистопляске перед вторым пришествием, в эти дикие, непредсказуемые 90-е годы двадцатого столетия? И потому он снова нажал на курок. От выстрелов череп раскололся, как мускусная дыня под ударами молотка, а Гарри снова нажал на курок и еще раз, пока на полу у его ног не образовалось какое-то ужасное месиво и пока в патроннике не кончилась вся обойма и боек только сухо щелкал по пустым гильзам: щелк, щелк, щелк, щелк, щелк.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [46] 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация