А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мадам Флёр" (страница 2)

   Глава 2
   Анри Жиффар, любитель двигателей

   Сезар прошелся по кухне, внимательно рассматривая знакомые стены и мебель, надеясь найти – но что именно? Надпись, которую бедный Бертран успел вырезать на ножке стула, прежде чем умереть? Да Господь с ним, он же был неграмотен. И все время, что проработал у Анри, ворчал, что, дескать, называть его дворецким – слишком много чести. Большую часть своего существования Бертран провел в гнусном заведении в Латинском квартале, пока Сезар, радевший о судьбе знакомого официанта, уже начавшего сдавать и не так быстро перемещавшегося между столами, не пристроил того к Жиффару. Тут тихо, домик на отшибе, да и дел по хозяйству немного – подать чай, обед, посуду убрать. С остальным справится кухарка, уборкой занималась приходящая прислуга. Интересно, была ли тут сегодня Клотильда? Мари-то здесь, вон как глазами поблескивает: и страшно ей, и Бертрана жалко, и интересно – такой переполох.
   Сезар обошел тяжко вздыхавшего инспектора Кавье, рыжеусого и бледного типа, и снова присел на корточки рядом с телом. Кому понадобилось убивать старика? Конечно, никому он не был нужен; целились в хозяина дома, Анри Жиффара, друга Сезара и к тому же – талантливого изобретателя. Это ясно как день.
   – Осмелюсь спросить, ваша светлость, – заговорил инспектор тоном, ядовитым, как волчья ягода, – а вы откуда узнали о том, что нынче вечером здесь произошло убийство?
   – В прихожей, от ваших коллег, – невозмутимо ответствовал Сезар, и Кавье сразу сник – он-то уже наверняка выстроил симпатичную версию, в которой главным подозреваемым проходил подлый виконт де Моро, отравитель. – Я приехал к моему другу, чтобы сходить вместе с ним в ресторан. У нас был заказан столик на десять в кафе «Тортони», на углу Итальянского бульвара и улицы Тэбу.
   – Я знаю, где это, – буркнул инспектор, который, насколько помнил виконт, по причине скудности жалованья в кафе и рестораны не ходил и временами жестоко страдал по этому поводу.
   – А раз знаете, то можете отправиться туда и проверить, просил ли я уважаемого помощника владельца заведения, мсье Галена, придержать для нас столик, за которым мы и вкусили бы местных лакомств. Господин Тортони нынче в отъезде, так что с мсье Галеном я лично беседовал позавчера, когда обедал в кафе. И не стоит глядеть на меня так, будто я подкрался и подсыпал в чай мышьяку.
   Кавье отвернулся, что означало: Сезар в своих подозрениях прав. Виконт понимал: не следует дразнить драного кота, тот может и в лицо вцепиться, а потому встал, отошел от трупа и уселся на стул.
   – Не буду вам мешать, инспектор.
   – Вы не хотите покинуть кухню? – осведомился Кавье.
   – Отнюдь. Я с удовольствием послушаю, что скажет Мари.
   – Так ведь, ваша светлость, сказать-то особо нечего! – затараторила кухарка прежде, чем инспектор успел ее о чем-либо спросить. И обращалась она не к Кавье, а к Сезару, чем, конечно, лишь подлила масла в огонь. – Хозяин-то чайку попросил. С молоком, как обычно. Я хоть ворчала, а пошла делать, затем сказала Бертрану – за медом, дескать, схожу. И пошла…
   – Где кладовка находится? – перебил свидетельницу инспектор.
   – А? Кладовка? – Мари перевела растерянный взгляд на полицейского. – Так вот там, дальше по коридору, за лестницей дверь и там в подвал спуститься – вот и будет кладовка.
   – Вы храните все в подвале? Крупы и прочее?
   – Так то не совсем подвал, мсье инспектор. Там все так хитро построено, чтоб продукты не портились и мыши не добрались. Хозяин, уж он знает, что сделать, и когда я его попросила, еще год назад, он сказал: конечно, Мари, сейчас рабочих позовем и все сделаем! И слово сдержал! У хозяина руки золотые, он-то…
   – Это мне неинтересно. Расскажите лучше о том, сколько времени вы провели в кладовке, когда отправились за медом.
   Мари надула губы, Сезар поморщился. Эжен учил его: всегда слушай свидетеля до конца, пусть болтает, пока не выговорится. Некоторые сознаются в преступлениях, сами того не подозревая.
   – Ну, не помню я… Пока выбрала, гречишный или липовый, пока проверила, нет ли плесени на варенье… Не помню.
   – Пять минут? Четверть часа?
   – Минуток десять не была.
   Сезар подумал – да, так и есть, скорее всего. Бертран приложился к чаю, как только Мари вышла, и, может, звал на помощь, но идти уже никуда не мог – яд его свалил. Да и громко ли он мог звать, несчастный старик? При мысли о том, как Бертран умирал тут один, корчась на полу, Сезару стало зябко. Он порадовался, что не снял плащ.
   Мари вновь принялась всхлипывать – похоже, осознала ужас происходящего; на кухню заглянул упитанный помощник инспектора и бросил на шефа многозначительный взгляд; а Сезар решил, что делать ему тут, в общем-то, нечего. Лучше пойти отыскать Анри, которого смерть старика, возможно, затронула тоже – но вряд ли глубоко. Анри по-настоящему любит только свои машины.
   Не попрощавшись, Сезар вышел, обогнул стоявших в коридоре полицейских, покосившихся на него с почтительным уважением и тут же сдвинувших головы – обсуждают, конечно же, сплетничают. В Сюртэ многие знали, кто такой виконт де Моро, и многие его не любили; поставив себя на их место, Сезар мог бы понять, что не любят за дело. Но это было ему не интересно.
   Анри нашелся в гостиной, весьма раздраженный, в измазанной рубахе, холщовых штанах и немыслимых ботинках. Конечно же, полицейские вынули его прямо из мастерской, где Жиффар проводил сейчас дни и ночи, готовясь едва ли не к самому важному событию в жизни. И все, что мешало этому, должно быть отринуто, предано анафеме, забыто мгновенно, как будто этого и не случалось никогда. Он и в «Тортони» отказывался идти, всеми силами сопротивлялся и согласился лишь потому, что именно Сезар финансировал большую часть проекта. Анри, конечно, дал свое согласие, но мог просто позабыть об ужине, увлекшись работой. Потому Сезар и заехал за ним.
   А тут – убийство.
   Анри курил, забросив ноги на низкий ореховый столик и стряхивая пепел в бокал, который держал в руке. Никакого почтения к дорогому стеклу, изящным ореховым столикам и драгоценному ковру, на который летел пепел, когда не удавалось донести его до стакана, – Анри Жиффар не испытывал.
   – Что такое? – воскликнул он, едва Сезар показался в дверях, и раздраженно качнул сигарой. Пепел улетел в сторону камина, в котором весело потрескивал огонь. – Отчего эти люди в форме, которые лишь по недоразумению зовутся полицейскими, не позволяют мне перемещаться по моему собственному дому? И отчего я должен их слушаться?
   – Потерпите, друг мой, – ответствовал Сезар, устраиваясь в кресле напротив и наливая себе превосходного бордо из темной бутылки, стоявшей на столе, – эти формальности должны быть соблюдены, иначе полицейские могут подумать, что вы сами отравили своего дворецкого.
   – Я? Бертрана? Да и какой он дворецкий! Вы же знаете, Моро, что мне дворецкий не нужен! Это вы всеми силами стараетесь сделать из меня аристократишку!
   – Вы обвиняете меня в том, что Бертрана убили из-за того, что я настоял на его службе у вас? – усмехнулся Сезар. – В общем-то, вы правы, Анри. Если бы я тогда не предложил ему перейти из ресторана к вам…
   – То старикашка, вполне возможно, скончался бы давно на улице, – буркнул Жиффар. – Ладно, если вы и виноваты, то не слишком. Хотя временами вы излишне усердны. Но тут вы правы. Во всяком случае, он прожил последнее время в тепле… Черт возьми! Как же меня угнетают эти проклятые задержки!
   Сезар слушал друга молча, с улыбкой; за пару лет знакомства он привык к тому, что изъясняется Анри образно, не стесняясь употреблять выражения крепкие, как хороший английский бренди. В конце концов, Анри Жиффар действительно не принадлежал к аристократическому сословию, чья популярность во Франции последние полвека была весьма сомнительна. Разумеется, Бонапарту удалось временно возвратить дворянству блеск, да и нынешний президент весьма, весьма в том хорош, – однако… Однако, гильотина еще не скоро забудется.
   А Жиффару опасаться нечего. Происхождение у него было самое что ни на есть народное.
   Анри Жиффару шел нынче двадцать восьмой год, на три года меньше, чем виконту де Моро, хотя выглядел он старше. Возможно, сказывалось то, что всю жизнь Жиффар упорно работал – Сезар вел более праздный образ существования, обеспеченный фамильным состоянием и вековыми традициями, хотя управление остатком земель с него никто не снимал. Анри же родился в семье мелкого служащего и с детства отличался любознательностью, которая подгоняла его сильнее, чем ветка терновника подгоняет ленивого осла. А еще Жиффар был одержим техникой, чему немало способствовал прогресс – паровые машины имелись уже повсюду, и его тяга к ним, в конце концов, сослужила хорошую службу. Окончив гимназию, он, вопреки пожеланиям отца, не пошел по канцелярской стезе, не похоронил себя в мире чернил и бумаг с загнутыми уголками, а направил свои стопы в Сен-Жерменские железнодорожные мастерские, где его приняли с распростертыми объятиями. Пришлось потрудиться, прежде чем Анри стал машинистом паровоза – весьма, весьма уважаемым человеком, и это в столь юные годы. Вообще-то Жиффар мечтал сделаться инженером, для чего нужно было поступить в университет, однако он справедливо рассудил, что практика прежде всего. Он копался в двигателях, ходил целыми днями, измазанный с ног до головы, угольная пыль въелась в его пальцы, а мозг, кажется, отвечал тем же принципам работы, что и паровой двигатель, – вот каков был Анри Жиффар, когда Сезар его встретил.
   Виконт де Моро также отличался с детства любовью ко всяким техническим новинкам, однако напрочь был лишен изобретательности и тяги к копанию в двигателях, познавая сию область науки несколько отстраненно – в основном, по рассказам приятелей. Приятельствовал он и с уже известным аэронавтом Эженом Годаром, о котором речь пойдет позже, – а уж Годар знал во Франции, кажется, всех, кого тянуло в небеса. Именно эта тяга, обнаружившаяся у Жиффара, и свела его с воздухоплавателем, а через последнего – с виконтом де Моро.
   Анри был высок, крепок и хорош собой – не та аристократическая красота сквозила в нем, что отличает людей знатных, но красота, присущая людям, с детства целеустремленным и увлеченным своим делом. Возможно, и не показались бы стороннему наблюдателю прекрасными его черты, лишенные настоящей правильности, – однако для людей, умеющих мыслить, Жиффар определенно являлся человеком привлекательным. Он нравился девушкам, да не только кухаркам или же горничным, но и особам интеллектуальным, чувствовавшим в нем кипящую страсть к своему делу. Страсть эта распространялась и на любовные отношения, однако, Жиффар пока не был женат – не отыскал еще ту, которая смогла бы смириться с паровыми двигателями, что после свадьбы непрерывно стали бы присутствовать в ее жизни.
   Виконт де Моро женат тоже не был – впрочем, отнюдь не из-за паровых двигателей.
   – И еще эти письма, – продолжал ворчать Анри, покуда задумавшийся Сезар допивал вино из пыльного бокала. – И вот теперь – смерть Бертрана. Кто бы мог мне объяснить, что все это значит?
   – Письма? – недоумевающе нахмурился виконт. – Впервые слышу о каких-то письмах, мой друг.
   – Да что о них слышать! Безделица, чья-то шутка. Я вам и не рассказывал. Вот уже недели две как раз в три дня на пороге моего дома обнаруживаются письма. И кто их присылает, остается для меня загадкой.
   – Присылает – это если вам их доставляет почтальон, – педантично уточнил Сезар. – А так, похоже, вам их просто подбрасывают.
   – Да, подбрасывают. Вы, как всегда, точны. Обратного адреса на них, разумеется, нет, да и кто бы оставлял свой адрес, если пишет такое!
   – Что же там пишут?
   – Я вам дам прочитать, раз уж подобное творится, – скривился Жиффар. – В основном требуют, чтоб я немедленно оставил работу над дирижаблем, если не желаю умереть медленно и мучительно.
   – Медленно и мучительно, – повторил Сезар. – Как Бертран?
   – Вы что же, думаете, Бертрана убили из-за этих писем?
   – Не исключено. Зависит от того, как изложены угрозы. Вам следовало дать мне прочесть эти письма раньше.
   – Нет, не следовало. Достаточно и того, что вы вкладываете деньги.
   – Сколько раз я просил вас не думать об этом?.. А что Габриэль? Он знает о том, что кто-то угрожает вашему начинанию?
   Габриэль Ион был механиком Жиффара и его верным помощником.
   – Нашему окончанию, вы хотите сказать. Конец работы уже виден, да и дата назначена. Габриэль, конечно, знает, я его предупредил, чтоб был осторожнее. Да все это ерунда!
   – Друг мой, со мною можете не хитрить. Если бы вы посчитали это ерундой, то выбросили бы письма и не стали ни о чем предупреждать мсье Иона. А он, смею заметить, благоразумный молодой человек. Как и вы. Только вы излишне увлечены и иногда забываете, что на свете существуют вещи помимо вашей страсти. Например, людская зависть.
   – Так вы полагаете, что дело в зависти?
   – Откуда мне знать? Я пока не читал писем.
   – Так что же, мне не говорить о них полиции?
   Сезар пожал плечами.
   – Это уж на ваше усмотрение. Но предупреждаю вас, что они заберут их в Сюртэ, чтобы там изучить под лупой.
   – Нет, их лупы меня не вдохновляют. Лучше уж я поручу это дело кому-нибудь другому. Или попрошу. – Жиффар с надеждой взглянул на виконта.
   – Вы намекаете – мне? Анри, вы же знаете, как относятся ко мне в Сюртэ. Они вряд ли обрадуются, если я снова перебегу им дорогу, словно черный кот.
   – А еще я знаю, что вам на Сюртэ наплевать, а нераскрытые преступления вас просто манят. Я ведь не допускаю ни на секунду, что мой дворецкий, – последнее слово Жиффар произнес с непередаваемым выражением, – умер своею смертью. Вряд ли, вряд ли.
   – И вы правы – его отравили. Мышьяк.
   – Вот как!
   – Большая доза, человек погибает за несколько минут. И вы бы погибли.
   – Он предназначался мне?
   – По всей видимости, да. Был в вашем чае.
   – Хм… – Жиффар побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Что говорит о пагубных привычках старичка Бертрана, ну да ладно. Еще одна причина просить вас, моего покровителя. К тому же, вы скучаете последние пару месяцев. С того дня, как убийца той белокурой Элен был пойман.
   – И хорошо, что он был пойман. Редкостный мерзавец.
   – Я не отрицаю. Но вы скучаете.
   Сезар пожал плечами – отрицать бессмысленно.
   С самого детства его манили тайны, нераскрытые секреты истории, а также те загадки, которые таились неподалеку. Кто украл деньги из лавки булочника? Почему красотка Валери каждый вечер, оглядываясь, ходит к соседям? Что скрывает старушка-экономка? Все это будоражило воображение мальчика.
   Теперь же, когда Сезару исполнилось тридцать, он был сам себе хозяин и мог распоряжаться временем и деньгами по своему усмотрению.
   – Так что же, вы займетесь этим?
   – Займусь, мой друг.
   – Прекрасно. Это дело наше с вами, коль скоро вы принимаете в моей жизни столь деятельное участие! – Жиффар сочно расхохотался. – Готов спорить, окажется, что этот случай и выеденного яйца не стоит!
   Сезар не был так в этом уверен.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация