А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый и живой" (страница 25)

   Глава 58

   Мрачные мысли отвлекали Виктора от дороги, и пустынное шоссе, уходящее в не менее пустынную темноту, не улучшало настроения.
   Прежде, когда обстоятельства навязывали ему перемену места жительства (из Германии – в Аргентину, в прежний Союз, Китай или куда-то еще), он страшно злился на своих союзников, которые подвели его, и на природу (за то, что она ревностно хранила секреты молекулярной биологии и оказывала яростное сопротивление острому клинку, каким он представлял себе свой уникальный разум), но никогда не терял надежды.
   Короткий проект на Кубе, такой многообещающий, рухнул из-за какого-то глупого крестьянина, взбесившегося кота, коварной лестницы, мокрого кусочка мыла, непонятно зачем оставленного на одной из ступенек. Однако он и Фидель расстались друзьями, и Виктор перебрался в другую страну, уверенный в конечном триумфе.
   Оснащенный по последнему слову техники научно-исследовательский комплекс в Северной Корее, щедро финансируемый консорциумом прогрессивных государств, должен был стать тем самым местом, где ему удался бы окончательный прорыв. Он получил в свое распоряжение практически неограниченный фонд человеческих частей и органов: многие политические заключенные предпочитали, чтобы их разрезали живыми, лишь бы не есть эту тюремную пищу. Но кто мог предвидеть, что диктатор – самодовольный петух с личным гаремом – застрелит собственного быстро растущего клона, которого Виктор создал по его требованию, когда вышеуказанный клон проникся страстью к своему оригиналу и принялся целовать его в губы? Виктору удалось покинуть страну, не расставшись с яйцами, только потому, что их общий с диктатором друг, всемирно известный киноактер, сумел кое-как помирить их. Однако он стойко выдержал и этот удар, не сомневаясь в конечном успехе, не ведая, что такое депрессия.
   Полное уничтожение «Рук милосердия» подействовало на него сильнее, чем прежние неудачи, отчасти и потому, что теперь он подошел к триумфу гораздо ближе. Полный контроль над плотью находился буквально на расстоянии вытянутой руки.
   По правде говоря, и пожар, и связанные с ним потери, не сильно поколебали его уверенность в себе. Личность поджигателя – вот что испортило ему настроение.
   Возвращение его первого создания, грубого и неуклюжего монстра, которому следовало за эти два столетия навсегда вмерзнуть в арктический лед, еще более невозможное, чем «голубой» клон, – вот что подкосило Виктора.
   Он заметил, что скорость «Мерседеса» упала до двадцати миль в час. Такое уже случалось дважды. Всякий раз он придавливал педаль газа, скорость движения увеличивалась, но мысли отвлекали от дороги, и нога отпускала педаль.
   Девкалион. Какое претенциозное имя.
   Девкалион на кухне Патрика Дюшена, отворачивающийся от Виктора и… исчезающий. Трюк, безусловно. Но какой трюк!
   Девкалион, проникший в «Руки милосердия», не подняв тревоги.
   Всего лишь за несколько дней Харкер родил какое-то чудовище, Уильям отгрыз пальцы, Кристина решила, что она – кто-то еще, с Уэрнером произошла глобальная трансформация на клеточном уровне, после чего трансформированный Уэрнер, похоже, сожрал всех сотрудников «Рук милосердия», Хамелеон вырвался из ледяной тюрьмы, Эрика Четвертая вроде бы воскресла из мертвых, эти два детектива каким-то образом ускользнули от Бенни и Синди Лавуэллов, первоклассных киллеров… Список невероятных инцидентов продолжался и продолжался.
   Что-то все это означало.
   Слишком многое одновременно пошло не так.
   Причина, конечно, откроется. Возможно, заговор. Чьи-то интриги.
   Иногда Виктор думал о том, что у него, вероятно, есть какая-то склонность к паранойе, но в данном случае он точно знал, что его подозрения небезосновательны.
   На этот раз неудача отличалась от тех, что случались ранее. На этот раз на грань катастрофы его привел не кусок мыла, оставленный на ступеньке, и не клон с нестандартной ориентацией. Эта «симфония» требовала целого оркестра врагов и решительно настроенного дирижера.
   На этот раз ему, возможно, предстояло готовиться к самому худшему.
   Скорость «Мерседеса» упала еще заметнее.
   Впереди, справа, горели фонари площадки отдыха. Он съехал с шоссе, остановил автомобиль, передвинул ручку переключения скоростей на «парковку».
   Прежде чем мчаться сломя голову на ферму резервуаров сотворения, следовало обдумать недавние события. И Виктор предчувствовал, что ему предстоит принять самое важное решение в своей жизни.
   Он уже уехал от дождя, но пока смотрел на конусы света, вырывающиеся из фар, дождь догнал его вместе со стонущим ветром.
   Хотя способность Виктора к концентрации считалась легендарной среди тех, кому довелось с ним работать, сейчас его постоянно отвлекало неприятное, противоречащее логике ощущение, будто он в кабине не один. Но, естественно, он был один, не только в кабине, но и во всем мире, одинок до такой степени, что не следовало и думать об этом, учитывая, что и так тошно.

   Глава 59

   Следуя за Дампстерами и рабочими свалки к большой дыре в западном котловане, Карсон подумала, что от процессии очень уж отдает Средневековьем. Огромные просторы свалки лежали под черным пологом ночи, словно от эры электричества цивилизацию отделяли еще несколько столетий. Свет факелов и масляных ламп создавал атмосферу религиозного паломничества, которая усиливалась внезапным благоговейным молчанием: с приближением ко входу в подземный храм Воскресителя все разговоры смолкли…
   Вооруженная двумя пистолетами и «Городским снайпером», Карсон чувствовала себя беззащитной перед лицом неведомого.
   Они вошли в тоннель диаметром примерно в восемь футов, под углом спускающийся в глубины свалки, который, похоже, открыло Существо, мать всех-с-кем-пошло-не-так, когда решило показаться тем, кто здесь работает.
   Прежде чем они вошли в тоннель, Карсон спросила Ника Фригга, какова толщина утрамбованного бульдозерами мусора. И удивилась, узнав, что стоят они почти на десяти этажах мусора. Учитывая размеры территории, занимаемой свалкой, получалось, что Воскреситель прорыл многие мили коридоров, и сейчас Фригг подтвердил это предположение, сказав, что они одолели лишь малую часть подземных ходов.
   Утрамбованный мусор, образующий стены тоннеля, был покрыт слоем прозрачного вещества, достаточно прочного, чтобы не допустить обрушение. Сполохи света метались по блестящей поверхности.
   Карсон догадалась, что Воскреситель сам выделял этот клей, то есть получалось, что по природе он, хотя бы частично, насекомое. И, откровенно говоря, не могла представить себе, что строитель этих тоннелей – то самое сострадательное необыкновенное существо, в котором злость отсутствовала напрочь.
   Когда они вошли в тоннель, Карсон предполагала, что вонь усилится и воздух от нее загустеет. Но блестящий клей, похоже, не пропускал метан, от которого они могли задохнуться, а снаружи поддувал ветерок, так что с дыханием проблем не возникало, более того, создавалось ощущение, что вони поубавилось.
   Посмотрев на Ника Собачий Нос, Карсон увидела, что ноздри его раздувались, пребывая в постоянном движении, и он улыбался от удовольствия. Просто наслаждался запахами, которые долетали до его ноздрей. Точно так же, как и Герцог Орлеанский.
   Отшагав футов сто от входа в тоннель, они спустились в глубины свалки футов на десять. Тоннель резко повернул налево и расширился до просторной галереи, которая уходила вниз под большим углом.
   В этой галерее их и ждал Воскреситель. Поначалу свет факелов чуть вырывал его из темноты, далекого и загадочного.
   Ширина галереи позволила процессии рассыпаться и видеть друг друга. Карсон посмотрела направо, налево и убедилась, что на всех, кроме нее и Майкла, близость Существа производит самое положительное впечатление. В Новых людях чувствовалась умиротворенность, они улыбались, глаза сверкали.
   Они приближались к Существу, тень отступала, отгоняемая факелами и масляными лампами, да и само Существо, похоже, окутывал золотистый свет.
   Карсон тоже почувствовала, как поднимается у нее настроение, как рассеиваются дурные предчувствия. Она на все сто процентов знала, что здесь они в полной безопасности, что Воскреситель – существо мирное и с ними заодно.
   Она понимала, что Существо излучает успокаивающие волны. Оно никогда не позволило бы себе вторгнуться в ее мозг, но телепатически общалось с ней, как могло бы общаться при помощи слов.
   Без слов и без образов (ибо ни один не возник у нее в голове) Воскреситель тем не менее объяснил ей, как войти на ферму, как нейтрализовать работающих там Новых людей, как схватить Виктора, чтобы наконец-то разрушить его королевство безумия и ужаса.
   И пока Воскреситель ей все это объяснял, Карсон медленно начала осознавать, что не может описать нечто, находящееся перед ней. Вроде ее органы чувств говорили о том, что Воскреситель – существо неземной красоты, сравнимой, если не превосходящей красоту ангелов, красота эта и скромна, и величественна, не просто завораживает, но и вдохновляет. То была красота и тела, и души, души с чистейшими намерениями и несгибаемой уверенностью в себе, поощряющая Карсон, тоже храбрую, тоже решительную, тоже никогда не теряющую надежды стремиться к новым высотам. Обо всем этом говорили ее органы чувств, но если бы Карсон попросили описать Существо, вызывающее у нее такие эмоции, она бы не могла сказать, сколько у него ног, две или десять, одна голова, сто или ни одной.
   Она сощурилась, пытаясь разглядеть хотя бы общие контуры, базовую биологическую структуру, но Воскресителя окутывало сияние, пробиться сквозь которое ее органам чувств не удавалось. А свет факелов, который теперь падал на Существо, придавал ему большую загадочность, чем тени, в которых оно пряталось, пока они к нему не приблизились.
   Дурное предчувствие, которое поначалу испытывала Карсон, вернулось и начало нарастать. Сердце ускорило бег, дыхание то и дело перехватывало. А затем на мгновение, только на мгновение, она увидела Воскресителя таким, каким он был на самом деле, – жутким страшилищем, чудовищем, образ которого разум отшвыривал от себя, чтобы не обезуметь.
   Один миг парализующей правды, а потом вновь сияние, совершенство красоты, полностью осознать которую разуму просто не под силу, удивительная форма, безо всякой конкретики, добродетель и праведность плоти, ее доброта, материализовавшаяся любовь… Страх унесло этой волной благожелательности. Сердце Карсон теперь билось легко и свободно, ушли проблемы с дыханием, кровь не холодела, волосы на затылке не вставали дыбом, и она знала, что каким бы ни был на самом деле Воскреситель, рядом с ним все в безопасности, в безопасности, и он с ними заодно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация