А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Предсказание" (страница 21)

   Глава 31

   Увидел что-то летящее и большое, с размахом крыльев в добрых шесть футов. Увидел большие, круглые, светящиеся глаза, острый клюв и еще до того, как задал себе вопрос: «Это кто?» – уже знал ответ: сова. Тем не менее вскрикнул от неожиданности и удивления, когда она пролетела надо мной.
   Выискивая лесных грызунов, большая птица полетела на северо-северо-запад, опускаясь вместе со склоном. Она пересекла след, оставленный «Эксплорером» на склоне, пролетела над человеком, присутствие которого до этого момента оставалось для меня тайной.
   Пусть даже мои глаза и приспособились к темноте, видимость в этих лесах оставляла желать лучшего. Чередование снежных заплат и участков слабо светящейся темной земли приводили к тому, что перед глазами все постоянно менялось, словно черно-белая мозаика на дне медленно-медленно вращающегося калейдоскопа.
   Человек стоял в тридцати футах от меня, может, футов на двадцать ниже по склону, я хорошо видел его между деревьями. Мы прокрались один мимо другого, не подозревая об этом.
   Мой крик, пусть негромкий и быстро оборвавшийся, тем не менее сообщил ему о моем присутствии в непосредственной близости от него, точно так же, как сова привлекла мое внимание к его силуэту. Я не различал подробности, не видел даже овчинного воротника его полушубка, но точно знал, что передо мной человек, не просто человек, а тот самый стрелок.
   Я-то ожидал, что он обнаружит свое местоположение фонариком. Не мог же он идти по следу «Эксплорера» в такой плотной и обманчивой темноте, не захватив с собой источник света.
   Мне оставалось только гадать, увидел ли он меня так же хорошо, как я – его. И не решался тронуться с места: если он не смог точно определить, откуда донесся крик, своими телодвижениями я мог себя выдать.
   И тут же он открыл огонь.
   Около нашего дома, когда этот человек впервые появился из «Хаммера», мне показалось, что у него армейская автоматическая винтовка. Теперь раздавшиеся очереди наглядно подтвердили мое предположение.
   Выстрелы звучали громче, чем щелканье кнута, пули посекли деревья слева и справа от меня.
   Удивленный тем, что свинцовый дождь между этими двумя залпами не накрыл меня, я, однако, не находил утешения в том, что этот день не входил в список пяти ужасных дней моей жизни, составивших суть предсказания дедушки Джозефа.
   Я стоял, пригвожденный к земле, словно одна из сосен. Какие-то мгновения казалось, что Джимми Ток, человек действия, способен только на одно: подпустить в штаны отходы биологической жизнедеятельности.
   Потом я побежал.
   Мчась на юг поперек склона, я сожалел о том, что деревья растут на столь большом расстоянии друг от друга. Я кружил среди огромных стволов, используя их в качестве прикрытия, а позади вновь раздалась длиннющая очередь, и мне вслед злыми осами полетели пули, каждая из которых могла вонзиться мне в спину или затылок.
   Я слышал глухие удары (при попадании пули в ствол), звонкие (рикошет от скалы), что-то с жужжанием пронеслось рядом с моим левым ухом, и я точно знал, это не шмель.
   Наверное, он поступил опрометчиво, стреляя столь длинными очередями. Даже в удлиненном рожке-магазине запас патронов конечен, а стрелок расходовал его очень уж быстро.
   Если бы он опустошил рожок, не попав в меня, ему пришлось бы отвлекаться на то, чтобы поставить новый рожок. Если я в это время продолжал бы двигаться, он бы потерял мой след в темноте.
   Потеряв мой след, он мог прямиком направиться к «Эксплореру» и убить Лорри.
   Эта мысль подставила мне подножку. Я упал и больно ударился плечом, ткнулся лицом в снег и сосновые иголки.
   Покатился, не по желанию – по инерции, ударяясь коленями и локтями о камни, выступающие корни, мерзлую землю.
   Катясь по земле, я, разумеется, оставался невидимым для стрелка, но после нескольких оборотов понял, что при сильном ударе о дерево могу свернуть себе шею.
   Среди сосен изредка попадались кусты. И встреча с одним из них могла запросто стоить мне глаза: лишенные листвы, жесткие ветки торчали во все стороны, любой куст напоминал ощетинившегося ежа. То есть возникла ситуация, когда мне, похоже, предстояло превратиться в падающий на землю сейф.
   Поэтому я принялся хвататься за все подряд: сухую траву, торчащие из земли камни, случайные молодые деревца – за все, что могло меня остановить, хотя бы замедлить мое продвижение. В конце концов я оказался на четвереньках. Поднялся. Отбежал на какое-то расстояние и остановился, гадая, а стоит ли бежать дальше.
   Потеряв ориентировку, оглядел лес, увидел все то же черно-белое лоскутное одеяло, попытался успокоить дыхание. Я не знал, как далеко откатился и отбежал, но, похоже, достаточно далеко, чтобы уйти от преследования.
   Я не видел его, следовательно, он не мог видеть меня.
   Но в этом я как раз ошибся. Услышал, как он бежит ко мне.
   Не оглянувшись, я вновь поспешил на юг, поперек склона, петляя между деревьями, постоянно спотыкаясь, поскальзываясь, но все-таки оставаясь на ногах, пусть меня и шатало из стороны в сторону и бросало взад-вперед.
   Поскольку в меня он больше не стрелял, я предположил, что у него то ли закончились патроны, то ли он не успел перезарядить винтовку. А если он не мог меня пристрелить, может, следовало развернуться и напасть на него. Он наверняка не ожидал от меня такой смелости.
   Внезапно я попал на участок земли, полностью лишенной снега, зато заваленной камнями. Каждый шаг грозил обернуться подвернутой ногой, но в голове сверкнула дельная мысль. Я намеревался ввязаться в рукопашный бой, а у стрелка мог быть нож. Мне тоже следовало вооружиться, и под ногами лежали подходящие камни.
   Я остановился, наклонился и сразу же нашел булыжник размером в маленький грейпфрут. Но едва мои пальцы схватили его, длинная очередь порушила мой план.
   Когда пули засвистели в каких-то дюймах надо мной, я оставил булыжник на месте, на четвереньках добрался до двух деревьев, повернул налево, распрямился и, дав деру, слетел с края обрыва.

   Глава 32

   Обрыв – это, конечно, громко сказано, но именно такое ощущение возникло у меня, когда правая нога шагнула в воздух, а потом не нашла опоры и левая.
   Падая, я закричал от ужаса, пролетел примерно пятнадцать футов и приземлился на что-то колючее, но мягкое. При падении услышал шум бегущей воды, увидел ее поток, с шапкой фосфоресцирующей пены и понял, где нахожусь. Заодно мне вдруг стало ясно, что я должен делать.
   Следующая очередь раздалась в тот самый момент, когда я ступил в пустоту, и стрелок, если слышал мой крик, наверняка подумал, что я ранен. Чтобы убедить его в этом, я вскрикнул еще раз, слабее, показывая тем самым, что жизнь из меня уходит.
   Тут же вскочил и, держась ближе к отвесной стене, прошел футов десять вверх по течению.
   Голдмайн-ран, побольше ручья, но поменьше реки, берет начало в вулканическом озере, куда из глубин земли поступает горячая вода. Озеро это находится в горах на востоке. Через Голдмайн-ран переброшен мост, по которому проходит Хоксбилл-роуд. К западу от шоссе вода в Голдмайн-ран уже не горячая, даже не теплая, но скорость течения достаточно велика, и поток не покрывается льдом и в самые суровые зимы. Тонкая корочка льда появляется разве что в заводях, на поворотах русла.
   Если человек, подстреленный из винтовки, падал в Голдмайн-ран, быстрое течение тут же подхватывало его и уносило в долину, по пути колошматя о торчащие из воды валуны.
   Берега не сбегали к воде, а резко обрывались. От дальнейшего разрушения их удерживали переплетенные корни деревьев.
   В десяти футах от того места, где я свалился с обрыва, я спрятался в естественной нише, стоя по колено в опавшей листве и иголках. И приземлился я на кучу тех же иголок, перемешанных с листвой. Теперь же прижался спиной к земляной стене, в полной уверенности, что сверху увидеть меня невозможно.
   Даже в такую холодную ночь, от листвы и иголок поднимался запах гниения, который наверняка усиливался весной и особенно летом.
   Внезапно мне так захотелось оказаться на своей кухне, где царили ароматы выпечки.
   Я не старался затаить дыхание. Плеск воды заглушал эти звуки.
   Едва я успел укрыться в нише, вниз, в футе от моего лица, посыпались камешки, комочки земли, сосновые иголки. Должно быть, стрелок сбросил их ногами, подойдя к самому краю обрыва.
   Я надеялся, что он увидит, какое тут сильное течение, и предположит, что я, раненный, свалился в Голдмайн-ран и меня унесло дальше, где мне оставалось только ослабеть от кровопотери и утонуть или, выбравшись из воды, умереть от переохлаждения.
   А вот если бы он спустился вниз, чтобы исследовать берег, я бы оказался у него на виду, совсем как декоративная вишенка, украшающая шоколадный торт.
   Я сомневался, что он спустится к воде. Стоя наверху, он не мог предположить, что под ним находится ниша, такая большая и глубокая, что в ней мог укрыться человек.
   Откровенно говоря, я думал, что сейчас он достанет фонарь и пробежится лучом по берегу и воде, но секунды шли, а вокруг по-прежнему царила темнота. Даже из ниши, глядя на бегущую воду, я различал выступающие из нее камни, которые по форме напоминали раненого человека или труп. И мне казалось, что стрелок, который поставил целью разделаться со мной, захотел бы узнать наверняка, убита его жертва или только ранена.
   Я потерял ощущение времени. Оно и понятно, ужас нарушает работу внутренних часов. Я не отсчитывал секунды, но чувствовал, что простоял в нише минуту, а то и больше.
   Нетерпение нарастало. Может, меня не стоило считать человеком действия, но и стоять без дела я не привык.
   Если бы я вышел из укрытия слишком рано и обнаружил, что он по-прежнему стоит на обрыве, то получил бы пулю в лицо.
   С другой стороны, если бы я оставался в нише слишком долго, дал бы стрелку слишком большую фору, и он сумел бы добраться до «Эксплорера» гораздо раньше меня. Лорри со мной не было, поэтому, если он знал, что она беременна, то мог не сомневаться, что найдет ее в кабине внедорожника.
   Назовите это ясновидением или интуицией, но я подозревал, что интересую стрелка в очень малой степени, как надоедливая муха, которую нужно убить, а главная его цель – Лорри. Почему так, я не имел ни малейшего понятия. Но знал, что ему нужна именно она.
   Выходя из укрытия, я ожидал, что в тот же момент вспыхнет свет, раздастся грубый смех, прогремит выстрел.
   Журчала вода, в кронах деревьев шумел ветер, темнота окутывала лес.
   И на обрыве никто меня не поджидал.
   Осторожно, из опасения свалиться в воду, я двинулся по берегу, чтобы найти место, позволяющее без особых проблем подняться на обрыв. Более всего меня устроил бы эскалатор.
   Левой ноге основательно досталось. И имплантированный металл давал о себе знать пульсирующей болью.
   Вскоре я увидел выпирающие из отвесной земляной стены камни, окруженные болтающимися корнями растущих наверху деревьев. Даже с больной ногой я смог без труда подняться по такой лестнице, переступая с камня на камень и хватаясь за корни-веревки.
   Наверху я присел, оглядел лес. Ни сов, ни оленей, ни социопата-стрелка.
   Интуиция подсказывала мне, что я в полном одиночестве. Интуиция служила мне очень даже хорошо, когда я придумывал новые рецепты. Я решил, что могу доверять ей и в этой, совершенно новой для меня ситуации.
   Пусть и прихрамывая, идти я мог быстро. И тронулся в путь.
   Некоторое время спустя вдруг подумал, что заблудился. Возникли сомнения, туда ли я иду.
   Шоссе находилось выше по склону, то есть на востоке. Следовательно, склон понижался к западу. Голдмайн-ран был у меня за спиной, то есть на юге. «Эксплорер» ждал к западу от Хоксбилл-роуд и к северу от того места, где я сейчас стоял.
   Вроде бы с этим все было ясно.
   И однако, обогнув очередное дерево и двинувшись еще между двумя, я вновь вышел на обрыв и едва не свалился с него к самой воде. Зная, где находятся четыре стороны света, я тем не менее замкнул круг… а ведь на счету была каждая секунда.
   Прожив в горах всю жизнь, в городе, со всех сторон окруженном лесами, я слышал истории о том, как опытные походники сбивались с пути белым днем и в отличную погоду. Спасателям регулярно приходилось прочесывать леса и отыскивать этих бедолаг, недоумевающих, как такое могло случиться, злящихся на себя. И действительно, у них, казалось бы, не могло возникнуть никаких проблем.
   Впрочем, некоторые из найденных спасателями не злились и не испытывали недоумения. Потому что находили их мертвыми. Кто-то погибал от обезвоживания, кто-то от голода, кого-то загрызал медведь или кугуар, кто-то ломал шею при падении… Мать-природа располагает огромным арсеналом способов отъема жизни.
   Любые шесть акров леса могли превратиться в лабиринт, откуда не было выхода. Каждые год или два «Сноу каунти газетт» публиковала на первой полосе статью о человеке, который долгие дни бродил по лесу, постоянно находясь в полумиле от шоссе.
   На природе я никогда не чувствовал себя как дома. Я люблю цивилизацию, тепло очага, уют кухни.
   Отвернувшись от журчащей воды, я всматривался в темноту леса, наконец торопливо двинулся вперед, полагаясь больше на удачу, чем на здравый смысл.
   Оставшейся в одиночестве, подвергающейся смертельной опасности Лорри требовался Дэви Крокетт[48]… вместо него у нее был я… Джулия Чайлд[49] с волосатой грудью.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация