А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Предсказание" (страница 39)

   Глава 67

   Джимми и я могли бы сразу покинуть шатер и уехать домой, более не сказав ни слова безумному воздушному гимнасту. Однако если бы мы ушли, то не узнали бы его мотивов, не смогли предугадать следующий ход.
   – Его зовут Энди, – продолжил Вивасементе, как будто мы могли забыть имя нашего единственного сына. – Но я дам ему имя получше, более звучное, не столь плебейское. Если я хочу сделать из него величайшего воздушного гимнаста своего поколения, его обучение должно начаться до того, как ему исполнится пять лет.
   Я поняла, что продолжать игру дальше опасно, пусть занятие это нас забавляло.
   – Из Энди, которого будут звать так всегда, воздушного гимнаста не получится, – отрезала я.
   – Ерунда, – возразил он. – В нем течет кровь Вивасементе. Он – внук моей Натали.
   – Если вы знаете об этом, то вам известно, что он также внук Конрада Бизо, – напомнил ему Джимми. – И вы первым должны признать, что клоунам не место под куполом цирка.
   – Его кровь не замарана, – ответил Патриарх. – Она чистая. Я наблюдал за ним. Смотрел видеофильмы о нем. Он – прирожденный воздушный гимнаст.
   Видеофильмы о нем.
   Пусть ночь выдалась теплой, внутри у меня все похолодело.
   – Люди не продают детей, – привела я едва ли не последний аргумент.
   – Еще как продают, – заверил меня Вивасементе. – Я сам покупал детей у моих европейских родственников, если видел, что они смогут стать воздушными гимнастами. Некоторых чуть ли не младенцами, других – в два или три года, но старше пяти лет – никогда.
   С отвращением, которого наш хозяин не заметил, так же, как и наш юмор, Джимми указал на стоящую на траве коробку с деньгами.
   – Мы привезли ваши деньги. Они нам не нужны.
   – Триста семьдесят пять тысяч, – поднял цену Вивасементе.
   – Нет.
   – Четыреста пятнадцать тысяч.
   – Прекратите, – потребовал Джимми.
   – Четыреста двадцать две тысячи пятьсот долларов, и это моя последняя цена. Я должен заполучить этого особенного мальчика. Он – мой последний шанс, мой лучший шанс создать такого же, как я. В нем особенно велика концентрация крови воздушных гимнастов.
   Бушующие эмоции попытались отразиться на лице Вивасементе, и я даже испугалась, что растянутая до предела кожа сейчас лопнет и лохмотьями повиснет на костях.
   Он сложил руки перед грудью, словно в молитве, и обратился к Джимми не злобным, а просящим голосом:
   – Если бы я узнал в 1974 году или в последующие годы, что Натали родила двойню, тебя бы не отдали пекарю и его жене, – тут он счел уместным перейти на ты, а слово «пекарь» произнес с презрением, достойным сноба голубых кровей. – Я пришел бы за тобой, клянусь. Выкупил бы тебя или спас каким-либо другим способом. Я всегда получаю то, что хочу. Но я думал, что у меня родился только один сын, и его похитил этот злобный Бизо.
   Джимми с порога отверг отцовскую любовь Вивасементе.
   – Вы – не мой отец, даже в том смысле, что вы считаете себя духовным отцом всех членов своей труппы. Панчинелло и я никогда не состояли в вашей труппе, и мы никоим образом не можем считаться вашими детьми. Да, учитывая, что вы – отец Натали, мы номинально считаемся вашими внуками. Но я не принимаю такого родства. Я отказываю вам в праве быть моим дедом, я не хочу иметь с вами ничего общего.
   Руки, сложенные в молитве, разошлись, сжались в кулаки. Костяшки пальцев побелели.
   И если чувство юмора у Вивасементе отсутствовало полностью, ярости у него хватало с избытком. Глаза превратились в щелочки, взглядом он буквально пронзил Джимми.
   А когда заговорил, слова припечатывали, как паровой молот:
   – Конрад Бизо не мог зачать ребенка ни с одной женщиной. Он был бесплоден.
   Я тут же вспомнила (и Джимми, естественно, тоже) Конрада Бизо у нас на кухне, перед тем, как он выстрелил в меня, когда более не прикидывался Портером Карсоном. Он хотел взять Энди в качестве компенсации за то, что Панчинелло оказался в тюрьме, «что-то за что-то». Он не знал, что Джимми и Панчинелло – близнецы, не понимал, что Энди – его внук. Он лишь хотел получить компенсацию. И когда я спросила Конрада, почему он не уложил в кровать какую-нибудь шлюху, чтобы она родила ему ребенка, мои слова привели его в замешательство, он не решался встретиться со мной взглядом. Теперь я знала, почему.
   А эта ядовитая мразь, этот двуногий червяк в алом халате, что стоял перед нами, выпрямился в полный рост и гордо продолжил: «Я хотел добиться максимальной концентрации генов воздушных гимнастов. И реализовал свою мечту. Но Натали сбежала с Бизо, лишив меня того, что принадлежало мне по праву. Натали – моя дочь, но я – твой дед и твой отец».
   Вот те на!
   Мой бедный, мой сладкий Джимми только-только успел примириться с тем, что он – сын Конрада Бизо и брат Панчинелло, а теперь, его ввергли в еще больший кошмар: мало того, что он брат Панчинелло, так еще и сын и внук Вивасементе, плод инцеста.
   Подвинься, Джонни Тиллотсон. Уступи место новым хитам!

   Глава 68

   Движение по периметру шатра привлекло наше внимание. В проеме главного входа появился громила с глазами кобры. Встал, широко раздвинув ноги, показывая всем своим видом, что может остановить слона. В руках он держал помповое ружье.
   Еще один мужчина, такой же бандит, как и первый, только с толстыми шрамами на лице и шее, словно и его слепил из подручного материала Виктор Франкенштейн, возник с ним рядом. Тоже с помповиком.
   Трое других появились из-за полотнища, висевшего вдоль боковой стены. Они стояли в тени, так что я не знала, вооружены они или нет. Но склонялась к тому, что вооружены.
   – Как ты сам видишь, твой сын Энди – внук моей Натали. Он также мой внук и правнук. В твоем поколении довести до конца реализацию моей мечты не удалось. Что ж, я реализую ее в следующем. Если вы не продадите мне маленького Энди за четыреста двадцать две тысячи пятьсот долларов, – теперь эта тварь обращалась к нам обоим, – я убью вас прямо сейчас. А потом убью Руди и Мэдди и заберу всех троих детей, не заплатив ни цента.
   Понятное дело, Джимми не хотел отрывать глаз от Виргильо Вивасементе. Не нравилось ему и то, что у нас за спиной стоят эти бандиты, но тем не менее он повернулся ко мне.
   Обычно я могу сказать, о чем думает Джимми. Его мысли для меня – открытая книга.
   Но на этот раз по его глазам я ничего понять не смогла. И лицо было бесстрастным, загадочным.
   Человека с более слабым характером такие откровения шокировали бы, ввергли в отчаяние, вызвали отвращение. Возможно, Джимми испытывал шок и отвращение, но в отчаяние точно не впал.
   – Впечатляет, не так ли?
   – Впечатляет, – согласилась я.
   Чувствуя приближающийся триумф, с написанным на лице самодовольством, Вивасементе, сунув руки в карманы алого халата, покачивался взад-вперед, с пятки на носок красных туфель на мягкой подошве.
   – Если вы думаете, что я не смогу убить вас и выйти сухим из воды, то вы ошибаетесь. Когда вы двое и Руди с Мэдди будете мертвыми лежать у моих ног, я расчленю вас всех, вымочу в бензине ваши останки, сожгу, помочусь на золу и брошу получившуюся кашицу в навоз в углу свинарника. Я это уже проделывал. Никто не может мстить страшнее, чем мстит Виргильо Вивасементе.
   Джимми заговорил, все еще глядя на меня:
   – Если вы найдете подходящую шлюху, то сможете зачать еще одного мерзкого, снедаемого жаждой убийства червяка, такого же безумного, как ваш первенец.
   Вивасементе склонил голову на бок.
   – Что ты сказал?
   Я узнала слова Джимми. Он процитировал сказанное мною Конраду Бизо на кухне нашего дома декабрьским вечером 2002 года, аккурат перед тем, как клоун подстрелил меня.
   Я пыталась воздействовать на Бизо, так или иначе заставить отвести глаза, и в какой-то степени мне это удалось. Он таки посмотрел на Джимми, дав мне возможность вытащить баллончик и прыснуть ему в глаза перечным спреем.
   Джимми предлагал использовать ту же тактику с Вивасементе.
   И увидел по моим глазам, что я его поняла.
   Маньяк же гнул свое:
   – Когда оставшаяся от вас зола, смоченная моей мочой, перемешается с навозом, я увезу ваших детей в мое поместье в Аргентине. Там сделаю из Энди и, возможно, из Люси, лучших воздушных гимнастов их поколения. Может, гимнасткой станет и Энни. Если окажется слишком старой, все-таки семь лет… в цирке ей найдется другое занятие. Или вы теряете жизнь и всех ваших детей, или продаете мне Энди. Только клоун не смог бы сделать правильный выбор из двух предложенных вам вариантов.
   – Большие деньги, – сказал мне Джимми. – Без малого полмиллиона, наличными, никаких налогов.
   – И у нас останутся Энни и Люси, – подыграла ему я.
   – Мы всегда сможем родить еще одного сына, – предположил Джимми.
   – С новым ребенком мы быстро забудем про Энди.
   – Я забуду его через три месяца, – подсчитал Джимми.
   – Мне потребуется шесть.
   – Мы молоды. Даже если у нас уйдет восемь месяцев на то, чтобы забыть его, впереди остается целая жизнь.
   Вивасементе улыбался, или вроде бы улыбался, ответ на это могли дать только специалисты по пластической хирургии.
   Невероятно, но он, похоже, верил тому, в чем мы хотели его убедить. И нужно отметить, такая доверчивость не очень-то меня и удивила. В конце концов, мы с Джимми научились говорить с маньяками на их языке.
   – Но, послушай, – добавил Джимми, – у меня появилась идея получше.
   Я изобразила крайнее любопытство.
   – Какая же?
   Джимми повернулся к Вивасементе.
   – Как насчет того, чтобы купить двоих?
   – Кого двоих?
   – Двух мальчиков. Если мы родим еще одного, вы сможете купить его совсем маленьким, прямо из колыбели.
   – Джимми… – начала я.
   – Заткнись, дорогая, – оборвал он меня. – Финансы – это не по твоей части. Так что не мешай мне.
   Джимми никогда не говорил мне: «Заткнись». Я понимала его цель: полностью переключить на себя внимание Вивасементе и дать мне шанс, в котором я так нуждалась.
   – По части детей я просто бык, – говорил Джимми безумному воздушному гимнасту, – а эта женщина, она может рожать их одного за другим. И не только по одному, но и по двое за раз.
   Нам с Джимми предстояло умереть. Мы понимали, что уже трупы, пусть еще и стояли на ногах. Учитывая перевес противника в огневой мощи, мы не могли покинуть шатер живыми. Но, умирая, мы могли взять с собой Вивасементе. И если бы это чудовище рухнуло на землю изрешеченным пулями и мертвым, наши дети были бы в полной безопасности, под опекой Руди и Мэдди.
   И своим энтузиазмом Джимми действительно отвлек старика, поэтому, сочтя момент удачным, я ухватилась за пистолет.
   Не верю, что Вивасементе уловил мое движение краем глаза. Скорее, как мастерский игрок в покер, он смог определить по поведению Джимми, что мы реализуем некий план.
   Не вынимая рук из карманов кашемирового халата, он начал стрелять в Джимми из пистолета, спрятанного в правом кармане. Выстрелил дважды, прежде чем я выхватила свой пистолет, и обе пули попали Джимми в грудь. Судя по грохоту, патроны были большого калибра. И если первые две пули отбросили Джимми назад, то две последующие свалили на землю.
   Собираясь всадить в меня пятую, Вивасементе повернулся ко мне, но недостаточно быстро. Я успела выстрелить ему в голову, и он упал.
   Крича, как валькирия, охваченная праведным гневом, который, однако, не туманил рассудок, я выстрелила в него еще трижды, в этого подонка, изнасиловавшего собственную дочь, в этого монстра, покупающего детей, в этого демона, который, не моргнув глазом, мог оставить меня вдовой.
   На его изувеченном лице отразилось изумление. Он и представить себе не мог, что может умереть.
   Мне следовало беречь патроны, потому что эти громилы уже бежали ко мне. Я не могла положить их всех, да и вообще мне не хотелось в них стрелять, при условии, что Вивасементе мертв.
   Когда я повернулась к первому из приближающихся ко мне мужчин, он отбросил помповик. Второй разоружился еще раньше.
   Остальные трое также направлялись к нам. Один бросил на траву топор. Второй – кувалду. Если третий и был вооружен, то оставил свое оружие у полотнища, перед которым стоял.
   Охваченная изумлением и ужасом, я наблюдала, как все пятеро окружили труп Виргильо Вивасементе. Смотрели на него, потрясенные, зачарованные… а потом внезапно расхохотались.
   Мой милый Джимми, мой человек-блин, лежал на спине, не шевелился, а эти громилы хохотали. Потом один из них сложил руки рупором у рта и что-то крикнул на цирковом жаргоне.
   Когда я опустилась на колени рядом с Джимми, воздушные гимнасты ворвались в шатер, в тех же костюмах, пронзительно крича, как птицы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39] 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация