А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Казино Смерти" (страница 33)

   Глава 63

   Дядя Сторми, Син Ллевеллин, – приходской священник церкви Святого Бартоломео в Пико-Мундо.
   В семь с половиной лет, после смерти матери и отца, Сторми отдали в семью, которая жила в Беверли-Хиллз. Приемный отец растлил девочку.
   Одинокая, ничего не понимающая, сгорающая от стыда, она все-таки набралась храбрости и рассказала обо всем социальному работнику.
   С тех пор, выбрав достоинство, а не жертвенность, мужество, а не отчаяние, она жила в приюте Святого Бартоломео, пока не закончила среднюю школу.
   У отца Ллевеллина нежная душа, пусть и суровая внешность, он абсолютно тверд в своих убеждениях. Выглядит он, как Томас Эдисон, сыгранный Спенсером Трейси, только коротко стрижет волосы. Без одежды священника его можно принять за вышедшего в отставку морского пехотинца.
   Через два месяца после событий в «Панаминте» чиф Портер и я пришли к отцу Ллевеллину за советом. Встретились мы в гостиной его дома при церкви.
   Как на исповеди, с тем чтобы завоевать доверие священника, мы рассказали ему о моем даре. Чиф подтвердил, что с моей помощью он раскрыл несколько преступлений, поручился за то, что я в здравом уме и говорю правду.
   Я пришел к отцу Ллевеллину с одним вопросом: знает ли он монастырь, где предоставят кров и стол молодому человеку, который все это отработает, не стремясь при этом стать монахом?
   – Ты хочешь пожить мирянином в церковной обители, – уточнил отец Ллевеллин, и по его тону я понял, что мой случай – не первый, пусть не такой уж и частый.
   – Да, сэр, – кивнул я. – Именно так.
   С медвежьим обаянием сержанта морской пехоты, просвещающего новобранца, священник сказал: «Одд, за последний год тебе сильно досталось. Твоя потеря… и моя тоже… сжиться с этим невероятно трудно, потому что она… она была такая добрая душа».
   – Да. Была. Есть.
   – Горе – здоровая эмоция, отдаться ему – это нормально. Приняв потерю, мы определяемся с нашими ценностями и значением наших жизней.
   – Я не убегаю от горя, сэр, – заверил я его.
   – Может, уходишь в него с головой?
   – Этого тоже нет, сэр.
   – Именно это меня тревожит, – сказал чиф Портер отцу Ллевеллину. – Вот почему я этого не одобряю.
   – Я же не хочу уйти в монастырь навсегда, – напомнил я. – Может, на год, а там посмотрим. Мне нужно максимально упростить жизнь.
   – А как насчет возвращения в «Гриль»? – спросил священник.
   – Нет. В «Гриле» очень много суеты, да и в «Мире покрышек» тоже. Мне нужна полезная работа, которая будет занимать мой разум, но я хочу работать там, где… спокойнее.
   – Даже будучи мирянином и не готовясь принять обеты, тебе придется следовать канонам духовной жизни того монастыря, где тебе найдется место.
   – Безусловно, сэр. Я буду следовать.
   – И какой работой ты хотел бы заниматься?
   – Уход за садом-огородом. Что-то покрасить. Мелкий ремонт. Мытье пола, окон, общая уборка. Если потребуется, я мог бы даже готовить.
   – И давно ты об этом думаешь, Одд?
   – Два месяца.
   Священник повернулся к чифу Портеру.
   – Он так давно говорит вам об этом своем желании?
   – Примерно, – признал чиф.
   – Значит, это не спонтанное решение.
   Чиф покачал головой.
   – Одд не принимает спонтанных решений.
   – Я не верю, что он бежит от своего горя, – добавил отец Ллевеллин. – Или к нему.
   – Мне просто нужно до предела упростить жизнь, – пояснил я. – Упростить жизнь и найти спокойное место, чтобы подумать.
   Отец Ллевеллин вновь обратился к чифу:
   – Как друг Одда, который знает его лучше, чем я, и как мужчина, которого он, несомненно, уважает, можете вы назвать другую причину, по которой Одд хочет уйти в монастырь?
   Чиф Портер ответил после короткой паузы:
   – Не знаю, что мы будем без него делать.
   – Какую бы помощь ни оказывал вам Одд, чиф, преступления все равно будут совершаться.
   – Я не про это, – покачал головой Уайат Портер. – Я хочу сказать… просто не знаю, что мы будем без тебя делать, сынок.
* * *
   После смерти Сторми я жил в ее квартире. Сами комнаты значили для меня меньше, чем мебель, предметы украшения интерьера, ее личные вещи. Я не хотел избавляться от ее вещей.
   С помощью Терри и Карлы я запаковал вещи Сторми, а Оззи предложил сложить все в пустующей комнате его дома.
   В мою предпоследнюю ночь в этой квартире я сидел с Элвисом при свете старого торшера, слушал песни, которые он исполнял в первые пять лет своей карьеры.
   Он любил мать больше всего на свете. И в смерти ему больше всего хочется увидеться с ней.
   За месяцы до смерти (вы можете прочитать об этом во многих биографиях Элвиса) она волновалась о том, что слава кружит ему голову, что он теряет свой путь.
   Потом она умерла, молодой, до того, как он достиг пика своих успехов, и после этого он изменился. Продолжал горевать, но тем не менее забыл совет матери и год за годом только губил свою жизнь, не реализовав и половины заложенного в него таланта.
   И к своим сорока годам (биографы это подтвердят) Элвис мучился от того, что недостаточно чтил память матери и ей теперь стыдно за его пристрастие к наркотикам и потакание собственным желаниям.
   После смерти в сорок два года он остается в этом мире, потому что боится того самого, чего страстно желает: встречи с Глейдис Пресли. Не любовь этого мира, как мне когда-то казалось, пусть ее и предостаточно, держит его здесь. Он знает, что мать любит его и раскроет ему свои объятья, даже не пожурив, но он сгорает от стыда, потому что сумел стать величайшей звездой этого мира… но не тем человеком, каким она надеялась его увидеть.
   В следующем мире она встретит его с радостью, но он чувствует, что недостоин ее компании, поскольку верит: она находится среди святых.
   Я изложил ему эту свою версию в предпоследнюю ночь пребывания в квартире Сторми.
   Когда закончил, его глаза затуманили слезы, и он надолго закрыл их. Наконец открыл, потянулся ко мне, взял одну мою руку в свои.
   Действительно, именно в этом причина его задержки в нашем мире. Моего анализа, однако, недостаточно для того, чтобы убедить Элвиса в беспочвенности его страхов. Иногда он бывает крайне упрямым.
   Мое решение покинуть Пико-Мундо, хотя бы на время, привело к ответу еще на один вопрос, связанный с Элвисом. Он обитает в нашем городе не потому, что город чем-то ему дорог, а совсем по другой причине: здесь живу я. Он верит, что со временем я стану тем мостиком, который приведет его домой, к матери.
   Следовательно, он хочет сопровождать меня на следующем этапе моего путешествия. Сомневаюсь, что я могу как-то помешать ему в этом, и у меня нет оснований для того, что отвергнуть такого попутчика.
   Меня забавляет мысль о том, что Король рок-н-ролла на какое-то время поселится в монастыре. Общество монахов ему, возможно, понравится, и я уверен, что мне такая компания пойдет только на пользу.
   Этот вечер, когда я заканчиваю рукопись, будет моим последним вечером в Пико-Мундо, и я проведу его, собрав друзей.
   Мне трудно покидать город, в котором я спал все ночи моей жизни. Мне будет недоставать его улиц, звуков, запахов, и я всегда буду помнить загадочную игру света и тени в пустыне.
   Но еще труднее оставить здесь друзей. В жизни у меня есть только они. И надежда.
   Я не знаю, что еще уготовлено мне в этом мире, но я точно знаю: Сторми ждет меня в следующем, и от этого знания мир этот становится не таким темным, каким бы был без оного.
   Несмотря ни на что, я выбрал жизнь. И теперь должен жить.

   Авторское послесловие

   Индейцы-панаминты из группы шошоно-команчийских племен никогда не управляли казино в Калифорнии. Если бы им принадлежал развлекательный комплекс «Панаминт», никакая катастрофа с ним не случилась бы и я не написал бы эту историю.
...
Дин Кунц
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация