А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Казино Смерти" (страница 16)

   Глава 28

   С закрытыми глазами, бледный, застывший, Дэнни выглядел мертвецом. И только пульсирующая вена на виске и напряжение челюстных мышц свидетельствовали о том, что он жив, но охвачен ужасом.
   Он действительно напоминает того актера, Роберта Дауни-младшего[32], но без героинового гламура, который в нынешнем Голливуде считается признаком истинной звездности.
   Лицом, правда, сходство и ограничивается. Голова у Дэнни работает куда лучше, чем у любой кинозвезды последних десятилетий.
   Левое плечо Дэнни отличается от правого из-за избыточного роста кости после очередного перелома. Рука неестественно изогнута от плеча до кисти и в свободном состоянии не висит вдоль тела, торчит в сторону.
   Левое бедро деформировано. Правая нога короче левой. Правая берцовая кость утолстилась и изогнулась, срастаясь после перелома. Подвижность правой лодыжки из-за избыточного роста кости составляет сорок процентов от нормы.
   Привязанный к стулу, в джинсах и черной футболке с желтой молнией на груди, он мог бы быть персонажем из сказки. Красавец-принц, заколдованный злой ведьмой. Дитя любви принцессы и доброго тролля[33].
   Я закрыл дверь за собой и тихонько спросил:
   – Хочешь выбраться отсюда?
   Его синие глаза открылись, округлившись в изумлении. Страх уступил место стыду, и, похоже, мое появление не вызвало у него чувства облегчения.
   – Одд, – прошептал он, – не следовало тебе приходить.
   Поставив на пол рюкзак, раскрывая его, я ответил тоже шепотом:
   – А что мне оставалось делать? По TV ничего интересного не показывали.
   – Я знал, что ты придешь, но не следовало. Это бесполезно.
   Из рюкзака я достал складной нож для разделки рыбы, вытащил лезвие из рукоятки.
   – Ты, как всегда, оптимист.
   – Уходи отсюда, пока есть такая возможность. Она безумнее сифилитического самоубийцы-смертника, страдающего коровьим бешенством.
   – Не знаю никого, кто мог бы так образно охарактеризовать человека. Не могу оставить тебя здесь, слишком уж красиво ты говоришь.
   Его лодыжки привязали к ножкам стула. Торс – к спинке. Руки в запястьях и предплечьях – к ногам повыше колена.
   Я начал разрезать слои ленты, которые обездвижили его левое запястье.
   – Одд, прекрати, послушай, даже если ты успеешь освободить меня, я не смогу встать…
   – У тебя сломана нога или что? – перебил я его. – Я смогу донести тебя до тайника.
   – Ничего не сломано, дело не в этом. – Он мотнул головой. – Но, если я встану, она взорвется.
   – Взорвать, – я разрезал слои изоляционной ленты на его левом запястье. – Этот глагол нравится мне даже меньше, чем обезглавливать.
   – Загляни за спинку стула, – предложил он.
   Я обошел стул. Будучи человеком, который иногда ходил в кино, не говоря уж о том, что насмотрелся всякого странного в реальной жизни, я сразу узнал килограмм пластита, примотанный к спинке той же самой изоляционной лентой, которая удерживала на стуле Дэнни.
   Батарейка, переплетение цветных проводов, какая-то штуковина, напоминающая уровень плотника (пузырек-индикатор говорил о том, что штуковина идеально выставлена по горизонтали), еще какие-то непонятные устройства… Чувствовалось, что человек, собравший эту бомбу, знал свое дело.
   – Как только я оторву зад от стула – бум, – пояснил Дэнни. – Если попытаюсь уйти со стулом и уровнемер отклонится от горизонтали больше положенного – бум.
   – У нас проблема, – согласился я.

   Глава 29

   Шепотом, со сдавленным дыханием, едва слышно мы продолжали разговор, и не только потому, что женщина, более безумная, чем сифилитический самоубийца-смертник, страдающий коровьим бешенством, и ее дружки могли нас услышать. Думаю, мы оба верили (суеверие, что тут скажешь), что неудачное слово, произнесенное слишком громко, приведет к взрыву бомбы.
   Я отцепил от предплечья держалку, какими пользуются спелеологи, положил на пол рядом с фонариком.
   – Где они?
   – Не знаю, Одд. Ты должен уйти отсюда.
   – Они надолго оставляют тебя одного?
   – Проверяют, может, раз в час. Она заходила минут пятнадцать тому назад. Позвони Уайату Портеру.
   – Эта территория не под его юрисдикцией.
   – Тогда позвони шерифу Эмори.
   – Если вмешается полиция, ты умрешь.
   – Так кому ты хочешь позвонить… в департамент водопровода и канализации?
   – Я просто знаю, что ты умрешь. Знаю, и все. Это бомба может взорваться по их желанию?
   – Да. Она показывала мне пульт дистанционного управления. Сказала, что взорвать бомбу так же легко, как переключиться на другой канал.
   – Кто она?
   – Ее зовут Датура[34]. С ней два парня. Не знаю их имен. Был и третий сукин сын.
   – Я нашел его тело. Что с ним случилось?
   – Не видел. Он был… странным. Как и остальные двое.
   Я начал разрезать слои изоляционной ленты, удерживающие его левое предплечье.
   – Как, ты говоришь, ее имя?
   – Датура. Фамилии я не знаю. Одд, что ты делаешь? Я же не смогу подняться с этого стула.
   – Хочу, чтобы ты был готов подняться, если ситуация изменится. Кто она?
   – Одд, она тебя убьет. Точно убьет. Ты должен выбираться отсюда.
   – Только с тобой. – И разрезал ленту на его правом запястье.
   Дэнни покачал головой.
   – Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня.
   – А из-за кого тогда я должен умереть? Спасая совершенно незнакомого человека? Какой в этом смысл? Кто она?
   Он потупился.
   – Ты подумаешь, что я козел.
   – Ты не козел. Ты странный. Я странный, ты странный, но мы не козлы.
   – Ты – не странный, – возразил Дэнни.
   Я освободил его правое предплечье.
   – Я – повар блюд быстрого приготовления, когда работаю, а когда добавил вязаную жилетку к моему гардеробу, выяснилось, что с такими изменениями в жизни мне уже не справиться. Я вижу мертвых, я разговариваю с Элвисом, короче, не нужно говорить мне, что я – не странный. Кто она?
   – Пообещай, что не скажешь отцу.
   Он говорил не о Саймоне Мейкписе, своем биологическом отце. Речь шла о его приемном отце. Он не знал, что доктора Джессапа убили.
   И не стоило в этот самый момент вводить его в курс дела. Он бы совсем расклеился. А мне он требовался собранный и решительный.
   Однако он что-то увидел в моих глазах. Потому что нахмурился и спросил:
   – Что такое?
   – Я ему не скажу, – пообещал я и наклонился, чтобы освободить левую лодыжку, привязанную к спинке стула.
   – Клянешься?
   – Если я ему скажу, то верну тебе вкладыш с дышащим метаном чудовищем с Венеры.
   – Он все еще у тебя?
   – Я же сказал тебе, что я – странный. Кто такая Датура?
   Дэнни глубоко вдохнул, так долго не выдыхал, что я уже подумал, не собирается ли он вписать свое имя в Книгу рекордов Гиннесса, потом выдохнул с тремя словами: «Секс по телефону».
   Я моргнул, не сразу понял, о чем речь.
   – Секс по телефону?
   Он покраснел от стыда.
   – Я уверен, это для тебя колоссальный сюрприз, но я никогда не занимался этим с девушкой.
   – Даже с Деми Мур?
   – Мерзавец, – прошипел он.
   – Неужто упустил такую возможность?
   – Нет, – признал он. – Но, будучи в двадцать один год девственником, я чувствую себя королем неудачников.
   – Только не думай, что я начну обращаться к тебе Ваше высочество. Да и потом, каких-то сто лет назад таких, как ты и я, называли бы джентльменами. Прошло столетие, а как все изменилось.
   – Ты? – переспросил он. – Только не говори мне, что тоже член клуба. Я – неопытный, но не наивный.
   – Хочешь – верь, хочешь – нет, – я освобождал его левую лодыжку, – но я имею полное право на подобное членство.
   Дэнни знал, что мы со Сторми вместе с шестнадцати лет, когда еще учились в средней школе. Но не знал, что любовью мы никогда не занимались.
   В детстве ее растлил приемный отец. Долгое время она полагала себя нечистой.
   Она хотела подождать до свадьбы, считала, что тем самым очищает свое прошлое от скверны. Хотела, чтобы воспоминания о том, что проделывал с ней этот извращенец, не преследовали ее на брачном ложе.
   Сторми говорила, что у нас секс должен быть чистым, правильным и удивительным. Она хотела, чтобы он был освященным, и все к этому шло.
   Потом она умерла, и мы не смогли вместе насладиться этим блаженством, но я особо и не огорчался, потому что у нас было много счастливых минут. Мы уместили всю жизнь в четыре года.
   Дэнни Джессап мог обойтись без таких подробностей. Эти воспоминания – самые личные, они мне очень дороги.
   Не отрывая глаз от его левой лодыжки, я повторил:
   – Секс по телефону?
   Он заговорил после короткой паузы:
   – Я хотел знать, какие будут ощущения от разговоров об этом… ты понимаешь, с девушкой. Девушкой, которая не знала, как я выгляжу.
   Я все резал ленту, хотя мог бы управиться быстрее, не поднимал голову, давал ему время.
   – У меня есть свои деньги. – Он разрабатывает сайты. – Сам плачу за телефон. Отец не видел счетов чуть ли не на тысячу долларов каждый.
   Освободив лодыжку, я принялся очищать лезвие от замазки, вытирая его о джинсы. Разрезать ленту на груди я не мог, потому что она же удерживала бомбу в равновесии и на месте.
   – Пару минут это возбуждало, – продолжал он, – а потом становилось непристойным. Отвратительным. – Его голос дрогнул. – Ты, наверное, думаешь, что я – извращенец.
   – Я думаю, что ты – человек. Мне нравится, что у меня такой друг.
   Он глубоко вздохнул и продолжил:
   – Это казалось непристойным… а потом глупым. Поэтому я спросил девушку: можем мы просто поговорить, не о сексе, о другом, о чем угодно. Конечно, ответила она, почему нет?
   Оплата «секса по телефону» поминутная. Дэнни мог часами сравнивать свойства различных сортов мыла, а девушка делала бы вид, что ей это страшно интересно.
   – Мы поболтали полчаса о том, что нам нравится и не нравится… ты понимаешь, книги, фильмы, еда. Это было прекрасно. Я не могу объяснить почему, но я получил огромное удовольствие. Это было… так мило.
   Я бы никогда не подумал, что слово «мило» может разбить мне сердце, но именно это едва не произошло.
   – Эта конкретная служба разрешает вновь пообщаться с девушкой, которая тебе понравилась. В смысле, по телефону, при следующем обращении.
   – Это была Датура.
   – Да. Во время второго нашего разговора я выяснил, какое у нее настоящее увлечение. Ее зачаровывало все сверхъестественное, призраки и так далее.
   Я сложил нож и убрал в рюкзак.
   – Она прочитала об этом тысячи книг, побывала во множестве домов, населенных призраками, знала обо всех паранормальных феноменах.
   Я обошел стул, на котором сидел Дэнни, опустился на колени.
   – Что ты делаешь? – нервно спросил он.
   – Ничего. Расслабься. Изучаю ситуацию. Расскажи мне о Датуре.
   – Это самая трудная часть, Одд.
   – Я знаю. Рассказывай.
   Его голос стал еще тише.
   – Так вот… когда я позвонил ей в третий раз, мы говорили только о сверхъестественном… от Бермудского треугольника до внезапных встреч людей с призраками, которые вроде бы обитают в Белом доме. Я не знаю… я не знаю, почему мне вдруг так захотелось произвести на нее впечатление.
   Я – не эксперт по самодельным взрывным устройствам. За всю жизнь сталкивался только с одним, в прошлом августе, в тот самый день, когда в торговом центре началась стрельба.
   – Я хочу сказать, что она была всего лишь одной из девушек, которые за деньги говорили о сексе с мужчинами. Но мне было важно ей понравиться, пусть даже она и могла подумать, что кровь у меня не такая уж горячая. Вот я и рассказал ей, что у меня есть друг, который может видеть призраков.
   Я закрыл глаза.
   – Поначалу я не назвал твоего имени, и она поначалу мне не поверила. Но истории, которые я рассказал ей о тебе, были очень уж подробными и необычными, вот она и начала осознавать, что это не ложь.
   Бомбой в торговом центре был грузовик с сотнями килограммов взрывчатки в кузове и очень простеньким взрывателем.
   – Наши разговоры стали такими интересными. А потом… и меня это порадовало, очень порадовало… она начала звонить мне сама. И это уже не стоило мне ни цента.
   Я открыл глаза и посмотрел на бомбу, примотанную к спинке стула Дэнни. Это взрывное устройство было куда как сложнее бомбы-грузовика в торговом центре. Оно предназначалось и для того, чтобы бросить мне вызов.
   – Наши разговоры не ограничивались только тобой. Теперь я понимаю ее стратегию. Она не хотела дать мне понять, что, кроме тебя, ее ничего не интересует.
   Следя за тем, чтобы не потревожить плотницкий уровень, я провел пальцем по изогнутому красному проводку, потом по более прямому желтому, наконец, по зеленому.
   – Но какое-то время спустя, – продолжал Дэнни, – я рассказал о тебе уже все… кроме той истории в торговом центре в прошлом году. Она получила широкую огласку: телевидение, газеты, – поэтому Датура узнала твое имя.
   Черный проводок, синий, белый, снова красный… Ни их вид, ни прикосновение к ним не вызывали ответной реакции моего шестого чувства.
   – Мне так жаль, Одд. Так чертовски жаль. Я тебя продал.
   – Не за деньги. За любовь. Это другое.
   – Я не люблю ее.
   – Хорошо. Не за любовь. За надежду любви.
   Раздраженный тем, что не удалось понять, куда и зачем идут проводки, я обошел стул.
   Дэнни потирал правое запястье. Изоляционная лента крепко врезалась в него, оставив красную полосу.
   – За надежду любви, – повторил я. – И друг, конечно же, все понимает и не может не простить.
   На его глаза навернулись слезы.
   – Послушай, – добавил я, – ни ты, ни я не заказывали билеты в этот развлекательный комплекс с казино. Но если судьба говорит, что мы должны пожить в этом отеле, тогда давай арендуем пятизвездочный люкс. Ты в порядке?
   Он кивнул.
   Я же засунул рюкзак в груду хлама, в которую превратилась мебель номера, где его едва ли могли обнаружить.
   – Я знаю, почему они привели тебя именно сюда, а не куда-то еще. Если она думает, что я каким-то образом могу вызывать призраков, то полагает, и справедливо, что кто-то из них наверняка отирается здесь. Но почему вы пришли через ливневые тоннели?
   – Она хуже сумасшедшей, Одд. По телефону я этого не услышал, а может, не хотел услышать, когда… очаровывал ее. Черт. Это ужасно. Короче, она – странная сумасшедшая, вбившая себе в голову какую-то дурь, но далеко не глупая, да еще и очень упрямая, целеустремленная сука. Она хотела привести меня в «Панаминт» необычным путем, чтобы устроить серьезную проверку твоему психическому магнетизму. И это еще не все. Она…
   Он запнулся, но я уже понял, что едва ли он намеревается поделиться со мной какой-нибудь приятной подробностью из жизни Датуры, скажем, что она пела в церковном хоре или может испечь мой любимый торт.
   – Она хочет, чтобы ты показал ей ее призраков. Она думает, что ты можешь вызвать их, заставить говорить. Я никогда не рассказывал ей ничего такого, но она верит, что ты способен на что-то подобное. И она хочет кое-что еще. Не знаю, почему… – он задумался, покачал головой, – …но у меня предчувствие, что она хочет тебя убить.
   – Похоже, многие меня недолюбливают. Дэнни, вчера вечером в переулке за кафе «Синяя луна» кто-то выстрелил из ружья.
   – Один из ее парней. Тот, кого ты нашел мертвым.
   – В кого он стрелял?
   – В меня. Они на мгновение потеряли бдительность, когда выгружались из фургона. Я попытался убежать. Выстрел был предупредительным, чтобы я остановился.
   Одной рукой он вытер глаза. Три пальца, ранее сломанные, были большей длины и изменили форму из-за избыточного роста костей.
   – Зря я остановился. Мне следовало бежать. Они смогли бы только убить меня выстрелом в спину. И тогда мы не оказались бы здесь.
   Я подошел к нему, ткнул пальцем в желтую молнию на черной футболке.
   – Хватит об этом. Будешь и дальше плыть в этом направлении, утонешь в жалости к себе. Ты не такой, Дэнни.
   Он покачал головой:
   – Ну и дерьмо.
   – Жалость к себе – это не твое, Дэнни, и никогда не было твоим. Мы – пара крутых, странных девственников, и не смей об этом забывать.
   Он не смог подавить улыбку, пусть она не задержалась на лице и сменилась новыми слезами.
   – У меня все еще есть вкладыш с пожирающей мозги марсианской сороконожкой.
   – Мы – сентиментальные дураки или как?
   – Насчет Деми Мур ты хорошо пошутил.
   – Знаю. Слушай, я собираюсь походить вокруг, оглядеться. После моего ухода у тебя может возникнуть желание перевернуть стул и взорвать бомбу.
   Он не решился встретиться со мной взглядом, и я понял, что такая мысль приходила ему в голову.
   – Ты, возможно, думаешь, что, пожертвовав собой, снимешь меня с крючка, потому что мне не останется ничего другого, как позвонить Уайату Портеру и вызвать подмогу, но в этом ты ошибаешься, – заверил я его. – У меня только усилится желание посчитаться с ними лично. И я не уйду отсюда, пока этого не сделаю. Ты это понимаешь, Дэнни.
   – Какое дерьмо.
   – А кроме того, ты должен жить ради своего отца. Или ты так не думаешь?
   Дэнни вздохнул, кивнул:
   – Ты прав.
   – Ты должен жить ради своего отца. Теперь это твоя работа.
   – Он – хороший человек.
   Я поднял с пола фонарь.
   – Если Датура придет до того, как я вернусь, она увидит, что у тебя свободны руки и ноги. Ничего страшного. Просто скажи ей, что я здесь.
   – А куда ты сейчас пойдешь?
   Я пожал плечами.
   – Ты меня знаешь. Решу по ходу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация