А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "До рая подать рукой" (страница 44)

   Собаки-гимнастки балансировали на катящихся мячах и ходили по параллельным брусьям, собаки-пирофилы прыгали сквозь горящие обручи, маленькие собачки сидели на спинах больших собак, когда те изображали лошадей, участвующих в скачках или соревнованиях по преодолению препятствий, дрессированные собачки в розовых платьях танцевали на задних лапах: в Лас-Вегасе Полли много чего навидалась, но не встречала собаки, демонстрирующей такие математические способности. Поэтому, когда Желтый Бок лапой поставила шестерку бубен после пятерки червей, а потом носом семерку червей вслед за шестеркой, с губ Полли вновь сорвалось имя кинозвезды, которую она терпеть не могла, причем не один раз, а дважды. Она встретилась взглядом с лохматым математиком, трепеща от ощущения чуда, и произнесла фразу, которую так не терпелось услышать Лесси за все долгие годы жизни с Тимми на ферме: «Ты пытаешься мне что-то сказать, не так ли, девочка?»
* * *
   Нисколько не желая оскорбить Рома, Тарзана или ХОЛа 9000, Кэсс сочла навыки общения Эрла Бокмана на порядок хуже, чем, соответственно, у ребенка, выкормленного волчицей, выросшего среди обезьян и воспитанного роботами.
   Каким-то он был деревянным. Неловким. Окостеневшим. Выражение лица редко соответствовало произносимым словам, и всякий раз, когда это несоответствие фиксировалось у него в голове, он прикрывался своей карикатурной улыбкой, которая, как ему казалось, демонстрировала его умение ладить с людьми и уверенность в себе.
   Более того, Эрл не выносил тишины. Каждая пауза в разговоре, превышавшая две секунды, нервировала его. Он заполнял тишину тем, что первым приходило в голову, а потому молол всякую чушь.
   Кэсс решила, что Морин, жена Эрла и общепризнанный персик, то ли святая, то ли тупа, как морковка. Ни одна женщина не могла жить с таким человеком, если только не надеялась очистить душу вечными страданиями или у нее напрочь отсутствовало серое вещество.
   Привалившись к борту дома на колесах, дожидаясь, пока заполнится бак, Кэсс чувствовала себя словно заключенный, которого приговорили к смерти и привели на место казни. Эрл заменял расстрельный взвод, слова – пули, а способом казни избрали скуку.
   И что это за манипуляции с часами? С отвлекающими маневрами, которые удавались Эрлу не лучше, чем разговор, он нацеливал их в разные стороны. Один раз даже опустился на колено, якобы завязывая шнурок, который вовсе и не развязывался, чтобы направить циферблат под днище «Флитвуда».
   Возможно, он страдал каким-то психическим заболеванием, возможно, его одолевали навязчивые идеи? Возможно, он не мог не нацеливать часы на людей и вещи, как другие люди не могли не мыть руки по четыреста раз на дню или каждый час не пересчитывать носки в ящике комода или тарелки в кухонном буфете?
   Поначалу Кэсс жалела его, потом он стал вызывать смех.
   Но теперь ей определенно было не до смеха.
   По спине Кэсс побежали мурашки.
   Три года она была замужем за Доном Флэкбергом, кинопродюсером, младшим братом Джулиана… вращалась в высших кругах голливудского общества. И согласно проведенным ею расчетам, если взять целиком удачливых актеров, режиссеров, руководство студий и продюсеров, 6,5 % из них были хорошими и нормальными людьми, 4,5 % – нормальными и злыми, а 89 % – злыми и ненормальными. Набирая экспериментальный материал, который и позволил ей получить вышеуказанные результаты, она составила классификацию выражений глаз, лицевых тиков, жестов, телодвижений, благодаря которой безошибочно определяла самых безумных и самых злых, что и позволяло ей вовремя уходить в сторону и не становиться их жертвой. За три минуты наблюдений она пришла к выводу, что Эрл Бокман, простой заправщик и бакалейщик, безумием и злобой не уступал любому из самых богатых и уважаемых членов киношного сообщества, которых она когда-либо знала.
* * *
   В темноте, у стены магазина, стоящего на перекрестке федеральных шоссе, между поблескивающим под луной «Корветтом» и «Эксплорером», набитым трупами, Кертис наблюдает и за дверью в стене, и за северным и южным углами, из-за которых в любой момент могут появиться враги.
   Но более всего он сосредоточен на телепатическом канале, который связывает его с собакой. Этот канал он использует, как никогда раньше. Он затаился между автомобилями, ощущая спиной дующий из прерий ветерок, но одновременно он вместе со ставшей ему сестрой, в доме на колесах, изумляет Полли собачьей арифметикой, а потом – знакомством Желтого Бока с устройством, более сложным, чем карты.
   Когда Кертис убеждается, что Полли понимает его послание, что она встревожена, что она будет действовать, чтобы спасти себя и сестру, он полностью ретируется и из собаки, и из дома на колесах. Теперь он живет только здесь, у стены магазина, под теплым ветерком прерий, в холодном свете луны.
   Эти охотники всегда действуют парами или четверками, никогда в одиночку. Тот факт, что раздеты оба трупа, лежащие в «Эксплорере», па и ма, указывает, что, помимо мужчины, обслуживающего топливные колонки, еще один убийца, замаскированный под женщину с каштановыми волосами, затаился в магазине.
   «Корветт»-который-совсем-не-«Корветт» гораздо просторнее спортивного автомобиля, под который он стилизован. В этом транспортном средстве без труда могут разместиться четверо пассажиров.
   Кертис предпочитает исходить из того, что на перекрестке федеральных шоссе ему противостоят только двое убийц. Потому что, если их четверо, у него нет ни единого шанса остаться в живых. В этом случае он просто не будет знать, как ему сражаться с квартетом этих злобных хищников. Следовательно, столкнувшись лицом к лицу с четверкой противников, ему не останется ничего другого, как бежать в прерии с надеждой отыскать высокий обрыв или глубокую реку, чтобы найти смерть более легкую, чем та, что уготовили ему эти профессиональные киллеры.
   Хотя в обычной ситуации он бы постарался избежать столкновения даже с двумя охотниками (да и с одним тоже!), сейчас он не может позволить себе такую роскошь, как побег в прерии, из-за своих обязательств перед Кэсс и Полли. Он сказал им: «Бегите!» – но, возможно, охотники им этого не позволят, решат, что сестер надобно наказать за помощь беглецу. В этом случае он может отвлечь врагов от близняшек, только показавшись им.
   А потому – в гущу событий. Проскользнув мимо труповозки-«Эксплорера» и инопланетного «короля дорог», мальчик оказывается у задней двери. Медленно, осторожно поворачивает ручку.
   Заперто.
   Кертис сражается с дверью, сила воли против материи, на микроуровне первая должна победить… как в Колорадо, когда ему удалось открыть дверь черного хода в доме Хэммондов, как на прицепе с автомобилями в Юте, когда ему удалось открыть дверцу внедорожника, как везде.
   Он не обладает шестым чувством, у него нет сверхъестественных способностей, которые превратят его в героя комиксов, где он будет изображен в развевающемся плаще и обтягивающем трико. Его главное преимущество – в понимании квантовой механики. Это не те знания, которыми обладает данный мир, но более глубокие, полученные на других планетах.
   На фундаментальном структурном уровне пространства материя – это энергия. Все сущее есть энергия, выраженная в мириаде видов. Сознание – это устанавливающая сила, которая строит все и вся в этом бесконечном море энергии, прежде всего речь идет о всеобъемлющем сознании Создателя, игривого Присутствия в снах собаки. Но даже простой смертный, наделенный умом и сознанием, обладает возможностями воздействовать на форму и функции материи своей силой воли. Это не создание планет, звездных систем и галактик, что по плечу только игривому Присутствию, речь идет о незначительной силе, которой можно добиться только ограниченного результата.
   Даже в этом мире, на сравнительно низком уровне развития, ученые, специализирующиеся в квантовой механике, знают, что на субатомном уровне Вселенная скорее мысль, чем материя. Им также известно, что их ожидания, их мысли могут повлиять на исход некоторых экспериментов с элементарными частицами, такими, как электроны и протоны[77]. Они понимают, что Вселенная не столь механистична, как когда-то они верили, и они начинают подозревать, что она существует как акт воли, что эта сила воли, вызывающая благоговейный восторг, творческое сознание игривого Присутствия, – и есть организующая сила в физическом пространстве, сила, которая отражается в свободе, дарованной каждому смертному определять его или ее судьбу посредством выражения свободной воли.
   Для Кертиса все это давно уже прописные истины.
   Тем не менее страх не уходит.
   Страх – неизбежный элемент существования смертного. Сотворенный мир во всем своем несравненном великолепии, с бесконечными величественными красотами и изящными, вроде бы неприметными деталями, со всеми чудесами, которые дарованы как Создателем, так и теми, кто создан по его образу и подобию, со всей загадочностью и радостью, которую мы получаем от любимых нами, так завораживает, что нам не хватает воображения, не говоря уже о вере, представить себе еще более восхитительный следующий мир, а потому, даже веря в Создателя, мы упрямо цепляемся за это существование, до боли знакомое, и боимся последующих миров, которые, в сравнении с этим, только выигрывают.
   Заперта. Дверь черного хода в магазин заперта.
   А потом уже не заперта.
   За дверью маленькая кладовая, освещенная не тусклой лампочкой, свисающей с потолка, но светом, который просачивается из соседнего помещения вокруг приоткрытой двери и словно засыпает кладовую флуоресцирующим мелкодисперсным порошком.
   Кертис переступает порог, тихонько закрывает за собой наружную дверь, чтобы ветер с треском не захлопнул ее.
   Иной раз тишина успокаивает, но эта нервирует. Это холодная стальная тишина ножа гильотины, замершего наверху, когда шея жертвы уже под ним, а корзина ждет отрубленную голову.
   Даже в страхе не теряя надежды, Кертис приближается к двери, которая приоткрыта на пару дюймов.
* * *
   В спальне дома на колесах Полли хватает помповое ружье двенадцатого калибра с пистолетной рукояткой, которое лежало на специальных кронштейнах на задней стенке шкафа, скрытое одеждой.
   Собака наблюдает.
   Полли рывком открывает ящик комода и достает коробку с патронами. Один загоняет в казенник, три – в подствольный магазин.
   Собака теряет интерес к оружию и начинает обнюхивать обувь на дне шкафа.
   Белые тореадорские штаны сшиты так, чтобы максимально подчеркивать достоинства фигуры, а потому карманы в них не предусмотрены. Полли засовывает три дополнительных патрона в топик, между грудей, благодаря природу за то, что зазор между ними достаточно велик, чтобы служить складом боеприпасов.
   Пока Желтый Бок что-то вынюхивала в щели между дверьми шкафа, Полли вышла в гостиную и бросила взгляд на портативный компьютер, стоящий на полу. Возвращаясь из спальни, она пребывала в убеждении, что взаимодействие собаки и компьютера ей причудилось, но доказательство обратного перед ней, на экране.
   Лэптоп стоял на полке развлекательного центра, под телевизором. После фокуса с картами собака поднялась на задние лапы и передними скребла по полке, пока Полли не выполнила ее желания: взяла компьютер, поставила на пол, включила.
   В полном недоумении, но по-прежнему в ожидании чуда, как ни странно, чувство это не пропало у Полли даже после трех лет близкого общения с представителями высших эшелонов киноиндустрии, она открывала новый файл, тогда как собака унеслась в ванную. Там что-то загремело, после чего Желтый Бок вернулась с зубной щеткой Кэсс в зубах. Используя щетку вместо пальца, начала набивать текст.
   RUM, отпечатала Желтый Бок, и Полли тут же решила, что любая собака, умеющая отличать одну игральную карту от другой и владеющая счетом, имеет право на алкогольный напиток, если ей вдруг захотелось выпить, при условии, что ее не вывернет наизнанку и она не станет алкоголиком. Полли уже собралась смешать Желтому Боку «пина коладу» или «мей тей», пусть и заподозрила, что сходит с ума и врачи психиатрической «Скорой помощи», которые примчатся в прерии из ближайшего города, войдут во «Флитвуд» со смирительной рубашкой и шприцем, каким обычно пользуют лошадей, до упора заполненным торазином. К сожалению, рома у нее не нашлось, только пиво и несколько бутылок вина, о чем она и сообщила собаке, извинившись за то, что показала себя плохой хозяйкой.
   Но выясняется, что RUM – не то слово, которое хотела напечатать Желтый Бок. В него закралась ошибка, вызванная вполне объяснимыми трудностями: собаке не так-то легко печатать на клавиатуре, используя вместо пальца зажатую в пасти зубную щетку. Скуля от раздражения, но с решимостью довести дело до победного конца, Желтый Бок предпринимает вторую попытку: RUN![78]
   В итоге, здесь и сейчас, через минуту после того, как собака закончила печатать, Полли несколько секунд простояла, уставившись на дисплей лэптопа, точнее, на высвеченные на нем шесть строк, которые заставили ее броситься в спальню и зарядить помповик:
   «RUM
   RUN!
   MAN EVIL[79]
   ALIEN[80]
   EVIL ALIEN[81]
   RUM!»
   Вроде бы абсурдное послание, даже бессмысленный набор слов, и если бы, скажем, оно появилось на дисплее стараниями полуграмотного ребенка, Полли не действовала бы столь быстро и решительно, не понеслась бы за помповиком, но в данном случае она чувствовала, что выбрала единственно правильный путь, потому что послание напечатала собака зубной щеткой, зажатой в пасти! Полли не училась в колледже и, несомненно, потеряла немалое количество мозговых клеток за три года, проведенные в Голливуде, но ей не надо было объяснять, что такое чудо, а если собака, печатающая на компьютере зубной щеткой, к таковым не относилась, то не стоило причислять к чудесам Моисея, раздвинувшего воды Красного моря, и Лазаря, поднявшегося из мертвых.
   Кроме того, учитывая особенности поведения Эрла Бокмана, он гораздо больше напоминал злого пришельца, чем глуповатого владельца автозаправки и магазина, затерянных на бескрайних просторах Невады. Случается, что, услышав вроде бы невозможное, ты на интуитивном уровне понимаешь – это правда. Как, скажем, недавнее сообщение о том, что рэперы модной группы, называющейся «Шот коп хо бастерс», не умеют читать нот.
   Она не собиралась выскакивать из «Флитвуда» и отстреливать Эрлу Бокману голову, потому что со всей этой суетой не забывала о проблемах, которые могли возникнуть при объяснении подобных действий в суде. Она вообще не знала, что собирается делать с помповым ружьем, но чувствовала себя более уверенно, держа его в руках.
   За спиной что-то треснуло, и она резко обернулась, подняв помповик, но источником шума оказалась Желтый Бок. Собака засунула голову в пустой пакет из-под попкорна с сыром, оставленный Кертисом на полу около кресла второго пилота.
   Полли стащила целлофановый пакет с головы собаки, открыв глупую ухмылку, длиннющий розовый язык и морду в крошках попкорна, которые совершенно не вязались с образом чудотворца, умеющего печатать на компьютере. Она вновь повернулась к компьютеру в надежде увидеть пустой экран, но нет! На синем фоне горели белые буквы слова RUM! А над ним – еще пять белых строк на синем поле, сообщающие срочную информацию.
   Желтый Бок длинным языком трудолюбиво чистила морду от крошек попкорна, и Полли решила не сомневаться в чудесах, не отвергать увиденное только потому, что личность посланца вызывала определенные сомнения в том, а мог ли он доставить это послание, но действовать, и да поможет ей Бог, в зависимости от ситуации.
   И внезапно до нее дошло: «А где Кертис?»
   Собака навострила уши, заскулила.
   С помповым ружьем в руках Полли подошла к двери, глубоко вдохнула, как делала всегда, прежде чем обнаженной выйти из летающей тарелки и спуститься по неоновым ступеням в многомиллионном лас-вегасском шоу, и вышла в ночь, вдруг ставшую такой пугающе-загадочной.
* * *
   Кертис Хэммонд в режиме коммандос, полностью отдающий себе отчет в том, что он больше поэт, чем воин, концентрируется на тишине, тихонько открывая дверь между кладовой и торговым залом, концентрируется на невидимости, проскальзывая в магазин, концентрируется на подавлении криков ужаса и попытки к бегству, когда, не крича и не пытаясь броситься прочь, крадется по первому проходу в поисках псевдома́, напарника псевдопа́, который разговаривает с сестрами у топливных колонок.
   Полки с товарами стоят параллельно фронтону магазина. Проходы длинные, за полками снаружи его не видно.
   Вероятно, жители прерий не жалуют сбалансированную диету, потому что свежие овощи и фрукты здесь не продаются, только различные консервы. Вдоль задней стены выстроились холодильники-прилавки с прозрачными стеклянными дверями, за которыми пиво, прохладительные напитки, молоко и фруктовые соки.
   В конце первого прохода Кертис останавливается, прислушивается, дабы по малейшему звуку определить местонахождение ма, но этот киллер, должно быть, концентрируется на тишине столь же сосредоточенно, что и сам Кертис.
   Наконец он наклоняется вперед, чтобы выглянуть из-за угла стойки с батарейками и одноразовыми газовыми зажигалками. Этот проход короткий, ведет непосредственно к фронтону магазина. А вот длинных проходов в нем три, и образованы они двумя рядами высоких полок.
   Кертис видит часть запыленного окна, но, чтобы определить, загрузились ли Кэсс и Полли во «Флитвуд», ему нужно встать. Стеллажи выше его ростом, сие означает, что плохая ма не увидит его, если он выпрямится в полный рост, но Кертис тем не менее остается на корточках.
   Скоро он объявит о своем присутствии, чтобы отвлечь пару охотников и дать близняшкам шанс вырваться с автозаправки. Успех, однако, зависит от правильности выбора момента, когда он встанет и даст знать о своем присутствии.
   Продвинувшись мимо батареек и газовых зажигалок, Кертис заглядывает в центральный проход. Пусто.
   Он перемещается к следующему ряду полок, торец которого занимает стойка с бритвенными станками, ножницами, перочинными ножами, к сожалению, более серьезного оружия на ней не выставлено… и замирает, чтобы прислушаться.
   Тишина в магазине такая глубокая, что, появись в нем призраки, их шаги загудели бы, словно удары колокола. От этой звенящей тишины Кертису хочется закричать, чтобы доказать себе, что он еще среди живых.
   Внезапно волосы на его затылке встают дыбом, а по спине пробегает холодок. Оглядываясь, Кертис уже готов увидеть крадущегося к нему убийцу, и чуть не вскрикивает от облегчения, обнаружив, что за спиной никого нет. Пока к нему никто не подкрался.
   Чуть высунувшись из-за бритвенных станков, он оглядывает последний, ближний к окнам проход и сразу замечает плохую ма. Она стоит в паре футов от открытой двери, глядя на заправочные колонки, и, насколько он может сказать, она – точный слепок с мертвой женщины, лежащей рядом с трупом мужа в «Эксплорере».
   Скорее да, чем нет, эти охотники – часть стаи, которая преследует его от Колорадо, но вполне возможно, что их только что подключили к операции. Поскольку они приехали не на украденном грузовике с седлами, поскольку они вообще не используют местные транспортные средства, он сомневается, что это та самая парочка, которая, прикидываясь ковбоями, выследила его на стоянке грузовиков вечером в среду.
   Новички они в этой охоте или участвуют в ней с самого начала, они так же жестоки и опасны, как все остальные охотники. Киллеры, они одинаковые. И несть им числа.
   Привлеченная происходящим у заправочных колонок, плохая ма делает шаг к двери, потом к самому порогу. Теперь она практически вышла из магазина, не может увидеть Кертиса даже периферийным зрением: ей мешает дверной косяк.
   Между Кертисом и дверью – прилавок рядом с кассой, на котором у всех на виду лежит пистолет. Возможно, то ли мужчине, то ли женщине, трупы которых спрятали во внедорожнике за спинкой заднего сиденья, хватило времени, чтобы вытащить оружие из-под прилавка, а вот нажать на спусковой крючок не удалось. И плохой па оставил пистолет рядом с кассовым аппаратом, когда вышел к заправочным колонкам, чтобы встретить «Флитвуд».
   Из-за того, что плохой па безоружен, опасность, грозящая близняшкам, не уменьшается ни на йоту. Они – жестокие убийцы, быстрые, словно атакующая змея, безжалостные, как крокодилы, на два дня лишенные еды. Они предпочитают убивать голыми руками, потому что «руки» охотников не чета человеческим. Красота сестер, доброта, остроумие, веселость не удлинят им жизнь и на долю секунды, если один из охотников решит их убить.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 [44] 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация