А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "До рая подать рукой" (страница 57)

   Через пару часов убрал монеты. Веки остались на месте.
   Престон выключил лампу и лег на кровать, уткнувшись лицом в подушку, которой задушил кузена.
   Он чувствовал, что поступил правильно.
   Спать он не мог, сказывалось возбуждение, но время от времени проваливался в легкую дремоту.
   Он проснулся, но притворился, что крепко спит, когда в восемь утра мать Мешка Говна, тетя Джейнис, она же Грудастая, тихонько постучала в дверь. Когда никто не ответил и на второй стук, она все равно вошла, потому что принесла сыну лекарства.
   Престон рассчитывал «проснуться» от крика Грудастой, но та не порадовала его материнской истерикой, которую ему так хотелось увидеть. Лишь горестно охнула, привалилась к кровати сына и заплакала так же тихо, как постучала.
   На похоронах Престон слышал, как многочисленные родственники и друзья семьи говорили, что, может, оно и к лучшему, что теперь Брэндон на небесах, где не страдает, как на земле, и, возможно, горе родителей в какой-то мере уравновешивается снятым с их плеч бременем ответственности.
   Все эти комментарии только укрепили его уверенность в том, что он поступил правильно.
   Эксперименты с насекомыми закончились.
   Мелкие животные его больше не интересовали.
   Ему нашлась полезная работа, выполняя которую он, естественно, чувствовал себя счастливчиком.
   Умный мальчик, превосходный ученик, всегда лучший в классе, что в школе, что в колледже, он обратился к образованию, чтобы лучше понять свою особую роль в этой жизни. На лекциях и в книгах нашел все ответы, которые искал.
   Учась, он не забывал и о практике. Престоном, богатым молодым человеком, восхищались за то, что он бесплатно работал в домах престарелых. Как он скромно объяснял, «помогая людям, которых судьба обделила в благах по сравнению со мной».
   Когда подошло время поступать в университет, Престон точно знал, что его стезя – философия.
   Войдя в лес философов и философий, он понял, что каждое дерево равно другому, каждое заслуживает уважения, ни одна точка зрения или цель жизни не должна возвышаться над другими. Сие означало, что нет абсолютных истин, нет определенности, нет универсальных понятий добра и зла, есть только разные точки зрения. Ему предлагались миллионы идей, из которых он мог выбирать, строя фундамент своего будущего.
   Некоторые философы придавали человеческой жизни большую важность, чем другие. С первыми ему было не по пути.
   Вскоре ему стало ясно, что философия – всего лишь район, в который он перебрался, тогда как современная этика – улица, на которой ему хотелось жить. А чуть позже относительно новая область биоэтики стала уютным домом, в котором он чувствовал себя как никогда комфортно.
   В биоэтике он и прославился. Там полностью нашел себя и раскрыл свой талант.
   Вздымающиеся горы, бескрайние леса, парящие в вышине орлы…
   На север, на север, к Нанз-Лейк.
   Черная Дыра очухалась. Села в кресло второго пилота.
   Престон говорил с ней, очаровывал ее, смешил, с привычным ему мастерством вел по шоссе дом на колесах, держа курс на север, к Нанз-Лейк, но по-прежнему жил активной внутренней жизнью.
   Перебирал в памяти самые прекрасные убийства. Память хранила много убийств, куда больше, чем кто-либо предполагал. Известные прессе самоубийства, которым он содействовал, составляли лишь малую часть его достижений.
   Будучи одним из самых известных и уважаемых биоэтиков страны, Престон полагал, что излишняя шумиха только повредит избранной им профессии. Поэтому никогда не называл истинное число своих благодеяний, не говорил, скольким он помог умереть.
   По мере продвижения на север небо все сильнее затягивали облака. Серая дымка постепенно сгущалась, темнела, предвещая дождь и грозу.
   Еще до заката Престон намеревался найти и посетить Леонарда Тилроу, того самого человека, который заявлял, что его вылечили инопланетяне. Он надеялся, что погода не вмешается в его планы.
   Он ожидал, что Тилроу окажется шарлатаном. Слишком многие из участников близких контактов выдавали за действительное свои фантазии.
   Тем не менее Престон истово верил, что инопланетяне регулярно посещали и посещают Землю. Более того, он даже чувствовал, что знает, чем они тут занимаются.
   Но, допустим, Леонард Тилроу говорил правду. Допустим, что около фермы Тилроу по-прежнему отираются инопланетяне. Престон все равно не верил, что они смогут вылечить Руку, превратить ее в здоровую девятилетнюю девочку.
   Его «откровения», в котором Ипы исцелили бы Руку и Дохляка, конечно же, не было. Он его выдумал, чтобы объяснить Черной Дыре, почему хочет колесить по стране в поисках близких контактов.
   И теперь, болтая с Дырой, он поглядывал в зеркало на обратной стороне щитка. Рука сидела за столом в столовой. Читала.
   Как называли в тюрьме приговоренного к казни? Ходячий мертвец. Да-да, именно так.
   Посмотрите сюда: мертвая читающая девочка.
   Его стремление колесить по стране в поисках Ипов обусловливалось исключительно личными причинами. К Руке они никакого отношения не имели. Он, однако, знал, что его истинные мотивы оставят Черную Дыру равнодушной.
   А вся его жизнь должна вращаться вокруг Черной Дыры. Иначе она не стала бы помогать ему в достижении поставленных целей.
   Он правильно рассчитал, что она клюнет на сказочку о пришельцах-целителях. И нисколько не сомневался, что Черная Дыра, после того как он убьет ее детей и заявит, что они отправились к звездам, нисколько не усомнится в его словах, наоборот, воспримет это известие с восторгом, а потому не сможет распознать грозящую ей самой опасность.
   Так, собственно, и происходило. Если природа и дала Черной Дыре ум, то она методично его уничтожала. И давно уже превратилась в недоумка.
   Рука – другое дело. Наоборот, слишком умна.
   Престон чувствовал, что ждать до ее дня рождения слишком рискованно.
   Если посещение фермы Тилроу покажет, что деятельностью инопланетян там и не пахнет, утром они сразу поедут на восток, в Монтану. А к трем часам дня он отведет девочку в тихое, укрытое тенью деревьев местечко, где поджидал ее брат.
   Он раскопает могилу и заставит Руку посмотреть на останки Дохляка.
   Это будет жестоко. Он это признавал.
   Как обычно, Престон понимал, что он не лишен недостатков. Но он никогда не считал себя идеалом. По-другому и быть не могло. Идеальных людей не существовало.
   Вдобавок к страсти к убийствам, с годами в нем все сильнее проявлялась страсть к жестокости. Милосердное убийство, быстрое, с причинением минимальной боли, уже не приносило полного удовлетворения.
   Он не гордился этим недостатком, но и не стыдился его. Как и любой человек на этой планете, он был таким, каким его создала природа, не мог прыгнуть выше головы… Какой есть, такой есть, деваться некуда.
   Но главное заключалось в том, что он оставался нужным и полезным, что он отдавал обществу гораздо больше, чем потреблял на поддержание собственных ресурсов. В лучших традициях утилитарной этики он использовал свои недостатки на благо человечества, доказывая тем самым, что ему небезразлично будущее цивилизации.
   Поэтому жестокость он проявлял только с теми, кого все равно ждала смерть, и мучил их непосредственно перед убийством.
   При этом он полностью контролировал проявления жестокости. И все люди, которых он не приговорил к смерти, видели от него только доброту, уважение, щедрость.
   По правде говоря, миру требовалось гораздо больше таких, как он, мужчин… и женщин! Тех, кто действовал в рамках кодекса биоэтиков, избавляя перенаселенный мир от людей, которые только брали и не приносили никакой пользы. Оставленные в живых, своими ненасытными потребностями они погубили бы не только цивилизацию, но и саму природу.
   Слишком много вокруг никчемностей. Легионы.
   Он хотел проявить жестокость по отношению к Руке, хотел показать ей останки брата, потому что его раздражала благочестивая уверенность девочки в том, что Бог создал ее для какой-то цели, что придет день, когда откроется, зачем ей дана жизнь.
   Что ж, пусть ищет смысл жизни в разложившейся плоти и белеющих костях своего брата. Пусть ищет Бога в этой воняющей могиле.
   На север, к Нанз-Лейк, под потемневшим небом.
   Вздымающиеся горы, бескрайние леса. Орлы, разлетевшиеся по гнездам.
   Мертвая читающая девочка…

   Глава 62

   Согласно вкладышу, приложенному к карте клуба «ААА»[105], Микки требовалось восемь часов и десять минут, чтобы проехать 381 милю между Сиэтлом и Нанз-Лейк. В расчете учитывались ограничения скоростного режима, остановки на отдых, состояние и пропускная способность дорог, находящихся в ведении штата и округа, по которым ей предстояло ехать, свернув с автострады 90 к юго-востоку от Кер-д’Алена.
   Выехав из Сиэтла в половине шестого утра, она прибыла в пункт назначения в двенадцать двадцать, на один час и двадцать минут раньше расчетного срока. Помогли практическое отсутствие транспорта, пренебрежение знаками ограничения скорости и нежелание воспользоваться площадками отдыха.
   Городок Нанз-Лейк полностью оправдал свое название[106]. Большое озеро лежало к югу, монастырь, построенный из местного камня в тридцатые годы прошлого столетия, красовался на высоком холме к северу. Монастырь принадлежал ордену кармелиток, в озере водилась самая разнообразная рыба, так что городок оказался аккурат между оплотом веры и популярным местом отдыха.
   Со всех сторон Нанз-Лейк окружали хвойные леса. Под темнеющим небом громадные сосны стояли стройными рядами, в зеленых апостольниках, накидках и рясах. С удалением от города зелень медленно, но верно темнела, и вдалеке хвоя выглядела такой же черной, как одежда настоящих монахинь, которые жили в монастыре.
   Вне сезона население городка не превышало и двух тысяч человек, но летом как минимум удваивалось за счет рыбаков, байдарочников, любителей серфинга и водных лыж и туристов.
   В спортивном магазине, где продавалось все, что душе угодно, от червей до шестибаночных упаковок пива, Микки узнала, что в городе три кемпинга, оборудованных инженерными сооружениями для подключения домов на колесах. Муниципальный кемпинг отдавал предпочтение палаточникам, поэтому только двадцать процентов его площади отводилось под дома на колесах. Два частных жаловали тех, кто предпочитал жить на природе со всеми удобствами.
   Не прошло и часа, как Микки побывала во всех трех, спрашивая, не регистрировалась ли семья Джордана Бэнкса, поскольку точно знала, что Мэддок не путешествует под своей настоящей фамилией. Они нигде не регистрировались и не бронировали места.
   Из-за стагнации экономики многим пришлось поменять планы на отпуск, да и в лучшие времена кемпинги в этих местах никогда не забивались под завязку, поэтому и без бронирования места Мэддок без труда мог устроиться в любом из трех.
   Каждого из клерков-регистраторов Микки попросила не упоминать о ней, если Бэнксы таки появятся.
   – Я – сестра Джордана, – объяснила она. – Он не знает, что я здесь. Хочу его удивить. У него сегодня день рождения.
   Если у Мэддока было удостоверение личности на имя Джордана Бэнкса, вполне возможно, он располагал и другими удостоверениями. И к этому моменту уже мог поставить свой дом на колесах в любом из кемпингов, зарегистрировавшись под фамилией, которой она не знала.
   Лайлани говорила, что их дом на колесах – переделанный по специальному заказу автобус «Превост». «Когда люди видят, как он катится по шоссе, они начинают волноваться, потому что думают, что это Годзилла отправился в отпуск». Более того, Микки видела темно-синий «Додж Дуранго», припаркованный около трейлера, в котором поселилась Лайлани, и знала, что в путешествиях Мэддок цепляет его к «Превосту». Следовательно, даже если он зарегистрировался бы под неизвестной ей фамилией, она все равно имела шанс найти его, прогулявшись по кемпингам.
   Проблема заключалась в том, что ей требовалось знать фамилию зарегистрировавшегося постояльца, чтобы попасть на территорию кемпинга. Если Мэддок воспользовался не фамилией Бэнкс, а какой-то другой, ей неизвестной, с прогулкой бы ничего не вышло.
   Она могла арендовать место в каждом кемпинге и тогда получила бы полное право ходить по территории, но ни палатку, ни другое туристическое снаряжение она с собой не взяла. Опять же, в частных кемпингах на человека, прибывшего на легковушке, а не в доме на колесах или минивэне, смотрели подозрительно, могли просто и не пустить.
   Да и с деньгами у нее было не густо. Если б она нашла Мэддока в Нанз-Лейк, но не сумела увезти Лайлани, ей бы пришлось ехать за ними дальше. Поскольку она не знала, сколь долго, приходилось экономить каждый доллар.
   Появление у ворот кемпингов каждые час-два могло привлечь к ней ненужное внимание, поэтому Микки решила отыскать Мэддока иным способом, отталкиваясь от причины его приезда в Нанз-Лейк. Он проехал более полутора тысяч миль, чтобы поговорить с человеком, который заявлял, что общался с инопланетянами. Следовательно, установив наблюдение за домом этого человека, она могла засечь Мэддока, когда тот приедет на встречу с ним.
   В том же самом спортивном магазине, где она справлялась о кемпингах, Микки спросила и о местной уфологической знаменитости, вызвав веселый смех продавца. Этого человека звали Леонард Тилроу, и жил он в трех милях к востоку от города.
   Нужное место она нашла без труда, на узкой дороге, находящейся в ведении округа, стояли все необходимые указатели, в том числе и указатель поворота на ферму Тилроу. Только по прибытии она поняла, что если тут и выращивали сельскохозяйственную продукцию, то очень давно. Теперь Микки видела только поломанные изгороди да заросшие бурьяном поля.
   Большой амбар не красили десятилетиями. Дождь, ветер и термиты «освободили» стены от доброй трети бревен, и теперь амбар напоминал бегемота, с ребер которого стервятники обчистили плоть. Прогнувшаяся крыша тоже дышала на ладан и, казалось, рухнула бы, если б на нее сел дрозд.
   Древний трактор «Джон Дир», с практически облупившейся фирменной бледно-зеленой краской, лежал на боку, оплетенный вьюнами, рядом с проселком, ведущим к дому. У Микки создалось впечатление, что в далеком прошлом земля вдруг восстала, разъяренная тем, что ей не дают покоя, и метнула зеленые лассо, которые схватили трактор, сдернули с дороги, перевернули набок и задушили водителя.
   Поначалу Микки не собиралась заходить к Тилроу, только наблюдать за домом, дожидаясь прибытия Мэддока. Она проехала мимо фермы и увидела, что к востоку от нее дорога сразу поднимается и дом виден как на ладони. Оставалось только найти удобное место, поставить машину под деревьями и ждать.
   Но, не успев выбрать место, она начала волноваться: а вдруг Мэддок уже успел приехать и уехать? Если она заявилась к Тилроу позже его, то могла век торчать у дома, тогда как он и Синсемилла уже увозили Лайлани из Нанз-Лейк…
   Микки выбрала маршрут в объезд Невады, опасаясь, что блокада восточной части штата может распространиться на всю его территорию и она окажется в ловушке. Если Мэддок ехал через Неваду и успешно миновал блокпосты, он сократил путь на немалое число миль.
   Разумеется, каждый день она ехала гораздо дольше, чем пожелал бы сидеть за рулем Мэддок, управляя огромным домом на колесах. Да и средняя скорость «Камаро», конечно же, была выше…
   И тем не менее…
   При первой возможности она развернулась, чтобы возвратиться к ферме Тилроу. Проезжая мимо ржавого перевернутого трактора, сбавила скорость, попыталась заглянуть в кабину. Даже удивилась, не увидев в ней белеющих костей водителя, потому что при ближайшем рассмотрении ферма выглядела еще более запущенной, чем ей показалось с дороги… и странной.
   Если бы Норман Бейтс, псих из психов, сбежал из сумасшедшего дома и, почувствовав, что возвращение в мотельный бизнес поможет полиции вновь выйти на его след, решил бы использовать свои знания для организации простенького пансиона, предлагавшего усталым путникам только постель и завтрак, этот старый дом пришелся бы ему по душе. Солнце, дождь, снег и ветер были единственными малярами, которые красили эти стены в последние двадцать лет. Если Тилроу и проводил какой-то ремонт, то лишь с тем, чтобы крыша внезапно не рухнула ему на голову.
   Выйдя из «Камаро», Микки пересекла «лужайку» – полосу голой земли с кустиками травы. Деревянные ступени крыльца жалобно скрипели. Половицы просто стонали.
   Постучав, она отступила на пару шагов. Боялась, что, стоя у порога, спровоцирует притаившегося за дверью Джека-потрошителя вцепиться ей в горло.
   Воздух застыл, казалось, вся ферма накрыта гигантской банкой.
   Черные облака грозно нависли над головой, словно небо решило воздать земле за все, что творилось под ним.
   Микки не слышала, как кто-нибудь подходил к двери, когда она внезапно распахнулась. В проеме возник толстяк, от которого разило запахом кислого молока, с круглым и красным, как надувной шар, лицом и спутанной, словно перекатиполе, бородой. Широкие парусиновые штаны с нагрудником и белая футболка свидетельствовали о том, что перед ней человек, но подтверждало сие только то, что она видела повыше носа-картошки, испещренного готовыми лопнуть капиллярами. Между этим носом и лбом, переходящим в абсолютно гладкий, как помидор, череп, два прячущихся в жировых складках глаза могли принадлежать только человеку, потому что светились подозрительностью, печалью, надеждой и жадностью.
   – Мистер Тилроу? – спросила Микки.
   – Да… кто еще? Больше тут никого нет, – из жирной туши, бороды и облака неприятного запаха вырвался голос, нежный, будто у солиста хора мальчиков.
   – Вы – Леонард Тилроу, который встречался с инопланетянами?
   – Какую студию вы представляете?
   – Студию?
   Он оглядел ее с головы до ног, потом с ног до головы.
   – Настоящие люди такими красивыми не бывают, мисси. Вы, конечно, оделись в старье, стремясь замаскироваться, но у вас на лбу написано: «Голливуд».
   – Голливуд? Боюсь, я вас не понимаю.
   Он скосил глаза на «Камаро».
   – И эта развалюха – изящный штрих.
   – Это не штрих. Это мой автомобиль.
   – Эти автомобили предназначены для таких, как я. А такие красавицы, как вы… вы рождаетесь с ключом от «Мерседеса» в руке.
   Он не грубил, не осуждал, просто выражал свое мнение.
   У Микки сложилось ощущение, что он ждал кого-то другого, вот и принял ее за этого человека, поэтому она попыталась начать все сначала:
   – Мистер Тилроу, я приехала, чтобы услышать ваш рассказ о встрече с инопланетянами и спросить…
   – Разумеется, вы приехали, чтобы спросить, потому что это одно из самых знаменательных событий в истории человечества. То, что случилось со мной, – блокбастер[107]. И я готов рассказать все, что вас интересует… после того, как мы заключим сделку.
   – Сделку?
   – Но я хочу, чтобы все было по-честному. Вам следовало приехать на «Мерседесе», в обычной одежде и прямо сказать, какую вы представляете студию или телесеть. Вы даже не назвали своего имени.
   Тут она поняла. Он верил, что случившееся с ним ляжет в основу новой эпопеи Спилберга, с Мелом Гибсоном в роли Леонарда Тилроу.
   Ее не интересовали его близкие контакты с инопланетянами, но она увидела в этом возможность получить интересующую ее информацию.
   – Вы очень проницательны, мистер Тилроу.
   От ее комплимента он просиял и еще больше раздулся. И без того красное лицо засветилось ярче, так в мультфильмах светятся паровые котлы перед тем, как взорваться.
   – Я знаю, что так будет честно. Это все, о чем я прошу… чтобы все, связанное с этой историей, было честно.
   – Сегодня воскресенье, так что связаться с боссом я не смогу. Завтра я позвоню ему на студию, обсужу ситуацию и вернусь с предложением, уже как профессионал.
   Он дважды медленно кивнул, словно джентльмен из сельских краев, соглашающийся с любезным предложением дамы.
   – Я буду вам очень признателен.
   – Один вопрос, мистер Тилроу. Есть у нас конкуренты? – Поскольку он вопросительно вскинул брови, добавила: – Этим утром у вас не побывал представитель другой студии?
   – До вас никого не было. – Тут он понял, что должен сделать все, чтобы у нее сложилось впечатление, будто ему уже предлагались огромные суммы. – Один парень приезжал вчера… – он помялся, – …с одной из больших студий. – Бедняга Леонард не умел лгать. Осипший голос сразу выдал его.
   Даже если кто-то и приезжал в субботу, интересуясь НЛО, это не мог быть Мэддок. Если «Превост» и опередил «Камаро» Микки, то лишь на несколько часов.
   – Я вам не скажу, с какой студии, – выдавил из себя Тилроу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [57] 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация