А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Очарованный кровью" (страница 34)

   Потом она просунула одну руку вовнутрь скрюченной лапки Ариэль, накрыла ее второй и, поднявшись с низкой скамеечки, сказала:
   – Идем, девочка, идем со мной. Прочь отсюда.
   И хотя лицо Ариэль осталось таким же выразительным, как яйцо, а взгляд по-прежнему хранил неземную отрешенность неофита, одолеваемого видениями накануне святого пришествия, она послушно поднялась с кресла. Сделав два шага по направлению к двери, она, однако, остановилась и продолжала стоять столбом, несмотря на все уговоры Кот. Возможно, Ариэль и могла вообразить себе хрупкий мир Дикого Леса, в котором она была в безопасности, однако она явно утратила способность понимать, что этот мир вовсе не кончается за стенами ее подвальной комнаты. Не имея силы представить его себе, Ариэль боялась перешагнуть порог, чтобы выйти в него.
   Кот выпустила руку Ариэль. Потом она выбрала куклу – большую куклу с золотыми серьгами в ушах, с нарисованными зелеными глазами, в голубом платьице с белым кружевным передничком. Прислонив ее к груди Ариэль, она заставила девушку обнять игрушку. Кот не знала, зачем здесь вся эта коллекция; возможно, Ариэль нравилось играть в куклы, и она рассчитывала, что со знакомой вещью в руках девочке будет легче решиться на следующий шаг.
   Поначалу Ариэль продолжала стоять как истукан, прижав к бедру одну руку, все еще сжатую в кулак, и неловко прижимая к себе игрушку другой рукой, полуоткрытой и похожей на крабью клешню. Неожиданно, так и не оторвав взгляда от запредельных, видимых ей одной вещей и лиц, она схватила куклу за ноги обеими руками. По лицу ее скользнуло неуловимое, как тень летящей птицы, выражение свирепой жестокости – скользнуло и пропало, прежде чем Кот успела его расшифровать. Затем она повернулась и, широко размахнувшись, ударила куклу головой об стол, да с такой силой, что глиняное личико разлетелось вдребезги. Кот, испугавшись, воскликнула:
   – Не надо, родная, не надо! – и схватила Ариэль за плечо.
   Ариэль вывернулась из-под ее руки и – словно кувалдой – ударила куклой по столу еще раз, и Кот отступила на шаг назад – не из страха, а из уважения к ярости Ариэль. А в том, что это была подлинная ярость, настоящий праведный гнев, а не аутический выверт больной психики, Кот не сомневалась, несмотря на то, что лицо девушки оставалось бесстрастным.
   Она била и била игрушкой об стол до тех пор, пока голова куклы не отвалилась и не покатилась по полу к дальней стене, пока не треснули и не отвалились фарфоровые ручки и кукла не оказалась безнадежно искалеченной. Только тогда Ариэль остановилась; руки ее безвольно упали, а устремленный неизвестно в какие дали взгляд свидетельствовал, что она не приблизилась к реальности ни на шаг.
   С полок книжных шкафов, с буфета, с холодильника и из темных углов пристально наблюдали за ними остальные куклы. Неожиданный взрыв Ариэль и учиненная ею жестокая расправа как будто доставили им удовольствие, и они, похоже, ждали продолжения. Куклы словно питались подобными зрелищами – как упивался бы им сам Вехс, случись ему быть рядом.
   Кот хотела обнять Ариэль, но наручники мешали ей сделать это. Тогда она прикоснулась пальцами к лицу девушки и поцеловала в лоб.
   – Ариэль, живая и невредимая.
   Напряженная, вздрагивающая всем телом, Ариэль не отстранилась от Кот, но и не прижалась к ней. Понемногу дрожь ее улеглась.
   – Мне нужна твоя помощь, – сказала Кот. – Ты должна мне помочь.
   На этот раз Ариэль позволила вывести себя из комнаты, хотя шла машинально, точно лунатик.
   Они снова прошли по упавшей двери и оказались в подвальной мастерской. Кот подобрала с пола электродрель, положила на верстак и вставила вилку в мощную розетку на стене. Наручных часов у нее не было, но она не сомневалась, что время давно перевалило за девять. В ночной темноте чутко сторожили черные псы, а где-то далеко Крейбенст Вехс исполнял свои повседневные служебные обязанности, купаясь в сладких грезах о возвращении к двум своим пленницам.
   После нескольких безуспешных попыток привлечь внимание девушки и заставить ее сфокусировать взгляд на своей особе, Кот коротко растолковала ей ситуацию и изложила свой план. Возможно, она и сумела бы вести фургон со скованными руками, хотя, чтобы взяться за рычаг переключения скоростей, ей пришлось бы каждый раз выпускать руль, но справиться с собаками, оставаясь в наручниках, было бы гораздо сложнее, если не сказать – невозможно. Поэтому, для того чтобы наилучшим образом использовать время, которое у них еще осталось до возвращения Вехса, Кот собиралась попросить Ариэль высверлить замки на наручниках.
   Слышала ли ее Ариэль или нет – по ее виду этого понять было нельзя. Прежде чем Кот успела закончить, губы девушки снова зашевелились, словно она вела какой-то беззвучный разговор с кем-то невидимым. Кот, во всяком случае, заметила, что ее подопечная «говорит» не беспрестанно; время от времени Ариэль делала паузу, как бы прислушиваясь к ответам невидимого друга.
   Тем не менее Кот показала ей, как надо сверлить и на что нажимать, чтобы дрель заработала. Ариэль даже не поморщилась, когда заныл мотор и засвиристело вращающееся сверло.
   – Держи. – Кот протянула девушке инструмент.
   Ариэль стояла по-прежнему в полном забытьи, руки ее висели как плети, а полураскрытые пальцы не изменили своего положения ни на йоту с тех пор, как она выпустила ноги злосчастной куклы.
   – У нас очень мало времени, родная.
   И это тоже ничуть не тронуло Ариэль. На острове Где-то-там никогда не было часов, да и самого времени не существовало.
   Кот опустила дрель на верстак, подтолкнула к ней Ариэль и заставила положить руки на инструмент.
   Ариэль не отшатнулась и не дала своим пальцам соскользнуть с рукоятки дрели, но она и не взяла ее.
   Кот не сомневалась, что девушка слышала ее, осознавала опасную ситуацию, в которой они обе очутились, и даже хотела помочь, но на каком-то своем, заоблачном уровне.
   – Наши надежды в твоих руках, милая. Ты можешь сделать это.
   Кот сходила за табуреткой, подпиравшей наружную дверь тамбура, поставила возле верстака и села. Руки она положила на стол, изогнув запястья так, чтобы была видна крошечная дырочка замочной скважины на левом наручнике.
   Глядя в стену, прямо сквозь бетон, и не прерывая беседы с другом, который находился где-то далеко, – за всеми стенами и подвалами мира, Ариэль, казалось, вовсе не замечает дрели. Может быть, для нее это была вовсе не дрель, а какой-то совершенно иной предмет, наполнявший ее не то надеждой, не то страхом. Возможно, именно о нем она говорила со своим невидимым товарищем.
   Но даже если бы Ариэль подняла дрель и сумела сосредоточить свой взгляд на отверстии для ключа, шанс, что она справится со стоящей перед ней задачей, был очень мал. Еще меньше была вероятность того, что она не просверлит вместо замка ладонь или запястье Кот.
   С другой стороны, несмотря на то, что в этом мире надежда на спасение от какого-либо врага или грозной опасности всегда была ничтожна мала, Кот удалось пережить множество ночей, когда большие чудовища преследовали ее с кровожадной яростью или сладострастным вожделением. Правда, выживание и спасение были вещами разными, однако одно должно было предшествовать второму по определению.
   И Кот решилась на то, чего не позволяла себе никогда и ни с кем, даже с Лаурой Темплтон. Она решила довериться. Только безоговорочное и полное доверие, оно одно способно было помочь ей в этой ситуации. И если Ариэль попробует, но у нее ничего не получится, если она начнет сверлить, но вместо стали пропорет ей запястье, Кот не будет ни в чем ее винить. Иногда простая попытка – сама по себе подвиг.
   Кот знала, что Ариэль хочет попытаться.
   Знала.
   Примерно минуту или около того Кот уговаривала недавнюю пленницу Вехса просто попробовать, а когда это не помогло, принялась молча смотреть на нее. Тишина, однако, то и дело возвращала ее к бронзовым оленям на часах в гостиной и к циферблату, над которым они замерли в стремительном броске навстречу друг другу. В ее воображении этот белый круг с цифрами становился все больше и больше похож на лицо молодого человека, распятого в стенном шкафу, чьи веки были плотно зашиты, а губы соединены стежками молчания более глубокого, чем установившаяся в подвале тишина.
   И тогда, без всякого расчета, сама себе удивляясь, но полностью полагаясь на правильность интуитивно принятого решения, Котай начала рассказывать о том, что случилось давным-давно, в ночь ее восьмого дня рождения: о прибрежном коттедже в Ки-Уэсте, о буре, о Джиме Вульце и о шустром жуке пальметто под низкой кроватью с продавленным матрацем…
   Напившись дешевого рома «Дос Экис» и подняв настроение с помощью пары каких-то маленьких белых таблеток, которые он запил бутылкой пива, Джим Вульц принялся дразнить Котай за то, что она не сумела с одного раза задуть все свечи на своем праздничном пироге.
   – Это к несчастью, крошка, – бормотал он заплетающимся языком. – Из-за тебя у всех у нас начнутся страшные неприятности. Если не задуть все свечи в свой день рождения, то на огонек оставшейся свечи сбегутся злые тролли и гремлины, которые начнут охотиться за нашими… за твоими денежками…
   Именно в этот момент ночное небо расколола первая ослепительная молния, а по окнам кухни метнулись лохматые тени пальм. От раскатов грома стены затряслись, как во время бомбежки, и разразилась настоящая тропическая гроза.
   – Видала? – спросил Джим Вульц. – Если не исправить дела немедленно, то сюда явятся плохие дядьки, изрубят нас на куски, сложат в металлические сетки и вывезут в океан, чтобы использовать в качестве приманки для акул. Ты хочешь попасть к акулам на обед, деточка?
   Эта зловещая тирада напугала Кот, но ее мать нашла ее очень интересной. Впрочем, Энне успела с вечера зарядиться несколькими порциями водки с лимонадом.
   Вульц снова зажег свечи и настоял, чтобы Кот попробовала еще раз. Когда ей снова не удалось задуть больше семи свечей за один раз, он схватил Кот за руку, послюнявил ей большой и указательный пальцы (у него был большой, отвратительный язык, который мелькнул между зубами совершенно по-змеиному) и заставил погасить оставшуюся свечу, сжав фитиль мокрыми пальцами. И хотя Кот ничуть не обожглась, а лишь ненадолго ощутила исходящий от пламени жар, на кончиках пальцев остались черные следы от обуглившегося фитиля, при виде которых она пришла в ужас.
   Когда Кот начала плакать, Вульц снова схватил ее за руку и удерживал на месте, пока Энне вновь зажигала свечи на пироге. Они хотели, чтобы она попробовала в третий раз. Результат вышел еще хуже – судорожные всхлипывания помешали Кот набрать достаточно воздуха, и ей удалось загасить всего шесть свечей. Вульц опять попробовал заставить ее задавить оставшиеся огоньки пальцами, но она вырвалась и выбежала из кухни, намереваясь искать спасения на пляже, однако молнии били в землю так часто и так сильно, что коттедж, казалось, был окружен стеной трепещущих зеркал, которые то и дело разбивались вдребезги, наполняя ночь сверкающими серебристо-белыми осколками, а гром гремел так страшно, что можно было подумать, будто на просторах Мексиканского залива идет нешуточная морская баталия.
   Именно эта страшная гроза помешала ей покинуть дом, и Котай ринулась в крошечную комнатку, в которой спала, и забилась под стоявшую там продавленную кровать.
   Но в этом темном потайном месте уже ждал ее страшный пальметто.
   – Вульц, этот вонючий сукин сын, – продолжала рассказывать Кот, – гнался за мной по всему дому, опрокидывая мебель, хлопая дверьми и выкрикивая мое имя. Он клялся изрубить меня на кусочки и разбросать по всему заливу. Только потом я поняла, что это у него была такая игра. Вульц хотел напугать меня, потому что ему нравилось смотреть, как я плачу, а довести меня до слез никогда не было нелегко… Да, нелегко…
   Кот остановилась, не в силах продолжать.
   Ариэль смотрела уже не в стену, как раньше, а на дрель, на которой все еще лежали ее руки. Другой вопрос: видела ли она инструмент или нет? Во всяком случае, взгляд ее продолжал оставаться расфокусированным, отстраненным.
   Может быть, Ариэль вовсе не слушала Кот, но она чувствовала, что уже не сможет не довести свой рассказ до конца.
   Это был первый случай, когда Кот делилась своими детскими переживаниями с кем-то, кроме Лауры. Стыд всегда мешал ей, и это было тем более непонятно, поскольку в том, что с ней тогда происходило, Кот ничуть не была виновата. Она была жертвой – маленьким, беззащитным ребенком, – однако чувство стыда, не ведомое никому из ее мучителей, включая собственную мать, продолжало довлеть над Кот.
   Самые страшные подробности своих злоключений она утаила даже от Лауры Темплтон, своей единственной настоящей подруги. Часто, когда она уже готова была выложить все без утайки, что-то останавливало ее, заставляло удержаться от откровенности и не посвящать подругу в детали событий, невольной свидетельницей или участницей которых Кот пришлось стать. Очень мало или совсем ничего Кот не рассказывала Лауре о людях, которые преследовали и мучили ее, скупо делясь лишь воспоминаниями о местах, где ей приходилось жить, – о Ки-Уэсте, округе Мендочино, Новом Орлеане, Сан-Франциско, Вайоминге. В своих рассказах она даже бывала ностальгично-сентиментальной, если дело касалось естественной красоты гор, равнин, бухт, заливов или посеребренных луной пенистых бурунов у побережья Мексиканского залива, но как только речь заходила о нелицеприятной правде, имеющей отношение к приятелям Энне, непрошеными гостями вторгшимся в ее детство, и Кот начинала чувствовать, как ее лицо краснеет от стыда и каменеет от гнева.
   Вот и сейчас горло ее перехватило, и Кот ощутила вес собственного сердца, которое, отягощенное прошлым, лежало в ее груди холодным камнем.
   От стыда и гнева ее едва не затошнило, однако Кот твердо решила рассказать Ариэль о том, чем закончилась та ночь непогашенных свечей во Флориде. Откровенная исповедь могла стать дверью, ведущей из мира тьмы к свету.
   – Боже, как же я ненавидела этого сального типа, от которого за версту несло пивом и потом! Эта пьяная сволочь металась по моей комнатке, круша мебель, и орала, что скормит меня рыбам. Энне в гостиной хохотала, как гиена, а потом пришла и встала в дверях, и все это время она веселилась как безумная и смеялась своим пьяным смехом, высоким и издевательским, потому что Вульц казался ей смешным. И все это – в мой день рождения, в день моего восьмилетия, в мой особенный день…
   В этом месте Кот могла бы заплакать, если бы не училась всю свою жизнь не давать волю слезам.
   – И еще этот пальметто, который ползал по мне, как по куче дерьма, шустрый, деловитый, любопытный таракашечка, который щекотал мне спину и путался в волосах…
   В душном, влажном, горячем воздухе Ки-Уэста гремел сотрясающий окна гром, которому чуть слышным звоном отзывались матрацные пружины над головой Кот, а на крашеный деревянный пол ложились отблески волшебно-голубых молний. Она едва не закричала, когда тропический таракан величиной едва ли не с ее детскую ладошку запутался в ее длинных волосах и принялся барахтаться, но страх перед Вульцем заставил ее молчать. Она не закричала даже тогда, когда пальметто спустился по ее плечу и по ее тонкой руке на пол, так как надеялась, что он убежит. Отшвырнуть его Кот не осмеливалась из страха, что любое ее движение будет услышано Вульцем, несмотря на угрозы и проклятья, которые он изрыгал, несмотря на оглушительные раскаты грома и сатанинский смех Энне. Пальметто, однако, вернулся вдоль кровати к ее голым ногам и снова принялся поочередно исследовать пальцы, лодыжку, икру, кожу под коленом и бедро. Потом он протиснулся Кот под шорты и засел прямо между ягодицами, щекоча их своими чувствительными усиками и расталкивая колючими лапками. Кот лежала ни жива ни мертва, желая только, чтобы эта пытка поскорее кончилась, желая, чтобы ее поразила молния и чтобы бог забрал ее куда-нибудь из этого ненавистного мира.
   Ее мать, смеясь, вошла в комнату.
   – Джимми, ты дурак! – заявила она. – Ее давно здесь нет. Девчонка убежала на улицу и теперь, наверное, прячется где-нибудь на пляже, как и всегда.
   А Вульц ответил:
   – Ну, пусть только вернется. Клянусь, я изрублю ее на такие мелкие кусочки, что даже акулам она не сгодится.
   Неожиданно он рассмеялся и спросил:
   – Ты видела, какие у нее были глаза? Господи Иисусе! Я думал, она сейчас обделается от страха.
   – Да, – согласилась Энне. – В этой соплячке нет ни крупицы мужества. Теперь она будет прятаться несколько часов подряд, пока не успокоится. Просто не знаю, когда она наконец вырастет!..
   – Да уж, девчонка не в тебя, – откликнулся Вульц. – Ты-то, наверное, родилась взрослой. Не так ли, крошка?
   – Послушай, ты, жопа!.. – заявила Энне визгливо. – Если ты попробуешь сыграть такую же штуку со мной, я не побегу, не сомневайся! Просто дам тебе между ног, да так, что тебе придется поменять свое имя на Джейн.
   Вульц загоготал, а Кот увидела босые ноги матери, приближающиеся к кровати. Потом Энне захихикала.
   Сладострастный пальметто, явно придя в еще большее возбуждение, выбрался из-под пояса шортов и пополз по пояснице вверх, к шее. Мысль о том, что он снова подбирается к ее волосам, была для Кот невыносима. Не думая о последствиях, она протянула руку и схватила его как раз в тот момент, когда он достиг плеча. Мерзкое насекомое засучило лапками, пытаясь вырваться из ее пальцев, но Кот только сильнее сжала его в кулаке.
   Голова Кот по-прежнему была повернута набок, и, прижавшись щекой к полу, она смотрела на босые ноги Энне. В свете молний, которые освещали комнату короткими частыми вспышками, Кот увидела, как какая-то мягкая желтая ткань упала сверху и свернулась на полу у изящных лодыжек матери. Ее блузка. Энне глупо хихикнула, и тут же по ее загорелым ногам скользнули вниз голубые шорты, через которые она легко перешагнула.
   Ноги рассерженного пальметто скребли и царапали ладонь Кот, а усики-антенны безостановочно шевелились, ощупывая все вокруг. Вульц сбросил с ног сандалии, одна из которых отлетела к кровати, едва не попав Кот в лицо. Потом она услышала звук расстегиваемой «молнии». Твердый, прохладный, скользкий пальметто продолжал рваться на свободу; его круглая голова протиснулась между судорожно сжатыми пальцами Кот и завертелась из стороны в сторону. Смятые джинсы Вульца упали на пол, негромко стукнув по доскам пряжкой ремня.
   Он и Энне вдвоем бросились на узкую кровать, пружины жалобно застонали, а поперечные распорки прогнулись под их объединенным весом и, надавив Кот на спину и плечи, пригвоздили ее к полу. Вздохи, шорохи, жаркий шепот, стоны, задыхающийся хрип и свирепое звериное рычание – все это Кот уже слышала, и не только в Ки-Уэсте, но и в других местах, но только из-за стены, из соседней комнаты. Она пока не совсем хорошо понимала, что это означает, да и не хотела понимать, потому что чувствовала, что такое знание принесет с собой только новые опасности, с которыми она еще не готова сражаться. Чем бы ни занимались Энне и Вульц у нее над головой, это казалось Кот пугающим и печальным одновременно, исполненным какого-то жуткого смысла, таким же необычным и непостижимо могучим, как неистовствующий за окном шторм, как гром ломающегося над заливом неба, как молнии, которые сыпались на землю с невидимого небесного престола.
   Чтобы не видеть их электрического света и сброшенной кучей одежды, Кот закрыла глаза. Ей ужасно хотелось отгородиться и от запахов пыли, плесени, пива, пота и душистого шампуня Энне, но это было не так-то легко, и она принялась фантазировать, будто ее уши заткнуты воском, который заглушает громовые раскаты, стук дождя по крыше и кряхтение Вульца на Энне. Вскоре напряжение и концентрация Кот достигли такой степени, что она, наверное, смогла бы не только довести себя до состояния блаженного бесчувствия, но и протиснуться сквозь магический портал, ведущий в страну Дикого Леса.
   Однако этого не случилось, и все потому, что Вульц с такой силой раскачивался на узкой продавленной постели, что Кот волей-неволей пришлось подстраивать свое дыхание под ритм, который он ей задавал. Когда под тяжестью его тела поперечины кровати прогибались, Кот так придавливало к полу, что ее слабая грудная клетка никак не могла распрямиться, чтобы пропустить в легкие хоть немного воздуха. Вдох она могла делать лишь в те моменты, когда он подлетал вверх; опускаясь же, Вульц буквально насильно заставлял ее сделать выдох.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация