А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слезы дракона" (страница 35)

   – Может быть, время вовсе не остановилось, – предположила Конни. – Оно скорее всего очень сильно замедлилось для всех, кроме нас.
   – Нет, не то.
   – Ты-то откуда знаешь, то или не то?
   – Не знаю. Но мне кажется… наше время движется с такой быстротой, что весь мир вокруг нас как бы стоит на месте и каждое наше движение обладает невероятной относительной скоростью. Ясно?
   – Не совсем.
   – Я имею в виду скорость, во много раз превосходящую скорость пули, выпущенной из ствола. Такая скорость уже сама по себе разрушительна. Если я возьму пулю в руку и швырну в тебя, вряд ли я очень сильно тебя зашибу. Но если эта же пуля будет лететь со скоростью в несколько тысяч футов в секунду, она проделает в тебе огромную дырку.
   Она понимающе наклонила голову, задумчиво глядя на неподвижно застывшую в воздухе бабочку.
   – Значит, если бы время текло для нас намного быстрее обычного, то твой шлепок по бабочке должен бы разнести ее на мелкие кусочки.
   – По идее, да. Во всяком случае, так мне кажется. Да и руку я себе тоже здорово бы зашиб. – Он взглянул на свою руку. Там не было никаких синяков. – А если бы волны света двигались во много раз медленнее, чем обычно… тогда лампы не горели бы так ярко, как горят сейчас. Они были бы более тусклыми… с красноватым отливом, почти как инфракрасные лучи. Кто их знает? Молекулы воздуха загустели бы…
   – Как будто мы вдыхаем воду или сироп?
   Он кивнул:
   – Примерно. Хотя толком и сам не знаю. Черт бы все это побрал! Тут сам Эйнштейн, окажись он на нашем месте, голову бы себе сломал!
   – Если все пойдет так и дальше, вполне вероятно, что он может объявиться здесь в любой момент.
   За время их разговора никто из людей, находившихся в грузовике и «Вольво», так и не сдвинулся с места, и Гарри понял, что они были такими же пленниками странно изменившегося времени, как и бабочки. Он видел сидевших на переднем сиденье «Вольво» людей только в виде двух неясных, скрытых тенью силуэтов, тогда как водителя грузовика, застывшего как раз перед ним на противоположной стороне улицы, видел гораздо лучше. С того самого момента, как тишина опустилась на природу и она застыла в неподвижности, ни силуэты в легковом автомобиле, ни водитель за рулем тягача не шелохнулись. Гарри предположил, что если бы их время не совпало со временем их машин, они бы со страшной скоростью, повышибав лобовые стекла, вылетели из них на дорогу в тот момент, когда неожиданно замерли колеса.
   У окон бара «Грин-Хаус» та же шестерка людей, в тех же позах, в каких их настигла Пауза, не мигая смотрела на них. (Гарри мысленно назвал это Паузой, а не Остановкой, так как предположил, что рано или поздно Тик-так вернет все на круги своя. Если, конечно, это действительно его рук дело. А если нет, то кого же еще? Бога?) Двое из них сидели за столом у окна, остальные четверо, по два с каждой стороны, стояли.
   Гарри пересек тротуар и встал в промежутке между кустиками и стеной здания, чтобы получше их рассмотреть. Конни последовала за ним. Они встали прямо против окон, оказавшись на фут ниже находившихся в баре людей.
   По одну руку от сидевшей за столом пожилой пары стояли молодая блондинка со своим стареющим хахалем, именно те, что раньше сидели рядом с оркестром и своим показным весельем обращали на себя внимание остальных. Теперь они были молчаливы, как обитатели склепа. По другую сторону стола стояли метрдотель и официант. Все шестеро, сощурив глаза и прильнув ближе к стеклу, не мигая смотрели наружу.
   Как долго и пристально ни глядел на них Гарри, никто из них и бровью не повел. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Ни один волосок не сдвинулся с места у них на головах, словно высеченной из мрамора была их одежда. На лицах застыла целая гамма выражений: от веселости, удивления и изумления до чувства тревоги. Но они совершенно не воспринимали внезапно обрушившееся на ночной мир невероятное оцепенение. Не воспринимали, потому что были частью его. Взгляды их, направленные поверх голов Гарри и Конни, были обращены на то место на тротуаре, где они стояли до того, как разбежались в разные стороны Сэмми и собака. Выражения на их лицах соответствовали индивидуальному восприятию того, что происходило на улице у них на глазах.
   Конни, подняв руку над головой, помахала ею прямо перед глазами смотревших мимо них посетителей бара. Никто из шестерки даже не скосил глаза в ее сторону.
   – Да они нас не видят, – удивилась Конни.
   – Скорее всего они видят, как мы еще стоим на том месте, где стояли, когда все остановилось. Видимо, они оцепенели в то мгновение, когда наблюдали за нами, и с тех пор ничего другого видеть не могли.
   Не сговариваясь, Гарри и Конни одновременно повернули головы назад и со страхом посмотрели на подозрительно окаменевшую и онемевшую улицу. Там, в спальне Ордегарда, Тик-так совершенно неслышно возник у них за спинами, и они болью заплатили за свою беспечность. Здесь его пока нигде не было видно, но Гарри чувствовал, что он обязательно должен объявиться.
   Снова повернувшись лицом к бару, Конни постучала в окно костяшками согнутых пальцев. Звук получился какой-то металлический и отличался от обычного в таких случаях звука так же, как от обычного отличался звук их голосов.
   Зрители в баре даже не шелохнулись.
   Гарри подумал, что тюрьма, в которой они оказались, была надежнее любого глубоко спрятанного под землей карцера для заключенного-одиночки в самой страшной из стран, где царит полицейский произвол. В один совершенно бессмысленный миг их жизни был положен конец так же внезапно, как прерывается жизнь мухи, попавшей в каплю смолы. В их беспомощной застылости, о которой сами они даже и не подозревали, было что-то жуткое и печальное.
   От мысли о бессилии этих людей что-либо изменить, о чем сами они, естественно, и не догадывались, у Гарри даже мороз пошел по коже. Чтобы хоть чуточку согреться, он энергично стал тереть себе затылок.
   – Если они видят, что мы по-прежнему стоим на асфальте, – спросила Конни, – что будет, когда мы уйдем отсюда, а мир снова придет в движение?
   – Думаю, им покажется, что мы просто-напросто испарились прямо у них на глазах.
   – Господи!
   – Да, им предстоит еще то нервное потрясение.
   Она повернула к нему лицо. На нем отражались тревога и беспокойство. Озабоченными были и ее черные глаза, даже в ее изменившемся по тембру и звучанию голосе чувствовалась тревога.
   – Гарри, этот ублюдок не какой-то там шарлатан, поднимающий в воздух ложки, предсказывающий судьбы или демонстрирующий ловкость рук в каком-нибудь притоне Лас-Вегаса.
   – Согласен. Этот тип действительно обладает реальным могуществом.
   – Могуществом?
   – Ну да.
   – Гарри, это больше, чем просто могущество. Слово это даже отдаленно не объясняет значения того, чем он обладает, понимаешь?
   – Понимаю, – по возможности спокойно отозвался он.
   – Одним движением мысли он может остановить время, застопорить механизм Вселенной, вставить в его колеса палки или… чего еще эта сука там может сделать. Тут пахнет не просто могуществом. Тут пахнет чем-то гораздо более серьезным… Богом, если угодно. Как же нам справиться с такой махиной?
   – Можем и должны.
   – Как? Каким образом?
   – Мы обязаны найти способ, как это сделать, – стоял Гарри на своем.
   – Да? А мне кажется, что этот парень может раздавить нас, как клопов, когда ему заблагорассудится, а сейчас просто тянет время, потому что любит, чтобы клопы помучились перед смертью.
   – Неужели это та самая Конни Галливер, которую я знавал раньше? – резко, даже резче, чем хотелось бы, отозвался Гарри.
   – Как знать, может быть, я и есть другая.
   Она озабоченно поднесла большой палец ко рту и стала грызть ноготь.
   Он никогда раньше не замечал, чтобы она грызла ногти, и столь явное проявление нервозности поразило его не меньше, чем если бы она захныкала от ощущения своей полной беспомощности.
   – На этот раз я, видимо, оседлала слишком крутую для себя волну, и она меня здорово шибанула, вот я и наложила в штаны от страха.
   Гарри и мысли не мог допустить, что Конни Галливер может перед чем-нибудь спасовать или чего-нибудь испугаться, даже того странного и непонятного, что с ними сейчас происходит. Как могла она потерять самообладание, когда самообладание и она в его понимании были неотделимы друг от друга, когда вся она с ног до головы и была, собственно, самообладанием!
   Она отвернулась от него, посмотрела на застывшую перед ней улицу и, сделав несколько шагов к кустам азалии, присела на корточки и одной рукой раздвинула их ветви, открыв взорам прятавшуюся там собаку.
   – А листья на ощупь будто и не листья. Какие-то жесткие, словно сделаны из тонкого картона.
   Он подошел к ней и, тоже присев на корточки, потрепал по холке оцепеневшую во время Паузы, как и люди в баре, собаку.
   – А шерсть у нее твердая, как проволока.
   – У меня такое чувство, будто она хотела нам что-то сказать.
   – Мне теперь тоже так кажется.
   – Она явно почувствовала, что что-то должно произойти, потому и спряталась.
   Гарри вспомнил, что пришло ему в голову, когда мыл руки в туалете «Грин-Хаус»: единственным показателем того, что он не был пленником волшебной сказки, являлось отсутствие говорящего зверя.
   Забавно, сколько неимоверных усилий требуется приложить, чтобы заставить человека сойти с ума. Вот уже в течение ста лет последователи Фрейда твердят людям, что нормальная психика – это хрупкая перегородка, отделяющая их от сумасшествия, что любой из них – потенциальная жертва неврозов и психозов, возникающих как следствие наносимых им оскорблений, пренебрежительного к ним отношения и даже как следствие обычных повседневных стрессов. Если бы события последних тринадцати часов были прокручены перед ним в виде кинофильма, он бы не поверил ни одному из его кадров, самодовольно уверив себя, что ведущий герой – он сам – давно уже должен был сойти с ума от избытка столь многочисленных сверхъестественных явлений и ужасных поединков, сопряженных с большим числом телесных повреждений. А он – вот он, и, хотя все тело и каждый мускул в нем болят и ноют от усталости и изнеможения, рассудок его цел и невредим и даже нисколечко не пострадал.
   Но затем в голову Гарри пришла мысль, что полной уверенности, что с мозгами у него все в порядке, у него нет. Может быть, его уже давно упекли в психушку и он лежит на больничной койке, притороченный к ней ремнями, и изо рта у него торчит резиновый кляп, чтобы в диком приступе сумасшествия он не откусил себе язык. А молчаливый и недвижимый мир – это только бредовая иллюзия его горячечного воображения.
   Прелестная мысль, не правда ли?
   Когда Конни отпустила раздвинутые ею ветви азалии, те так и остались в раздвинутом состоянии. И Гарри пришлось, мягко подталкивая, самому вернуть их на прежнее место, чтобы они снова полностью скрыли прятавшееся там животное.
   Встав с корточек, оба внимательно поглядели в сторону видневшегося в просветах между домами довольно обширного отрезка Тихоокеанского шоссе, на стоявшие плечом к плечу по обе его стороны различные учреждения и магазины, на узкие, заполненные чернотой просветы между ними.
   Мир показался им похожим на огромный часовой механизм, у которого кем-то был сломан заводной ключ, лопнули пружины и проржавели колесики. Гарри попытался уверить себя, что уже начинает привыкать к такому странному положению вещей, но даже сам себе он показался неубедительным. Если все так хорошо, то почему же на лбу у него, под мышками и на спине выступила холодная испарина? Ничего хорошего не предвещал им этот полностью оцепеневший мир, ибо в нем царила напряженность готовых в любой момент вырваться наружу насилия и смерти, он был ужасен и странен, тот мир, и с течением каждой антисекунды становился все ужаснее и непонятнее.
   – Колдовство какое-то, – вырвалось у Гарри.
   – Что?
   – Как в сказке. Весь мир пал жертвой зловредного волшебства.
   – А где же, черт ее дери, сама эта колдунья, хотела бы я знать?
   – Не колдунья, – поправил ее Гарри. – Колдунья – особа женского пола. А здесь явно чувствуется рука колдуна-мужчины. Или волшебника. Что одно и то же.
   Ее начинало разбирать зло.
   – Неважно. Где же он, какого рожна прячется, почему играет с нами в кошки-мышки, почему так долго не показывается?
   Бросив взгляд на свои часы, Гарри убедился, что красный секундный индикатор по-прежнему не мигает и на табло замерли все те же цифры: 1:29.
   – Долго или нет, зависит от того, как на это смотреть. С его точки зрения, уверен, он считает, что ему вообще торопиться некуда.
   Она тоже взглянула на часы, которые также показывали 1:29.
   – Все, пора с этим кончать. Или, думаешь, он ждет, что мы сами станем его искать?
   Где-то в глубине ночи раздался первый произведенный не ими звук с того самого момента, как на мир опустилась Пауза. Смех. Низкий, урчащий смех голема-бродяги, восковой свечой растаявшего в квартире Гарри, а позже вновь воскресшего, чтобы надавать им по шее в доме Ордегарда.
   И снова по привычке руки их потянулись к револьверам. Но тотчас оба сообразили, что оружие бессильно против такого противника, и револьверы так и остались в кобурах.
   С южного направления в конце квартала, находившегося на возвышенности, на противоположной стороне улицы из-за угла появился Тик-так в обычном своем наряде уличного бродяги. Однако был он теперь гораздо выше ростом, не шесть футов с половиной, а все семь, а то и выше, громадный, с косматой львиной гривой и спутанной бородой, много страшнее, чем в прошлый раз. Огромная львиная голова. Толстая, напоминающая ствол дерева, шея. Массивные плечи. Широченная грудь. Ручищи величиной с теннисные ракетки. Черный дождевик скорее напоминал просторную туристскую палатку.
   – Чего это я так страстно желала встречи с ним? – удивилась Конни, вслух высказав мысль, пришедшую также и Гарри.
   Раскаты злорадного смеха постепенно стихли, и Тик-так, сойдя с обочины на мостовую, стал пересекать улицу по диагонали, направляясь прямо к ним.
   – Как будем действовать? – спросила Конни.
   – Действовать?
   – Что-то же надо предпринять, черт нас дери!
   И действительно, к своему стыду и изумлению, Гарри вдруг сообразил, что оба они стояли не шелохнувшись и ждали, когда голем приблизится к ним, совершенно позабыв, что в данной ситуации что-то надо делать. Оба достаточно долго служили в полиции и уже порядочное время были партнерами по работе, чтобы интуитивно уметь избирать наилучший способ, как вести себя в той или иной ситуации, находя единственно возможное средство противостоять любой угрозе. Им не надо было специально вырабатывать стратегию своих действий, каждый из них знал, как до́лжно вести себя в том или ином эпизоде, уверенный, что партнер мгновенно сообразит, что требуется от него. В тех редких случаях, когда им все же приходилось вырабатывать общий план действий, они были немногословны, достаточно было переброситься одним-двумя короткими словами. Столкнувшись, однако, лицом к лицу с совершенно неуязвимым противником, сотворенным из земли или камней, червяков и еще бог знает чего, с бездушным роботом, одним из бесчисленной рати ему подобных, создаваемых их настоящим врагом, они, казалось, растеряли все свои с годами приобретенные инстинкты, напрочь лишились способности мыслить и стояли словно парализованные, наблюдая, как приближается голем.
   Бежать, мелькнуло в голове у Гарри, но, едва он собрался последовать своему собственному совету, как огромный, высотой с башню, робот остановился прямо посреди улицы в каких-нибудь пятидесяти ярдах от него.
   Глаза голема отличались от всего, что ему доводилось видеть ранее. Они не просто сверкали, а в буквальном смысле слова пылали. Голубым огнем. Голубым, жарким, газовым пламенем, языки которого выбивались из глазниц. Отражаясь мерцающими бликами голубого огня на его щеках, отчего жесткие, курчавые волосы бороды казались тонкими голубыми неоновыми нитями.
   Тик-так распростер руки и высоко поднял их над головой на манер ветхозаветного пророка, одиноко возвышающегося на горе и обращающегося к своим внимающим ему снизу приверженцам, передавая им откровение свыше. Просторный плащ его мог бы уместить в себе целую сотню заветов, высеченных на каменных скрижалях.
   – Через час реального времени время снова начнет свой бег, – провозгласил Тик-так. – Я сосчитаю до пятидесяти. Даю вам фору. Сумеете остаться в живых в течение этого часа, я подарю вам жизнь и больше не стану вас трогать.
   – Боже милостивый, – прошептала Конни, – он и впрямь ведет себя как несносный маленький мерзкий ребенок.
   Что вовсе не делало его менее опасным, чем любого другого социопата. Скорее наоборот. Маленькие дети, не будучи в состоянии поставить себя на место своих жертв, бывают на удивление жестокими.
   Тик-так продолжал:
   – Я буду охотиться за вами по-честному, дополнительно ничего не используя из своего арсенала, кроме глаз, – он ткнул пальцем в сторону своих пылающих глазниц, – ушей, – ткнул в них пальцами, – и разума. – Толстым указательным пальцем он постучал себя по голове. – Ничего другого. Никаких особых приемов. Так даже интереснее. Итак: один… два… чего же вы стоите? Бегите! Три… четыре… пять…
   – Нет, этого не может быть, это мне только снится! – воскликнула Конни, но тем не менее повернулась к нему спиной и опрометью бросилась бежать.
   Гарри последовал за ней. Вместе они помчались по аллее и быстро свернули за угол «Грин-Хаус», едва не сбив с ног костлявого бродягу, именовавшего себя Сэмми, который неподвижно стоял на одной ноге, держа другую поднятой на фут от земли, в позе быстро шагающего человека. Во время бега их подошвы, соприкасаясь с асфальтом, пока они все глубже и глубже удалялись в какой-то переулок, производили странный пустотелый звук, очень похожий на звук бегущих ног, но чем-то все же явно отличаясь от него. Эхо их быстрых шагов также отличалось от эха реального мира: оно было менее звучным и очень непродолжительным.
   На бегу, кривясь от диких болей, при каждом шаге вспыхивавших то здесь, то там по всему телу, Гарри ломал себе голову, как сделать так, чтобы в течение часа не быть пойманным. Но, подобно Алисе, они попали в Зазеркалье, в царство Белой Королевы, и строить какие-то планы или полагаться на логику в этой стране сумасшедшего Шляпника и Чеширского Кота, где с презрением относились к разуму, а хаос принимали за порядок, было совершенно бесполезно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация