А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слезы дракона" (страница 10)

   Голосом искусственно-проникновенным и потому абсолютно неспособным передать истинный мощный внутренний подтекст поэзии Дикинсон сиделка начала читать:

Любовь есть все, что есть,
Все, что мы знаем о Любви.

   Глава 3

   Половину большого стола на просторной кухне Рикки Эстефана занимала клеенка с разложенными на ней миниатюрными электроприборами и инструментами, с помощью которых он мастерил различные поделки из серебра: ручная дрель, граверный инструмент, корундовый диск, полировальный круг и другие, менее узнаваемые, инструменты. По другую сторону от инструментария, аккуратно расставленные рядами, стояли бутылочки с жидкостями, баночки с таинственными порошками, рядом с которыми внаброс лежали миниатюрные кисточки для красок, марлевые тампоны и ершики из стальной витой проволоки.
   Гарри застал его в тот момент, когда он занимался изготовлением двух прелестных вещиц: броши в виде изумительно исполненного скарабея и массивной пряжки для ремня, сплошь покрытой символикой одного из индейских племен, то ли навахо, то ли хопи. Изготовление ювелирной бижутерии было второй специальностью Энрике.
   Кузнечное и формовочное оборудование он держал в гараже. Но когда работа близилась к концу и оставались только завершающие штрихи, он обычно приносил изделие на кухню, где из окна мог любоваться на посаженные в саду розы.
   Даже сейчас, за потоками серой, льющейся сверху воды, можно было разглядеть яркие, пышные бутоны – желтые, красные, коралловые, некоторые величиной с приличный грейпфрут.
   Со своим кофе Гарри примостился у незагроможденной части стола, а Рикки, шаркая ногами, отправился на противоположную сторону и поставил свою чашку и блюдце прямо посреди баночек, бутылочек и инструментов. Медленно, почти не сгибаясь, словно разбитый подагрой восьмидесятилетний старик, опустился на стул.
   Три года тому назад Рикки Эстефан был полицейским – одним из лучших, – работавшим в паре с Лайоном. И слыл красавцем, волосы у него были не бледно-желтого цвета, как сейчас, а черные и густые.
   Жизнь его полностью изменилась с того момента, как он, войдя в продовольственный магазин, нежданно-негаданно оказался в центре ограбления. Взвинченный до предела бандит был наркоманом, срочно нуждался в наличном капитале для удовлетворения своей пагубной страсти и то ли сразу разгадал в Рикки полисмена, то ли заранее решил убрать с дороги любого, кто вольно или невольно помешает процессу перевода денег из кассы в его карманы, как бы там ни было, но он выстрелил в Рикки четыре раза подряд, промахнувшись только единожды и всадив ему одну пулю в бедро и две в живот.
   – Как ювелирные дела? – поинтересовался Гарри.
   – Отлично. У меня подчистую скупают все, что делаю, а заказов на пряжки для ремней хоть отбавляй, еле успеваю выполнять.
   Рикки отпил кофе и, прежде чем проглотить, немного подержал во рту, смакуя его. Кофе не входил в его рацион. Стоило ему выпить чуть больше мизерной нормы, как тут же восставал желудок – вернее, то, что от него осталось.
   Получить пулю в живот легко, а вот выжить после этого неимоверно тяжко. Ему повезло, что пистолет оказался мелкокалиберным, но не посчастливилось, что стреляли в него с чересчур близкого расстояния. Для начала Рикки лишился селезенки, части печени и толстой кишки. И хотя хирурги сделали все возможное, чтобы удалить из брюшной полости разнесенные пулями нечистоты, у Рикки быстро стал развиваться острый травматический перитонит. Он чуть не отдал концы и уцелел только чудом. Тогда началась газовая гангрена, а так как никакие антибиотики были не в состоянии ее остановить, ему снова пришлось лечь под нож, в результате чего он напрочь лишился желчного пузыря и части желудка. Но и этим не кончилось: началось заражение крови. Температура поднялась выше, чем на обращенной к Солнцу стороне Меркурия. Снова перитонит и удаление еще одной доли толстой кишки. Все это время он держался молодцом, не унывал и в конце концов увидел Божье провидение в том, что удалось сохранить хоть какую-то часть желудочно-кишечного тракта и тем самым избежать унижения до конца дней своих постоянно таскать с собой мешок для фекалий.
   В магазин он вошел в неслужебное время и, хотя был при оружии, не чуял никакой беды. Он обещал Аните, своей жене, по дороге домой купить бутылку молока и баночку маргарина. Бандит так никогда и не предстал перед судом. Когда все его внимание обратилось к Рикки, владелец магазина – господин Во Тай Хан – вытащил из-под прилавка автомат. И одной длинной очередью снял бандиту полголовы.
   И совершенно закономерно, что, поскольку дело происходило в последнее десятилетие эпохи хаоса, этим все не кончилось. Любящие мамуля и папуля бандита подали в суд на господина Хана, лишившего их, как следовало из иска, на старости лет любви, дружеского общения и финансовой поддержки со стороны так внезапно и безвременно погибшего сына, хотя и глупцу ясно, что сын-наркоман был неспособен дать им ни то, ни другое, ни тем более третье.
   Гарри отхлебнул горячего кофе. Кофе был крепкий и отлично сваренный.
   – С господином Ханом поддерживаешь отношения?
   – Да. Он уверен, что его апелляционную жалобу обязательно удовлетворят.
   Гарри с сомнением покачал головой.
   – Как знать, присяжные заседатели теперь совершенно непредсказуемы.
   Рикки натянуто ухмыльнулся.
   – Это точно. Мне здорово повезло, что некому было подавать в суд на меня.
   Но это было единственное, в чем ему повезло. К тому моменту, как его изрешетили пулями, они с Анитой прожили вместе всего семь месяцев. В течение еще одного года, пока он не встал на ноги, она не покидала его, но, когда поняла, что до конца своих дней он так и останется увечным стариком, вильнула хвостиком. Ей было всего двадцать шесть лет. Впереди целая жизнь. К тому же в наше время условие брачного обета, гласящее «в радости и печали, пока смерть не разлучит нас», трактуется в несколько расширенном плане и вступает в силу лишь в конце довольно длительного испытательного срока, скажем, после десяти лет и очень напоминает условие на право пенсионного обеспечения: человек может обрести право получать пенсию, если проработает на определенную фирму как минимум пять лет. Вот уже два года Рикки живет один.
   По радио снова передавали Кенни Джи Дея. Еще одну из его песенок. Но в ней совершенно отсутствовала мелодия. И это раздражало Гарри. Впрочем, в его состоянии его могло раздражать буквально все и более всего, естественно, веселенький мотивчик.
   – Какая муха тебя укусила? – испытующе поглядел на него Рикки.
   – Откуда ты взял, что меня укусила муха?
   – Сколько помню, в рабочее время тебя никакими медовыми пряниками не заманишь к другу на посиделки. Пока исправно не отработаешь деньги налогоплательщиков – ни шагу с работы.
   – Неужто я и впрямь такой дуболом?
   – Это ты меня спрашиваешь?
   – Ох, и занудно же тебе, наверное, было работать со мной в паре.
   – Иногда, – улыбнулся Рикки.
   Гарри рассказал ему о Джеймсе Ордегарде и о смертельной схватке с ним на чердаке среди манекенов.
   Рикки слушал внимательно. Почти не прерывая. И если высказывался, то обязательно говорил то, что следовало говорить. Он был очень хорошим другом. Когда Гарри, окончив свой рассказ, уставился на розы в саду, всем своим видом показывая, что выложил все как на духу, Рикки сказал:
   – Это еще не конец.
   – Верно, – признался Гарри. Встал, налил обоим еще по чашечке кофе. – А потом возник бродяга.
   Рикки выслушал и эту странную историю с той же сдержанностью, что и предыдущую. Без тени недоверия и скептицизма. Ни во взгляде, ни в позе. Выслушав же до конца, спросил:
   – А что ты сам думаешь по этому поводу?
   – Может, мне все это просто померещилось?
   – Тебе померещилось? Тебе?
   – Но, черт меня дери, не могло же это все происходить в реальности?
   – А кто из этих двух кажется тебе более странным и зловредным? Маньяк в ресторане или бродяга?
   Хотя на кухне было довольно тепло, Гарри словно мороз по коже продрал. Чтобы согреться, он обхватил чашку кофе обеими ладонями.
   – Бродяга. Правда, не намного, но он все же хуже. Дело в том… Как ты думаешь, может быть, мне стоит взять отпуск по болезни и обследоваться у психиатра?
   – С чего это ты вдруг решил, что эти ассенизаторы мозга ведают, что творят?
   – При чем здесь они! Мне бы очень не хотелось состыкнуться с вооруженным до зубов полицейским, которому мерещатся разные сверхъестественные штучки.
   – Больше всего, Гарри, ты опасен не для окружающих, а для самого себя. Ты же заживо себя съешь своей мнительностью. А что касается этого парня с красными глазами – так ведь никто из нас не застрахован от встречи с необъяснимым.
   – Только не я, – уверенно сказал Гарри, качая головой.
   – Даже ты. Конечно, если этому увальню вдруг вздумается ежечасно являться тебе в образе смерча, чтобы назначить тебе следующее рандеву, или он станет приставать к тебе с недостойными предложениями, тогда пиши пропало. Ты точно влип во что-то нехорошее.
   По крыше бунгало мерно вышагивали колонны дождя.
   – Скорее всего я и так уже дошел до ручки, – согласился Гарри. – Это ясно как божий день.
   – Вот именно. До ручки. Дальше уж некуда.
   Оба они молча уставились на дождь за окном.
   Наконец Рикки нацепил защитные очки и взял со стола серебряную пряжку. Включил миниатюрный полировальный диск размером с зубную щетку, работавший так тихо, что не мешал разговору, и начал счищать тусклый налет и крохотные серебряные заусенцы с одного из выгравированных на пряжке узоров.
   Еще немного помолчав, Гарри вздохнул:
   – Спасибо, Рикки.
   – Не за что.
   Гарри отнес чашку и блюдце к раковине, сполоснул их и поставил в сушку.
   По радио Гарри Конник-младший пел о любви.
   Прямо над раковиной находилось другое окно. Дождь неистово хлестал по розам. Мокрый газон пестрел разноцветными, как конфетки, лепестками.
   Когда Гарри вернулся к столу, Рикки выключил полировальный круг и начал было подниматься со стула. Гарри положил руку ему на плечо.
   – Не вставай. Я сам себе открою.
   Рикки кивнул. Выглядел он очень слабым и усталым.
   – Пока.
   – Скоро начнется сезон, – напомнил ему Рикки.
   – Как только начнется, сходим на первую же игру «Ангелов».
   – Неплохо бы, – отозвался Рикки.
   Оба были страстными болельщиками бейсбола. Их души привлекала железная логика правил, по которым строилась и развивалась игра. Это был своеобразный антипод жизни.
   На веранде Гарри влез в свои башмаки, и, пока завязывал шнурки, за ним с ручки ближайшего кресла пристально наблюдала ящерка, которую он спугнул, когда взбегал на крыльцо, или, быть может, другая, но очень схожая с первой. Вдоль змеиных изгибов ее тела тускло отсвечивали, переливаясь, зеленые и пурпурные чешуйки, словно на белом деревянном подлокотнике кто-то впопыхах рассыпал горстку полудрагоценных камней.
   Он подмигнул маленькому дракону.
   И почувствовал, что к нему снова вернулось спокойствие, а сомнения улетучились без следа.
   Шагнув с последней ступеньки под дождь, Гарри мельком взглянул на свою машину и увидел, что на переднем пассажирском сиденье кто-то сидит. Огромный и черный. С копной спутанных волос и всклокоченной бородой. Незваный гость не смотрел в сторону Гарри. Но вот он медленно повернул к нему лицо. Даже с расстояния в тридцать футов, хотя его от Гарри скрывало залитое дождем боковое стекло, бродяга был сразу узнаваем.
   Гарри рванулся было назад к дому, чтобы позвать Рикки Эстефана, но передумал, когда вспомнил, как неожиданно бродяга исчез в прошлый раз.
   Он снова взглянул на машину, ожидая, что призрака там уже не окажется. Но тот, развалясь, сидел на прежнем месте.
   В топорщащемся черном плаще бродяга был явно велик для седана, словно сидел не в настоящей машине, а в многократно уменьшенной ее модели, какие используют в игровых павильонах.
   Гарри, не замечая луж, зашагал по дорожке к машине. Подойдя ближе, заметил запомнившиеся ему с первого раза шрамы на лице бродяги-призрака… и пурпурные глаза.
   – Чего ты здесь потерял?
   Даже сквозь закрытое окно ответ бродяги прозвучал громко и отчетливо:
   – Тик-так, тик-так, тик-так…
   – А ну, выматывайся из машины, да побыстрее, – возмутился Гарри.
   Необъяснимая и внушающая ужас усмешка на лице верзилы охладила пыл Гарри.
   – …тик-так…
   Вытащив револьвер, Гарри направил его дулом вверх. Левой рукой взялся за дверную ручку.
   – …тик-так…
   Влажно блестевшие пурпурные глаза обескураживали. Словно два кровавых нарыва, которые вот-вот лопнут и растекутся по землисто-серому лицу. Один их вид действовал угнетающе.
   Гарри, пока совсем не растерял мужества, сильно дернул дверь на себя.
   Мощный порыв холодного ветра чуть не сбил его с ног, и он невольно отступил на два шага. Ветер вырвался из седана, словно внутри его был заперт арктический шторм, больно ударил по глазам, выбил из них слезы.
   Это длилось всего несколько мгновений. За распахнутой дверцей на переднем сиденье никого не было.
   Со своего места Гарри мог видеть почти весь седан и знал, что бродяги в нем уже нет. Тем не менее он обошел его снаружи, заглядывая во все окна.
   Остановившись сзади машины, выудил из кармана ключи и отпер багажник и, пока открывал крышку, держал багажник под прицелом револьвера. Никого, только запаска, домкрат, разводной ключ и сумка с инструментами.
   Медленно обводя взглядом окрестности, Гарри вновь вспомнил о дожде. С неба на землю низвергались целые водопады. Он вымок до последней нитки.
   Захлопнув крышку багажника, затем переднюю дверь со стороны пассажирского сиденья, обогнув машину спереди, сел за руль. Когда усаживался, одежда издавала мокрые, свистящие звуки.
   Впервые столкнувшись с бродягой на улице в центре Лагуна-Бич, он запомнил исходивший от того мерзкий запах запущенного тела и гнилостный запах изо рта. Но в машине ни тем, ни другим не пахло.
   Гарри защелкнул замки на всех дверцах. Затем вернул револьвер обратно в кобуру под мышкой.
   Его била мелкая противная дрожь.
   Отъезжая от бунгало Энрике Эстефана, он на всю мощность включил внутренний обогрев. Вода капельками стекала с затылка за воротник. Туфли набухли и крепко сжали ступни.
   На память пришли влажно блестевшие пурпурные глаза, глядевшие на него из-за залитого дождем стекла, гнойные язвы на покрытом шрамами чумазом лице, полукруг неровных желтых зубов… – и неожиданно понял, отчего такой необъяснимой и внушающей страх показалась ему усмешка бродяги, задержавшего его руку, когда он захотел дернуть на себя дверцу машины в первый раз. Пугала не бессмысленная гримаса безумия на лице этого подонка. Ее там не было и в помине. Пугала кровожадная ощеренность хищника: акулы в погоне за своей добычей, крадущейся пантеры, голодного волка в поисках пищи лунной ночью, чего-то более страшного и смертельно опасного, чем обыкновенный, вышедший из ума бродяга.
   По дороге в Центр Гарри не углядел ничего необычного в пейзажах и улицах, проплывающих мимо, ничего таинственного в машинах, которые обгонял и которые обгоняли его, ничего иномирского в игре света на отливающих никелем струях дождя и в металлических щелкающих ударах капель по крыше и капоту седана, ничего жуткого в неясных силуэтах пальм, проступавших на фоне сплошного черного неба. И тем не менее он никак не мог избавиться от какого-то подспудного, панического чувства страха и изо всех сил гнал от себя мысль, что соприкоснулся с чем-то… сверхъестественным.
   Тик-так, тик-так…
   На ум пришло предсказание появившегося из вихря бродяги:
   «Ты умрешь на рассвете».
   Взглянул на часы. Хотя стекло запотело от влаги и цифры просматривались плохо, он все же рассмотрел, что они показывали ровно двадцать восемь минут третьего.
   Когда рассвет? В шесть? В шесть тридцать? Да, примерно в это время. В его распоряжении, таким образом, около пятнадцати часов.
   Равномерные, как метроном, взмахи дворников отбивали зловещие такты похоронного марша.
   Ерунда какая-то! Не мог же в самом деле этот псих следовать за ним по пятам от Лагуна-Бич до дома Энрике, а это значит, что бродяги вообще не было, он его просто выдумал, и, следовательно, опасаться нечего.
   На сердце у Гарри немного отлегло. Если бродяга ему только померещился, то ни о какой смерти на рассвете не может быть и речи. Тогда, насколько он мог судить, оставалось другое объяснение, которое, впрочем, его тоже мало устраивало: у него наблюдаются явные признаки нервного расстройства.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация