А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Легенды о самураях. Традиции Старой Японии" (страница 20)

   ПРИКЛЮЧЕНИЯ МОМОТАРО

   Много сотен лет назад жил-был честный старик дровосек со своей женой. В одно прекрасное утро старик отправился в горы за хворостом, прихватив с собой кривой нож для обрубки сучьев, а его жена спустилась к реке, чтобы постирать одежду. Подойдя поближе к берегу, она увидела персик, плывущий по течению, взяла его и отнесла домой, намереваясь дать его мужу на обед, когда тот вернется домой.


   Старик спустился с гор, и его верная жена поставила перед ним персик, приглашая съесть его, как плод вдруг раскололся надвое, и из него родился на свет хныкающий младенец. Вот так у стариков появился ребеночек. Они растили его как своего собственного, а так как он родился из персика, назвали его Момотаро,[74] или Сын Персика.


   Постепенно маленький Момотаро вырос в храброго и статного юношу, и в один прекрасный день он сказал своим старым приемным родителям:
   – Я отправляюсь на остров демонов забрать у них богатства, которые они там хранят. Прошу, приготовьте мне несколько просяных лепешек в дорогу.
   Старики смололи пшеницу и приготовили для него просяных лепешек, а Момотаро, нежно распрощавшись с родителями, радостно пустился в странствия.
   По дороге он случайно встретился с Обезьяной, которая заверещала:
   – Киа! Киа! Киа! Куда путь держишь, Сын Персика?
   – Я иду на остров демонов, чтобы отобрать у них сокровища, – отвечал Момотаро.
   – А что это у тебя за поясом?
   – А за поясом у меня просяные лепешки, самые лучшие во всей Японии.
   – Если ты дашь мне одну, я пойду с тобой.
   Момотаро дал одну просяную лепешку Обезьяне, которая, получив лакомство, пошла вслед за ним. Когда они отошли чуть подальше, Момотаро услышал Фазана, спрашивающего:
   – Кэн! Кэн! Кэн! Куда путь держите, господин Сын Персика?
   Момотаро отвечал, как и прежде, и Фазан, попросив просяную лепешку и получив желаемое, поступил к нему на службу и отправился вместе с ним. Вскоре они повстречались с Собакой.
   – Гав! Гав! Гав! Далеко ли путь держите, господин Сын Персика? – спросил Пес.
   – Я иду на остров демонов, чтобы отобрать у них сокровища.
   – Если дадите мне одну из этих прекрасных просяных лепешек, я пойду с вами.
   – Примите от всего сердца, – отвечал Момотаро.
   Итак, он продолжал путь вместе с Обезьяной, Фазаном и Псом.
   Когда они добрались до острова демонов, Фазан перелетел через ворота замка, Обезьяна вскарабкалась на замковую стену, пока Момотаро с Псом на привязи взламывал ворота и входил в замок. Потом они вступили в битву с демонами и повергли тех в бегство, а предводителя взяли в плен. Поэтому все демоны выказывали свое почтение Момотаро и принесли все сокровища, которые они собрали на острове. Там, кроме золота и серебра, были и шапки-невидимки, и плащи, которые делали их владельца невидимым, Драгоценности Прилива и Отлива, кораллы, мускус, изумруды, янтарь, черепашьи панцири. Все это побежденные демоны сложили у ног Момотаро.
   Вот так Сын Персика возвратился домой, нагруженный богатствами, и обеспечил своим приемным родителям безбедную и мирную жизнь.

   СВАДЬБА ЛИСИЦ

   Давным-давно жил-был молодой белый лис по имени Фукуэмон. Достигнув брачного возраста, он выбрил себе лоб[75] и начал подумывать о том, чтобы подыскать себе красивую невесту. Старый лис, его отец, решил отдать наследство своему сыну и удалиться на покой. Юный лис в благодарность за это усердно и честно трудился, чтобы увеличить полученное наследство. Так случилось, что в известном древнем роду лисиц была красивая юная лисица с таким прекрасным мехом, что слава о ее прелестях распространилась повсюду. Юный белый лис, прослышав об этом, решил сделать ее своей женой, и им устроили встречу. Ни с той ни с другой стороны изъянов не обнаружили, поэтому сватовство возымело успех, и свадебные подарки от жениха были отправлены в дом невесты с поздравительными речами, которые были должным образом вознаграждены сватом накодо, назначенным принимать подарки. Носильщики конечно же получили свои медяки, как следует по обычаю.
   Когда церемонии были закончены, выбрали благоприятный день для того, чтобы молодая жена отправилась в дом мужа, и ее несли торжественной процессией во время проливного «грибного дождя».[76]
   
   После церемонии обмена чашами с вином сан-сан кудо невеста переодела свое кимоно, и свадьба закончилась без помех или препятствий среди песен, плясок и всеобщего веселья.
   Муж и жена жили в любви, и у них рождались лисята, к великой радости старого лиса, который относился к маленьким щенкам нежно и осторожно, словно они были бабочками или цветами.
   – Они как две капли воды похожи на своего старого деда, – говаривал он, гордясь потомством. – Что же касается лекарств, слава богам, они такие здоровые, что мы и медной монеты не потратили!
   
   Как только они подросли, их отнесли в храм Инари Сама, святого покровителя лисиц, и старые дед и бабушка молились, чтобы они были избавлены от собак и всех других бед, угрожающих лисицам.
   Белый лис постепенно старел и богател, а год за годом детки вокруг него становились все более и более многочисленными, и каждая новая весна приносила ему, счастливому в семейной жизни и в делах, новый повод для радости.

   ИСТОРИЯ САКАТЫ КИНТОКИ

   Давным-давно жил-был один офицер гвардии охраны императора по имени Саката Курандо, молодой самурай, который, хотя и отличался доблестью и хорошим владением боевыми искусствами, характер имел мягкий и был способен на нежные чувства. Этот молодой самурай был влюблен в юную прекрасную даму по имени Яэгири, которая проживала в Годзёдзака, в Киото. Случилось так, что, вызвав зависть определенных влиятельных персон, Курандо впал в немилость при дворе и превратился в ронина, поэтому у него больше не было возможности даже подать весточку своей возлюбленной Яэгири. Он так обеднел, что едва мог себя прокормить, поэтому покинул родные места, и куда отправился, не было известно ни одной живой душе. Покинутая и страдающая от любви к своему потерянному возлюбленному, Яэгири сбежала из родного дома и стала странствовать в поисках Курандо.
   А тем временем Курандо, оставив дворец, сделался торговцем табаком. Во время своих странствий, торгуя табаком вразнос, он совершенно случайно встретил Яэгири. И, высказав ей свои предсмертные напутствия, попрощался со своей возлюбленной и покончил с жизнью, как и подобает самураю.
   Бедняжка Яэгири, похоронив своего возлюбленного, отправилась в горы Асигара, далекое уединенное место, где родила мальчика, который, как только появился на свет, обладал такой удивительной силой, что сразу же начал ходить и бегал, играючи, по горам. Дровосек, которому довелось увидеть это чудо, был сначала очень напуган и думал, что тут не обошлось без сверхъестественного, но спустя некоторое время привязался к ребенку, почти полюбил его и дал ему имя Кинтаро – Золотой Мальчик, а его матери – Горная Старуха.
   Однажды, когда Золотой Мальчик резвился в горах, он увидел на вершине огромного кедра гнездо Тэнгу.[77] Он принялся изо всей мочи раскачивать громадное дерево, и гнездо в конце концов свалилось на землю.
   По счастливой случайности прославленный богатырь Минамото-но Ёримицу со своими слугами Ватанабэ Исуна, Усуи Садамицу и несколькими другими пришли в горы поохотиться и, увидев подвиг, который совершил Золотой Мальчик, пришли к заключению, что он не обычный ребенок. Минамото-но Ёримицу приказал Ватанабэ Исуна узнать имя ребенка и его родословную. Горная Старуха на расспросы о мальчике отвечала, что была женой Курандо и что Золотой Мальчик – плод их любви. И она поведала далее обо всех свалившихся на нее несчастьях. Когда Ёримицу выслушал ее рассказ, он сказал:
   – Определенно этот мальчик не заслуживает такой судьбы. Отдай ребенка мне, и я сделаю его самураем.
   Горная Старуха охотно согласилась и отдала Золотого Мальчика Ёримицу, но сама осталась в своем горном жилище. Вот так Золотой Мальчик отправился с героем Ёримицу, который дал ему имя Саката Кинтоки, и со временем стал прославленным и знаменитым воином. Слава о его подвигах дошла до наших дней. Дети считают его своим любимым героем, они носят его портрет на груди и стремятся подражать его храбрости и силе.

   ЧЕРТИ И ЗАВИСТЛИВЫЙ СОСЕД

   Жил-был один человек, который, будучи застигнутым темнотой в горах, был вынужден искать убежища в дупле дерева. В полночь именно в этом месте собралась большая толпа чертей, и мужчина, выглядывая из своего укрытия, испугался до безумия. Однако через некоторое время черти принялись пировать, пить вино и развлекаться пением и плясками. В конце концов, заразившись их весельем, мужчина позабыл о своем страхе и вылез из дупла, чтобы поучаствовать в пирушке.
   – Когда ночь близится к рассвету, – сказали черти мужчине, – ты очень веселый собутыльник и должен прийти и снова плясать с нами. Ты должен дать нам обещание и сдержать его.
   По этой причине черти, думая, что связывают мужчину клятвой вернуться сюда еще раз, забрали в залог бородавку, которая росла у него на лбу. После чего они собрались и отправились восвояси. Мужчина пришел к себе домой радостный оттого, что провел веселую ночь, да еще избавился от своей бородавки. Но его сосед также давно страдал от своей бородавки. И, услышав о том, как повезло его другу, он почувствовал сильную зависть и отправился на поиски дерева с дуплом, а найдя его, решил провести там ночь.
   Ближе к полуночи пришли черти, как он и ожидал, и принялись пировать и выпивать с песнями и плясками, как и прежде. Как только мужчина увидел это, он выбрался из дупла и пустился в пляс, распевая во все горло, как его сосед. Черти, приняв его за приятного собутыльника, обрадовались и сказали:
   – Ты молодец, что помнишь свое обещание, и мы вернем тебе твой залог.
   И один из чертей, вынув из кармана взятую в залог бородавку, прилепил ее мужчине на лоб, поверх его собственной. Вот так завистливый сосед вернулся домой в слезах с двумя бородавками вместо одной. Это хороший урок тем людям, которые не могут смириться с удачей других.

   ПРИВИДЕНИЕ ЗАМКА САКУРА

   Злоключения и смерть крестьянина Согоро, которые из-за последовавших за этим проявлений сверхъестественного могут вызвать улыбку, являются предметом исторической значимости, знакомы каждому японцу и ярко иллюстрируют отношения между арендатором и землевладельцем и ту безграничную власть для свершения добра и зла, которой наделен последний. Довольно примечательно, что в стране, где сословие крестьян приравнивается к сословию воинов и ставится перед сословиями ремесленников и купцов (все население Японии разделается на четыре основных сословия) и где сельское хозяйство регламентировано законом, начиная с вторжения дикой растительности и кончая подрезанием закрывающих солнце веток и рубкой деревьев по краям поля, владелец поместья остается практически бесконтрольным в отношениях со своими людьми.
   Налог на землю или скорее ежегодная рента, которую платит арендатор, обычно исчисляется 40 процентами от полученного с земли урожая, однако не существует правила, точно определяющего ее, и зачастую землевладелец и земледелец делят доход с урожая поровну. Земли под рис подразделяются на три категории, и в соответствии с этими категориями 1 тан (1800 квадратных футов) наилучшей земли (земли высшей категории) должен давать владельцу годовой доход в 5 тюков риса, каждый тюк вмещает в себя по 4 то (один то меньше половины английского бушеля – меры вместимости, равной около 36,3 литра). Земля средней категории должна давать годовой доход в 3 или 4 тюка риса. Рента выплачивается либо рисом, либо деньгами в соответствии с фактической ценой риса, которая значительно колеблется. Ее нужно выплачивать в месяце одиннадцатой луны, когда урожай уже собран, а его рыночная цена установлена.
   Рента земли, на которой выращиваются другие культуры, такие как хлопок, бобы, корнеплоды и т. д., выплачивается деньгами в течение месяца двенадцатой луны. Выбор вида культуры для выращивания, по-видимому, остается за арендатором.
   Японский землевладелец, когда испытывает денежные затруднения, не ограничивается повышением законной ренты – он всегда может принудить своих нищих арендаторов заплатить за год вперед или выдать заем, отвечающий его непосредственным потребностям.
   Если господин окажется честным, то заем крестьянину возмещает в рассрочку с процентами на протяжении десяти или двадцати лет. Но слишком часто случается, что нечестные и беспощадные феодалы не возмещают такие займы, а, наоборот, настаивают на дальнейших авансах. Именно в этих случаях крестьяне, одетые в свои соломенные плащи мино, с серпами и бамбуковыми шестами в руках, собираются перед воротами дворцов ясики своих господ в столице и излагают жалобы, прибегая к ходатайству слуг. Даже женщины изъявляют желание участвовать в таких походах. Иногда они платят за такое безрассудство своей жизнью, но в любом случае удовлетворяются тем, что покрывают позором своего притеснителя в глазах его соседей и городского населения.
   Официальные отчеты последних экспедиций во внутренние районы Японии целиком и полностью доказали тяжкую участь, с которой крестьянству приходилось мириться во времена правления сёгунов, и особенно под гнетом хатамото, искусственно созданной знати династии. В одной провинции, где сельские старосты, как оказалось, вторили вымогательству господина, им пришлось спасаться бегством от рассерженного населения, которое, воспользовавшись революцией (Мэйдзи), опустошило и разграбило их дома, громко требуя нового и справедливого земельного налога. В то время как по всей стране крестьяне с шумным одобрением встречали реставрацию власти микадо и отмену привилегий мелкопоместного дворянства, которое возвысилось на страданиях своих подопечных, греясь в лучах двора в Эдо, хатамото жирели и проводили время в кутежах, мало заботясь о тех, кто стонал под их гнетом и голодал. Деньги нужно было найти – и их находили.


   Здесь необходимо добавить несколько слов относительно поста сельского старосты, который играет столь важную роль в этом рассказе. Японскими крестьянами управляют три типа чиновников: нануси, или староста, кумигасира, или помощник старосты, а также хиякусёдай, или крестьянский представитель. Селение, которым управляет нануси, или староста, подразделяется на так называемые пятидворки, каждая из которых состоит соответственно из пяти крестьянских семей, которыми руководит кумигасира, эти пятидворки, в свою очередь, подразделяются на группы по пять человек в каждой, которые выбирают из их числа одного, чтобы тот представлял их на случай, если возникнет необходимость подачи петиции или улаживания других вопросов с начальством. Этим чиновником является хиякусёдай. Староста нануси, помощник старосты кумигасира и представители хиякусёдай ведут официальные списки семей и всех людей, находящихся под их руководством, и несут ответственность за их пристойное поведение и дисциплину. Они платят налоги, как и остальные крестьяне, но получают жалованье, сумма которого зависит от размера и состоятельности селения. Пять процентов от ежегодного земельного налога составляют жалованье старосты, а остальные чиновники получают по пять процентов от налога, выплачиваемого той небольшой группой людей, которой они, соответственно, и руководят.
   В среднем количество обрабатываемой земли, приходящееся на одну семью, составляет около 1 тё, или 9000 квадратных ярдов, но есть крестьяне, которые унаследовали пять или даже 6 тё от своих предков. К тому же существует категория крестьян, называемых из-за их бедности «крестьяне, пьющие воду», у которых нет собственной земли и которых нанимают те, у кого ее больше, чем они в состоянии обработать своими руками. Поэтому рента за землю разная, но земля, пригодная для выращивания риса, облагается довольно высокой рентой от одного английского фунта 18 шиллингов до двух фунтов шести шиллингов за тан (1800 квадратных футов).
   Сельскохозяйственным работникам платят от шести или семи рё в год до тридцати рё, кроме этого, их кормят и одевают конечно же не изысканно, но вполне достойно. Рис, который они выращивают своими руками, для них почти роскошь: просо – вот их основной продукт питания. В выходные и праздники они получают кушанья из ячменя или гречки. Там, где произрастает шелковица и выращивают шелковичных червей, работник получает самую высокую плату.
   Урожай риса на хорошей земле в двенадцать с половиной раз больше, а на обычной земле всего в шесть-семь раз. Стоимость обычной пахотной земли вполовину меньше, чем земли, пригодной для выращивания риса, которую нельзя купить дешевле, чем за 40 рё за тан, составляющий 1800 квадратных футов. Холмистая земля или земля под лесом опять же дешевле, чем пахотная земля, но вишневые сады и рощи павлоний стоят от 50 до 60 рё за тан.
   Относительно наказания распятием на кресте, посредством которого был умерщвлен Согоро, то к такому наказанию преступников прибегают в следующих случаях: отцеубийство (в том числе убийство или избиение родителей, дядьев, теток, старших братьев, хозяев или учителей), чеканка фальшивых денег и пересечение границ территории сёгуната без особого на то разрешения. Преступника поднимают на установленный вертикально шест с двумя горизонтальными перекладинами, к которым веревками привязываются руки и ноги. Затем его пронзают копьями люди, принадлежащие к сословию эта́, или сословию парий. Я один раз проходил мимо места казни в окрестностях Эдо, когда к кресту прикрепляли тело. Умерший убил своего хозяина и, будучи приговоренным к распятию на кресте, умер в тюрьме до того, как приговор привели в исполнение. Соответственно, его поместили в положении на корточках в огромный необожженный глиняный кувшин, хорошенько засыпали солью и герметично запечатали. В день годовщины совершения преступления кувшин был доставлен на место казни и разбит, а тело вынули и привязали к кресту, перерезав связки в коленях и локтях, чтобы можно было распрямить окоченевшие и сморщенные конечности. Затем тело пронзили копьями и оставили на всеобщее обозрение на протяжении трех дней. Разрытая могила, сложенная кучкой земля которой, казалось, почти полностью состоит из останков мертвецов, поджидала обесчещенный труп, вокруг которого несколько эта́, опустившихся и отверженных людей, устанавливали ограду, куря свои трубки у скудного угольного обогревателя и обмениваясь непристойными шутками. Это было отвратительное и страшное предупреждение для того, кто соизволил бы считать это уроком для себя, но проходящие по большой дороге обращали мало или вовсе не обращали внимания на это зрелище, а стайка круглолицых счастливых детишек играла в каких-то десяти ярдах от мертвого тела, будто рядом не было ничего странного и ужасного.
ПРИВИДЕНИЕ ЗАМКА САКУРА[78]
   Как верно суждение, высказанное Конфуцием, что щедрость правителей отражается на их стране, в то время как их несправедливость вызывает подстрекательство к мятежу и беспорядки!
   В провинции Симоса, в деревушке Сома, Хотта Кага-но Ками был господином замка Сакура и главой семейства, в котором из поколения в поколение рождались знаменитые воины. Когда Кага-но Ками, который служил в городзю, кабинете министров сёгуна, умер в замке Сакура, его старший сын Коцукэ-но Сукэ Масанобу унаследовал его поместья и почести и тоже был назначен заседать в городзю, но он отличался от своих предшественников.
   Он обращался с крестьянами и арендаторами несправедливо, облагая дополнительными тяжелыми налогами, так что арендаторы в его поместьях были доведены до последней степени нищеты, и, хотя год за годом, месяц за месяцем молили о сострадании и протестовали против такой несправедливости, на них не обращали внимания, и люди в селениях впали в крайнюю нужду. Поэтому старосты нануси ста тридцати шести селений, производящие общий годовой доход в 40 тысяч коку риса, собрались на совет и единодушно решили послать правительству петицию, скрепленную своими печатями ханко, констатирующую, что на их неоднократные протесты местные власти никак не отреагировали. Затем они собрались большой толпой перед домом одного из советников своего господина по имени Икэура Кацуэ, чтобы ему первому показать петицию, но даже тогда на них не обратили ника кого внимания. Поэтому они возвратились домой и приняли решение, посовещавшись все вместе, дойти до ясики — дворца своего господина в Эдо, на седьмой день десятой луны. Единодушно было решено, что сто сорок три сельских старосты должны пойти в Эдо. Тогда нануси селения Ивахаси, некий Согоро, мужчина сорока восьми лет, уважаемый за свои способности и рассудительность, управляющий районом, который производил тысячу коку (риса), выступил вперед и сказал:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация