А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слезы дракона" (страница 42)

   Глава 2

   Они не знали, во-первых, как далеко собирается вести их собака, во-вторых, решили, что в любом случае идти пешком целой толпой не следует, так как в два часа ночи столь пестрая группа людей может моментально привлечь к себе ненужное внимание. Было решено проверить, согласится ли Вуфер вести их, если они поедут за ним на фургоне, так как в машине они будут менее приметны.
   Джанет помогла инспекторам полиции Галливер и Лайону быстро снять с фургона рождественские лампочки. В некоторых местах те крепились к машине с помощью металлических зажимов, в других – изоляционной лентой.
   Ни у кого из них не было полной уверенности, что пес приведет их прямо к человеку, которого они называют Тик-таком. Но, как бы там ни было, все равно не следовало привлекать к себе дополнительное внимание гирляндами красных и зеленых рождественских лампочек.
   Пока они работали, Сэмми Шамрой ходил за ними по пятам вокруг фургона и говорил, уже не впервые за этот день, что был дурнем и падшим человеком, но что отныне, после всего случившегося, станет жить по-новому. Ему, видимо, очень важно было, чтобы они поверили в его искреннее желание полностью изменить свой образ жизни – словно, убедив других, он сможет убедить в этом и себя.
   – Раньше я и мысли не допускал, что в чем-то могу помочь людям, – говорил Сэмми, – всегда считал себя совершенно никудышным человеком, липовым художником, краснобаем, пустышкой и вот сейчас спасаю человечество от космического пришельца. Ну хорошо, хорошо, не пришельца и не сам лично спасаю, но участвую вместе с другими достойными людьми в этом спасении.
   Джанет все еще не могла прийти в себя, изумляясь находчивости Вуфера. Никто из них толком не мог понять, каким образом псу могло прийти в голову, что всем им грозит одна и та же странная и страшная опасность и что будет правильнее, если все они соберутся вместе. Каждый из них знал, что в некотором отношении часть чувств животных намного слабее человеческих, но в большинстве своем они значительно сильнее и интенсивнее, чем у человека, и что помимо основных пяти чувств животные скорее всего наделены еще какими-то другими, совершенно необъяснимыми, с точки зрения людей, чувствами. Но после того, что сделал Вуфер, она никогда не сможет относиться к собакам – или любым другим животным – так, как она относилась к ним раньше.
   Приютив и пригрев у себя бездомную собаку, подкармливая ее даже в те дни, когда и самой-то есть было почти нечего, она совершила, пожалуй, самый выдающийся поступок в своей жизни.
   Наконец лампочки были сняты и упрятаны в фургон.
   – Все, кончаю пить, – не унимался Сэмми, все еще следуя за ними по пятам вокруг фургона. – Верите мне? Правда? Все! Ни капельки больше. Баста!
   Вуфер сидел на тротуаре рядом с Дэнни в круге света от уличного фонаря и, наблюдая за их действиями, терпеливо ждал.
   В самом начале знакомства, когда Джанет прослышала, что мисс Галливер и мистер Лайон детективы из полиции, первым ее побуждением было сгрести Дэнни в охапку и дать деру. В конце концов, за ней числился убитый собственными руками муженек, гниющий сейчас где-то в песках Аризоны, хотя полной уверенности, что ненавистный ей человек все еще и впрямь покоится там, где она оставила его бренные останки, у нее не было. Если тело Венса обнаружили, ее, видимо, уже разыскивает полиция, чтобы допросить, а может быть, уже и выписан ордер на ее арест.
   Кроме того, в течение всей ее жизни облеченные властью люди никогда не числились в ее друзьях, если не считать благородного господина Ишигуру, владельца частной лечебницы «Пэсифик Вью». Она считала их людьми другой породы, с которыми у нее не могло быть ничего общего.
   Однако мисс Галливер и мистер Лайон показались ей людьми добрыми, порядочными и надежными, которым можно довериться. Но не в том смысле, что она собиралась выложить им все об убийстве собственного мужа, а в том смысле, что они не из тех людей, кто может позволить кому-то разлучить ее с Дэнни. К тому же ее с этими людьми объединяли общее горе, общая опасность и, самое главное, общее желание во что бы то ни стало выжить и постараться уничтожить Тик-така раньше, чем он уничтожит их.
   Она решила полностью вверить свою судьбу в руки этих полицейских, потому что другого выбора у нее не было: в этом деле они все были повязаны одной веревкой. Но, кроме этого, ее решение довериться им во многом основывалось и на том, что им доверилась собака.
   – Сейчас без пяти два, – сказал детектив Лайон, взглянув на свои часы. – Пора в путь.
   Джанет кликнула Дэнни и вместе с ним и Сэмми, последовавшим за ними, забралась в фургон. Сэмми прикрыл за собой заднюю дверцу.
   Детектив Лайон сел за руль, завел мотор и включил фары.
   Кузов фургона не был отделен от водительского места. Джанет, Дэнни и Сэмми сгрудились позади него, чтобы через лобовое стекло наблюдать, что будет происходить впереди машины.
   С океана через прибрежное шоссе тянулись тонкие завитки тумана. Фары быстро приближающегося к ним автомобиля, высветив под определенным углом стелющийся белесый туман, окрасили его во все цвета радуги, мостом перекинувшейся от одной обочины к другой. Промчавшись под этой импровизированной многоцветной аркой, машина тут же унесла ее вместе с собой в ночь.
   Детектив Галливер все еще стояла на тротуаре рядом с Вуфером.
   Детектив Лайон отпустил ручной тормоз и выжал сцепление. Чуть повысив голос, он произнес:
   – Внимание, мы готовы.
   Детектив Галливер хорошо слышала его, так как боковое стекло кабины было опущено. Она нагнулась и что-то сказала собаке, затем сделала отталкивающий жест руками, как бы прогоняя ее от себя; собака в недоумении уставилась на нее.
   Сообразив наконец, что его просят вести их туда, куда несколько минут тому назад он сам звал их, Вуфер бросился бежать по тротуару плавно спускавшейся по склону холма улицы. Пробежав с треть квартала, он остановился и оглянулся, чтобы убедиться, что детектив Галливер следует за ним. Увидев, что та старается не отставать от него, пес явно обрадовался. Ощерил пасть, завилял хвостом.
   Детектив Лайон снял ногу с тормоза, и фургон медленно покатил вниз по склону вслед за детективом Галливер, но не обгоняя ее, чтобы пес понял, что и фургон также следует за ним.
   Несмотря на то что фургон катился под уклон довольно медленно, Джанет, чтобы удержаться на ногах, пришлось крепко ухватиться за спинку водительского сиденья, на котором сидел Гарри, а Сэмми, в свою очередь, вцепился в подголовник второго, пустующего, сиденья. Дэнни, одной рукой ухватившись за пояс Джанет и встав на цыпочки, тоже силился увидеть, что творилось впереди машины.
   Когда детектив Галливер почти вплотную приблизилась к Вуферу, тот снова отбежал немного вперед и на перекрестке выжидающе обернулся. Взгляд его попеременно останавливался то на приближающейся к нему женщине, то снова на фургоне. Он был умным псом и наверняка вскоре поймет, чего от него хотят.
   – Было бы совсем здорово, если бы он все, что считает нужным, сам нам рассказал.
   – Кто? – не понял Сэмми.
   – Вуфер.
   После того как детектив Галливер вслед за псом пересекла перекресток и прошла большую часть следующего квартала, она остановилась и подождала, когда с ней поравняется фургон, за рулем которого сидел детектив Лайон. Выждав момент, когда Вуфер снова обернулся к ней, она открыла дверцу кабины со стороны пассажирского сиденья и медленно влезла в нее.
   Вуфер сел на тротуар и уставился на фургон.
   Детектив Лайон подал его немного вперед.
   Пес настороженно поднял уши.
   Фургон медленно приближался к нему.
   Пес вскочил и отбежал немного вперед. Остановился, посмотрел, едет ли за ним фургон, затем легкой рысцой припустил дальше.
   – Ну до чего же сообразительный пес! – восхитилась детектив Галливер.
   – Очень сообразительный, – согласился с ней детектив Лайон.
   Дэнни с гордостью прибавил:
   – Самый сообразительный пес в мире!
   – Полностью согласен, – сказал Сэмми и свободной рукой погладил мальчика по голове.
   Отвернувшись от Сэмми, Дэнни ткнулся в живот Джанет и крикнул:
   – Мама, дядя воняет!
   – Дэнни! – в негодовании воскликнула Джанет.
   – Мальчик прав, – миролюбиво отозвался Сэмми. Его вновь понесло на очередное, хотя и несколько сумбурное, раскаяние. – Мальчик верно сказал. От меня воняет. Я и сам знаю, что я ходячая помойка. И так было очень долго, но теперь этому пришел конец. А знаете, почему я стал таким, каков есть? Потому что думал, что все на свете знаю, прекрасно разбираюсь в жизни, полагал, что жизнь бессмысленная штука, что в ней нет места ничему таинственному, все о ней уже давно известно биологам и новенького ничего не предвидится. Но после всего, что со мной приключилось, после сегодняшней ночи я по-иному смотрю на вещи. Нет, мне далеко не все известно. Истинно говорю вам. Я вообще ничего в жизни не смыслю. Уверен, жизнь полна таинственного, его в ней гораздо больше, чем известно биологам. А если это так, то на кой ляд мне кокаин, или вино, или чего там еще другое? Не нужны они мне. Все. Капли больше в рот не возьму. Завязал!
   Пробежав еще один квартал, Вуфер свернул направо и понесся вверх по круто поднимавшейся на очередной холм улице.
   Вслед за собакой детектив Лайон тоже повернул руль направо и бросил взгляд на часы.
   – Ровно два часа ночи. Черт, как быстро бежит время!
   Вуфер трусил теперь, почти не оглядываясь назад. Уверенный, что фургон следует за ним по пятам.
   Тротуар, по которому он бежал, был сплошь усыпан жесткими на вид, красными цветками полевого хвоща, стеной стоявшего вдоль всего квартала. Вуфер на бегу обнюхал цветки и недовольно чихнул.
   Неожиданно Джанет поняла, куда ведет их пес.
   – Частная лечебница господина Ишигуры! – воскликнула она.
   К ней обернулась детектив Галливер.
   – Ты знаешь, куда мы едем?
   – Мы иногда обедаем там. На кухне. – Вдруг, как бы спохватившись, она воскликнула: – Господи, слепая женщина, у которой вырваны глаза!
   «Пэсифик Вью» занимал весь следующий квартал. Пес взбежал по ступенькам лестницы к главному входу и уселся перед дверью.

   Глава 3

   Когда время приема посетителей кончалось, дежурный администратор обычно покидала свой пост в комнате отдыха. Заглянув через стекло в верхней части двери внутрь помещения, Гарри увидел только тускло освещенную и совершенно безлюдную комнату.
   Тогда он нажал на кнопку звонка, и тотчас из селекторного приемника ему ответил приятный женский голос. Гарри представился офицером полиции, выполняющим срочное поручение, и голос, выразив озабоченность, спросил, чем может быть полезен.
   Гарри успел три раза взглянуть на свои часы, прежде чем в комнате появилась обладательница приятного голоса. Но это вовсе не означало, что она понапрасну тянула время; просто в памяти его успели всплыть картины недавнего прошлого: все, что довелось ему увидеть в бунгало Рикки Эстефана, и та девушка, которая осталась без руки во время Паузы, – и каждая красно мигнувшая на индикаторе секунда воспринималась им как отсчет времени до момента приведения в действие его смертного приговора.
   Медсестра, назвавшая себя ночной дежурной по лечебнице, оказалась весьма суровой на вид филиппинкой, небольшого росточка, но явно не хрупкого телосложения, и, когда хорошо рассмотрела его через глазок в двери, желание немедленно оказать ему полное содействие, с готовностью выраженное по селектору, испарилось без следа. Она наотрез отказалась открыть ему входную дверь.
   Во-первых, она никак не могла поверить, что он офицер полиции. Гарри не мог винить ее в этой подозрительности, учитывая, что после всего приключившегося с ним за эти последние двенадцать или четырнадцать часов внешний вид его напоминал человека, всю свою жизнь проведшего в грузовом контейнере. Конечно, не он, а Сэмми Шамрой в действительности обитал в таком контейнере, и Гарри, естественно, было еще далеко до него, но в данный момент он, несомненно, походил на заматеревшего в ночлежных домах индивидуума, чей моральный долг перед Армией спасения так никогда и не будет оплачен.
   Дежурная приоткрыла дверь ровно на ширину дверной цепочки, такой толстой и мощной, что, видимо, принадлежала к серии ограничительных средств, монтируемых на дверях подземного бункера, ведущего в шахту для запуска баллистических ракет с ядерными боеголовками. По ее суровому требованию он протянул ей в щель документы, удостоверявшие его полицейскую должность. И хотя там имелась фотография, подтверждающая его идентичность независимо от его теперешнего вида, она все равно не поверила, что перед нею страж закона.
   Наморщив свой носик, ночная дежурная подозрительно спросила:
   – А что вы еще можете предъявить?
   У Гарри чесались руки предъявить ей револьвер и, ткнув его в просвет и взведя курок, пообещать, что, если она задаст ему еще хоть один вопрос, он продырявит ей мозги. Но на вид медсестре было лет за тридцать, и вполне вероятно, что до того, как эмигрировала в США, большую часть жизни она успела прожить и получить отличную закалку при режиме Маркоса, и потому она просто рассмеется ему в лицо и, заткнув дуло револьвера пальцем, пошлет его куда подальше.
   И тогда он предъявил ей Конни Галливер, которая на этот раз своим внешним видом гораздо больше напоминала полицейского офицера. Через дверную щель Конни широко улыбнулась несколько уменьшенной копии гестаповки Флоренс Найнтингейл, негромко сказала ей какой-то комплимент и протянула через цепочку по требованию дежурной свое удостоверение личности. Можно было подумать, что они добивались права проникнуть под своды главного хранилища золотого запаса страны в форте Нокс, а не в частную, хотя и дорогостоящую, лечебницу.
   Гарри снова посмотрел на часы. Они показывали 2:03 ночи.
   Несмотря на свой довольно ограниченный опыт общения с Тик-таком, Гарри пришел к убеждению, что их психически неуравновешенному Гудини[4] требуется по меньшей мере один, а чаще полтора часа передышки между двумя сеансами черной магии, чтобы перезарядить свои мистические батареи, как раз тот промежуток времени, который необходим любому заурядному цирковому фокуснику, чтобы успеть распихать по потайным карманам и рукавам своего халата шелковые платки, голубей и кроликов перед очередным представлением. И если в действительности все обстоит именно так, то по крайней мере до двух тридцати ночи, а может быть, и до трех часов им ничего не грозит.
   Значит, в лучшем случае у них остается чуть меньше часа времени.
   Гарри так углубился в созерцание мигающей красной точки на циферблате собственных часов, что ровным счетом ничего не расслышал из того, что Конни наговорила дежурной. И либо ей удалось, каким-то чудом очаровав, убедить эту несговорчивую леди, либо хорошо ее припугнуть, сочинив невероятно эффективную лжеугрозу, но, как бы там ни было, массивная предохранительная цепочка была немедленно убрана, дверь распахнута, удостоверения личности с милой улыбкой возвращены, и им было милостиво позволено ступить под гостеприимные своды «Пэсифик Вью».
   Однако, едва глазам ошеломленной дежурной предстали Джанет и Дэнни, стоявшие во время разговора на нижней ступеньке лестницы и поэтому невидимые для нее, она поняла, что, впуская их, поступает несколько опрометчиво. Увидев же собаку, женщина смекнула, что просто-напросто опростоволосилась, хотя пес изо всех своих псиных сил старался ей понравиться: широко, словно улыбаясь, разевал пасть, усиленно вилял хвостом, показывая ей, какой он хороший и умный. Когда же ее глазам предстал и пахнул на нее всеми своими ароматами Сэмми, она мгновенно обрела первоначальную свою неуступчивость.
   Полицейским, как и разъездным торговым агентам, всегда неимоверно трудно пробиться через входную дверь в любой дом. Но стоит им преодолеть этот барьер, как в данном случае его преодолели Гарри и Конни, и оказаться внутри, их, как и средней руки продавца пылесосов, готового забросать ваш лучший ковер каким угодно мусором, чтобы продемонстрировать превосходные рабочие качества своего товара, ничто уже не в силах заставить повернуть вспять.
   Когда филиппинка поняла, что сопротивление гораздо более отрицательно скажется на душевном покое вверенных ей пациентов лечебницы, чем сотрудничество, она, пробормотав себе под нос несколько мелодичных слов по-тагальски, вкратце, как догадался Гарри, суммировавших ее отношение к ним лично, а также к их предкам и потомкам, провела незваных гостей через подсобку прямо в палату к нужной им пациентке.
   Не было ничего удивительного в том, что удалось так быстро выяснить, кто им нужен, так как в «Пэсифик Вью» имелась только одна больная, у которой глазницы были зашиты наглухо. Звали эту пациентку Дженнифер Дракман.
   Очень красивый, но державшийся всегда несколько отчужденно, сын госпожи Дракман – шепотом было поведано им по пути в палату – оплачивал ежедневное трехсменное дежурство самых дорогих частных сиделок, призванных присматривать за его «умственно деградировавшей мамашей». Она была единственным пациентом во всей лечебнице, пользовавшимся такими «привилегиями» сверх и без того «расточительных» услуг по уходу за больными, которые предоставлялись самой лечебницей. В этих и еще целой серии такого же рода презрительных выражениях ночная дежурная весьма прозрачно дала им понять, что презирает данного сыночка, полагая, что надобности в частных сиделках никакой нет и что их присутствие здесь только оскорбляет профессиональную честь персонала, а что до самой пациентки, то это весьма препротивная дамочка.
   Ночная частная сиделка оказалась на удивление красивой негритяночкой по имени Таня Делани. Она безапелляционно заявила, что в столь дьявольски позднее время безнравственно и непорядочно беспокоить вверенную ей пациентку, даже несмотря на то, что некоторые из посетителей заявляют, что они офицеры полиции, и на какое-то мгновение явила на пути к их спасению еще одно, более могучее, чем ночная дежурная, препятствие.
   На исхудавшую, бледную, истощенную женщину, лежавшую на больничной кровати, невозможно было смотреть без содрогания, но Гарри не в силах был оторвать от нее глаз. Она неодолимо тянула его к себе, и странным образом даже в теперешнем ее кошмарном состоянии он угадывал хоть и призрачные, но явно ощутимые следы былой красоты, тенью лежавшие на изможденном и костлявом лице и не желавшие полностью покинуть его, чтобы всегда оставалась возможность сравнить ее с той, какой она, вероятно, была в молодости. И от всего этого у него мороз бежал по коже.
   – Она только что уснула. – Таня Делани говорила шепотом, как и все присутствующие. Она стояла между ними и постелью больной, всем своим видом показывая, что свой долг сиделки намерена выполнить до конца, чего бы это ей ни стоило. – Она редко спокойно спит, и поэтому мне вдвойне не хотелось бы именно сейчас будить ее.
   У изголовья больной, рядом с подушками, на которых покоилась ее голова, на ночном столике, впритык к подносу со стоявшим на нем графином из хромированной стали для воды со льдом, виднелась небольшая фотография красивого, молодого, лет двадцати, мужчины, вставленная в черную лакированную рамку. Орлиный нос. Густые черные волосы. Тускло-серые на черно-белой фотографии глаза, вероятно, такие, какими были в действительности: странного оттенка слегка черненного серебра. Это был тот самый парень в голубых джинсах и фирменной футболке с надписью «Текате», который, глядя на окровавленные жертвы Джеймса Ордегарда, похотливо облизывал губы своим розовым языком. До сих пор помнит Гарри свирепый взгляд, каким ожег его этот парень после того, как он силой выдворил его за полицейское ограждение, унизив перед праздной толпой зевак.
   – Это он, – вырвалось у Гарри.
   Таня Делани проследила за его взглядом.
   – Брайан. Сын госпожи Дракман.
   Обернувшись к Конни, Гарри уверенно сказал:
   – Это он.
   – Совсем не похож на Крысолова, – со своего места отозвался Сэмми.
   Он забрался в самый дальний от больной угол палаты, вспомнив, что слепые, компенсируя потерю зрения, вырабатывают у себя более острый слух и тонкое обоняние.
   Пес издал короткий, отрывистый, скулящий лай.
   Джанет Марко крепко прижала к себе своего полусонного сына и, с тревогой глядя на фотографию, чуть слышно пробормотала:
   – Немного похож на Венса… те же волосы… глаза. Потому-то я и приняла его за воскресшего Венса.
   Гарри очень хотелось бы знать, кто такой этот Венс, но затем он решил, что к делу это не имеет никакого отношения, и повернулся к Конни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [42] 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация