А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слезы дракона" (страница 3)

   Глава 3

   Инстинкт полицейского.
   Когда гражданин в серых плисовых брюках, белой рубашке и темно-серой замшевой куртке появился в ресторане, Конни сразу же обратила на него внимание и подумала: что-то в нем неладно. Заметив, что при виде него насторожился и Гарри, незнакомец еще больше заинтересовал Конни, так как она знала, что чутью Гарри могла бы позавидовать любая ищейка.
   Инстинкт полицейского – не столько инстинкт в прямом смысле слова, сколько тщательно отточенная наблюдательность, помноженная на умение делать единственно правильные выводы из увиденного. У Конни это скорее было подсознательное чувство, чем расчетливо-рациональный анализ любого попадавшего в поле зрения объекта.
   Мужчина, вызвавший их обоюдное подозрение, стоял неподалеку от кассового аппарата, ожидая, когда официантка, усаживавшая молодую чету за столик у одного из больших окон, обратит на него внимание.
   На первый взгляд в нем не было ничего необычного, тем более вызывающего опасение. Но, вглядевшись пристальнее, Конни обнаружила целый ряд несообразностей, заставивших встрепенуться и насторожиться ее подсознание. На лице его, довольно благодушном с виду, не заметно было никаких следов напряжения, и ничего угрожающего не было в его несколько расслабленной позе, но плотно прижатые к бокам кулаки выдавали внутреннее напряжение, словно он едва сдерживался, чтобы не ударить кого-нибудь. Смутная улыбка, блуждавшая на лице, подчеркивала своеобразную отрешенность его облика – но улыбка эта, то появляясь, то исчезая, также свидетельствовала о его неуравновешенном внутреннем состоянии. Куртка была застегнута на все пуговицы, и это тоже выглядело странно, так как день выдался очень теплым. И наконец, и это больше всего беспокоило, куртка провисала не так, как должна была бы провисать: чувствовалось, что карманы ее, как внутренние, так и внешние, набиты чем-то тяжелым, оттягивающим ее книзу, и она странным образом оттопыривалась спереди в том месте, где нависала над ремнем брюк, – словно там был спрятан заткнутый за пояс пистолет.
   Конечно, полагаться во всем на инстинкт полицейского было бы грубой ошибкой. Мужчина этот действительно мог оказаться обычным рассеянным профессором, каким выглядел; в этом случае карманы его куртки могли содержать не более зловещие предметы, чем курительная трубка, кисет с табаком, логарифмическая линейка, арифмометр, конспекты лекций и другие вещицы, случайно, по рассеянности, засунутые им туда.
   Гарри, так и не окончив начатую фразу, медленно положил недоеденный куриный сандвич обратно на тарелку. Глаза его не отрываясь смотрели на мужчину в странно оттопыривавшейся куртке.
   Конни, едва отведав поджаренную тонкими ломтиками рыбу, также вернула ее обратно в тарелку и, вытирая замасленные пальцы о салфетку, принялась неназойливо наблюдать за вошедшим.
   Официантка, небольшого росточка молоденькая блондинка, усадив молодую чету за стол у окна, подошла к улыбнувшемуся ей мужчине в замшевой куртке. Она что-то спросила у него, он ответил, и блондинка вежливо рассмеялась, словно в его ответе содержалось нечто позабавившее ее.
   Когда посетитель сказал еще что-то и блондинка снова рассмеялась, напряжение Конни заметно спало. И она потянулась было за жареными ломтиками рыбы.
   В это мгновение посетитель схватил блондинку за талию, дернул ее к себе, а другой рукой ухватился за ее блузку. Нападение было столь неожиданным и по-кошачьи столь мягким и быстрым, что она начала кричать уже после того, как он оторвал ее от пола. И тотчас, словно девушка была почти невесомой безделушкой, а не живым человеком, он бросил ее в сидевших рядом за столиком посетителей.
   – Ах ты, сука!
   Конни, оттолкнувшись от стола, вскочила на ноги, одновременно заводя руку за спину и доставая из кобуры револьвер.
   Гарри, выхватив свой револьвер, тоже поднялся со своего места.
   – Полиция!
   Его предупредительный окрик потонул в грохоте падения блондинки и опрокидывающегося стола. Обедавших за столом посетителей как ветром сдуло со стульев, на пол полетела и со звоном разбилась посуда. По всему ресторану напуганные внезапным шумом люди удивленно поднимали головы.
   Нарочитая яркость и дикость выходки незнакомца могли означать только то, что он либо принял чрезмерную дозу наркотиков, либо просто был психопатом.
   Не полагаясь на волю случая, Конни, полуприсев, выставила перед собой свой револьвер.
   – Полиция!
   Однако мужчина то ли еще раньше услышал предупредительный окрик Гарри, то ли успел краешком глаза заметить их обоих, потому что уже бежал, лавируя между столиками, в противоположную от них сторону зала.
   В руке он тоже держал пистолет – скорее всего «браунинг», определила она по звуку, так как он не просто угрожал оружием, а вел из него беспорядочную пальбу, и каждый выстрел звучал в огромном полупустом зале ресторана, как раскат грома.
   Рядом с головой Конни вдребезги разлетелась керамическая вазочка. Осколки глазурованной глины обсыпали ее с головы до ног. Стоявшая в вазочке драцена упала прямо на Конни, оцарапав ее своими длинными, тонкими листьями, и Конни присела еще ниже, стремясь использовать ближайший к ней стол как укрытие.
   Ей ужасно хотелось пристрелить этого подонка на месте, но риск задеть при этом кого-либо из посетителей был слишком велик. Когда со своего места под столом она оглядела пространство ресторана, намереваясь одним прицельным выстрелом поразить хоть колено этой двуногой твари, то увидела, что преступник быстро перебегает с одной стороны зала на другую. К несчастью, между ним и ею под столами сидели, тесно прижимаясь друг к другу, несколько насмерть перепуганных посетителей.
   – Ну, сука, погоди!
   Пригнувшись, чтобы сократить возможность попадания, она бросилась за ним вдогонку, наверняка зная, что Гарри уже обходит его с другой стороны.
   Из разных концов зала раздавались вопли перепуганных или раненых людей. Пистолет маньяка не умолкал ни на секунду. Либо он наловчился с дьявольской быстротой перезаряжать его, либо у него было два пистолета.
   От выстрела со звоном выпало одно из больших окон. Водопад осколков вдребезги разбитого стекла обрушился на холодную плитку пола.
   Туфли Конни, пока она перебиралась от стола к столу, скользили по раздавленным ломтикам рыбы, разлитому кетчупу, опрокинутой горчице, сочащимся обрубкам кактусов и то и дело наступали на хрустевшие, звякавшие под каблуками осколки битого стекла. На ее пути то и дело попадались раненые, умоляюще протягивавшие к ней руки либо хватавшие ее за полы одежды, взывая о помощи.
   В ней все протестовало, когда приходилось отказывать им в этом, но необходимо было двигаться вперед, сделать все возможное, чтобы пришлепнуть эту мразь в замшевой куртке. Та ограниченная первая помощь, которую она может оказать им, вряд ли будет эффективной. Не в состоянии была она и что-либо предпринять, чтобы попытаться рассеять ужас и снять боль, которые эта гниль уже успела посеять среди людей, однако в ее силах было остановить его и тем самым предотвратить еще большее несчастье, но для этого ей необходимо буквально повиснуть у него на хвосте.
   Рискуя получить пулю в лоб, она подняла голову и увидела, что он стоит в самом дальнем углу ресторана, подле двери-вертушки с овальной формы застекленной амбразурой посередине. Улыбаясь во весь рот, это отребье посылало пулю за пулей в любой предмет, привлекший его внимание, будь то растение в горшке или человек. Внешне оставаясь при этом до невозможности обычным человеком: круглолицый, невыразительный, с безвольным подбородком и мягко очерченным ртом. Даже не сходившая с его лица улыбка и та не делала его похожим на душевнобольного: скорее она походила на широкую и благодушную ухмылку человека, на глазах которого только что с маху шлепнулся на задницу цирковой клоун. Но, вне всяких сомнений, он был отчаянно опасен, опасен именно потому, что был сумасшедшим, потому что, выстрелив, например, в огромный кактус саучеро, тотчас всадил пулю в парня в клетчатой рубашке, затем снова выстрелил в саучеро. И в каждой руке у него действительно было по пистолету.
   Добро пожаловать в 1990-е!
   Конни высунулась из-за укрытия ровно на столько, сколько было необходимо для прицельного выстрела.
   Гарри также воспользовался неожиданным интересом душевнобольного к саучеро. Вскочив на ноги в другой части ресторана, он сразу же выстрелил. Конни успела выстрелить дважды. Рядом с головой психопата из двери в разные стороны брызнули щепки, зазвенело выбитое стекло: первые их выстрелы, с разных сторон заключив психопата в скобки, прошли всего в нескольких дюймах от его тела.
   Маньяк быстро скользнул в дверь, которая, приняв на себя следующую серию выстрелов Гарри и Конни, продолжала вертеться как ни в чем не бывало. Судя по размерам пулевых отверстий, дверь была полой внутри, и пули, пробив ее, могли пришлепнуть и эту скотину.
   Конни, едва не растянувшись на заляпанном остатками пищи полу, со всех ног бросилась к кухне. Она не льстила себя надеждой, что им удастся обнаружить за дверью раненого и корчащегося от боли, как полураздавленный таракан, психопата-преступника. Скорее всего он ждал их там в засаде. Но она уже была не в силах обуздать себя. Он мог даже выскочить из дверей ей навстречу и с ходу ударить чем-нибудь тяжелым по голове. Но все в ней кипело, она бросалась вперед очертя голову, при этом справедливости ради следует отметить, что все кипело в ней почти всегда.
   Господи, она обожала свою работу!

   Глава 4

   Гарри ненавидел эти разудалые ковбойские штучки.
   Если ты полицейский, то знаешь, что рано или поздно, но обязательно столкнешься с насилием. Не исключено, что даже можешь оказаться один на один с целой сворой волков, по сравнению с каждым из которых волк из «Красной Шапочки» покажется сущим ягненком. Насилие следует принимать как неотъемлемую часть работы, но радоваться ему глупо.
   А может быть, и не глупо, если ты, к примеру, Конни Галливер. Когда Гарри, низко пригнувшись и выставив перед собой револьвер, уже подбегал к двери, то услышал за собой ее частые, дробные, шлепающе-хрустяще-хлюпающие шаги. Он знал, что, если оглянется, увидит на ее лице улыбку, весьма схожую с той, что прилипла к лицу маньяка, затеявшего стрельбу в ресторане, и, хотя понимал, что правое дело на ее стороне, улыбка эта всегда бесила его.
   Резко затормозив у двери, Лайон пнул ее ногой и тотчас отскочил в сторону, ожидая встречного града пуль.
   Дверь медленно обернулась вокруг своей оси, но никаких выстрелов не последовало. И поэтому, когда дверь пошла на следующий круг, Конни, опередив его, первой влетела на кухню. Он последовал за ней, бормоча под нос проклятия, так как никогда не позволял себе ругаться вслух.
   В наполненном паром, влажном, тесном пространстве кухни шипели на рашперах гамбургеры и булькало масло в обжарочных аппаратах. В огромных кастрюлях на кухонной плите кипела вода. От жары потрескивали и пощелкивали газовые духовки, и мягко гудели ряды микроволновых печей.
   Среди разнообразного кухонного оборудования, одетые в белые брюки и футболки, с завязанными на тесемки белыми шапочками, полностью скрывавшими их волосы, стояли с полдюжины перепуганных, мертвенно-бледных поваров и служащих ресторана. Со всех сторон их окутывали поднимавшиеся вверх витые спирали пара и дыма от пригоравшего мяса, и они больше походили на привидения, чем на живых людей. Словно по команде, все они разом повернулись к Конни и Гарри.
   – Где? – шепотом спросил Гарри.
   Один из служащих кивнул в сторону приоткрытой двери в дальнем конце кухни.
   Гарри первым пошел по узкому проходу, вдоль левой стены которого висели полки с кастрюлями и другой кухонной утварью. А справа стояли в ряд чурбаны для рубки мяса, машина для нарезки очищенного картофеля и еще одна – для измельчения листьев салата.
   Проход в конце расширялся, образуя довольно обширное пространство, по левую сторону которого размещались глубокие раковины и мощные посудомоечные комбайны. Полуотворенная дверь находилась примерно в двадцати футах от последней раковины.
   Конни, когда Гарри стал приближаться к двери, догнала его, но пошла не рядом, а на достаточно большом расстоянии, чтобы избежать одновременного попадания, если их встретят выстрелами.
   Темнота за дверью не сулила ничего хорошего. Скорее всего за нею находилась кладовая, из которой обратно вела только эта полуоткрытая дверь. Загнанный в угол, улыбчивый, с круглым, как блин, лицом преступник был вдвойне опасен.
   Встав по обе стороны двери, они на мгновение замерли каждый на своем месте, размышляя, что предпринять. Гарри готов был так стоять хоть целый день и взять преступника измором, но от него ждали другого. Полицейские призваны действовать, а не бездействовать. К тому же если из кладовки есть другой выход, то промедление с их стороны даст возможность этому подонку скрыться с места преступления.
   Но, даже если бы хода и не было вовсе, с таким партнером, как Конни Галливер, все равно долго не застоишься. Это не значит, что она была бесшабашной, напротив – всегда профессионально четкой и осторожной, но настолько быстрой и решительной, что временами казалось, будто она пришла в следственный отдел из спецназа.
   Оглядевшись, Конни схватила прислоненную к стене метлу. Держа ее у основания, ручкой легонько толкнула дверь, которая с протяжным скрипом подалась внутрь. Когда дверь распахнулась, она отшвырнула метлу прочь. Та с грохотом, напоминавшим дробный стук костей упавшего скелета, скользнула по выложенному плиткой полу.
   В напряженной тишине, не двигаясь, они выжидательно посмотрели друг на друга.
   Из кладовой – ни звука.
   Со своего места, не подвергая себя опасности быть застреленным, Гарри мог видеть только небольшой клин темноты, начинавшейся сразу же за порогом.
   Тишину нарушали лишь булькающие звуки кастрюль, шипение обжарочных аппаратов да доносившийся сверху монотонный гул вытяжных вентиляторов.
   Когда глаза Гарри немного привыкли к темноте за дверью, он стал различать на полу геометрические фигуры, темно-серые на фоне грозной черноты. Внезапно его осенило, что за дверью была не кладовая, а нижняя площадка лестничного колодца.
   Он негромко выругался.
   – Что? – не расслышав, спросила Конни.
   – Лестница.
   Не заботясь более о безопасности, как ранее это сделала Конни, ибо ничего другого тут нельзя было предпринять, он шагнул за порог. Лестничный колодец – это узкая западня, где от пули уже никак не увернуться, а темные лестничные марши и того хуже. Темень наверху была такой густой, что он никак не мог видеть, прячется ли там преступник, тогда как сам, освещенный со спины светом из кухни, был полностью на виду, представляя собой превосходную мишень. Лучше бы, конечно, запереть дверь лестничного колодца на ключ и отыскать обходной путь на второй этаж, но к тому времени преступник либо уже сбежит, либо так забаррикадируется наверху, что придется выкуривать его оттуда ценой жизни нескольких полицейских.
   И поэтому, сделав первый шаг, он решительно стал подниматься вверх по лестнице, стараясь держаться ближе к стене, где доски ступенек были более жесткими, не прогибались и предательски не скрипели под ногами. Почти касаясь спиной стены и двигаясь вслепую, он добрался до второй узкой лестничной площадки.
   Вглядываясь в непроницаемый мрак наверху, Гарри подивился, каким образом второй этаж мог быть таким же темным, как и первый.
   Сверху донесся приглушенный смешок.
   Гарри буквально вмерз в пол лестничной площадки. Теперь, во всяком случае, он был не на виду. Еще теснее прижался к стене.
   Конни, наскочив на него в темноте, тоже застыла.
   Гарри ждал, когда сверху снова раздастся какой-нибудь звук, надеясь, прежде чем выстрелить и тем самым обнаружить себя, точно определить, куда стрелять.
   Сверху – ни звука.
   Гарри затаил дыхание.
   Вдруг раздался глухой стук. Вслед за ним странное дробное перекатывание. Снова стук. Снова перекатывание. Стук. Перекатывание.
   Он сообразил, что сверху катится и падает со ступеньки на ступеньку какой-то предмет. Но что именно? Непонятно. Воображение напрочь покинуло его.
   Стук. Перекатывание. Стук.
   Интуиция, однако, подсказывала, что скатывавшийся вниз по ступенькам предмет не предвещал ничего хорошего. Потому-то, видно, преступник и смеялся. Судя по звуку, предмет был небольшим по размерам, но, видимо, смертельно опасным. Его бесило, что он не в состоянии понять, в чем дело, представить его себе зримо. И оттого чувствовал себя глупым и беспомощным. И весь покрылся мерзким липким потом.
   Предмет ударился о лестничную площадку и подкатился к его левой ноге. Ткнулся в ботинок. Инстинктивно он отдернул ногу, затем, быстро присев на корточки, пошарил рукой и нащупал-таки эту хреновину. По форме похоже на яйцо, но явно больше его по размеру. Шероховатая, как у сосновой шишки, поверхность покрыта затейливым геометрическим узором. Но намного тяжелее шишки. Наверху торчит небольшой отросток-рычажок…
   – Ложись!
   Выпрямившись, он метнул гранату вверх, затем плашмя шлепнулся на лестничную площадку и плотно прижался к полу.
   Услышал, как граната стукнулась обо что-то наверху.
   В душе теплилась надежда, что ему удалось добросить гранату до второго этажа. А вдруг она, ударившись о стенку лестничного колодца, уже летит обратно и счетчик отсчитывает последние секунды перед взрывом? Или преступник, едва граната приземлилась у его ног на втором этаже, снова пнул ее вниз?
   Взрыв был оглушительным, ярким и страшной силы. От взрывной волны, навалившейся на него сверху, зазвенело в ушах и болезненно заныло все тело, а сердце забилось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. С головы до ног его обсыпало щепками, штукатуркой и еще какими-то обломками, а лестничный колодец наполнился едким запахом сгоревшего пороха, как во время праздничного фейерверка в честь Дня независимости.
   Перед глазами мелькнула картина того, что могло бы случиться, промедли он хотя бы секунду: его ладонь, когда он хватает гранату в момент взрыва, исчезает в брызгах крови и ошметках мяса, рука отрывается от тела, лицо сминается в лепешку…
   – Какого черта? – раздался рядом с ухом Гарри и одновременно как бы издалека, так как в ушах еще звенело от взрыва, возмущенный голос Конни.
   – Граната, – ответил он, быстро вскакивая на ноги.
   – Граната? Что же это за фрукт такой нам попался?
   Гарри тоже очень хотелось бы получить ответ на этот вопрос, но по крайней мере теперь ему было ясно, отчего так сильно оттопыривались карманы замшевой куртки. Но если этот подонок мог спрятать там одну гранату, то где гарантия, что их там было не две? Или три?
   После мгновенной яркой вспышки взрыва темень на лестнице стала еще непроглядней.
   Отбросив всякую предосторожность, Гарри понесся вверх по лестнице, чувствуя за своей спиной дыхание Конни. В данной ситуации предосторожность была ни к чему. От пули еще как-то можно было увернуться, но если у этого бандита в запасе еще пара-другая гранат, то от взрывов уже никак не уберечься.
   К тому же они толком не знали, как вести себя в этой ситуации. Это был первый такой случай в их практике.
   Гарри очень хотелось надеяться, что этот сумасшедший чуть задержался, чтобы посмотреть, как взрыв разнесет их в клочки, и сам же попался на свою удочку, когда граната неожиданно бумерангом возвратилась к нему обратно. Обычно, если полицейский убивал преступника, ему приходилось потом исписывать тонны официальных бумаг, но Гарри с радостью готов был торчать за машинкой сколько угодно дней подряд, чтобы сегодня этот оболтус в замшевой куртке превратился в ком рваного, мокрого тряпья.
   В длинном верхнем коридоре не было окон, и до взрыва гранаты в нем, по-видимому, было так же темно, как и на лестнице. Но взрывная волна сорвала с петель одну из дверей и прошила осколком другую. И теперь свет из окон невидимых комнат проникал и в коридор.
   Разрушения от взрыва оказались весьма внушительными. Дом был старинный, его оштукатуренные стены были предварительно обрешечены рейками, и в тех местах, где отлетела штукатурка, оголенные рейки, выглядывая из рваных отверстий, напоминали собой хрупкие мумии какого-нибудь древнего фараона. По всей длине коридора валялись покореженные и вырванные взрывом доски пола, обнажив в некоторых местах облупленные балки перекрытий.
   К счастью, ничего не загорелось. Этому помешала взрывная волна, загасившая все очаги возможного загорания. Легкое облако не осевшей после взрыва пыли не ограничивало видимости, но щипало глаза, заставляя их слезиться.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация