А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый и живой" (страница 29)

   Глава 69

   Как только Виктор счел возможным пойти навстречу желаниям обожающей его толпы, он вдруг осознал, что помимо работников фермы в ней почему-то оказался и Девкалион, и детективы О’Коннор и Мэддисон.
   Как же он умен, если предвидел, что очень скоро синхронность восстановит равновесие в этом мире, скорректирует все ошибки механизмом удивительных совпадений. Само присутствие его первенца и детективов подтверждало достижение им статуса бессмертного, и теперь ему не терпелось увидеть, благодаря какому совпадению они будут убиты.
   Пистолет оставался при нем, в наплечной кобуре под пиджаком, но стрелять в эту троицу самолично Виктор полагал ниже своего достоинства, особенно теперь, когда из гения-уникума, каким он был всегда, превратился в идеал здравомыслия и логики, благодаря чему на него работали самые мощные силы природы. Самозащита – необходимость для толпы, к которой он никогда не принадлежал, а теперь еще больше отдалился от нее. Синхронность и, несомненно, другие скрытые механизмы придут к нему на помощь самым удивительным и неожиданным способом.
   Многочисленные руки оторвали его от пола, и он подумал, что Новые люди понесут его на плечах, как в древние времена носили китайского императора, сидящего на троне. Они принесут его в кабинет, чтобы он мог продолжить свою работу, добиться еще больших успехов, чем уже достигнутые. Но в их рвении, в их желании почтить своего создателя, они понесли его в лежачем положении, две шеренги носильщиков уложили Виктора на свои плечи, и он видел только потолок, если не поворачивал голову направо или налево. Их руки крепко держали его лодыжки, колени, запястья и предплечья. Силы без труда хватало, чтобы нести его, потому что он создал их сильными и выносливыми, с запасом прочности хорошей машины.
   Внезапно носильщики тронулись с места, а остальные сбились вокруг них в тесную толпу, возможно, надеясь прикоснуться к нему или попасться на глаза, когда он повернет голову, чтобы потом долгие годы рассказывать, что находились здесь в этот исторический день, а он посмотрел на них, узнал и улыбнулся. Атмосфера стояла праздничная, все радовались и веселились, что давалось Новым людям очень нелегко, учитывая заложенные в них программы. Потом Виктор сообразил, что они сориентированы на будущие победы, которые одержит их хозяин в этой новой лаборатории, ждут дня… теперь значительно более близкого… когда начнется безжалостное убийство ненавистных Старых людей. Этому, вероятнее всего, они и радовались: перспективе геноцида, освобождения мира от всех, до самого последнего, кто когда-либо говорил о Боге.
   Вероятно, они задумали нечто большее, чем просто отнести его в кабинет. Тот располагался на втором этаже, тогда как его носильщики спустились вниз на два лестничных пролета, легко и непринужденно, словно шли по ровной поверхности. Наверняка они придумали в его честь какой-то ритуал. И хотя Виктор не нуждался в их похвале, вообще не нуждался ни в чьей похвале, ему предстояло принять участие в связанной с этим церемонии.
   Потом что-то случилось, отчего Виктору вновь стало интересно. Атмосфера праздника ушла, в толпе воцарилась тишина. Виктор решил, что все затихли в благоговении, и, разумеется, этого следовало ожидать. Как иначе они могли почтить новый статус Виктора? Вполне естественно, что благоговение охватило их, потому-то они и зажгли факелы, вероятно, смоченные благовонным маслом, такой приятный шел от них аромат. Привыкая к роли объекта поклонения, Виктор поворачивал голову то направо, то налево, дозволяя им видеть все лицо, не только профиль, и в какой-то момент заметил в толпе Эрику, улыбающуюся, и он тоже ей улыбнулся, потому что она привезла на ферму существо, родившееся из Харкера, которое спасло его от Хамелеона, хотя карлика-мутанта разглядеть он не сумел.
   Теперь они вошли в тоннель с земляными стенами, блестевшими, будто лакированные, и напомнившими ему стены вырытых в земле могил на тюремном кладбище, которые он видел так давно, стоя на их краю и болтая о пустяках с палачом. Они напомнили ему о сырой земле массовых захоронений, с ними он сталкивался в самых разных местах по всему миру, когда палачи разрешали ему отбирать из обреченной толпы тех, кого он мог использовать в своих экспериментах. И, как всегда, благодарили его спасенные, до того момента в лаборатории, когда понимали, почему их спасли. Потом начинали его бранить, неспособные оценить происходящее. Не понимали своими куриными мозгами, что он дал им возможность творить историю. Он использовал их на полную катушку, они или выполняли тяжелую физическую работу, или становились объектами экспериментов. Ни один ученый не получал от своих подопытных такой отдачи. А потому их лепта в прогресс человечества значительно превышала ту, которую они могли внести бы сами…
   Из тоннеля в земле они проследовали в другой, совершенно необычный коридор. Над головой, в каком-то футе от своего лица, Виктор видел плотно спрессованные друг с другом коробки из-под крекеров, коробки из-под овсянки, сплющенные банки из-под супов, упаковки, в которых ранее лежали антигистаминные препараты, свечи, слабительные средства, мотки веревки, изношенный шлепанец, красно-бело-синие политические плакаты, провозглашающие право, обязанность и долг идти на выборы, грязный парик, смятую рождественскую гирлянду из красных бумажных цветов, куклу с разбитым лицом, одним открытым глазом и одной пустой глазницей.
   После лица куклы он более не видел лакированного мусора, мимо которого его проносили, потому что мусор заслонили тысячи лиц, поднявшихся из глубин памяти: перекошенных, удивленных, окровавленных, с наполовину снятой кожей, лиц мужчин, женщин и детей, которых он использовал, и использовал хорошо, не одна тысяча, но две, множество. Эти лица не пугали его, а наполняли презрением, ибо он презирал слабаков, которые позволяли ему их использовать. Глядя на них, он испытывал восторг, потому что всегда восторгался свой властью над людьми, возможностью показать им, что они всего лишь никому не нужное мясо, а их упование на справедливость – детская иллюзия, полнейшее заблуждение, такое же, как их идиотские вера, надежда и любовь. И, в конце концов, они уже не хотели быть ничем, кроме как мясом, ни о чем не думающим мясом, уставшим от жизни.
   Когда же лица из прошлого перестали проноситься перед мысленным взором Виктора, он увидел, что из коридора его вынесли в галерею с закругленным полом. Сюда, похоже, они и шли, потому что процессия остановилась. Его сняли с плеч, поставили на ноги, и его охватило недоумение, потому что все лица в толпе стали чужими.
   – Так много лиц пронеслось в моей памяти, как сорванные листья… Теперь я не могу вспомнить хоть одно из них и кто они. Или… кто вы? – в глазах Виктора застыло смятение. – Или мое лицо? Как я выгляжу? Кто я… под каким именем сейчас живу?
   Вот тут из толпы выступил гигант с изуродованной правой половиной лица. Сложная татуировка лишь частично скрывала швы и раздробленные кости. Посмотрев на другую, уцелевшую половину, Виктор понял, что где-то уже видел это лицо, потом услышал собственный голос: «Ага… ты один из моих детей… наконец-то вернулся домой».
   – В любой момент своей дьявольской работы ты был в здравом уме, – ответил ему татуированный гигант. – В основе твоих намерений с самого начала лежало зло, тебя распирала гордыня, каждое твое желание сочилось ядом, все твои действия несли погибель, твоя самоуверенность не знала предела, твоя жестокость не останавливалась ни перед чем. Ты продал душу дьяволу ради власти над другими, твое сердце лишено даже намека на чувства. Ты был злым, но не безумным, ты процветал на зле, жил злом. И теперь я не позволю, чтобы ты отгородился безумием, избежал осознания, что тебе воздается по заслугам. Я не позволю тебе уйти в безумие, потому что мне хватит сил удержать тебя в той реальности, где всю свою жизнь ты творил зло.
   Гигант возложил руку на голову своего создателя, и от его прикосновения безумие ушло, и теперь Виктор знал, кто он, где и почему его привели сюда. Он потянулся под пиджак за пистолетом, но гигант перехватил руку и сломал его пальцы в своих.

   Глава 70

   Эрика Пятая свернула к обочине и остановила внедорожник в нескольких ярдах от въезда на ферму резервуаров сотворения «Gegenangriff, Inc.».
   Контуры главного корпуса едва просматривались в темноте и дожде.
   – Какое неприметное место, – Эрика покачала головой. – Здесь может быть все, что угодно, или ничего.
   Тролль сидел, выпрямившись на сиденье. Обычно его руки пребывали в непрерывном движении, то ли он что-то ловил и подкидывал, то ли отбивал какой-то ритм, а тут застыли, сложенные на груди.
   – Джоко понимает.
   – Что ты понимаешь, Джоко?
   – Если ты должна отвести его туда, Джоко понимает.
   – Ты же не хочешь идти туда.
   – Все нормально. Куда угодно. Джоко не хочет доставлять тебе хлопот.
   – Разве ты у меня в долгу? – спросила Эрика.
   – Ты была добра к Джоко.
   – Мы знаем друг друга только одну ночь.
   – Ты вложила много доброты в одну ночь.
   – Не так чтобы много.
   – Другой доброты Джоко никогда не знал.
   Возникшую паузу нарушила Эрика:
   – Ты убежал. Я тебя догнать не смогла. Потеряла из виду.
   – Он не поверит.
   – Уходи. Просто уходи, Джоко. Я не могу взять тебя с собой.
   – И куда Джоко пойдет?
   – Перед тобой огромный, прекрасный мир.
   – И никто в нем не хочет Джоко.
   – Не иди на ферму, не дай себя разрезать. Ты – больше чем мясо.
   – Как и ты. Ты гораздо больше, чем мясо.
   Она не могла заставить себя посмотреть на него. И причина была не в уродстве. Его ранимость разбивала оба ее сердца, и его человечность, его маленькая, храбрая душа.
   – Программа очень сильна. Этот приказ повиноваться. Тянет, как приливная волна.
   – Если ты пойдешь, Джоко тоже пойдет.
   – Нет.
   Джоко пожал плечами.
   – Ты не можешь выбирать за Джоко.
   – Пожалуйста, Джоко. Не взваливай на меня такую ношу.
   – Можно я скажу? – когда она кивнула, Джоко продолжил: – Джоко может узнать, каково это – иметь мать. И ты можешь узнать, каково это – быть матерью. Это будет маленькая семья, но все равно семья.

   Глава 71

   В подземной галерее Виктор стоял в окружении толпы, дав себе слово, что это невежественное отребье не дождется от него мольбы о пощаде или признания их абсурдных обвинений.
   Он видел, что здесь находятся все рабочие свалки. И несколько Альф, которые каким-то образом ожили после того, как он их ликвидировал.
   Эрика Четвертая вышла из толпы, встала перед ним, встретилась взглядом и не испугалась. Подняла кулак, чтобы ударить его, но удержалась, не ударив.
   – Я не опущусь до той низости, на которую способен ты, – и отвернулась.
   Подошла Карсон О’Коннор. Мэддисон держался чуть сзади. Положил руку ей на плечо, немецкая овчарка села у ее ноги.
   – Можешь мне не лгать. Я знаю, мой отец увидел что-то такое, что вывело его на тебя. И ты приказал своим зомби убить его и мою мать.
   – Я сам убил их обоих, – ответил Виктор. – И он молил о пощаде, как маленький мальчик.
   Карсон улыбнулась и покачала головой.
   – Он молил оставить жизнь моей матери, в этом я уверена. Ради нее он бы унизился. Но за себя молить бы не стал. Гори в аду.
* * *
   Книга мучила Джеймса, как раньше – хрустальный шар. С нарастающим раздражением он мерил шагами гостиную особняка Гелиоса.
   – Я знаю путь к счастью, – услышал он от книги.
   – Клянусь, скажешь это еще раз, я разорву тебя в клочья.
   – Я могу указать тебе путь к счастью.
   – Так укажи.
   – Сначала тебе лучше выпить, – посоветовала книга.
   Бар занимал угол библиотеки. Джеймс положил книгу на стойку, налил себе двойную порцию виски, выпил одним глотком, снова взял книгу.
   – Может, тебе лучше вернуться в общежитие? – спросила книга, оказавшись в его руках.
   – Укажи мне путь к счастью, – настаивал Джеймс.
   – Вернись, сядь за кухонный стол, протыкай руку вилкой, наблюдай, как заживают ранки.
   – Укажи мне путь к счастью.
   – Тебе вроде бы нравилось протыкать руку вилкой.
   Разговаривая с магической книгой после того, как он выпил виски, Джеймс смотрел в зеркало за стойкой бара, а не на книгу, которую держал в руках.
   И по своему отражению понял, что оба голоса – его, а книга, как, вероятно, и хрустальный шар до нее, с ним не разговаривала.
   – Укажи мне путь к счастью, – продолжал гнуть свое Джеймс.
   И в зеркале увидел, как ответил себе:
   – Для тебя единственный путь к счастью – смерть.
* * *
   Спрессованный мусор лежал за стенами и под полом подземной галереи. Виктор подумал, что никогда раньше ему не доводилось бывать в столь таинственном месте.
   В полу вырыли могилу: девять футов в длину, шесть – в ширину, двадцать – в глубину. Рядом с могилой высилась гора мусора, вонючая гора гнилья.
   После того как ему сковали руки за спиной и повели к могиле, он произнес фразу смерти, но никто из них не упал замертво. Каким-то образом они освободились от программы.
   Ник Фригг, начальник свалки, закрепил металлический ошейник на шее Виктора, и Виктор не взмолился о пощаде.
   Какой-то Эпсилон подсоединил к ошейнику провод.
   Виктор предположил, что провод уходит на поверхность, к источнику электроснабжения.
   – Молить вас я не буду, – сказал он им. – Вы обязаны мне своим существованием. И когда я умру, то же самое случится со всеми, кого я сотворил.
   Толпа молча взирала на него. Они не назвали его лжецом, не попросили объяснить.
   – Я не блефую, – предупредил он их. – Все мое тело пронизано проводами, вам это известно. Я регулярно получаю электрическую энергию, запасаю ее в аккумуляторах, размещенных среди моих внутренних органов, преобразую в другую энергию, поддерживающую жизнь, когда возникает такая необходимость. Многие из вас знают, что это правда.
   По их лицам он видел, что они знали.
   – Когда я умру, эти аккумуляторы пошлют сигнал, который через спутник будет передан всем, сделанным из плоти Новой расы, каждой машине из мяса, которая шагает по этой земле. И вы все умрете.
   Вроде бы он их убедил. Но никто не произнес ни слова.
   Виктор улыбнулся, предчувствуя, что победа будет за ним, несмотря на их молчание.
   – Вы думаете, что бог умрет в одиночестве?
   – Только не такой жестокий бог, как ты, – ответил ему Девкалион.
   Когда несколько голосов потребовали сбросить его в могилу, Виктор пообещал им новое начало, возмещение нанесенного вреда, свободу. Но они его не слушали, дураки, невежественные свиньи.
   Внезапно из-за горы мусора, что высилась рядом с могилой, появилось существо, сияющее красотой. Грациозное, удивительное, загадочное, и Виктор видел, что все остальные тоже смотрят на существо с благоговейным восторгом.
   Но когда он воззвал к существу, попросил убедить толпу проявить милосердие, существо изменилось. Теперь перед ним предстало чудовище, которого даже он, Виктор Франкенштейн, стремившийся добиться абсолютного контроля над человеческой биологией, не мог себе и представить. Чудовище такое жуткое, такое отвратительное, такое агрессивное, что Виктор не сумел подавить крик, который вырвался из его груди, и лишь добавлял крику громкости.
   Чудовище надвинулось. Виктор, стоявший на краю могилы, отступил. И, только падая в зловонную глубину, понял, каким будет его последнее ложе.
   А наверху отвратительный монстр принялся сваливать в могилу тот мусор, который ранее вырыли из нее. И вся эта грязь и гниль валилась на Виктора, заставляя опуститься на колени в еще более мерзкую грязь. Он стоял, все более сгибаясь под лавиной удушающих отбросов, когда в его голове заговорил голос. Послание состояло не из слов или образов, но Виктор и так понял, что ему хотели сказать: «Добро пожаловать в ад».
* * *
   Эрика Четвертая наблюдала, как завораживающий взгляд, окутанный сиянием Воскреситель отходит от заваленной мусором могилы, как Девкалион поворачивает рубильник, посылая смертоносный разряд на дно могилы, где предстояло покоиться Виктору.
   Она оглядела всех Новых людей.
   – Наконец-то.
   И они все повторили хором:
   – Наконец-то.
   А полминуты спустя Воскреситель и все в галерее лежали мертвыми, за исключением Девкалиона, Карсон и Майкла (и, разумеется, Герцога), в которых не было плоти Новой расы.
* * *
   Сидя во внедорожнике у ворот фермы, Эрика Пятая внезапно ощутила предчувствие смерти и потянулась к Джоко.
   По гримасе, перекосившей его и без того уродливое лицо, поняла, что то же предчувствие охватило и его, и он рванулся ей навстречу.
   И как только их руки соединились, дождь, ранее обходившийся без пиротехники, взорвался громом и молниями. Эпицентр этого небесного взрыва, похоже, находился аккурат над «GL550». Сотни молний вонзились в асфальт вокруг внедорожника, отгородив его от ночи, земли, фермы резервуаров сотворения. Эрику и Джоко окружил экран такого яркого света, что они оба закрыли глаза и наклонили головы. И хотя никто из них не заговорил, оба услышали два слова, которые прозвучали у них в головах, и каждый знал, что другой тоже слышит эти слова: «Не бойся».
* * *
   Девкалион повернулся к Карсон и Майклу.
   – Вы дали слово сражаться на моей стороне, и вы сражались. Мир выгадал немного времени. Мы уничтожили этого человека… но его идеи с ним не умерли. Есть те, которые желают оставить свободу выбора только себе… и много других, стремящихся отнять свободу выбора у большинства.
   – Убивать плохишей гораздо проще, чем бороться с плохими идеями, – кивнула Карсон. – Бороться с идеями… это работа на всю жизнь.
   Девкалион кивнул.
   – Так давайте жить долго.
   Майкл изобразил приветствие из «Звездного пути».
   – И процветать.
   Гигант подхватил Герцога, будто комнатную собачку, уложил на правую руку, левой принялся почесывать ему живот.
   – Я выйду с вами на поверхность, приведу Арни с Тибета, а потом мы попрощаемся. Мне нужно найти новое убежище, чтобы произнести слова благодарности, обдумать эти двести лет, понять, что они означали.
   – И, возможно, мы еще раз увидим этот фокус с монетой, – вставил Майкл.
   Девкалион какое-то время молча смотрел на них.
   – Я могу показать вам, как это делается. Эти знания в ваших руках никому не причинят вреда.
   Карсон понимала, что речь не только о фокусе с монеткой – обо всем, что он знал… и умел.
   – Нет, друг мой, – она покачала головой. – Мы – обычные люди. Таким должна владеть только личность экстраординарная.
   И они направились к поверхности, где дул ветер, а дождь омывал первый проблеск зари на восточном горизонте.
* * *
   В викторианской, без единого окна, гостиной красновато-золотистая субстанция, то ли жидкость, то ли газ, ушла из стеклянного ящика, и бесформенная тень превратилась в мужчину.
   Когда крышка открылась, как половинка ракушки, обнаженный мужчина сел, потом ступил на персидский ковер.
   Сигнал, переданный через спутник, нес с собой смертный приговор всем машинам из мяса, созданным Виктором, а вот эту, как задумывалось, не убил, а освободил.
   Он вышел через открытые стальные двери, которые удержали бы его в гостиной, если бы по ошибке его оживили раньше, чем требовалось.
   В библиотеке лежал мертвый Джеймс.
   Наверху, у двери в хозяйскую спальню, он нашел мертвую Кристину.
   В пустынном доме царила тишина.
   В ванной Виктора он принял душ.
   В зеркальной нише, расположенной в углу огромной гардеробной Виктора, полюбовался красотой своего тела. Никаких проводов, никаких шрамов, поднакопившихся за два столетия. Он являл собой физическое совершенство.
   Одевшись, с брифкейсом в руке вошел в сейф. Обнаружил, что некоторых ценностей нет на месте. Но в других ящиках хватало того, что ему требовалось.
   Из особняка он решил уйти пешком. Опасался хоть как-то связать себя с Виктором Гелиосом, не хотел даже оставить один из его автомобилей в аэропорту.
   Прежде чем уйти, включил дрезденские часы на тридцать минут. И особнякам, и общежитию предстояло вспыхнуть белым пламенем.
   Сверху он надел черный плащ с капюшоном, и эта одежда очень напоминала нынешнее одеяние одного известного ему гиганта.
   И хотя внешне он до мельчайших подробностей выглядел, как Виктор Франкенштейн, он был не этим человеком, а его клоном. Благодаря методу прямой информационной загрузки мозга его память в точности соответствовала памяти Виктора. Он помнил все свои 240 лет, за исключением событий последних восемнадцати часов, прошедших с того момента, как Виктор передал ему последнюю порцию информации. И видение мира у него было таким же, как раньше у Виктора.
   Умерев, Виктор возродился вновь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация