А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Легенды о самураях. Традиции Старой Японии" (страница 17)

   А Тёкити, который устроил свидание Гэндзабуро с его возлюбленной, каждый день ходил в чайный дом в Одзи и приводил с собой О-Коё. Гэндзабуро же забросил все свои обязанности ради этих тайных свиданий. Тёкити с сожалением понимал это и думал, что, если Гэндзабуро целиком предастся удовольствиям и станет пренебрегать своими обязанностями, его тайна наверняка выплывет наружу, и Гэндзабуро погубит себя и свою семью. Поэтому он принялся строить планы, чтобы разлучить их, и стремился с тем же рвением отдалить их друг от друга, как раньше старался познакомить.
   В конце концов он нашел способ, который его удовлетворил. Поэтому в один прекрасный день пошел в дом О-Коё и, встретившись с ее отцом Кихати, сказал ему:
   – Я должен передать вам печальную весть. Семейство моего господина Гэндзабуро жалуется на его поведение, недовольно тем, что он поддерживает отношения с вашей дочерью, и беспокоится о том, что, если все станет известно, погибель грозит всему их дому, поэтому они пользуются всем своим влиянием, чтобы убедить его прислушаться к их советам и разорвать эту связь. Сейчас его светлость испытывает глубокие чувства к девушке, но все-таки он не может пожертвовать своей семьей ради нее. Он впервые ясно осознал свою вину в этом безрассудном поступке и, полный раскаяния, поручил мне придумать способ разорвать эту любовную связь. Конечно, это его решение застало меня врасплох, но, поскольку возразить было нечего, мне пришлось согласиться. Вот я и пришел исполнить свое обещание, данное ему. А теперь прошу, посоветуйте своей дочери выбросить его светлость из головы.
   Кихати, услышав эти слова, был удивлен и огорчен и тотчас же рассказал об этом О-Коё, а она, сокрушаясь над печальной вестью, и мысли не допускала о том, чтобы поесть или попить, и оставалась печальной и безутешной.
   Тем временем Тёкити отправился к Гэндзабуро домой и сообщил ему, что О-Коё неожиданно захворала и не может встретиться с ним, поэтому просит его терпеливо подождать, пока она не пошлет к нему весть о своем выздоровлении. Гэндзабуро, не подозревая, что это выдумка, прождал тридцать дней, но Тёкити все не приносил ему никаких известий об О-Коё. В конце концов он встретился с Тёкити и попросил его устроить ему встречу с О-Коё.
   – Господин, – отвечал Тёкити, – она еще не поправилась, поэтому будет трудно привести ее на свидание с вашей милостью. Но я много думал об этой любовной связи, господин. Если об этом станет известно, честь вашей семьи будет погублена. Прошу вас, господин, забудьте об О-Коё.
   – Очень мило с твоей стороны давать мне советы, – отвечал в изумлении Гэндзабуро, – но я так привязался к О-Коё, что оставить ее будет очень жаль, поэтому я прошу тебя снова устроить так, чтобы я смог с ней встретиться.
   Однако тот ни в какую не соглашался, и Гэндзабуро вернулся домой ни с чем. И с того времени он каждый день умолял Тёкити привести к нему О-Коё, но, не получив в ответ ничего, кроме совета оставить ее, пребывал в печали и одиночестве.
   Однажды Гэндзабуро, вознамерившись избавиться от тоски, которую он чувствовал от расставания с О-Коё, отправился в веселый район Ёсивара и, войдя в дом развлечений, приказал приготовить ему выпивку и закуску, но и в разгар веселья его сердце тосковало по своей утерянной любви, а его веселье было не чем иным, как завуалированным трауром. Наконец наступила ночь, и, когда Гэндзабуро уходил, он заметил в коридоре мужчину лет сорока, с длинными волосами, который шел ему навстречу, и, увидев его, воскликнул:
   – Боже мой! Это, должно быть, молодой господин Гэндзабуро вышел поразвлечься.
   Гэндзабуро счел это странным, но, присмотревшись к мужчине внимательнее, узнал в нем слугу, который был у него на службе за год до этого, и сказал:
   – Что за странная встреча! Скажи, чем ты занимался после того, как оставил службу у меня? Во всяком случае, могу поздравить, выглядишь ты здоровым и крепким. Где ты теперь живешь?
   – Ну, господин, с тех пор как я расстался с вами, я зарабатывал себе на жизнь тем, что предсказывал людям судьбу в районе Канда, и сменил свое имя на Кадзи Садзэн. Я живу в бедном и скромном доме, но если ваша светлость на досуге окажет мне честь и навестит меня…
   – Да, действительно нас свела вместе счастливая случайность. И я действительно намерен навестить тебя. Кроме того, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Ты послезавтра будешь дома?
   – Конечно, господин. Я обязательно постараюсь быть дома.
   – Тогда очень хорошо. Послезавтра я навещу твой дом.
   – Я буду к вашим услугам, господин. Однако уже поздно, и я позволю себе откланяться.
   – Тогда доброй ночи! Встретимся послезавтра.
   И с тем они расстались, и каждый пошел своей дорогой.
   В назначенный день Гэндзабуро подготовился и, переодетым, без слуг, пошел в дом к Садзэну, который встретил его у крыльца своего дома и обратился к нему со словами:
   – Какая честь! Добро пожаловать, господин Гэндзабуро! Мой дом очень скромный, но позвольте мне пригласить вашу светлость войти в комнату.
   – Прошу тебя, – отвечал Гэндзабуро, – не церемонься так. И не беспокойся ни о чем из-за меня.
   И он зашел в дом, а Садзэн позвал свою жену, чтобы та приготовила вино и закуски, и они уселись за стол. В конце концов Гэндзабуро, глядя Садзэну в лицо, сказал:
   – Есть одна служба, и я хочу, чтобы ты сослужил ее мне. Очень секретная служба, но если ты откажешь, то я потеряю лицо, поэтому, прежде чем открыть тебе, в чем заключается эта служба, я должен знать, желаешь ли ты помочь мне во всем, о чем только я тебя ни попрошу.
   – Да, если это в моих силах. Считайте, что я в вашем распоряжении.
   – Ну хорошо, – сказал Гэндзабуро, очень довольный, вынимая десять рё из-за ворота кимоно, – это всего лишь небольшой подарок тебе в честь моего первого визита в твой дом, но прошу, прими его.
   – Нет, ни в коем случае! Не знаю, что ваша светлость хочет от меня, но в любом случае я не могу взять этих денег. Я действительно должен просить вашу светлость взять эти деньги назад.
   Но Гэндзабуро заставил его силой, и в конечном итоге тот был вынужден принять деньги. Тогда Гэндзабуро рассказал ему историю своей любви к О-Коё, о том, как он впервые встретил ее на мосту Адзума, как Тёкити представил ее ему в чайном доме в Одзи, и о том, что потом она заболела, и что он снова хочет ее увидеть, а Тёкити, вместо того чтобы привести ее к нему, только дает добрые советы. Вот так Гэндзабуро изобразил прискорбную картину своего отчаяния.
   Садзэн терпеливо выслушал его историю и, немного поразмыслив, сказал:
   – Ну, господин, это дело нетрудно уладить, и все-таки оно требует некоторой изворотливости. Однако, если ваша светлость окажет мне честь и придет увидеться со мной послезавтра, я тем временем пораскину мозгами и дам вам знать о результатах своих размышлений.
   Услышав такие слова, Гэндзабуро почувствовал огромное облегчение, распрощался и вернулся домой. Тем же самым вечером Садзэн, обдумав все, что сказал ему Гэндзабуро, подготовил соответствующий план, отправился в дом Кихати, главы эта́, и сообщил ему о поручении, которое ему доверили.
   Кихати конечно же был сильно удивлен и сказал:
   – Некоторое время тому назад господин Тёкити приходил сюда и сказал, что его светлость господин Гэндзабуро, после того как его семья сделала ему выговор за распутное поведение, вознамерился разорвать связь с моей дочерью. Конечно, я понимал, что дочь, пусть даже главы эта́, не ровня господину благородного происхождения, поэтому, когда пришел Тёкити и сообщил мне о поручении, с которым его послали сюда, мне не оставалось ничего иного, как объявить дочери, что она должна оставить все помыслы о его светлости. С того времени она терзается, томится и чахнет от любви. Но когда я передам ей то, что вы сейчас мне сказали, как она обрадуется! Как она будет счастлива! Позвольте мне пойти и поговорить с ней.
   И с этими словами он пошел в комнату О-Коё. И когда посмотрел на ее осунувшееся и изможденное лицо, увидел, как она печальна, почувствовал еще больше жалости к ней.
   – Ну же, О-Коё, у тебя сегодня настроение получше? Не желаешь ли чего-нибудь поесть?
   – Благодарю, но у меня нет аппетита.
   – Ну да ладно. У меня есть для тебя новость, которая осчастливит тебя. От господина Гэндзабуро, по которому томится твое сердце, пришел посыльный.
   При этом известии О-Коё, которая сидела согнувшись, словно поникший цветок, вскочила и воскликнула:
   – Неужели это правда? Прошу, расскажи мне все поскорее!
   – История, которую поведал нам Тёкити, о том, что его светлость пожелал разорвать связь с тобой, он придумал сам. Господин все это время желал встретиться с тобой и настаивал, чтобы Тёкити принес тебе от него записку. Но Тёкити все время придумывал какие-нибудь отговорки и препятствия. В конце концов его светлость тайно послал человека по имени Кадзи Садзэн, предсказателя, устроить вам свидание. Поэтому теперь, дитя мое, ты можешь идти на свидание со своим возлюбленным, когда только пожелаешь.
   Когда О-Коё услышала эту новость, она была так счастлива, что сочла все сном и не доверяла своим ощущениям.
   Кихати тем временем присоединился к Садзэну в другой комнате и, поведав ему о радости, с которой его дочь выслушала добрые вести, поставил перед ним вино и другие угощения.
   – Думаю, будет лучше всего, если О-Коё станет тайно жить в доме господина Гэндзабуро, – сказал Садзэн. – Но поскольку никто в мире не должен об этом узнать, все нужно устроить скрытно. Как только доберусь домой, я придумаю план, чтобы усыпить подозрения этого парня Тёкити. О том, как все устроить, я дам вам знать письмом. Но вашей дочери лучше сегодня вечером пойти ко мне домой. И хотя она сейчас в таком подавленном настроении, с господином Гэндзабуро они встретятся послезавтра.
   Кихати передал его слова О-Коё, и, поскольку тоска по Гэндзабуро была единственной причиной ее болезни, она сразу же воспрянула духом и, сказав, что немедленно идет с Садзэном, радостно принялась собираться в дорогу. Затем Садзэн, еще раз предупредив Кихати о необходимости держать все это в тайне от Тёкити и действовать согласно письму, которое он ему пришлет, вернулся домой, взяв с собой О-Коё. И после того, как приняла ванну, причесала волосы, накрасилась и надела на себя красивое кимоно, она стала такой привлекательной, что ни одна знатная дама в округе не могла сравниться с ней. И Садзэн, увидев ее, сказал себе: неудивительно, что Гэндзабуро влюбился в нее. Поскольку уже темнело, он посоветовал О-Коё пойти отдохнуть и, проводив девушку в предоставленную ей комнату, пошел к себе и написал Кихати письмо, содержащее план, который он составил. Кихати, получив указания Сад-зэна, преисполнился восхищением перед его изобретательностью и с выражением тревоги и глубокого волнения на лице тотчас же отправился к Тёкити и сказал ему:
   – О, господин Тёкити, случилось нечто ужасное. Позвольте рассказать вам об этом.
   – Неужели? Что же это может быть?
   – О, господин! – отвечал Кихати, делая вид, что смахивает непрошеные слезы. – Моя дочь горевала из-за расставания с господином Гэндзабуро и все время отказывалась от пищи и лелеяла свои печали до тех пор, пока вчера вечером ее женское сердце не вынесло такого глубокого горя, и она утопилась в реке, оставив записку, в которой написала о своем намерении.
   Когда Тёкити услышал это, он был как громом поражен и воскликнул:
   – Неужели это правда?! Как подумаю, что именно я познакомил ее со своим господином, мне стыдно смотреть вам в лицо!
   – О, не говорите так! Несчастья – это наказание за наши дурные поступки в прошлой жизни. Я не испытываю к вам враждебности. Деньги, которые я держу в руке, – приданое моей дочери, и в своей предсмертной записке она просила отдать их после ее смерти вам, потому что вы помогли ей вступить в связь с человеком благородного происхождения. Пожалуйста, примите наследство, оставшееся после моей дочери. – И с этими словами он протянул ему три рё.
   – Вы меня удивляете! – отвечал тот. – Как могу я, тот, кто больше других должен корить себя за свое поведение в отношении вас, принять эти деньги?
   – Нет. Это последнее желание моей дочери. Но так как вы укоряете себя в ее гибели, когда вспоминаете о ней, то я попрошу вас вознести молитву и заказать молебствия за ее душу.
   В конце концов после настойчивых уговоров и во многом к собственному огорчению Тёкити был вынужден принять деньги. А Кихати, выполнив все указания Садзэна, вернулся домой, хихикая в рукав своего кимоно.
   Тёкити был горько опечален, когда услышал о смерти О-Коё, и печальная новость не шла у него из головы. Тут совершенно случайно, оглядевшись, он увидел нечто похожее на письмо, лежащее на том самом месте, где сидел Кихати. Он поднял листок и прочел. К счастью или к несчастью, это оказалось то самое письмо с инструкциями Садзэна, адресованным Кихати, в котором была состряпана вся та история, которая произвела на него столь сильное впечатление. Когда Тёкити понял, что его разыграли, он пришел в ярость и воскликнул:
   – Подумать только! Надо мной подшутил этот ненавистный старый дурак и тот еще тип Садзэн! А Гэндзабуро тоже хорош! Из благодарности за то добро, что он оказывал мне в старые добрые времена, я преданно давал ему советы, и все напрасно! Ну, они одурачили меня один раз, но я не дам им спуску и помешаю их игре до того, как она будет сыграна!
   И вот, подстегивая свою ярость, он тайком пошел побродить около дома Садзэна, чтобы увидеть О-Коё, вознамерившись отплатить Гэндзабуро и Садзэну за столь подлое с ним обращение.
   Тем временем Садзэн, который нисколько не подозревал о том, что случилось, ожидая визита Гэндзабуро, велел О-Коё надеть свой лучший наряд, украсил жилище и приготовился отметить приход знатного гостя застольем. Гэндзабуро явился точно вовремя и, войдя в дом, сразу же спросил у предсказателя:
   – Ну, удалось тебе исполнить задание, которое я тебе поручил?
   Садзэн сделал вид, что обеспокоен таким вопросом, и сказал:
   – Господин, я сделал все, что мог, но в спешке такие дела не делаются. Однако здесь наверху находится одна юная госпожа знатного происхождения и удивительной красоты, которая пришла сюда тайно, чтобы я предсказал ей судьбу, и если ваша светлость пожелает пойти со мной и увидеть ее, то может это сделать.
   Но Гэндзабуро, когда услышал, что не встретится с О-Коё, окончательно впал в уныние и решил вернуться домой. Однако Садзэн настаивал столь энергично, что в конце концов он пошел наверх посмотреть на эту хваленую красотку, а Садзэн, отодвинув ширму, показал ему О-Коё, которая сидела за ширмой. Гэндзабуро обомлел и, обращаясь к Садзэну, сказал:
   – Ну, ты определенно первоклассный обманщик! Однако я не могу по достоинству оценить тот способ, каким ты исполнил мои указания.
   – Прошу вас, не обращайте на это внимания, господин. Но поскольку вы давно не виделись с этой юной особой, у вас, должно быть, есть что рассказать друг другу, поэтому я спущусь вниз, и, если вам что-то понадобится, зовите меня.
   И он пошел вниз, оставив их наедине.
   Тогда Гэндзабуро, обращаясь к О-Коё, сказал:
   – Да! Мы действительно давно не встречались. Как я счастлив увидеть тебя снова! Что такое? Твое личико осунулось. Бедняжка! Ты страдала?
   И О-Коё со слезами радости на глазах спрятала лицо, а ее сердце так переполнилось радостью, что она не могла и слова вымолвить. Но Гэндзабуро, ласково гладя ее по голове, сказал, успокаивая ее:
   – Ну же, любимая, не нужно так горько плакать. Поговори со мной, дай мне услышать твой голос.
   Наконец О-Коё подняла голову и сказала:
   – О! Когда нас разлучили с помощью уловок Тёкити и я не надеялась когда-нибудь увидеть вас снова, с какой нежностью я о вас думала! Я не хотела жить и ждала наступления своего смертного часа, все время стремясь к вам. И когда в конце концов я находилась между жизнью и смертью, явился Садзэн с поручением от вас, но я думала, что это все сон.
   И с этими словами она нагнула голову и снова зарыдала, и Гэндзабуро она, с бледным, утонченным лицом, показалась еще прекраснее, чем прежде, и он полюбил ее сильнее прежнего. Тогда она сказала:
   – Если рассказывать вам все, что я выстрадала до сегодняшнего дня, я никогда не остановлюсь.
   – Да, – отвечал Гэндзабуро, – я тоже страдал.
   Вот так они поделились друг с другом своими общими бедами и с того дня стали постоянно встречаться в доме Садзэна.
   Однажды, когда они пировали и развлекались на верхнем этаже дома Садзэна, туда пришел Тёкити и спросил:
   – Прошу прощения, не здесь ли живет господин Садзэн?
   – Конечно, господин. Садзэн – это я, к вашим услугам. Скажите, откуда вы?
   – Ну, господин, у меня к вам есть небольшое дельце. Могу я взять на себя смелость и войти в дом?
   И с этими словами он вошел в дом.
   – Но кто вы такой и что вам нужно? – спросил Садзэн.
   – Господин, я – эта́, и меня зовут Тёкити. Я хочу заручиться вашей доброй волей. Надеюсь, мы станем друзьями.
   Садзэн при этом нисколько не смутился, будто никогда прежде не слышал о Тёкити, и сказал:
   – Ну, я думал, что ко мне пришел почтенный человек, а у тебя хватило наглости говорить мне, что тебя зовут Тёкити и что ты один из этих проклятых эта́. Подумать только! Такой бесстыдный негодяй приходит и набивается мне в друзья! Убирайся! И чем быстрее, тем лучше, твое присутствие оскверняет мой дом!
   Тёкити презрительно усмехнулся:
   – Итак, вы полагаете, что присутствие эта́ в вашем доме – это скверна, да? А я-то думал, что вы – один из нас.
   – Наглый мошенник! Убирайся, и как можно скорее!
   – Поскольку вы говорите, что я оскверняю своим присутствием ваш дом, тогда вам лучше избавиться и от О-Коё тоже. Полагаю, она оскверняет его в той же степени.
   Это заявление поставило Садзэна в довольно затруднительное положение, однако он решил не показывать ни малейшего колебания и сказал:
   – О чем ты говоришь? Здесь нет никакой О-Коё, и я никогда в жизни не видел подобной личности!
   Тёкити спокойно вынул из-за ворота своего кимоно письмо Садзэна, адресованное Кихати, которое он поднял за несколько дней до этого, и, показав его, отвечал:
   – Если вы желаете подвергнуть сомнению изобретательность этой бумаги, я сообщу обо всем губернатору Эдо, и семья Гэндзабуро будет погублена, а остальные стороны этого любовного треугольника получат свою долю неприятностей, только подождите немного!
   И так как он сделал вид, что уходит из дому, Садзэн, не зная, что делать, закричал:
   – Стой! Стой! Я хочу переговорить с тобой. Прошу, подожди и спокойно выслушай меня. Да, О-Коё находится в моем доме, и твое негодование совершенно справедливо. Слушай! Давай обсудим это дело. Ты изначально был уважаемым человеком, и, хотя пал низко в жизни, нет причины, чтобы это твое бесчестье длилось вечно. Все, что тебе нужно, чтобы обрести возможность освободиться от братства эта́, – немного денег. Почему бы тебе не получить их от Гэндзабуро, который горит желанием держать свои похождения в тайне?
   Тёкити презрительно рассмеялся:
   – Я готов переговорить с вами, но мне не нужно денег. Все, что я хочу, – это сообщить об этой любовной интрижке властям, чтобы отомстить за обман, которому я подвергся с вашей помощью.
   – Не примите ли двадцать пять рё?
   – Двадцать пять рё! Нет, конечно! Я не приму ни монетой меньше сотни, а если не смогу их получить, то сообщу обо всем немедленно.
   Садзэн после минутных размышлений придумал план и отвечал с улыбкой:
   – Ну, господин Тёкити, вы прекрасный человек, и я восхищен вашим присутствием духа. Вы получите сто рё, которые просите, но, поскольку у меня сейчас нет с собой такой суммы, я пойду домой к Гэндзабуро и возьму эти деньги. Уже темнеет, но еще не слишком поздно, поэтому потрудитесь пойти со мной, и тогда я смогу отдать вам деньги сегодня же.
   Тёкити согласился, и они ушли из дому вдвоем.
   Садзэн, который, как ронин, носил за поясом длинный меч, все время поджидал момента, когда Тёкити потеряет бдительность, чтобы убить его, но Тёкити был настороже и не давал Садзэну шанса. В конце концов Тёкити, к несчастью, споткнулся о камень и упал, а Садзэн, воспользовавшись такой удачей, вытащил короткий меч и вонзил его ему в бок. Тёкити, застигнутый врасплох, пытался подняться, но Садзэн с ожесточением стал бить его по голове, пока тот наконец не упал замертво. Тогда Садзэн, посмотрев вокруг, убедился, к собственному огромному удовольствию, что поблизости никого не было, и вернулся домой. На следующий день тело Тёкити было найдено полицией, и, когда осматривали труп, не нашли ничего, кроме бумаги, по прочтении оказавшейся тем самым письмом, что Садзэн послал Кихати и которое Тёкити сумел перехватить. Обо всем немедленно сообщили губернатору, и Садзэн был вызван в суд, последовало расследование. Садзэн, хоть и был хитрым и отчаянным убийцей, потерял самообладание, когда понял, что сглупил, не забрав у Тёкити письмо, которое сам же и написал. И когда был подвергнут жесткому допросу, под пыткой признался, что действовал под подстрекательством Гэндзабуро, а потом убил Тёкити, который раскрыл их тайну. После чего губернатор, посоветовавшись по делу Гэндзабуро, решил, что, поскольку тот обесчестил свое положение хатамото, вступив в связь с дочерью одного из эта́, его имущество должно быть конфисковано, семейство уничтожено, а сам он отправлен в ссылку. Что же касается Кихати, главы эта́, и его дочери, то они были переданы для наказания новому главе эта́ и тоже высланы, в то время как Садзэн по закону был казнен.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация