А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Легенды о самураях. Традиции Старой Японии" (страница 10)



   Теперь, после того как убил Сандзу на холме Ёсивары, Бэндзаэмон не осмеливался показаться в доме Тёбэя, Отца отокодатэ, поскольку знал, что двое его бывших товарищей, Токэн Гомбэй и Сиробэй, не только распустили бы недобрый слух о нем, но даже убили бы его, попадись он к ним в руки, – так велико было их негодование по поводу его малодушного поведения. Поэтому он вступил в труппу бродячих шутов хокэн и зарабатывал себе на пропитание, показывая приемы искусства владения мечом и продажей порошка для чернения зубов в Окуяме, что в Асакусе.[44]
   Однажды, направляясь в Асакусу, чтобы заняться своим ремеслом, Бэндзаэмон случайно заметил слепого попрошайку, в котором, хотя внешний вид юноши изменился из-за нищеты, узнал сына своего врага. Он верно рассудил, что, несмотря на явно беспомощное положение юноши, это открытие не сулит ему ничего хорошего, поэтому, взобравшись на верхний этаж близлежащего чайного дома, стал наблюдать, кто придет на помощь Косандзе. Не долго ему пришлось ждать – он сразу увидел второго нищего, который подошел к слепому юноше и стал ласково говорить тому слова ободрения, а приглядевшись внимательнее, он понял, что это был Уманосукэ. Обнаружив таким образом, кто идет по его следу, Бэндзаэмон стал думать, как ему лучше убить двух нищих, поэтому он затаился и проследил их до бедной лачуги, где они проживали. И однажды вечером, зная наверняка, что Уманосукэ нет дома, он пробрался в лачугу. Слепой Косандза подумал, что пришел Уманосукэ, и вскочил, чтобы поприветствовать его, но Бэндзаэмон в своей жестокости, которую не мог тронуть даже жалкий вид юноши, нанес смертельный удар Косандзе, когда тот беспомощно протягивал руки к своему другу.
   Дело еще не было кончено, когда вернулся Уманосукэ. Услышав какую-то возню в лачуге, он обнажил меч, спрятанный в посохе, и бросился внутрь, но Бэндзаэмон, воспользовавшись темнотой, ускользнул от него. Уманосукэ быстро побежал за ним, но, когда был готов вот-вот схватить Бэндзаэмона, тот, сделав выпад назад, ранил мечом Уманосукэ в бедро так, что тот споткнулся и упал, а убийца, скорый на ногу, благополучно скрылся. Раненый юноша пытался снова преследовать его, но был вынужден прекратить погоню из-за болезненности своей раны. Вернувшись домой, он обнаружил своего слепого товарища лежащим мертвым в луже крови. Проклиная свою несчастную судьбу, он позвал нищих из общины, к которой принадлежал, и они совместными усилиями похоронили Косандзу, а сам Уманосукэ, будучи слишком бедным, чтобы воспользоваться помощью хирурга или купить лекарства для исцеления своей раны, стал калекой.
   Именно в это время Сираи Гонпати, который жил под покровительством Тёбэя, Отца отокодатэ, влюбился в Комурасаки, прекрасную куртизанку, которая проживала под вывеской «Побережье Трех Морей» в Ёсиваре. Он давно исчерпал свой скудный денежный запас, и теперь у него вошло в привычку подпитывать свой кошелек убийствами и грабежами, чтобы иметь средства вести необузданную и расточительную жизнь. Однажды ночью, когда он вышел, чтобы промышлять своими темными делишками, его товарищи, которые давно подозревали, что он затевает недоброе, послали Сэйбэя следить за ним. Гонпати, вовсе не подозревая, что за ним мог кто-то следить, лениво прохаживался по улицам, пока не встретился с одним тёнином, которого зарезал и ограбил, но добыча оказалась небольшой, поэтому он стал выжидать второго удобного случая. Увидев вдалеке движущийся свет, он спрятался в тени большой бочки для сбора дождевой воды, пока человек, несший фонарь, не подойдет поближе. Когда человек приблизился, Гонпати увидел, что тот одет как странник и носит длинный меч, поэтому он выскочил из своего укрытия и напал на него, пытаясь убить, но странник проворно отскочил в сторону и оказался достойным соперником, поскольку обнажил свой меч и стал решительно бороться за свою жизнь. Однако он не мог быть ровней такому умелому воину, как Гонпати, который после жестокой борьбы убил его и унес его кошелек, содержимое которого исчислялось двумя сотнями рё. Обрадованный такой богатой добычей, Гонпати направился в Ёсивару, когда к нему подошел Сэйбэй, который видел оба убийства, пришел от этого в ужас и стал укорять его за такие злые выходки. Но Гонпати был столь красноречив и столь любим своими товарищами, что легко убедил Сэйбэя замять это дело и пойти с ним вместе в Ёсивару, чтобы немного развлечься. По пути в разговоре Сэйбэй заметил Гонпати:
   – Я на днях купил новый меч, но у меня еще не было случая его опробовать. У тебя такой большой опыт, что ты наверняка хорошо разбираешься в мечах. Прошу, посмотри на этот меч и скажи, годится ли он хоть на что-либо.
   – Что ж, мы скоро увидим, из какого металла он сделан, – отвечал Гонпати, – мы опробуем его на первом же попавшемся нам на пути нищем.
   Сначала Сэйбэй пришел в ужас от столь жестокого предложения, но постепенно поддался уговорам своего товарища, и по пути в Ёсивару они заметили калеку нищего, спящего на берегу за пределами Ёсивары. Звук их шагов разбудил попрошайку. Увидев, что на него указывают самурай и тёнин, тот подумал, что это их совещание не сулит ему ничего хорошего. Поэтому он сделал вид, что все еще спит, но внимательно наблюдал за ними, и, когда Сэйбэй подошел к нему и взмахнул мечом, нищий, увернувшись от удара, схватил Сэйбэя за руку и отбросил прямо в сточную канаву. Гонпати, видя конфуз своего товарища, напал на нищего, который, вытащив меч из своего посоха, делал такие молниеносные выпады, что Гонпати не мог одолеть его. И хотя Сэйбэй выбрался-таки из сточной канавы и пришел Гонпати на помощь, нищий, нисколько не испугавшись, отражал его удары так ловко и фехтовал так метко, что ранил Сэйбэя в висок и плечо. Тогда Гонпати, подумав, что он не ссорился с этим нищим и что ему лучше позаботиться о ранах Сэйбэя, чем продолжать этот бессмысленный бой, потащил Сэйбэя прочь, оставив в покое нищего, который слишком сильно хромал, чтобы броситься за ними в погоню. Осмотрев раны Сэйбэя, он обнаружил, что они столь серьезные, что им следует отказаться от своих ночных шалостей и отправиться домой. Они вернулись в дом Тёбэя, Отца отокодатэ, и Сэйбэй, испугавшись показаться с нанесенными мечом ранами, сделал вид, что заболел, и лег спать. На следующее утро Тёбэю понадобились услуги Сэйбэя как подмастерья, и он послал за ним. Ему сообщили, что Сэйбэй болен, поэтому он пошел в комнату, где лежал больной, и, к собственному изумлению, увидел порез у него на виске. Сначала раненый отказывался отвечать на расспросы относительно того, как он получил эту рану, но в конце концов под давлением Тёбэя рассказал все о том, что произошло предыдущей ночью. Тёбэй, услышав этот рассказ, догадался, что доблестный нищий, должно быть, переодетый благородный самурай, который, желая отомстить за причиненное зло, выжидал, когда встретит своего врага. Желая оказать помощь столь храброму чело веку, тем же вечером он с двумя своими преданными учениками, Токэном Гомбэем и Сиробэем, Отвязанным Жеребчиком, отправился на берег за пределами Ёсивары на поиски этого нищего. Тот, ничуть не напуганный событиями прошедшей ночи, оставался на своем прежнем месте и, как обычно, лежал на берегу, когда Тёбэй подошел к нему и сказал:
   – Господин, я – Тёбэй, глава отокодатэ, к вашим услугам. Я с глубоким сожалением узнал, что двое из моих людей напали на вас вчера ночью. Однако, к счастью, даже Гонпати, хоть и знаменит своим умением владеть мечом, не мог тягаться с вами и был вынужден отступить. Из всего этого я сделал вывод, что вы высокородный самурай, который при несчастливом повороте событий стал калекой и нищим. Поэтому теперь прошу вас поведать мне свою историю, и, хотя я всего лишь скромный тёнин, возможно, смогу помочь вам, если вы соблаговолите позволить мне это сделать.
   Калека сначала попытался избегать ответов на вопросы Тёбэя, но в конце концов, тронутый прямотой и доброжелательностью его речи, сказал:
   – Господин, мое имя Такаги Уманосукэ, и я родом из Ямато, – и затем продолжал рассказывать обо всех своих несчастьях, которые навлекли на него злые выходки Бэндзаэмона.
   – Вот уж действительно необычная история, – заключил Тёбэй, который слушал юношу с негодованием. – Этот Бэндзаэмон когда-то был под моим покровительством. Но после того как он убил Сандзу неподалеку отсюда, его преследовали два моих подмастерья, и с того дня его больше не было в моем доме.
   Представив своих учеников Уманосукэ, Тёбэй вытащил шелковое кимоно, подходящее благородному господину, и, заставив покалеченного юношу снять одежду нищего, повел его в ванну и велел причесать ему волосы. Затем он велел Токэну Гомбэю устроить его и позаботиться о нем и, послав за известным лекарем, заставил Уманосукэ пройти тщательное лечение раны на бедре. Не прошло и двух лун, как боль почти исчезла, и он легко мог стоять, а когда еще месяц спустя он смог сделать несколько шагов, Тёбэй переселил его в свой дом, представив его жене и ученикам как одного из своих родственников, который пришел погостить.
   Некоторое время спустя, когда Уманосукэ совсем исцелился, однажды он пошел помолиться в знаменитый храм, и по пути домой после наступления темноты его застиг ливень, от которого он спрятался под свесами крыши какого-то дома в части города под названием Янагивара, поджидая, пока небо прояснится. Случилось так, что именно в эту ночь Гонпати вышел на одно из своих кровавых дел, на что толкали его бедность и любовь к Комурасаки, и, увидев самурая, стоящего в потемках, набросился на него, прежде чем узнал в нем Уманосукэ, друга своего покровителя Тёбэя. Уманосукэ обнажил меч и стал защищаться и вскоре нанес удар мечом Гонпати по лбу, так что последний, поняв, что его превосходят силой, сбежал под покровом ночи. Уманосукэ, опасаясь за свою недавно залеченную рану, не стал его преследовать и спокойно вернулся в дом Тёбэя. Когда Гонпати возвратился домой, он подготовил историю, чтобы ввести Тёбэя в заблуждение относительно причины своей раны на лбу. Тёбэй, однако, услышал, что Уманосукэ упрекал Гонпати за его злую выходку, и вскоре узнал правду. Не имея желания терпеть подле себя грабителя и убийцу, он подарил Гонпати некую сумму денег и велел больше не возвращаться в его дом.
   И вот Тёбэй, видя, что Уманосукэ восстановил силы, разделил своих учеников на отряды для охоты на Бэндзаэмона, чтобы свершилась кровная месть. Вскоре ему сообщили, что Бэндзаэмон зарабатывает себе на жизнь среди бродячих артистов хокэн Асакусы, поэтому Тёбэй передал эти сведения Уманосукэ, который сделал соответствующие приготовления, и следующим утром они оба пошли в Асакусу, где Бэндзаэмон удивлял толпу деревенских невеж, показывая им различные трюки с мечом.
   Тогда Уманосукэ, пробравшись через глазеющую чернь, выкрикнул:
   – Вероломный, кровожадный трус, твой час пробил! Я, Уманосукэ, сын Уманодзё, пришел потребовать мести за смерть троих невинных людей, которые погибли из-за твоей подлости. Если ты мужчина, защищайся! Сегодня душа твоя попадет в ад!
   С этими словами тот яростно набросился на Бэндзаэмона. Сердце этого малодушного человека дрогнуло перед мстителем, и вскоре он уже лежал, истекая кровью, у ног своего врага.
   Разве можно описать благодарность Уманосукэ, которую тот испытывал к Тёбэю за его помощь? И, возвратившись в родные края, он хранил свою благодарность в сердце, считая Тёбэя больше чем своим вторым отцом.
   Таким образом Тёбэй пользовался своей властью, чтобы наказывать зло, воздавать от своих щедрот нуждающимся и поддерживать несчастных, поэтому его имя почитали повсюду. Остается только описать его трагическую смерть.
   Мы уже рассказывали, как господину Мидзуно Дзюродзаэмону, возглавляющему союз господ благородного происхождения, все время не удавалось опозорить Тёбэя, Отца отокодатэ, и как последнему, наоборот, с помощью своей находчивости всегда удавалось обратить оружие гордеца аристократа против него самого. За это Дзюродзаэмон ненавидел Тёбэя неослабной ненавистью и страстно хотел отомстить ему. Однажды он отправил слугу в дом Тёбэя с посланием о том, что на следующий день его светлость Дзюродзаэмон будет рад видеть Тёбэя в своем доме и предложить ему чарку вина в обмен на холодную лапшу, которой тот угощал его светлость некоторое время тому назад. Тёбэй сразу же заподозрил, что, посылая это приглашение, хитрый аристократ прячет камень за пазухой, однако понимал, что, если он не примет приглашения из страха смерти, его заклеймят как труса и превратят в мишень для насмешек глумливых глупцов. Не заботясь о том, что Дзюродзаэмон может преуспеть в своем желании опозорить его, Тёбэй послал за своим любимым учеником Токэном Гомбэем и сказал ему:
   – Я получил приглашение на попойку от Мидзуно Дзюродзаэмона. Прекрасно понимаю, что это лишь уловка, чтобы отплатить мне за то, что я его одурачил, и, возможно, его ненависть зайдет так далеко, что меня убьют. Тем не менее я рискну пойти и, если замечу признаки нечестной игры, попытаюсь сослужить людям, избавив их от тирана, который проводит свою жизнь в притеснениях беспомощных крестьян и тёнинов. Но даже если мне и удастся убить его, ценой этому будет моя жизнь, поэтому приходите завтра вечером с похоронной бадьей, чтобы забрать мой труп из дома этого Дзюродзаэмона.
   Токэн Гомбэй, услышав, что говорит Отец, пришел в ужас и попытался убедить его не принимать этого приглашения. Но Тёбэй уже принял решение и, не обращая внимания на увещевания Гомбэя, продолжал давать указания относительно передачи его имущества после смерти и улаживания всех его земных дел.
   На следующий день, ближе к полудню, он был готов идти в дом Дзюродзаэмона, попросив одного из своих учеников пойти прежде него с ответным подарком.[45] Дзюродзаэмон, который с нетерпением ждал прихода Тёбэя, как только услышал о его прибытии, приказал слугам проводить его к нему, а Тёбэй, попросив своих учеников непременно прийти и забрать его этой же ночью, вошел в дом.
   Как только Тёбэй дошел до комнаты, соседней с той, где сидел Дзюродзаэмон, он понял, что его подозрения в вероломстве были вполне обоснованными, поскольку на него набросились двое мужчин с обнаженными мечами и попытались зарубить. Однако, искусно увернувшись от их ударов, он опрокинул одного и пнул ногой под ребра другого, отчего тот, бездыханный, сполз по стене. Потом спокойно, будто ничего не произошло, он предстал перед Дзюродзаэмоном, который сквозь щель между раздвижными дверьми наблюдал за неудачей своих слуг.


   – Добро пожаловать, добро пожаловать, господин Тёбэй, – сказал он. – Я все время слышу, что вы человек темпераментный, и мне захотелось посмотреть, из какого теста вы скроены, поэтому я приказал своим слугам испытать вашу храбрость. Вы дали им мастерский отпор и должны извинить такой невежливый прием. Проходите и усаживайтесь рядом со мной.
   – Прошу, не обращайте внимания, ваша светлость, – сказал Тёбэй, улыбаясь довольно пренебрежительно. – Я знаю, что мои скромные умения не сравнять с навыками благородного самурая, и если эти два добрых господина обладали наихудшими, то это было простое везение – только и всего.
   Итак, после обмена обычными любезностями Тёбэй уселся подле Дзюродзаэмона, а слуги внесли вино и закуски. Однако, прежде чем приступить к выпивке, Дзюродзаэмон сказал:
   – Вы, должно быть, утомились и обессилели от пешей прогулки в столь жаркий день, господин Тёбэй. Я подумал, что, возможно, ванна освежит вас, поэтому я приказал своим людям приготовить ее. Не желаете ли принять ванну для собственного удовольствия?
   Тёбэй подозревал, что это была уловка, чтобы заставить его раздеться и застать врасплох, когда он отложит в сторону меч. Однако он отвечал с готовностью:
   – Как мило так заботиться обо мне со стороны вашей светлости. Я с радостью воспользуюсь вашим любезным предложением. Прошу извинить меня, я скоро вернусь.
   Он пошел в ванную комнату и, оставив одежду снаружи, сел в ванну с полной уверенностью, что она будет местом его смерти. И все же он не спасовал, твердо решив, что, если ему и придется умереть, никто не посмеет сказать, что он был трусом. Тогда Дзюродзаэмон, позвав слуг, приказал:
   – Быстрее! Заприте дверь ванной! Сейчас мы его поймали. Если он выберется оттуда, ценой этому будет не одна жизнь. В честной драке он стоит шестерых таких, как вы. Говорю же, запирайте дверь и разжигайте огонь под ванной,[46] мы сварим его заживо и избавимся от него. Скорее, люди, скорее!
   Итак, они заперли дверь и подкладывали дрова в огонь до тех пор, пока внутри вода не зашипела и не закипела. Тёбэй же в агонии пытался открыть дверь, но Дзюродзаэмон приказал своим людям проткнуть копьями перегородку и убить его. Два ближайших копья Тёбэй схватил и переломил, но в конце концов был сражен смертельным ударом под ребра и умер, как храбрец, от рук трусливых псов.
   В тот же вечер Токэн Гомбэй, который, к изумлению жены Тёбэя, купил бадью для похорон, пришел с семью учениками, чтобы забрать Отца отокодатэ из дома Дзюродзаэмона. Слуги его, увидев их, стали над ними насмехаться:
   – Что такое? Вы пришли, чтобы доставить своего подвыпившего хозяина домой в носилках?
   – Нет, – отвечал Гомбэй, – но мы принесли гроб для его мертвого тела, как он нас просил.
   Услышав это, слуги восхитились мужеством Тёбэя, который все знал заранее, однако пришел, чтобы встретить свою судьбу. Тело Тёбэя было положено в похоронную бадью и передано его ученикам, которые поклялись отомстить за смерть учителя. Бедняки и одинокие люди, которым неоткуда ждать помощи, повсюду оплакивали этого доброго человека. Его сын Тёмацу унаследовал имущество отца, а его жена оставалась верной вдовой до своего смертного дня, молясь, чтобы в раю могла сидеть вместе с ним в чашечке одного и того же цветка лотоса.
   Много раз ученики Тёбэя собирались вместе, чтобы отомстить за него, но Дзюродзаэмон ускользал от них до тех пор, пока не был заключен правительством в храме Канэйдзи, в Уэно, как повествуется в «Повести о мести Кадзумы», и не оказался вне досягаемости их ненависти.
   Так жил и так умер Тёбэй из Бэндзуина, Отец одного из эдоских отокодатэ.
ЗАМЕТКИ О РАЙОНЕ АСАКУСА
   Переведено из японской книги под названием «Эдо Хандзёки», или «Путеводитель по процветающему городу Эдо», а также и из других источников.
   Асакуса – это самое шумное место во всем Эдо. Этот район знаменит храмом Сэнсодзи на холме Кинруи, или Золотым Драконом, в который с утра до вечера собираются толпы посетителей, богатых и бедных, молодых и старых, стекающих реками, рукав к рукаву. Происхождение этого храма было следующим: в дни правления императора Суйко,[47] который пребывал у власти в XIII веке, некий аристократ по имени Хаси-но Накатомо попал в немилость и оставил двор. Став ронином, или человеком без хозяина, он поселился на холме Золотого Дракона с двумя слугами, братьями по имени Хинокума Хаманари и Хинокума Такэнари. Эти трое, оказавшись в сильной нужде, стали рыбаками. Случилось так, что на 6-й день 3-й луны 36-го года правления императора Суйко (1241 г.),[48] утром они спустились к реке Асакуса, чтобы заняться своим ремеслом, и, забросив сети, не поймали ни одной рыбы. Но с каждым забросом сетей они вытягивали изваяние буддийской богини Каннон, которое снова бросали в реку. Они отгребли в своей лодке в другое место, но их преследовала та же удача – ни одной рыбы в сетях, кроме изваяния богини Каннон. Пораженные таким чудом, они отнесли изваяние домой и после истовой молитвы построили храм на холме Золотого Дракона, в алтаре которого и поместили изваяние. Так был основан храм, обогатившийся пожертвованиями состоятельных и набожных людей, чьими заботами храмовые сооружения обрели достоинство лучшего храма в Эдо. Предание говорит, что изваяние Каннон, выловленное сетями, достигало высоты 1,8 дюйма (около 5 сантиметров).
   Площадь главного зала храма – шестьдесят футов, он украшен искусными тончайшими позолоченными и посеребренными узорами, так что не может быть места, превосходящего этот храм по красоте. Перед ним находятся двое ворот. Первые называются Врата духов Ветра и Грома. Они украшены статуями этих двух божеств. Бог ветра, внешность которого похожа на дьявола, держит мешок с ветром, а бог грома, который также изображен дьяволом, держит барабан и барабанные палочки.[49] Вторые ворота называются Вратами Божеств Нио, или Двух Принцев, чьи колоссальные изваяния, выкрашенные в красный цвет и отвратительной внешности, стоят по обе стороны ворот. Между воротами находится проход длиной четыреста ярдов, который занимают прилавки мелочных торговцев, продающих игрушки и мелочи для женщин и детей, а также оборванные и отвратительные нищие. Когда проходишь через Врата Божеств Нио, взгляд притягивает главный храмовый зал. Бесчисленные святилища и пагоды, посвященные божествам, находятся снаружи, и какая-нибудь старуха зарабатывает себе на пропитание у резервуара, заполненного водой, к которому подходят почитатели богов и совершают омовение, чтобы молиться с чистыми руками.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация