А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "До рая подать рукой" (страница 40)

   Глава 43

   Великолепные, в сандалиях на акриловых каблуках и с опаловыми пупками, эти две Золушки не нуждаются в крестной матери-фее, поскольку сами волшебницы. Их мелодичный смех такой заразительный, что Кертис не может сдержать улыбки, пусть смеются они над его нелепым страхом, что они могут быть клонами.
   На самом же деле они однояйцовые близнецы. Ту, что он встретил на улице, зовут Кастория. Ту, что в доме на колесах, – Поллуксия.
   – Зови меня Кэсс.
   – Зови меня Полли.
   Полли откладывает большой нож, которым она резала овощи. Падает на колени на пол камбуза, сюсюкает, чешет Желтого Бока за ухом. От удовольствия хвост собаки так и летает из стороны в сторону.
   Положив руку на плечо Кертиса, Кэсс ведет его через гостиную на камбуз.
   – В греческой мифологии, – говорит Кертис, – Кастор и Поллукс были сыновьями Леды, которых зачал Юпитер в образе лебедя[69]. Они – святые покровители моряков и путешественников. И знаменитые воины.
   Знания мальчика удивляют женщин. Они смотрят на Кертиса с возросшим любопытством.
   Желтый Бок тоже смотрит на него, только с укором, потому что Полли перестала сюсюкать и больше не чешет ее за ухом.
   – Нам говорят, что половина детей, оканчивающих среднюю школу, не умеют читать, – замечает Кэсс, – а ты, похоже, проходил мифологию в начальной школе?
   – Моя мама – сторонник органического увеличения мозга и его прямой информационной загрузки, – объясняет он.
   Выражение лиц обеих женщин заставляет Кертиса повторить про себя только что сказанное, и он понимает, что сболтнул лишнее, приоткрыл окутывающую его завесу тайны больше, чем следовало. Женщины, словно зачарованные, смотрят на него, как уже случалось с Донеллой и Гэбби, только в данном случае их зачарованность еще сильнее развязывает ему язык, побуждая говорить и говорить.
   Но отчаянным усилием воли он пытается напустить тумана, отвлечь их от услышанного.
   – Плюс у нас была Библия и бестолковая энциклопедия, которые нам продал корчевщик кактусов.
   Кэсс берет газеты со стола в маленькой столовой и протягивает Полли.
   Сверкающие синие глаза Полли округляются, синие лучи так и бьют в Кертиса, когда она говорит:
   – Я тебя не узнала, сладенький.
   Она поворачивает газету, чтобы Кертис мог разглядеть три фотоснимка под заголовком: «ЖЕСТОКИЕ УБИЙСТВА В КОЛОРАДО СВЯЗАНЫ СО СХОДКОЙ НАРКОБАРОНОВ В ЮТЕ».
   На фотоснимках члены семьи Хэммонд. Мистер и миссис Хэммонд, безусловно, те самые мужчина и женщина, которые спали в своей кровати, в тихом фермерском доме, когда мальчик-беглец бесстыдно украл двадцать четыре доллара из бумажника на комоде.
   На третьем фотоснимке – Кертис Хэммонд.
   – Так ты не умер, – говорит Кэсс.
   – Нет, – отвечает Кертис. В той части ответа, которая относится к нему, это правда.
   – Ты убежал.
   – Еще нет.
   – С кем ты здесь?
   – Только с моей собакой. Мы на попутках пересекли Юту.
   – Случившееся на вашей семейной ферме в Колорадо… связано с происшествием в Юте?
   Он кивает:
   – Да.
   Кастория и Поллуксия переглядываются, и связь между ними так же точна, как между хирургическим лазером и расчетной точкой фокусирования его луча, поэтому Кертис буквально может проследить за мыслями, перемещающимися по взгляду. И его не удивляет, что следующий вопрос они произносят в форме диалога, сменяя друг друга.
   – Значит, за всем этим…
   – …стоит…
   – …не сходка наркобаронов…
   – …как утверждает государство…
   – …не так ли, Кертис?
   Его внимание раздваивается, поэтому он отвечает дважды: «Нет. Нет».
   Когда близняшки вновь многозначительно переглядываются, они, похоже, передают друг другу не отдельные мысли, а целые информационные блоки. В чреве матери они питались одним потоком крови, вместе засыпали под биение материнского сердца, вместе готовились к выходу в большой мир, поэтому вполне естественно, что их взгляды выполняют еще и функцию телеметрического канала.
   – Значит, в Юте…
   – …государство…
   – …пытается скрыть…
   – …контакт…
   – …с инопланетянами?
   – Да, – твердо отвечает Кертис, потому что это ответ, которого они ждут, и единственный, которому могут поверить. Если он солжет и скажет, что инопланетяне ни при чем, они поймут, что он что-то скрывает, или подумают, что он просто глуп, или решат, что он оболванен государственной пропагандой, так же как все остальные. Его тянет к Полли и Кэсс, они ему нравятся. Во-первых, потому, что глянулись Желтому Боку, во-вторых, потому, что гены Кертиса Хэммонда уверяют, что близняшки ему по душе, но больше всего потому, что он чувствует в них нежность, какая нечасто соседствует с красотой, вот его и влечет к ним. Он не хочет, чтобы они приняли его за глупца или вруна.
   – Да, с инопланетянами.
   Кэсс – Полли, Полли – Кэсс, синие лазеры обмениваются массивами информации.
   – А где твои родители? – наконец спрашивает Полли.
   – Они действительно мертвы. – Его глаза туманятся слезами вины и угрызений совести. Рано или поздно, ему пришлось бы зайти в какой-то дом, если не к Хэммондам, то к кому-то еще, чтобы найти одежду, деньги и подходящее обличье. Но, если бы он догадывался, как близко подобрались к нему охотники, он бы миновал ферму Хэммондов. – Мертвы. В этом газеты правы.
   На его слезы сестры слетаются, как птицы в свои гнезда накануне грозы. Через мгновение его обнимает и целует Полли, потом обнимает и целует Кэсс, снова Полли, опять Кэсс, он тонет в океане сочувствия и материнской любви.
   На грани обморока Кертис выныривает на поверхность уже в столовой, и тут, как по мановению волшебной палочки, на столе перед ним появляется божественное лакомство: высокий стакан с рутбиром[70], в котором плавает шарик ванильного мороженого.
   Не забыта и Желтый Бок. Ей предложена тарелка с кусочками белого куриного мяса и вода со льдом в миске. Очистив тарелку с невероятной быстротой, словно мясо засасывал вакуумный пылесос, собака радостно лакает воду и крошит зубами кубики льда.
   Словно образ и отражение, каким-то образом оказавшиеся бок о бок, Кэсс и Полли сидят за столом напротив Кертиса. Болтаются четыре одинаковые сережки, сверкают четыре серебряно-бирюзовых ожерелья, блестят четыре серебряных браслета… и на него смотрят четыре роскошных груди, гладкие, словно крем, налившиеся сочувствием и заботой.
   На столе лежат игральные карты, и Полли, собирая их, говорит:
   – Я не намерена сыпать соль на твои раны, сладенький, но если уж мы хотим помочь, то должны знать ситуацию. Твоих родителей убили, потому что они слишком много видели, что-то в этом роде?
   – Да, мэм. Что-то в этом роде.
   Засовывая колоду в коробочку, Полли добавляет:
   – И, очевидно, ты тоже видел слишком много.
   – Да, мэм. Что-то в этом роде, мэм.
   – Пожалуйста, зови меня Полли, но никогда не спрашивай, хочу ли я крекер[71].
   – Хорошо, мэ… хорошо, Полли. Но я крекеры люблю, поэтому съем все, от которых вы откажетесь.
   Пока Кертис шумно засасывает рутбир и растаявшее мороженое через трубочку, Кэсс заговорщицки наклоняется к нему и шепчет:
   – Ты видел инопланетный космический корабль, Кертис?
   Он облизывает губы и шепчет в ответ:
   – Более чем один, мэм.
   – Зови меня Кэсс, – шепчет она, и далее разговор продолжается сценическим шепотом: – «Кастория» звучит совсем как слабительное.
   – Мне нравится это имя, Кэсс.
   – А мне звать тебя Кертис?
   – Конечно. Это тот, кем я станов… кто я есть.
   – Значит, ты видел не один инопланетный космический корабль. И ты видел… пришельцев?
   – Множество. И не только хороших.
   Заинтригованная этим откровением, она наклоняется еще ближе.
   – Ты видел пришельцев, и государство хочет тебя убить, чтобы ты никому ничего не рассказал.
   Кертис в немалой степени изумлен увиденным в ее глазах таким детским ожиданием чуда, но не хочет разочаровывать Кэсс. Тоже наклоняется вперед, над стаканом с рутбиром, чуть ли не касается своим носом ее.
   – Государство, вероятно, посадит меня под замок и будет изучать, а это может оказаться хуже, чем смерть.
   – Потому что ты контактировал с пришельцами?
   – Вроде того.
   Полли, которая не наклоняется над столом и ничего не шепчет, с тревогой смотрит в ближайшее окошко. Перегибается через сестру, закрывает окошко шторой.
   – Кертис, у твоих родителей тоже были контакты с инопланетянами? – спрашивает она.
   Продолжая наклоняться к Кэсс, Кертис скашивает глаза на Полли и отвечает нормальным голосом, каким обратилась к нему и она:
   – Да, были.
   – Третьего вида? – шепчет Кэсс.
   – Худшего вида, – шепчет он.
   – Почему государство не захотело изучать их, как хочет изучать тебя? – спрашивает Полли. – Почему их убили?
   – Государство их не убивало, – объясняет Кертис.
   – А кто убил? – шепчет Кэсс.
   – Убийцы с другой планеты, – шипит Кертис. – Пришельцы убили всех, кто был в доме.
   Глаза Кэсс, синее яиц зорянки, становятся такими же большими, как куриные яйца.
   – Тогда… они не пришли с миром, чтобы помогать человечеству?
   – Некоторые пришли. Но не эти выродки.
   – И они по-прежнему гонятся за тобой, не так ли? – спрашивает Полли.
   – Из Колорадо и через всю Юту, – признает Кертис. – Они и ФБР. Но чем больше проходит времени, тем сложнее меня найти.
   – Бедный мальчик, – шепчет Кэсс. – Один, в бегах.
   – У меня есть собака.
   Полли поднимается из-за стола.
   – Теперь у тебя есть мы. Пошли, Кэсс. Нам пора в путь.
   – Мы еще не дослушали его историю, – протестует Кэсс. – Об инопланетянах и прочих ужасах. – Она вновь переходит на шепот: – Насчет ужасов я права?
   – Да, – подтверждает он, в восторге от радости, которой загораются ее глаза от его ответа.
   Полли стоит на своем:
   – Они охотятся за ним и, должно быть, уже рядом. Скоро появятся здесь. Нам лучше уехать.
   – Она – альфа-близнец[72], – очень серьезно шепчет Кэсс. – Мы должны ее слушаться, иначе придется пенять на себя.
   – Я – не альфа-близнец, – не соглашается Полли. – Просто я более практична. Кертис, пока мы будем собираться, прими душ. От тебя попахивает. А твою одежду мы сразу постираем.
   Ему не хочется подвергать опасности сестер, но он принимает их гостеприимство по трем причинам. Во-первых, движение усложняет врагам его поиск. Во-вторых, если не считать большого ветрового стекла, салон дома на колесах укрыт от посторонних взглядов лучше, чем в других автомобилях: окошки маленькие, а металлический корпус в значительной степени экранирует его особый биоэнергетический сигнал от электронных детекторов, которыми располагают враги. И в-третьих, он почти двое суток пробыл Кертисом Хэммондом, и чем дольше он вживается в новый облик, тем сложнее его обнаружить, то есть, возможно, опасность, грозящая сестрам, не столь и велика.
   – Моей собаке тоже не помешала бы ванна.
   – Мы помоем ее позже, – обещает Полли.
   За камбузом по правую руку дверь в туалет, изолированный от ванной, по левую – стиральная машина с сушилкой. Ванная – прямо, а за ней последние восемнадцать футов дома на колесах. В единственную спальню можно попасть только через ванную.
   Желтый Бок остается рядом с Полли, а Кэсс показывает Кертису, как управляться с подачей и выключением холодной и горячей воды. Она достает ему новый кусок мыла и чистые полотенца.
   – Когда разденешься, брось одежду за дверь ванной, а я ее постираю.
   – Большое вам спасибо, мэм. Я хочу сказать, Кэсс.
   – Сладенький, не говори глупостей. Так здорово, что ты попал к нам. Мы – девушки, обожающие приключения, а ты видел пришельцев.
   Ее глаза сверкают при слове приключения, еще сильнее – при слове пришельцев. Лицо горит от волнения. Она вся дрожит в предвкушении тех авантюр, в которые может ввергнуть ее Кертис, тело распирает одежду, совсем как тело Чудо-Женщины[73], всегда до предела натягивающее одеяние супергероини.
   Оставшись один, Кертис достает из карманов свои сокровища и кладет деньги на туалетный столик. Чуть сдвигает дверь, бросает одежду на пол перед стиральной машиной, задвигает вновь.
   Он – Кертис Хэммонд, который краснеет только от того, что стоит голый в ванной сестер. Поначалу сие вроде бы говорит за то, что он освоился в своем новом обличье, стал в большей степени Кертисом, чем самим собой, с каждой уходящей минутой все больше превращается в Кертиса.
   Однако, глянув в зеркало, он видит, что лицо приобрело оттенок алого, который он никогда не видел на лицах других людей, и задается вопросом: а полностью ли он контролирует себя? Румянец столь сильный, что обычный человек, конечно же, не способен к подобной реакции. Он такой же красный, как варящийся в кипятке лобстер, и убежден, что, увидев его таким, никто не поверит, что он тот, за кого себя выдает. Более того, он выглядит таким застенчивым, что у любого полицейского могут возникнуть подозрения, а уж присяжные точно подумают, что он в чем-то да виновен.
   С гулко и часто бьющимся сердцем, уговаривая себя сохранять спокойствие, он ступает под душ до того, как включить воду, чего Кэсс советовала ему не делать. Вода льется такая горячая, что он вскрикивает от боли, подавляет крик, по ошибке добавляет температуры, потом слишком резко поворачивает кран и стоит под ледяной струей. Он уже красный с головы до пят, зубы стучат с такой силой, что могли бы разгрызать грецкие орехи, и очень хорошо, что орехов нет, потому что скорлупа рассыпалась бы по всей ванной, а ему пришлось бы все убирать. Слушая свое бормотание про грецкие орехи, мальчик удивляется, что он до сих пор жив. Вновь говорит себе, что надо успокоиться… впрочем, прошлый наказ особой пользы не принес.
   Он вспоминает, что Кэсс просила помыться быстро, потому что дом на колесах не подключен к инженерным коммуникациям и вода поступает из бака, а электроэнергию вырабатывает дизельный генератор. Поскольку точного определения понятия быстро мальчик не знает, он уверен, что уже перерасходовал воду, поэтому как можно скорее намыливается, смывает мыло, вспоминает про волосы, льет шампунь на голову прямо из пластиковой бутылки, сразу понимает, что вылил слишком много, и стоит в пене, которая грозит заполнить всю душевую кабинку.
   Чтобы пена побыстрее опала, переключает воду на холодную, и к тому времени, когда совсем выключает ее, его зубы вновь выбивают дробь, как электрические щипцы для колки орехов. Он уверен, что опустошил запасы воды дома на колесах, что теперь громадный автомобиль завалится набок из-за потери устойчивости или какой-то другой причины, связанной с осушением бака, результатом чего станут огромные финансовые убытки, а возможно, и человеческие жертвы.
   Ступив из кабинки на коврик на полу, энергично растирается полотенцем. Мальчик понимает, что поведение в быту имеет самое непосредственное отношение к общению с людьми, и получается, что он в очередной раз доказал свою неадекватность в этом вопросе. Однако он не может идти по жизни без ванны, потому что грязь и вонь тоже не способствуют общению.
   Помимо всех его волнений и тревог, а также смущения от того, что он стоит голый в ванной сестер, мальчик вдруг осознает, что надевать ему нечего. Остается только закутаться в большое полотенце, пока его одежду не постирают и не высушат. Он поворачивается к зеркалу, чтобы посмотреть, сошла ли с его лица неестественная краснота, и обнаруживает, что с того момента, как он лицезрел свое отображение, ситуация изменилась к худшему.
   Он уже не Кертис Хэммонд.
   – Святые дьяволы!
   В шоке он роняет полотенце.
   Точнее: он все еще Кертис Хэммонд, но не совсем, и уж точно не может сойти за человека.
   – О господи!
   Лицо в зеркале не отвратительное, но куда более странное, чем у любого урода, каких когда-либо показывали на ярмарках или карнавалах как в Старом Свете, так и в Новом.
   В Колорадо, в фермерском доме, за дверью спальни с табличкой, на которой указывалось, что это не спальня, а «ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ЗВЕЗДОЛЕТОМ», мальчик-сирота нашел полоску использованного бактерицидного пластыря, и пятно крови на марлевой подложке предоставило ему идеальную возможность для изменения внешности. Коснувшись крови, вобрав ее в себя, он добавил ДНК Кертиса Хэммонда к имеющемуся в нем набору. Пока настоящий Кертис продолжал сладко спать, его тезка выпрыгнул из окна спальни на крышу крыльца и вот оказался в ванной Кастории и Поллуксы, пусть и не сразу.
   Стремление быть Кертисом Хэммондом, собственно, быть кем угодно, кроме как самим собой, требует постоянного биологического напряжения, результатом чего и становится уникальный энергетический сигнал, который выдает его тем, кто имеет специальное сканирующее оборудование. День за днем, по мере того как он вживается в новую личность, поддержание физической схожести облегчается, пока, через недели и месяцы, уникальный энергетический сигнал не ослабевает настолько, что становится неотличим от сигналов других представителей популяции. В данном случае эта популяция – человечество.
   Шагнув к зеркалу, мальчик усилием воли превращает себя в Кертиса Хэммонда до самой последней мелочи, чему придает особое внимание.
   По отражению лица он наблюдает за происходящими изменениями. Плоть сопротивляется его приказам, но он добивается своего.
   Подобный недосмотр может привести к катастрофе. Если бы Кэсс и Полли увидели его в таком состоянии, они бы поняли, что никакой он не Кертис Хэммонд, что он вообще не с их планеты. И тогда можно будет позабыть и про обещанную помощь, и про рутбир с мороженым.
   Какими бы добрыми ни были его мотивы, он может плохо кончить, совсем как тот бедолага, который сумел вырваться из лаборатории доктора Франкенштейна только затем, чтобы убегать от размахивающих факелами невежественных крестьян. Мальчик не может представить себе Кэсс и Полли, преследующих его с факелами в руках, требующих его крови, но наверняка найдется немало других, кто с радостью примет участие в этой облаве.
   Что еще хуже, даже короткий выход из нового образа вновь требует усиления биологического напряжения, отчего увеличивается мощность энергетического сигнала, достигая предельного значения, как это было в момент первоначальной трансформации в Кертиса Хэммонда, в Колорадо. Из-за своего промаха он словно бы перевел часы назад. В ближайшие два дня он снова будет максимально уязвим для своих безжалостных преследователей, которые, конечно же, не оставят его в покое.
   С тревогой он изучает в зеркале, как миловидные черты Кертиса Хэммонда возвращаются на его лицо, но возвращаются медленно и не сразу обретают должные пропорции.
   Как всегда говорила ему мать, уверенность – основа успешного поддержания нового облика. Чувство неловкости, сомнения в самом себе срывают маску.
   Загадка панического исхода Гэбби из «Меркурия Маунтинира» разгадана. Мчась на огромной скорости по соляному озеру, нервничая из-за того, что не удается успокоить раздраженного и возмущающегося сторожа, мальчик на мгновение потерял уверенность в себе и в какой-то степени вышел из образа Кертиса Хэммонда.
   Физическая опасность не лишает его хладнокровия. Что бы ни происходило вокруг, в новой коже он чувствует себя вполне комфортно. Даже когда над ним нависнет смертельная угроза, он все равно сможет остаться Кертисом Хэммондом.
   А вот простое общение с людьми, жизнь среди них, сильно выбивает из колеи. Ведь сущая ерунда – принять душ. А возникло столько сложностей, что с него начало сползать обличье Кэртиса Хэммонда!
   Собрав волю в кулак, он решает, что теперь он – Люсиль Болл[74] трансформеров: физически крепкая, восхитительно решительная, отчаянно храбрая в достижении своих целей… но в обществе теряющаяся, в результате чего она продолжала развлекать требующую того публику и влюбилась в кубинского джазиста до такой степени, что вышла за него замуж.
   Ладно. Хорошо. Он снова Кертис Хэммонд.
   Мальчик перестает вытираться, оглядывает тело в поисках необычностей, не находит ни одной.
   Заворачивается в банное полотенце, как в саронг, но все равно стесняется.
   Пока его одежда стирается и сушится, он вынужден оставаться с Кэсс и Полли, но, переодевшись, он найдет возможность вместе с Желтым Боком выскользнуть из дома на колесах. Теперь, когда его могут без труда засечь убийцы, а возможно, и ФБР, если у них есть соответствующая техника, он более не имеет права подвергать сестер опасности.
   Люди не должны погибать из-за того, что судьба сводит их с ним в столь неудачный момент.
   Охотники наверняка уже спешат к нему. Вооруженные до зубов. Решительно настроенные. Злые, как черти.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация