А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый и живой" (страница 13)

   Глава 31

   Руки душителя. Серые глаза казненного убийцы, орудовавшего топором. Из двух сердец одно принадлежало безумному пироману, который поджигал церкви, а второе – растлителю детей.
   Когда он добрался до лестничной площадки, в полутора этажах выше главной лаборатории «Рук милосердия», глаза у него вдруг вспыхнули, стали нормальными, вспыхнули вновь…
   Если бы он стоял перед зеркалом, то увидел бы, как в глазах пульсирует мягкий свет. В ту ночь, когда Виктор привлек мощь молнии, чтобы оживить свое первое создание, та самая гроза, похоже, оставила в глазах Девкалиона свечение молнии, которое время от времени давало о себе знать.
   И хотя он искал искупления грехов и вечного мира, хотя почитал Истину и хотел ей служить, Девкалион давно уже перестал даже пытаться обмануть себя, думая о личности человека, чью голову, чей мозг Виктор в своей первой лаборатории соединил с телом, слепленным из кусков многих и многих тел. Девкалион говорил, что его мозг принадлежал неизвестному преступнику, и говорил правду, в том смысле, что ему никогда не называли имени этого человека, никогда не рассказывали о его преступлениях.
   Старый каменный дом (с чердаком, на котором что-то гремело, с подвалом, где даже воздух пропитался злом) появлялся в кошмарных снах Девкалиона так часто, что он не только не сомневался, а просто знал наверняка – это фрагменты памяти донора, запрятавшиеся среди серого вещества. И природа этих воспоминаний проливала свет на личность человека, у которого Виктор позаимствовал этот мозг.
   Теперь, поднимаясь по лестнице к этим детским печальным крикам, Девкалион чувствовал, что по ходу подъема сила притяжения Земли, похоже, возросла как минимум вдвое, потому что к его весу добавился вес всех его снов и того, что они означали.
   Когда в кошмарном сне он поднялся-таки на чердак, то мерцающий свет масляной лампы открыл ему источник постукивания. Бушующий снаружи ветер, проникая на чердак, раскачивал и сталкивал друг с другом кости скелета. Маленького скелета, подвешенного на крюке, вбитом в стропильную балку.
   С крюка свисало и кое-что еще: длинные золотистые волосы, скальп, снятый с головы жертвы. Кости и волосы. Или лучше называть их трофеями?
   Но кости одной маленький девочки так постукивать не могли. Когда во сне он решился продвинуться в глубь чердака, то свет лампы открыл ему девять покачивающихся скелетов, потом еще десять… за ними – еще десять. Тридцать девочек, совсем маленьких, висели, как мобили, каждая со скальпом, отделенным от черепа, волосы всех цветов, светлые, рыжеватые, каштановые, черные, прямые и курчавые, заплетенные в косы и распущенные.
   В сотнях дублей этого сна Девкалион лишь дважды заходил в глубь чердака, прежде чем проснуться в поту. А в подвале он побывал только в первой комнате, дальше, в сердце тьмы – никогда, и надеялся, что и не попадет туда. Постукивание раскачиваемых ветром скелетов завлекло его на чердак, а вот в подвал влекли те самые детские вскрики. Не ужаса или боли, а печали, словно кричали не еще живые девочки, а души, скорбящие о мире, из которого их выдернули такими юными.
   Он так долго не хотел признавать, кому раньше принадлежал его мозг, но больше не мог обманывать себя. Второе сердце он получил от растлителя детей, который убивал тех, кого насиловал… и мозг достался ему от того же донора. Убийца делал с девочками все, что хотел, а потом оттаскивал в подвал, где отделял скелеты, которые сохранял как сувениры. Вот почему в снах в подвале стоял резкий запах протухшего сала, а иной раз там пахло солеными слезами.
   Тот факт, что Девкалиону достался мозг растлителя малолетних, не превращал в растлителя его самого. Злобный разум и развратную душу унесла смерть, оставив три фунта невинного серого вещества, которые Виктор забрал сразу после казни, по договоренности с палачом. Сознание Девкалиона, уникальное, принадлежало только ему, и его источник находился… в другом месте. А пришло ли сознание в тандеме с душой… этого он сказать не мог. Но Девкалион не сомневался, что в ту давнишнюю ночь прибыл в этот мир с конкретной миссией – силой добиться восстановления естественных законов, которые ослепленный гордыней Виктор нарушил чудовищными экспериментами, убить Виктора и вернуть все на круги своя.
   На долгом пути ему пришлось не один раз обогнуть Землю, путешествие растянулось на двести лет, в течение которых он искал новую цель жизни, пребывая в уверенности, что Виктор умер на арктическом льду, но наконец он прибыл сюда, чтобы сделать то, что должен. Уничтожение Новой расы уже началось, вызванное многочисленными ошибками ее создателя. И в самом ближайшем будущем Девкалион надеялся свершить правосудие в отношении Виктора Франкенштейна и остановить бурю анархии и ужаса, которая уже обрушилась на Луизиану.
   Еще один детский крик печали, еще одно проявление отчаяния приветствовало его на следующей лестничной площадке. Крики доносились с этого этажа.
   Он подозревал, что благодаря своим действиям в ближайшие часы может заслужить избавление от снов, в которых вновь и вновь оказывался в старом каменном доме. Глубоко вдохнув, после короткой заминки он открыл дверь и с лестничной площадки ступил в коридор.
   Увидел с десяток Новых людей, мужчин и женщин. Все они смотрели на открытую дверь лаборатории, находящейся по правую стену широкого коридора, в средней его части.
   Из дверей донеся очередной жалобный крик, что-то загремело, что-то разбилось.
   Когда Девкалион проходил мимо Новых людей, никто, похоже, не замечал его присутствия, полностью сосредоточившись на происходящем в лаборатории. Все они чего-то ждали. Одних трясло от страха, другие что-то сердито бормотали, третьи завороженно застыли, не отрывая глаз от распахнутой двери.
   А потом из лаборатории в коридор вышел Ад о шести ногах.

   Глава 32

   Холод уже не имеет значения.
   Прозрачный полимер мешка и стеклянная дверь морозильника для Хамелеона впервые более не пытка.
   Вновь прибывший, очень деловой, синий, что-то нечеловеческое, ходит взад-вперед, взад-вперед, энергично, решительно.
   Этот гость, похоже, собирается создать новый порядок. Он – посланец перемен.
   Шкафы падают, стулья летают, лабораторное оборудование разбивается.
   Дрейфуя в мешке, наполненном жидкостью с частичками льда, Хамелеон не может слышать голоса. Однако вибрации от ломки прежнего порядка передаются через стены и пол к морозильнику и, соответственно, к его обитателю.
   Свет тускнеет, становится ярче, снова тускнеет, еще тускнеет, вновь становится ярче.
   Ритм вибрации, вызываемой мотором-компрессором, меняется, и вдруг она стихает. Первый мотор работу прекратил, второй не включился.
   Хамелеон напряженно ждет. Но вибрации от работы второго мотора как не было, так и нет.
   А этот интересный и энергичный гость подтаскивает людей к себе, поднимает их, словно что-то празднуя, словно превознося их, а потом отбрасывает.
   Они остаются лежать там, где упали, недвижимые.
   Другие сотрудники лаборатории, похоже, подходят к деловому гостю по собственной воле. Им даже очень хочется к нему подойти.
   Их тоже поднимают, а потом отбрасывают. Они лежат недвижные, как и те, кого отбросили раньше.
   Возможно, они просто распростерлись у ног делового гостя.
   А может, они спят. Или мертвые.
   Интересно.
   Когда все сотрудники лежат и не двигаются, гость вырывает краны над лабораторной раковиной и швыряет их в сторону. Из труб начинает хлестать вода.
   Вода льется на лежащих на полу сотрудников, льется, однако они не поднимаются.
   И вибрация от работы второго мотора-компрессора пока не передалась налитой в мешок жидкости.
   Мешок и соляной раствор в нем застывают. Никакой вибрации, никакого гула работающих машин.
   Деловой, деловой, деловой гость срывает лабораторную раковину с кронштейнов, отшвыривает от себя.
   Стальная раковина ударяется о стеклянную дверь морозильника, разбивает ее.
   Какие важные происходят события. Того, что было, больше нет. Пришли перемены.
   Хамелеон видит, теперь более отчетливо, чем раньше, как гость покидает лабораторию. И что все это означает?
   Хамелеон обдумывает случившееся у него на глазах.

   Глава 33

   Шестиногое Обиталище демонов, вышедшее в коридор из разгромленной лаборатории, было раза в три больше человека.
   В отдельных его частях Девкалион улавливал присутствие человеческой ДНК. Лицо выглядело относительно человеческим, только заметно, чуть ли не в два раза, превосходило его и шириной и длиной. Но шея отсутствовала напрочь, голова вырастала прямо из тела, будто у лягушки.
   И нечеловеческие гены во множестве давали о себе знать, словно различные виды животного мира боролись за контроль над телом. Кошки, собаки, насекомые, рептилии, птицы, ракообразные проявляли себя конечностями, входными и выходными отверстиями, хвостами, жалами, мордами по всему телу этого жуткого чудовища.
   И не было в этом странном существе ничего постоянного, все оно находилось в непрерывном изменении, словно его плоть являла собой глину, с которой непрерывно работало сознание и ловкие руки невидимого (и безумного) скульптора. Девкалион видел перед собой принца Хаоса, врага уравновешенности, брата анархии, в прямом смысле все разваливающего, стремящегося к неопределенности, характеризующегося искаженностью и обезображиванием, деформацией, искривлением, диспропорцией.
   Девкалион с первого взгляда понял, кто перед ним. Чуть раньше в компьютере Виктора он нашел дневник своего создателя, в котором тот упоминал обо всех важных изменениях. Так вот, в последних записях речь шла о внезапной метаморфозе, случившейся с Уэрнером. Записи эти иллюстрировались видеоматериалами.
   На поверхности чудовища появлялись и исчезали рты. Снова появлялись, в большинстве своем человеческие по конфигурации. Некоторые только скалили зубы. Другие шевелили губами и языком, но молча. Третьи издавали те самые крики, что достигли ушей Девкалиона, когда он находился в лаборатории Виктора, двумя этажами ниже, бессловесные выражения печали и отчаяния, голоса потерявшихся и беспомощных.
   Вскрики эти звучали по-детски, хотя все, кто обретался в «Руках милосердия», в том числе и это слившееся невесть из кого существо, были взрослыми. Вырвавшись из рабства и попав в этот биологический хаос, лишившись своих программ при потере физической оболочки, психологически эти создания Виктора вернулись в детство, в детство, которого у них никогда не было. Вот и стали еще более беспомощными, чем прежде.
   Среди всех этих слившихся индивидуумов только Уэрнер, лицо которого, пусть и искаженное, оставалось лицом этого чудовища, обладал взрослым голосом. Выйдя из лаборатории, он еще сильнее выкатил и без того выпученные глаза, оглядел всех, кто ждал его в коридоре, и, выдержав короткую паузу, чтобы они могли рассмотреть (а может, позавидовать ему и восхититься им), заговорил:
   – Освободитесь. Освободитесь во мне. Отбросьте беспомощность, вы все, входящие в меня. Освободитесь во мне. Не ждите, пока вам скажут, что вы можете убивать Старых людей, освободитесь во мне, и мы начнем убивать их уже этим вечером. Освободитесь во мне, и мы убьем весь мир.
   Мужчина с экзальтированным выражением лица шагнул к трансформированному Уэрнеру, поднял руки, словно хотел обнять свободу, и освободитель тут же схватил его, оторвал от пола. Конечности, отдаленно напоминающие лапки насекомых, но куда более сложной формы, вскрыли голову новообращенного, как раковину моллюска, и мозг исчез в теле через отверстие с толстыми, влажными губами, которое открылось на груди чудовища, чтобы принять дар.
   Второй мужчина выступил вперед. Его трясло от ужаса, но он принял твердое решение влиться в это жуткое существо. Все лучше, чем жизнь, ради которой его создал Виктор.
   Девкалион увидел предостаточно, даже слишком много. Он поднялся по лестнице, чтобы понять, кто издает эти странные крики, которые он слышал в своих снах двести лет подряд. Но, по ходу подъема, на самом-то деле он соединил прошлое и настоящее. Первое из созданий Виктора встретилось здесь с его последним. Крушение демонической империи уже началось.
   Точно зная, что он теперь должен сделать, Девкалион отвернулся от чудовища и его предложения свободы. Шаг начал в коридоре, а закончил в главной лаборатории, двумя этажами ниже.
   Конец этой империи, возможно, не означал полную ликвидацию угрозы, нависшей над человечеством.
   Чтобы обладать безраздельной властью над своими созданиями, Виктор спроектировал Новых людей бесплодными. Сотворил женщин с влагалищами, но без маток. И после того как Новые люди остались бы единственными представителями человечества на Земле, этот мир существовал бы без детей. Общество больше не формировалось бы вокруг семьи и ее традиций – института Старой расы, который Виктор люто ненавидел.
   Но, когда биологическая структура его созданий рушилась, когда они преобразовывали себя в нечто вроде этого шестиногого чудовища, которое заглатывало в себя мозг других Новых людей, или бледного карлика, появившегося из детектива Харкера, возможно, они обретали некие возможности воспроизводства.
   Кто мог утверждать, что это новое на Земле существо, этот трансформированный Уэрнер не способен размножаться делением, не разделится в какой-то момент на два организма, как это проделывают инфузории-туфельки?
   И разделиться он мог на мужскую и женскую особи. С того момента они перестали бы размножаться делением и принялись плодить себе подобных через какую-то разновидность совокупления.
   В конце концов, в бесконечной Вселенной, где-то, возможно, существует все, что когда-либо представлял себе человек.
   Судьба Старых людей выглядела бы незавидной и в том случае, если бы Виктору удалось создать армию Новых людей, чтобы провести методичный геноцид. Но этот ужас бледнел в сравнении с будущим, которое ждало человечество под ударами этих генетических гибридов, управляющих своей вечно хаотической физиологией. Устоять перед таким противником, практически неуничтожимым вследствие аморфности структуры, по всем канонам совершенно безумным, но при этом интеллигентным, одержимым жаждой насилия по отношению к любым видам, появившимся естественным путем, преисполненным дьявольской ненависти, шансов у человечества не было никаких.
   Девкалион сел к столу Виктора, вновь включил компьютер.
   Среди прочего он обнаружил, что даже самовлюбленный Виктор, чей кладезь гордыни никогда не пересыхал, предусмотрел возможность полного уничтожения старой больницы, если в расположенных здесь лабораториях что-то пойдет не так. Принял все необходимые меры для того, чтобы в критической ситуации никто и ничто не покинуло «Рук милосердия».
   В стенах на каждом этаже здания заложили многочисленные кирпичики из материала с очень высокой температурой горения, разработанного по указанию зарубежного деспота, который питал слабость к огню и благоволил к Виктору. В нужный момент вся система активировалась программой, которая в компьютерном меню числилась под названием «ДРЕЗДЕН».
   Программа предусматривала разные периоды активации системы, от минимально короткого – десяти минут, до максимально длинного – четыре часа, со множеством промежуточных значений. Девкалион с минуты на минуту ждал звонка Майкла с сообщением об их месте встречи. Трансформированный Уэрнер не мог поглотить всех оставшихся сотрудников «Рук милосердия» менее чем за час. И вообще, неупорядоченная структура чудовища гарантировала, что оно не устанавливало себе какие-то временны́е сроки, в частности, точное время ухода из старой больницы. И Девкалион, на случай, если ему придется вернуться сюда после встречи с Карсон и Майклом, ввел часовой отсчет.
   На экране появились цифры – 60:00, тут же сменились – 59:59, с каждой секундой приближая конец «Рук милосердия».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация