А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый и живой" (страница 16)

   Глава 38

   Герцог спал на заднем сиденье, пока они ехали на северо-восток по автостраде 10, а потом на запад, по 12-й.
   Похрапывание собаки не вгоняло Карсон в сон, хотя и могло бы, учитывая, как мало ей удалось поспать за последние пару дней.
   Пол-литра колы с избытком кофеина из «Акадианы» определенно помогли. Перед тем как выехать за пределы города, они свернули на автозаправочную станцию с небольшим магазинчиком, который работал двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, освободились от первой порции колы, купили еще две поллитровки. Плюс упаковку «Ноу-Доз», кофеиновых таблеток.
   – Избыток кофеина завязывает простату узлами, – сообщил ей Майкл, когда они вновь выехали на дорогу.
   – У меня нет простаты.
   – Карсон, знаешь, не всегда речь только о тебе.
   Она оставалась бодрой и еще по одной причине: не сомневалась, что расследование по делу Гелиоса-Франкенштейна, которое она вела, касается не только ее, но и всех. И не потому, что она оказалась одним из двух детективов, которые вели это дело. И не потому, что ее путь пересекся с путем Девкалиона именно в тот момент, когда ей требовалось с ним встретиться.
   Из всех копов, которых она знала, ее и Майкла отличало самое глубокое уважение к индивидуализму, особенно к тем индивидуумам, которые остроумны, а потому с ними интересно, пусть иногда их упрямство и вызывает раздражение. Следовательно, их больше других тревожила перспектива возникновения цивилизации, имеющей перед собой одну цель и состоящей из покорных автоматов, будь это человеческие существа с промытыми пропагандой мозгами или псевдолюди, созданные в лаборатории.
   Но это расследование она принимала так близко к сердцу не только из уважения к индивидуализму и любви к свободе. Еще в самом начале у нее возникли подозрения, что ее отца, который служил детективом в Управлении полиции Нового Орлеана, возможно, убили Новые люди (и мать тоже), по приказу Виктора Гелиоса. Отец мог наткнуться на что-то очень странное, и следы привели его к Гелиосу, точно так же, как многими годами позже его дочь вышла на того же подозреваемого.
   Убийц ее родителей так и не нашли. Зато доказательства продажности его отца (мол, убийцы – те самые преступники, которых он прикрывал) выглядели слишком уж липовыми, противоречащими здравому смыслу, оскорбляющими память об отце.
   За последние дни подозрения окрепли, превратившись в уверенность. Как и кофеин, стремление восстановить справедливость и очистить репутацию отца не давало ей спать, поддерживало тонус и готовность сразиться с противником.
   Слева тянулись темные просторы озера Поншатрен, казалось, обладающие притяжением потухшей звезды. Вся ночь словно вращалась вокруг периметра озера, которое затягивало в свои черные глубины всех и вся.
   Не подсвеченный фарами черный дождь молотил по окнам с водительской стороны, когда они мчались на запад по автостраде 12, словно сама ночь стучала в стекло костяшками. И ветер казался черным, дуя с безлунного и беззвездного неба.

   Глава 39

   В полной уверенности, что в спальню врывается Эрика Четвертая, Виктор выстрелил дважды, чтобы остановить оба ее сердца, прежде чем понял, что незваная гостья – Кристина. Будучи ее создателем, он точно знал, куда целиться. А уж начав, ему не оставалось ничего другого, как еще двумя выстрелами довести дело до конца.
   Кристина упала, хотя смерть забрала ее не сразу. Она извивалась на полу, жадно хватала ртом воздух, прижимала руки к груди, словно пыталась заткнуть раны, через которые уходила жизнь.
   В этот самый момент в дверном проеме возникла Эрика, и Виктор поднял пистолет, нацелил на жену, не зная точно, какая из них стоит перед ним.
   – С Кристиной что-то не так, – поделилась с ним Эрика. – Она, похоже, не знала, кто она. Думала, что я – какая-то миссис Дэнверс.
   – А ты знаешь, кто ты? – спросил Виктор.
   Она хмурилась, глядя на дуло пистолета.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Кто ты?! – рявкнул Виктор, и она дернулась, подумав, что своим вопросом заслужила очередную порцию тумаков.
   – Я – Эрика. Твоя жена.
   – Эрика Пятая?
   На ее лице отразилось недоумение.
   – Да, разумеется.
   – Тогда скажи мне… что на свете самое опасное?
   – Книги, – без запинки ответила она. – Книги разлагают.
   Эрике Четвертой разрешалось читать, что и привело к ее смерти. Только в программу Эрики Пятой он включил запрет на чтение книг. И воскрешенная Эрика Четвертая этого знать не могла.
   – Мандерли… – прошептала лежащая на полу Кристина, и ее глаза закрылись.
   Выглядела она умершей. Виктор пару раз пнул ее ногой, проверяя реакцию, но она не шевельнулась, не издала ни звука.
   Рядом с ней на полу лежала книга «Трактир «Ямайка».
   – Что за слово она произнесла? – спросил Виктор, убирая пистолет в кобуру.
   – Мандерли.
   – На каком языке? Что оно означает?
   – Это название знаменитого английского особняка, литературная аллюзия, – в голосе Эрики слышалось удивление. – Оно есть в моей программе. Чтобы я могла сказать, если мы приходим к кому-то в гости: «Дорогая, ваш особняк так же прекрасен, как Мандерли, и ваша домоправительница в здравом уме».
   – Да, хорошо, но из какой книги этот особняк?
   – Из романа «Ребекка» Дафны Дюморье, который я никогда не читала и не прочту.
   – Опять книги, – взвился Виктор, снова пнул домоправительницу, теперь со злостью, потом книгу, которая выпала из ее руки. – Я пришлю людей, чтобы отвезли эту тварь в «Руки милосердия» для вскрытия. Кровь подотрешь сама.
   – Да, Виктор.
* * *
   Прыг, прыг, скок. Прыг, прыг, скок. Вдоль южного коридора. Прыг, прыг, скок, с ножом в руке.
   Лестница черного хода. Три ступеньки вверх, одна вниз. Три ступеньки вверх, одна вниз.
   Спеша, в собственной манере, к мести, Джоко напомнил себе о речи, которую должен произнести, вгоняя нож в Виктора: «Я – дитя того, кто был я, прежде чем я стал мною! Я умер, чтобы родить меня! Я – монстр, выродок и изгой! Умри, Харкер, умри!»
   Нет. Все не так. Слишком много зубрежки в ливневых канавах. И все-таки Джоко не может произнести речь правильно.
   Взбираясь на три ступеньки и спускаясь на одну, снова и снова, Джоко предпринял новую попытку: «Ты – монстр-дитя его, кто я!»
   Нет, нет, нет. И близко не лежало.
   «Я – ты, он, кто я есть, кто умрет!»
   Джоко так разозлился на себя, что ему захотелось плюнуть. Он и плюнул. Плюнул опять. Себе на ноги. Две ступени вверх, одна вниз, плевок. Две ступени вверх, одна вниз, плевок.
   Наконец, добрался до верхней ступеньки, ноги блестели.
   В южном коридоре третьего этажа Джоко остановился, чтобы собраться с мыслями. Вот одна. Вот другая. А вот и третья, связанная с первыми двумя. Очень хорошо.
   Джоко частенько приходилось собирать мысли. Они так легко разбегались.
   «Я – дитя Джонатана Харкера! Он умер, чтобы родить меня! Я – жонглер, монстры и яблоки! Теперь ты умрешь».
   Близко к тому, что надо.
   На цыпочках, на цыпочках, на восток по южному коридору, по мягким коврам. К главному коридору.
   Джоко услышал голоса. В голове? Возможно. Такое случалось. Нет, нет, не на этот раз. Настоящие голоса. Из главного коридора.
   Угол. Осторожно. Джоко остановился, чуть высунулся.
   Эрика стояла в коридоре напротив распахнутой двери в хозяйскую спальню. Говорила с человеком, который находился внутри, наверное, с Виктором.
   Такая хорошенькая. Такие сверкающие волосы. И у нее были губы. Джоко хотел бы, чтобы у него тоже были губы.
   «Это название знаменитого английского особняка, литературная аллюзия», – сказала Эрика, наверное, Виктору.
   Ее голос успокаивал Джоко. Такой музыкальный голос.
   И в спокойствии, охватившем Джоко, он осознал, что в ее компании становится другим. С ней у него не возникало желания прыгать, скакать, делать пируэты, плеваться, жонглировать, тянуть ноздри кверху, бегать, ходить на руках.
   Она солгала Джоко. Солгала насчет вкусности мыла. Но во всем другом оказывала исключительно положительное воздействие.
   В восьмидесяти или в девяноста футах появился Виктор Гелиос. Из хозяйской спальни. Высокий. Подтянутый. Прекрасные волосы на голове. Вероятно, ни одного на языке. И костюм отличный.
   Джоко подумал: «Умри, жонглер, умри!»
   Виктор прошел мимо Эрики. К лестнице.
   Что-то сказал ей напоследок. Начал спускаться.
   У Джоко был нож. Ножу следовало быть в Викторе. Тысяче ножей следовало быть в Викторе.
   У Джоко было только две руки. С двумя руками он мог жонглировать тремя ножами, вонзить их в Виктора. Попытавшись жонглировать тысячью ножей, Джоко только остался бы без нескольких пальцев.
   Чтобы вонзить в Виктора один жалкий нож, Джоко пришлось бы пробежать мимо Эрики. Не хотелось бы.
   Она бы его увидела. Поняла, что он нарушил обещание. Больше чем одно. Разочаровалась бы в нем.
   Эрика подошла к лестнице. Проводила взглядом спускающегося Виктора.
   Может, она увидела Джоко. Краем глаза. Начала поворачиваться. Поворачиваться к Джоко.
   Джоко отпрянул. Подальше от угла.
   Прыг-прыг-прыг. Прыг-прыг-прыг. На запад, по южному коридору. Вниз по лестнице.
   Снова кухня. Яблоки на полу. Апельсины более круглые. Джоко должен попросить апельсины. И ножницы, чтобы подровнять волосы на языке.
   Джоко запрыгал из кухни, через кладовую для посуды, через маленькую столовую. За ней лежал большущий обеденный зал. Джоко его рассмотреть не смог, потому что начал крутить пируэты.
   Комната за комнатой, маленькие холлы, соединяющие их, такой огромный дом. Он шел на руках, держа нож пальцами ноги. Кувыркался, зажав нож зубами.
   Северный коридор. Лестница черного хода. Третий этаж. Его апартаменты.
   Джоко спрятал нож в одеялах. Вернулся в гостиную. Сел на пол перед камином. Наслаждался камином без огня.
   Она могла сказать: «Мне показалось, что я видела тебя в коридоре».
   Он бы ответил: «Нет, не Джоко, не Джоко. Нет, нет, нет. Не я, кто есть тот, кем он был, монстр от монстра, нет, не Джоко, не в коридоре и не ест мыло».
   Или он просто скажет «нет».
   Джоко будет действовать по обстоятельствам. Увидит, какой ответ лучше.
   Посмотрев с полминуты на негорящий огонь, Джоко осознал, что он забыл убить Виктора.
   Засунул пальцы в ноздри и принялся тянуть вверх, пока глаза не наполнились слезами. Он заслуживал худшего.

   Глава 40

   С неработающими моторами-компрессорами температура соляного раствора в прозрачном полимерном мешке начинает подниматься.
   После того как деловой гость, зашедший в лабораторию, вырывает раковину и разбивает стеклянную дверь морозильника, скорость нагрева увеличивается.
   Первое улучшение в состоянии Хамелеона касается его зрения. Пребывая в холодной среде, он видит только оттенки синего. Теперь начинает различать другие цвета, поначалу с трудом, потом все лучше.
   Пока Хамелеон дрейфовал в мешке, его подвижность ограничивал холод жидкости, в которой он находился. Теперь он может шевелиться. И головой вертеть легче.
   Внезапно он дергается, дергается сильнее. Мешок раскачивается на крюке, бьется о стены.
   При низкой температуре процесс обмена веществ в организме Хамелеона заторможен практически до нуля, но ускоряется по мере того, как нагревается соляной раствор.
   С ускорением обмена веществ активизируются и остальные процессы.
   Дергание свидетельствует о потребности в воздухе. Кислорода, которым насыщен соляной раствор, Хамелеону достаточно при низкой температуре, но не хватает при нормальном обмене веществ.
   Боязнь задохнуться заставляет Хамелеона дергаться.
   Хотя полимерный материал, из которого изготовлен мешок, такой же прочный, как пуленепробиваемый кевлар, когти Хамелеона без труда рвут его.
   Четырнадцать галлонов насыщенного кислородом соляного раствора выливаются из мешка, выносят Хамелеона в морозильник, через разбитую дверь, на пол лаборатории.
   Воздух поступает в его дыхальца, по трахейным трубочкам расходится по телу.
   Высыхая, Хамелеон осознает, что к нему вернулось обоняние.
   Он может различать два запаха. Специально разработанный феромон, который выделяется Новыми людьми, и смесь феромонов, свойственных Старым людям.
   Запах Новых людей доставляет Хамелеону удовольствие, а потому они – ИСКЛЮЧЕНИЯ.
   У Старых людей синтезированный феромон отсутствует, их запах приводит Хамелеона в ярость, а потому они – МИШЕНИ.
   Хамелеон живет, чтобы убивать.
   В этот момент он обоняет только ИСКЛЮЧЕНИЙ. Пусть все они вроде бы мертвы, недвижно лежат по всей лаборатории.
   Хамелеон ползет по полу разгромленной лаборатории, через лужи воды, выискивая добычу.
   Наружная поверхность Хамелеона до мельчайших подробностей имитирует поверхность, которая под ним: цвет, рисунок, текстуру. Независимо от того, какая эта поверхность, одноцветная или многоцветная, гладкая или неровная, Хамелеон целиком и полностью сливается с ней.
   Когда Хамелеон двигается, наблюдатель может заметить – что-то здесь не так, но едва ли поймет, что именно воспринимают его глаза: странное перемещение части пола, невозможную рябь твердой поверхности, словно дерево, камень или травяной газон стали жидкими.
   По большей части наблюдатель истолкует это событие не как реальное событие, но как свидетельство собственных проблем: головокружение, галлюцинация, первый симптом близящегося инсульта.
   Более того, наблюдатель на мгновение закроет глаза, чтобы его органы чувств пришли в норму. И это станет его концом.
   Если Хамелеон находится на более высокой поверхности, скажем, на кухонном столике, он останется невидимым только в том случае, если поверхность столика и стенки за ним одного рисунка. Иначе наблюдатель заметит силуэт Хамелеона.
   По этой причине Хамелеон, преследуя жертву, предпочитает оставаться внизу. И МИШЕНЬ узнает о существовании нападающего, лишь когда он забирается вверх по ноге, раздирая ее.
   В разгромленной лаборатории МИШЕНЕЙ нет.
   Хамелеон выбирается в коридор. Находит многочисленные ИСКЛЮЧЕНИЯ, они мертвы.
   Потратив на осмотр трупов чуть больше времени, чем в лаборатории, Хамелеон обнаруживает, что у всех черепа расколоты, а мозга нет.
   Интересно.
   Хамелеон убивает не так. Но тоже эффективно.
   Среди лежащих на полу, лишенных мозга ИСКЛЮЧЕНИЙ Хамелеон засекает запах МИШЕНИ. Недавно здесь побывал один из Старых людей.
   Хамелеон следует за этим запахом к лестнице.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация