А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Банды Нью-Йорка" (страница 38)

   2

   Главными помощниками Оуни Маддена были Эдди Эган, Билл Таммани и Чик Хайланд, никто из них не приобрел большой известности в преступном мире. Таммани был арестован и посажен в Синг-Синг на 15 лет, не успев продемонстрировать своей отваги. Чика Хайланда осудили на 4 года, а Эган пропал из вида после того, как его шеф был арестован. Источники дохода у Маддена были те же, что и у других бандитских главарей, хотя он, кажется, не соперничал с Большим Джеком Зелигом в игорном бизнесе. Оуни жил в основном воровством, грабежом, квартирными кражами, вымогательством и пожертвованиями со стороны нечистоплотных политиков. Он дюжинами наживал себе врагов, поскольку был амбициозным и властным. Его много раз пытались убить, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Это случилось вечером 6 ноября 1912 года, когда Мадден пошел на танцы, устроенные «Объединением Дэйва Хайсона» в танцевальном зале «Арбор», бывшем кабаке «Эльдорадо» на Пятьдесят второй улице, неподалеку от Седьмой авеню. «Объединение Дэйва Хайсона» было всего лишь прикрытием для того, чтобы обойти акцизные законы и воспользоваться положением, по которому продажа спиртного разрешалась в вечернее время на танцах, устраиваемых законной общественной организацией. Каждый из официантов учредил по организации, и они давали танцы по очереди всю зиму.
   Веселье было в разгаре, когда в зал вошел Убийца Оуни и направился в середину танцплощадки, где встал, скрестив руки на груди и грозно глядя вокруг. Почти тотчас же музыка прекратилась, женщины начали пробираться к выходу, а мужчины – пятиться к углам, нащупывая оружие. Но Оуни великодушно махнул рукой.
   – Давайте веселитесь! – крикнул он. – Я сегодня никого не собираюсь убивать! – Он кивнул Дэйву Хайсону и пожал его дрожащую руку. – Пусть они танцуют, Дэйв, – приказал он. – Я не хочу портить вашу вечеринку!
   Затем Оуни вышел на балкон, где сел так, чтобы все видеть. Какое-то время он сидел один, попивая виски и наслаждаясь робкими взглядами женщин и завистливыми взглядами менее известных гангстеров. Вскоре после полуночи на балкон поднялась женщина и села за его столик. Она была прелестна и очаровательно щебетала, явно преклоняясь перед ним, как перед героем. Гангстер так заинтересовался ею и настолько расслабился, что не обратил внимания на мужчин, которые незаметно поднялись наверх один за другим. В конце концов женщина спустилась вниз, и Убийца Оуни лениво посмотрел вниз, на танцплощадку, затем окинул взглядом балкон: с трех сторон его окружали враги, 11 мужчин, которые пристально смотрели на Маддена холодными глазами. Он понял, что они собираются убить его и пристрелят сразу же, едва его рука сделает хоть малейшее движение к карману. Тем не менее, он медленно поднялся на ноги и встретил их лицом к лицу. Убийца Оуни не был трусом.
   – Да ладно, ребята! – крикнул он. – Вы никого не пристрелите! Вы хоть кого-нибудь когда-нибудь убивали?
   Один из мужчин выругался. Напряжение спало. Револьверы выстрелили, и Убийца Оуни упал, а пока он лежал на полу без сознания, 11 мужчин спокойно спускались по лестнице на улицу; и никто не попытался остановить их. Через некоторое время полицейские протолкались сквозь толпу и отправили гангстера в больницу. Позже детектив спросил его, кто в него стрелял.
   – Ничего страшного, – ответил Мадден. – Ребята их найдут. Никого, кроме меня, не касается, кто прислал этих тунеядцев.
   Хирурги вытащили из тела гангстера с полдюжины пуль, и через некоторое время он выздоровел. Не прошло и недели после покушения, как трое нападавших были убиты.
   Пока раны Маддена заживали, в «Адской кухне» неожиданно появился Малыш Патси, член старой банды «гоферов», проводивший большую часть своего времени на Бродвее и прославившийся в преступном мире тем, что без каких-либо причин избил полицейского. Патси попытался получить власть над бандой, усердно распространяя слух о том, что Мадден изувечен навсегда. Малыш Патси был не просто амбициозен, он еще и таил обиду из-за своей девушки Фреды Хомер, которая прогнала его, заявив, что собирается выйти за Убийцу Оуни замуж или, по крайней мере, жить с ним (а это в преступном мире считалось тем же самым). Малыш Патси нашел несколько последователей среди недовольных членов банды, но не успел он сделать ничего существенного для продвижения своих планов, как Мадден, выйдя из больницы, принял срочные меры для подавления бунта. Только он вернулся в «Адскую кухню», как Малыша Патси чуть ли не до смерти избили свинцовой трубой; в ответ тот с безрассудной смелостью избил нескольких приспешников Маддена. А Томми Романелло, одного из друзей Убийцы Оуни, не только избил, но еще и пырнул ножом и добил выстрелом. Причиной тому была манера Романелло дразнить Патси тем, что Мадден увел у него подругу.
   Малыш становился все несносней, и Мадден решил покончить с ним. По «Адской кухне» пошла молва, что Патси – доносчик и осведомитель, и один за другим его сторонники снова переметнулись к Убийце Оуни. И вот тогда пришло время прямых действий. Мадден посовещался с двумя своими лучшими стрелками, Артом Бедлером и Джонни Мак-Ардлом, и приказал им сделать так, чтобы Малыш Патси умолк навсегда. Фреде Хомер было поручено переговорить с Маргарет Эвердин, подругой многих «гоферов», и разработать план того, как заманить Патси в ловушку. В общем, вечером 28 ноября 1914 года Маргарет Эвердин позвонила Малышу и начала ему говорить, что Фреда чахнет по его любви и мечтает помириться с ним.
   – Бедная девочка сильно жалеет о том, как она себя вела с тобой, Патси, – говорила Маргарет. – Она очень хочет видеть тебя. Она придет к нам с Вилли, и ты сможешь поговорить с ней.
   Была назначена встреча, и незадолго до наступления полуночи Малыш Патси вошел в салун на углу Восьмой авеню и Сорок первой улицы. Он был слишком занят своими мыслями о Фреде Хомер, чтобы заметить троих мужчин, затаившихся в тени на другой стороне улицы, или обратить внимание на то, что еще двое вошли в салун через три минуты после него. Патси торопливо прошел мимо барной стойки прямо в заднюю комнату, где увидел Маргарет Эвердин за столом вместе со своим любовником Моряком Вилли. Фреды Хомер там не было.
   – Где Фреда? – подозрительно спросил Патси.
   – Она вышла на минутку, – ответила Маргарет Эвердин. – Сейчас придет. Присаживайся, Патси.
   Через несколько минут в комнату заглянул бармен и сказал, что какой-то мужчина хочет видеть Малыша Патси. Тот вышел в бар, но не заметил никого из знакомых.
   – Кто хотел меня видеть? – спросил он.
   – Я, – произнес чей-то голос.
   Малыш Патси повернулся лицом к говорящему и встретил пулю, которая попала ему прямо в легкие. Он покачнулся; следующие два выстрела прошили его навылет, и Патси упал на пол. С трудом поднявшись на ноги, он потянулся за револьвером, но сил, чтобы вытащить его из кармана, гангстеру уже не хватило. Шатаясь как пьяный, с лицом белым, как покрывавший тротуар снег, Малыш Патси вышел из салуна и упал замертво на улице.
   Оуни Мадден был арестован два или три дня спустя, поскольку на суде Фреда Хомер и Маргарет Эвердин дали против него показания. Мадден, громко кричавший, что его подставили, отправился в Синг-Синг на 20 лет, Джонни Мак-Ардла приговорили к 13 годам лишения свободы, а Арта Бедлера – к 18. В управлении полиции вздохнули с облегчением и вычеркнули имя Убийцы Оуни из списка самых опасных гангстеров. Но в январе 1923 года, не отбыв даже минимального срока (десять лет), Мадден освободился и устроился работать в компанию такси. В компании утверждали, что наняли его для защиты своих водителей от нечестных конкурентов. Другими словами – для устранения конкурентов. Но эта работа продлилась всего несколько месяцев, поскольку вскоре бандитского главаря и еще пятерых гангстеров арестовали в графстве Вестчестер, когда они ехали в грузовике, забитом краденым спиртным стоимостью в 25 тысяч долларов. Полиция обвинила Маддена в угоне машины, но на суде эти обвинения были с него сняты, поскольку он заявил, что просто попросил подвезти его и не знал, что находится в грузовике. С тех пор Мадден исчез из вида, говорят, что он служил «крышей» нескольким ночным клубам в Гарлеме и Манхэттене.

   3

   Пока Большой Джек Зелиг водил своих гангстеров на войну против Чика Трикера и Джека Сирокко, а Оуни Мадден сплачивал старых «гоферов» в одну солидную организацию, зависть других нью-йоркских группировок росла с каждым днем, и все благодаря тому, с какой симпатией полиция и власть относились к деятельности Зелига и других главарей банд, существовавших в то время. Это чрезвычайно ободряло и подстрекало амбициозных молодых головорезов Нью-Йорка. В начале 1911 года в прибрежных районах Ист-Ривер, в бывшем Четвертом округе, появилась банда Джона Торрио, терроризировавшая эту местность около пяти лет, после чего Торрио по кличке Ужасный перебазировался на Запад и вскоре стал заметной фигурой преступного мира Чикаго. Группировки, руководимые Джо Бакером и Джо Морелло, вели жестокую борьбу за превосходство в верхней части Ист-Сайда; пять человек было убито во время драки на Сто четырнадцатой улице и Третьей авеню 17 апреля 1912 года, и в конечном счете они просто перестреляли друг друга. «Красные перцы» и «угольные кучи» продолжали свои ночные разборки на востоке Сто второй улицы, неподалеку от Второй и Третьей авеню, а в это время «перламутровые пуговицы», давние враги «гудзонских чистильщиков», перешли в конце 1910 года в верхнюю часть города и установили контроль на территории, охватывающей западную часть Сотой улицы от Бродвея до Центрального парка. «Салонная шайка», до сих пор являвшаяся вассальной группировкой «гоферов», покинула «Адскую кухню» после того, как начало действовать специальное подразделение Центральной железной дороги Нью-Йорка, и стала контролировать район Центрального парка возле Шестьдесят шестой улицы, где находилось много дешевых многоквартирных домов.
   В конце 1911 года в городе стала действовать «гаражная банда». В банду входили в основном молодые хулиганы, которые раньше бездельничали по докам Ист-Ривер, дрались, воровали и грабили пьяных. Но, объединившись в банду, они стали настоящими разбойниками, поэтому территория «гаражной банды», простиравшаяся где-то от Девяностой до Сотой улицы и от Третьей авеню до Ист-Ривер, стала такой же опасной, как и «Адская кухня». Первым сигналом для полиции, что хулиганы этого района создали организованную группировку, послужил плакат, который неожиданно появился на фонарном столбе возле старых гаражей на перекрестке Второй авеню с Девяносто седьмой улицей. Плакат гласил:
...
   «ОБЪЯВЛЕНИЕ!
   Копам вход воспрещен!
   С этого момента ни один полицейский
   не должен входить в этот квартал.
   Приказ гаражной банды».
   Вскоре несколько патрульных, рискнувших зайти на запретную территорию, были порезаны ножами или избиты кистенями и дубинками, и с тех пор они патрулировали район только вчетвером или впятером. После того как распоряжение мэра Гейнора номер 7 было объявлено недействительным, специальный полицейский отряд часто стал посещать территорию «гаражных» и безжалостно избивать их, но окончательно банда была разгромлена только тогда, когда ее главарей отправили на электрический стул. Этими мучениками были Большой Билл Лингли и Фредди Муфельдт, известный под именем Парень. Считалось, что Лингли является одним из создателей «гаражной банды». Он был хорошо известным головорезом и взломщиком и обычно носил с собой два револьвера, дубинку и кистень, которые с большим умением использовал, не разбирая, полицейский это или беззащитный гражданин.
   Фредди Муфельдт происходил из хорошей семьи, а в школе отличался выдающимися способностями. Его мать питала надежду, что когда-нибудь он станет священником. Но к 20 годам Фредди почувствовал отвращение к работе и начал шататься по пристаням, восхищаясь Большим Биллом Лингли, которому старались подражать все окрестные мальчишки. Большой Билл счел молодого Муфельдта весьма способным и взял парня под свое крыло. Сколотив банду, они начали череду удачных набегов на салуны от Четырнадцатой улицы к северу до Бронкса. Но в конце концов один торговец спиртным из Бронкса, прямо напротив реки Гарлем, дал им отпор, защищая свою кассу, и тогда Большой Билл с Фредди Муфельдтом убили его. Оба сполна ответили за убийство, и гангстерская карьера Фредди закончилась, не успел ему исполниться 21 год.
   Южнее территории «гаражной банды», в окрестностях Пятьдесят девятой улицы, под Кенсборо-Бридж над Ист-Ривер собирались гангстеры из банды «обманщиков с моста». На Четырнадцатой улице и на реке, вплоть до Третьей авеню, шли постоянные драки между «туннельной бандой», «бандой Терри Рейли» и «забияками Конкорана», а «банда Дома Газа» по-прежнему орудовала на Восемнадцатой улице до Четвертой авеню, хоть и не так преуспевая, как в дни Монаха Истмена и Пола Келли. Эта банда исчезла из поля зрения в начале 1914 года, когда их главарь Томми Лич был убит в жестокой схватке с «бандой кудрявого Джимми». Чуть дальше к югу действовали «плотники», малочисленные, но довольно кровожадные. Нижняя часть города кишела бандами различной значительности. Среди них были «собачки», «соседские сыновья», «крысы с пристани», «ваятели», «чокнутые» и «лягушачье гнездо». Члены последней орудовали и в верхней части города, занимаясь торговлей женщинами. В конце 1913 года, после того как трех самых главных их головорезов приговорили в сумме к более чем 42 годам тюремного заключения, банда распалась. Главарями других местных банд были Бенни Фейн, Джо Гризер, он же Джозеф Розенсвейг, Билли Лустих, Пинчи Пол, Малыш Роди, Панк Медлен, не имеющий никакого отношения к Убийце Оуни, Пиклес Лейдон, Брадобрей Ральф, чье настоящее имя было Ральф Даниэлло, Ниггер Йоске, урожденный Джозеф Топлински, Джон Левински и Чарльз Витовски, по прозвищу Калека Чарли.
   К северу от Бэттери существовало бесчисленное количество мелких банд, которые работали на рынке продуктов и домашней птицы. Гангстеры обнаружили, что между бизнесменами в этой сфере деятельности существует конкуренция, и решили, что им это очень на руку. Самым примечательным деянием этих головорезов было убийство в 1914 году Барнета Баффа, торговца курами. Предполагалось, что эта работа стоила заказчикам 4200 долларов, которые были поделены между несколькими главарями банд, в то время как человек, который, собственно, и произвел смертельный выстрел, получил всего лишь 50 долларов. Полиция всегда считала, что к смерти Баффа были причастны его конкуренты, поскольку нередко случалось, что предприниматели нанимали гангстеров, чтобы уничтожить бизнес противника, даже если для этого нужно было того убить.
   Ниггер Йоске, Калека Чарли и Джонни Левински специализировались на воровстве и отравлении лошадей и к концу 1913 года стали практически монополистами в этом роде деятельности. В связи с этим они работали в согласии друг с другом на протяжении нескольких лет, иногда давая друг другу в долг своих людей, чтобы помочь выполнить особенно щекотливые задания. Ниггер Йоске обслуживал продуктовые рынки, грузовые перевозки и прокатные конюшни, Левински – сферу продажи мороженого, а Калека Чарли получал заказы от соперничающих продавцов и производителей сельтерской и содовой воды. Оплата заказов варьировалась в зависимости от масштабов и опасности задания, но обычно они были настолько высоки, насколько торговцы могли себе это позволить. Гангстер, который раскрыл в итоге полиции методы бандитов, назвал средние расценки:
...
   выстрел смертельный – 500 долларов,
   выстрел несмертельный – 100,
   отравление табуна – 50,
   отравление одной лошади – 35,
   кража одной лошади вместе с упряжью – 25 долларов.
   Пункты про выстрелы, как объяснил гангстер, относились, естественно, к людям. Однако эти цены были чрезвычайно высоки; главари многих группировок из Ист-Сайда были готовы совершить убийство всего за 20 долларов, в то время как бандиты из нижней части Нью-Йорка гарантировали аккуратную работу без всяких последствий за сумму всего лишь от 2 до 10 долларов, в зависимости от социального положения жертвы и их собственного финансового состояния к моменту получения заказа.
   К концу второй половины 1913 года, почти год спустя после того, как Большой Джек Зелиг получил по заслугам, в Нью-Йорке существовало самое большое количество банд за всю историю города. Их количество и запутанная структура союзов когда-то сбивали с толку, теперь же от тех сотен банд остались одни воспоминания; сверкнув один раз в поле зрения полицейских и репортеров, они затем испарялись, словно кометы, оставляя за собой хвост из крови и взяток. Но не следует думать, что количество гангстеров было больше, чем в период царствования Монаха Истмена, ведь эти банды были малочисленней. Времена, когда главарь мог поставить под свое знамя от пяти сотен до тысячи приверженцев, прошли с распадом таких банд, как «истмены», «гоферы» и «банда Пяти Точек». Теперь мало кто из главарей мог бы повести за собой больше 30 или 40 головорезов. В результате и территория, которую до того контролировала и грабила только одна банда, теперь стала достоянием бесчисленных маленьких шаек, которые постоянно выясняли отношения, зачастую заходили за пределы своих владений, грабили и убивали, как только представлялась возможность поживиться. Более того, их организация стала более гибкой, ушла в прошлое преданность главарю шайки, которая являлась отличительной особенностью банд старых времен. Не было ничего странного и необычного в том, чтобы присягнуть в верности трем или четырем главарям одновременно, выполняя при этом различные виды услуг для каждого из них. Кроме того, в городе появилось большое количество бандитов-одиночек, которых наняли для выполнения отдельного заказа на убийство или избиение. Число гангстеров такого типа продолжало расти прямо пропорционально искоренению коррупции во властных структурах и повышению эффективности использования полицейских дубинок в ходе борьбы с организованной преступностью.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация