А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Банды Нью-Йорка" (страница 28)

   3

   Это были основные банды того времени, но не единственные; всего их насчитывалось несколько десятков. Около 50 мелких группировок, которые действовали южнее Сорок второй улицы, были преданы «гоферам», «истменам», «банде Пяти Точек», «банде Дома Газа» и «гудзонским чистильщикам» и в случае большой войны между бандами выступали под знаменами главарей крупных группировок. Каждая из этих мелких бригад была хозяйкой своей территории, на которую не имели права вторгаться другие банды, находящиеся под тем же сюзереном, но ее главарь был всегда в ответе перед вожаком большей групировки, точно так же, как, к примеру, князь перед своим королем. Среди автономных вассалов «истменов» были «Мак-Картис», «банда Батавия-стрит», «пернатые велосипедисты» и «банда Черри-стрит», которые очень старались возобновить былую славу речных пиратов бывшего Четвертого округа.
   Сумасшедший Батч сколотил бригаду «пернатых велосипедистов» в то время, когда Истмен занялся арендой велосипедов и открыл зоомагазин на Брум-стрит, таким образом отдавая честь и бизнесу своего шефа, и его страсти к голубям. Те, кто хотел заслужить милость великого гангстера, усердно занимались велосипедным спортом, и от «пернатых велосипедистов» ожидалось, что они будут арендовать велосипед по крайней мере раз в неделю, независимо от того, хотят они того или нет. Штаб Сумасшедшего Батча находился на Форсит-стрит, и однажды летней ночью, получив известие о том, что банда из Пяти Точек собирается бросить ему вызов, Батч решил проверить храбрость своих бойцов. В сопровождении трех ближайших соратников он ворвался в холл, стреляя на ходу из двух револьверов. Там было около 60 «велосипедистов», они играли в карты и пили, и все, за исключением двух или трех, быстро выскочили через окна или по служебной лестнице. Малыш Кишки, сидевший на подоконнике, так испугался, что выпал из окна и разбился насмерть.
   Другим любимым помощником Истмена был громила с густыми бровями Чарльз Ливии, который за огромную силу и свирепость получил прозвище Кровавый Айк. Кровавый Айк был рядом с Истменом во многих отчаянных набегах, и каждый раз ему находилось дело, когда нужно было пырнуть кого-то ножом или избить. В конце концов его убили «гоферы» в кабаке на углу Седьмой авеню и Двадцать восьмой улицы, куда он явился помочь другу, которого поймали в западню бандиты с «Адской кухни». Один из «гоферов» тоже был убит, но неизвестно, вылетела ли поразившая его пуля из пистолета Кровавого Айка.
   Такие знаменитые гангстеры Пяти Точек, как Испанец Джонни, Бифф (Биток) Эллисон, Джек Мак-Манус по кличке Сделай Их! и Натан Каплан, он же Кид Дроппер[12], которому было суждено стать последним из великих гангстеров, руководили своими собственными группировками и в то же время были верны Полу Келли.
   Мак-Манус начинал свою карьеру как профессиональный боксер, но потерпел неудачу и покинул ринг, став вышибалой в «Зале самоубийц» Мак-Гуирка в Бауэри. Позже он был шерифом в Нью-Брайтоне и пользовался большим доверием у Пола Келли. Он заслужил прозвище Сделай Их! из-за своей любви к нанесению увечий. Мак-Манус был убит после ссоры с Чиком Трикером, который содержал салун в Парк-роу. Трикер покритиковал то, как некоторые леди из Нью-Брайтона машут ногами, танцуя, а Джек посчитал своей обязанностью лично отомстить за оскорбление. После закрытия кабака эти двое встретились на углу Третьей авеню и Грейт-Джонс-стрит, и в результате последовавшей драки Трикер был ранен в ногу. Спустя сутки, когда Трикер лежал в гостинице и имел, таким образом, отличное алиби, к Джеку в темном квартале Бауэри подкрался гангстер и разнес ему череп куском свинцовой трубы, завернутой в газету. Среди преступного мира никто не сомневался, что трубой орудовал Фрэнк Сардинец, но он не был арестован. Позже Фрэнк стал вышибалой в гриль-баре «Нормандия» на углу Бауэри и Тридцать седьмой улицы, и, когда его спрашивали, что он делает так далеко от своих привычных мест, он отвечал просто: «Я здесь для того, чтобы выгонять отсюда всех своих знакомых!»
   Испанец Джонни, настоящее имя которого Джон Вейлер – он был испанским евреем, – еще будучи тщедушным 17-летним юношей, произвел сенсацию в преступном мире. Испанец был очень молчалив и угрюм и постоянно погружен в свои несчастья, реальные и мнимые. В течение нескольких лет он держался особняком, принимая заказы от любого, кто мог ему заплатить, но позже присоединился к «банде Пяти Точек» и руководил в ее рамках небольшой собственной группировкой в течение последних лет правления Пола Келли. Испанец никогда не выходил из дому, не повесив на пояс два револьвера, а когда отправлялся по важным делам, то клал в карманы пальто еще два, помощнее. Это помимо обычных дубинок и кастетов. Одним из его главных подвигов, который и принес ему известность среди гангстеров, было ограбление салуна на Норфолк-стрит, которым владел Мершер Сильная Рука. Испанец предупредил, что придет в определенное время, чтобы опустошить кассу, и в указанный срок появился в дверях в шляпе, натянутой на глаза, и с двумя револьверами в руках. За ним стоял сообщник, очевидно выполнявший обязанности оруженосца, поскольку он также имел два револьвера, но явно не собирался пускать их в дело. Испанец выстрелил в зеркало в баре и затем зашел в салун, где опустошил не только кассу, но и карманы десяти посетителей, выстроив тех у стойки, пока его помощник их обыскивал.
   Вскоре после приключения на Норфолк-стрит Испанец Джонни влюбился и был охвачен горячим желанием украсить свою возлюбленную шелками и драгоценностями. Но у него не было достаточно денег, и, естественно, Испанец подумал об азартных играх, главным образом о игорном заведении Кида Джиггера на Форсит-стрит, одном из самых процветающих в Ист-Сайде. Кид Джиггер пользовался репутацией отличного стрелка, и гангстеры уважали его мастерство и не трогали его, но Испанец был ослеплен любовью и жадностью. Он явился в игорный дом и спокойно сказал Джиггеру, что с этих пор прибыль будет делиться пополам, хотя вся тяжесть работы по ведению игры и останется на плечах Кида.
   – А почему это я должен отдавать тебе половину своих доходов? – удивился Кид Джиггер.
   – Потому что, если ты этого не сделаешь, я отниму у тебя все, – ответил Испанец.
   Кид Джиггер смеялся громко и долго, а Испанец злобно смотрел на него немигающим взглядом черных глаз.
   – Хорошо, я ограблю тебя завтра вечером, – сказал он.
   В назначенный вечер Кид Джиггер вышел из своего игорного дома и увидел Джонни, который поджидал его на углу. Испанец немедленно открыл огонь из двух револьверов. Джиггер вбежал обратно в свое заведение, и его не задело, но одна из пуль Испанца убила 8-летнюю девочку, игравшую на улице. Испанец уехал из города, а когда через несколько месяцев вернулся, то узнал, что женщина, из-за которой он попал в такую беду, променяла его на более внушительную фигуру – Кида Дроппера. Джонни ничего ей не сказал, просто однажды ночью затащил ее в кеб, связал и увез на болото на Лонг-Айленде. Там он привязал несчастную к дереву и выстрелил несколько раз в живот. Несколько часов спустя ее нашли без сознания, но за это время она родила ребенка, у которого три пальца были отстрелены. Вскоре полиция арестовала Испанца, и в начале 1911 года он был отправлен в тюрьму на семь лет. Через несколько месяцев за решетку попал и Кид Дроппер, получив тоже семь лет за грабеж.

   4

   Кроме больших банд и их вассальных бригад имелось также много независимых группировок, которые контролировали небольшие районы, лежащие в границах королевств крупных банд, и ожесточенно противились любым попыткам поглотить или подавить себя. Как уже было отмечено, «маргиналы», «жемчужные пуговицы» и «фэшн-плейтс» претендовали на небольшие участки царства «гудзонских чистильщиков». На территории «истменов» в течение нескольких лет успешно поддерживала свою гегемонию «банда Четырнадцатой улицы» под руководством Эла Руни, а еще существовали «Яки Якес», «Лолли Мейерс» и «банда красного лука». «Яки Якес» держали район вокруг Бруклинского моста, пока их возглавлял Яки Як Брэди. Когда тот умер от туберкулеза, банда прекратила свое существование.
   Самой известной из независимых банд была группировка, возглавляемая Хампти Джексоном, чья деятельность концентрировалась вокруг старого кладбища в квартале, ограниченном Первой и Второй авеню и Двенадцатой и Тринадцатой улицами. Джексон был уникальной фигурой в преступном мире того времени. Довольно хорошо образованный, он всегда носил в кармане книгу. Его любимыми авторами были Вольтер, Герберт Спенсер, Дарвин, Хаксли. У него была хорошая библиотека, в основном содержащая работы по философии, и считалось, что он обладает глубокими познаниями в греческом и латыни. Самого Джексона, однако, никак нельзя было назвать философом; угрюмый и вспыльчивый, он стрелял при малейшем намеке на провокацию. Он носил с собой не менее трех револьверов: один лежал у него в кармане, другой висел на спине, а третий находился в специальной подставке, встроенной в его шляпу-дерби. В банде насчитывалось около 50 человек, включая таких прославленных головорезов, как Испанец Луи, Ниггер Рахл, Лобстер Кид и Граббер.
   Эти достойнейшие обычно встречались на кладбище через определенные промежутки времени, и Джексон сидел на надгробном камне подобно маленькому скрюченному гному, пока его сообщники располагались на могилах. Однажды летним вечером они настолько расслабились, что, набросившись на них внезапно, Сумасшедший Батч с парой десятков «истменских» гангстеров смогли связать их и отобрать все деньги и оружие. Полиция никогда не обвиняла Хампти Джексона в убийстве, но он был арестован более сотни раз и попадал в тюрьму по двадцати различным обвинениям. На одном из судов было доказано, что он принял 100 долларов у некоего незнакомца за избиение человека, которого никогда до этого не видел. Но саму экзекуцию конечно же производил не Хампти. Главарь банды редко компрометировал себя подобными действиями, ведь хозяин строительной компании не месит глину, а президент не отправляется на войну. Он брал деньги, указывал на предполагаемую жертву одному из мастеров дубинки или кистеня, если жертву нужно было слегка помять, или стрелков, если дело предполагало летальный исход, и шел в свой любимый кабак, где и сидел в ожидании отчета от своего головореза. Некоторые из гангстеров настаивали в таких случаях на составлении письменных отчетов; один из наиболее квалифицированных разбойников Монаха Истмена всегда предъявлял машинописный документ, называя жертву «объектом», а себя – «исполнителем». Что странно, этот человек подумывал о карьере полицейского.
   Наиболее известным, после самого Джексона, из гангстеров, собиравшихся на старом кладбище, был Испанец Луи, также известный под именем Индеец Луи. Происхождение Луи было непонятно; он говорил неопределенно, при случае, о своих благородных испанских и португальских предках, а также о том, что по его венам течет горячая кровь индейских вождей и что он унаследовал все недостатки и ни одного достоинства краснокожих. Говорили также, что он служил в армии и на флоте, хотя молва не знала ни номера полка, ни названия корабля. Легенды о нем ходили по кабакам Чайнатауна и Бауэри, где его чаще всего видели, а Испанец Луи никогда ничего не подтверждал и не отрицал, поскольку был гением таинственности, и, что бы он ни делал, его репутация только подтверждалась. Он всегда имел при себе пару тяжелых револьверов Кольта, самое мощное оружие в мире бандитов, а вдобавок к этому – пару 8-дюймовых кортиков в специальных ножнах. Он носил одежду черного цвета, большое сомбреро траурного оттенка, а вместо рубашки – черный свитер до подбородка. Когда Луи разгуливал по улицам, сверкая черными глазами из-под черного сомбреро, он представлял собой идеальный образ для того, чтобы вызывать страх и уважение; но его товарищи никак не могли взять в толк, был ли он на самом деле тем, кем хотел казаться.
   У Луи всегда были деньги, так как на него работало не менее трех проституток, и, когда его наконец убили, у него было 170 долларов в кармане, 700 долларов в ботинке и 3 тысячи на счете в Сберегательном банке Бауэри. Луи даже не стоял на учете в полиции, но не успел он и года провести в нижней части Ист-Сайда, как его изрешеченное пулями тело было найдено на Двенадцатой улице возле Второй авеню. Его убийцу так и не поймали, но в преступном мире подозревали Граббера: было известно, что тот обвинял Испанца Луи в присвоении его доли доходов с социальных ассигнований «Таммани-Холл», полагавшихся им на двоих. В любом случае смерть Испанца Луи рассеяла тайну его происхождения, так как один человек из Бруклина опознал тело и предал его захоронению по еврейскому ортодоксальному обряду.
   На севере Ист-Сайда вплоть до реки Гарлем множество независимых банд орудовали в своих районах не менее свирепо, чем группировки нижней части города. «Красные перцы» и «угольные горы» вели постоянную жестокую войну за право грабить на востоке Сто второй улицы и прилегающих к ней территориях, в то время как «пансис», воодушевленные руководством Рекса Рилли, орудовали в прибрежных районах Ист-Ривер, а заодно и на значительной территории дальше от реки. Еще севернее территорию держали итальянские банды; большинство убийств совершалось ими по соседству со знаменитой «конюшней убийств» на востоке Сто двадцать пятой улицы, которая прославилась как место, где произошло больше убийств, чем где-либо еще во всей Америке, за исключением «кровавого угла» на Дойерс-стрит в Чайнатауне. Но большинство этих убийств происходили в ходе войн, начатых еще на Сицилии, и имели мало общего с обычной деятельностью банд.
   Самой известной из итальянских банд была группировка под руководством Игнацио Лупо, больше известного под именем Лупо Волк, отчаянного и кровожадного преступника. Его приспешники были такими же свирепыми. Их очень боялись простые соотечественники, поскольку они не только искусно пользовались бомбами, револьверами и стилетами, но и имели славу людей, которые могут, например, сглазить и вообще наделены колдовской силой. Всякий раз, заслышав хотя бы имя Лупо Волка, честный итальянец чувствовал необходимость перекреститься и вытягивал скрещенные пальцы, чтобы отвратить заклятия, которые на него мог наслать злой человек. Перепуганные люди, намеченные в качестве жертв для избиения или грабежа, часто обращались к священникам с просьбой защитить их от колдовства Лупо, но молитвы имели мало успеха. Помимо участия в вендеттах мафии и «черной руки», Лупо Волк предоставлял своих людей другим тайным итальянским объединениям, а также был опытным фальшивомонетчиком. Его главным помощником был Джузеппе Морелло, чей 18-летний пасынок был замучен и убит, так как его подозревали в предательстве и выдаче секретов банды. Уильям Флинн, руководитель тайного розыска Соединенных Штатов, отследил 60 убийств, совершенных бандой Лупо, в том числе убийство детектива Джозефа Петросино в Палермо, куда он отправился для сбора информации об итальянских преступниках. Практически каждую жертву банды находили с отрезанным по сицилийской традиции языком; также в обычае у гангстеров было упаковывать тела в бочки, сундуки и корзины и отправлять в другие города. Большинство убийств, когда трупы находили в бочках (а таких преступлений было очень много в первом десятилетии XX века), совершались в подражание этой традиции.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация