А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Выход 493" (страница 32)

   Скажу также, что изначально «Единый Смотрящий» был системой, прежде всего направленной на анализ состояния биосреды и создание архива для накопления информации для дальнейшего использования ее в научных и исторических целях, а не на истребление остатков человеческого рода. Но полный анализ невозможен только через просмотр со спутников. Наши козыри до сих пор остаются в рукаве. Мы надеялись, что раскупоренные «первенцы» установят высокочастотные датчики на улицах городов, чтобы те передавали звуки и частоту умственных колебаний представителей нового мира. Но «первенцы», вместо того чтобы выполнять свою миссию, разбредались кто куда и, как правило, пропадали с экранов спутников навсегда.
   Вот тогда-то и появились собаки. Я уж не упомню точно, как именно это произошло, но первый телепатический контакт был налажен как раз после очередного разочарования в «первенцах». Псы почувствовали нас и установили с нами контакт. Прошло немало времени, прежде чем мы научились полностью понимать друг друга, но потом мы все-таки сумели достичь желаемого результата. С их помощью мы перешли на новый этап изучения окружающей среды – чувствительный, ведь их безглазость вовсе не значит, что они ничего не видят. Они нуждались в нас, как нуждается обычная собака в хозяине. Они не поддавались тотальному контролю, но их преданности с лихвой хватало для того, чтобы самозабвенно выполнять наши команды, будь то штурм вашего Укрытия-2 или нападение на караваны между Тбилиси и Цхинвалом.
   От этих слов сердце у Крысолова вдруг больно сжалось, будто кто-то прикоснулся к нему холодной рукой, к горлу подкатила целая эскадрилья крылатых слов, вот-вот собирающихся вылететь изо рта, но, к его удивлению, волна ненависти спала так же быстро, как и накатила. Интерес брал свое, и поэтому Крысолов ни единым мускулом лица не выдал взорвавшейся в нем бомбы.
   – Они запросто шли на смерть, если мы внушали им, что это необходимо, – продолжал голос. – Со своей стороны мы указывали им на места, где находилась потенциальная еда, а также предлагали тактику нападения. Впрочем, в этом они по большому счету никогда не нуждались. Вы до сих пор ведь считаете, что собаки опаснее тех же самых оборотней, так же? И, разумеется, небезосновательно. Их коварство и смекалка порой нас откровенно пугали.
   Беда в том, что их становилось все больше и больше. С одной стороны, возросшая ударная мощь собачьих стай не могла не радовать, но с другой – заботиться больше чем о шестнадцати тысячах особей стало нам не под силу. У нас не было выбора. Отказать кому-то одному означало бы отказать всем – у них было чрезвычайно удивительное, необычайно развитое единодушие. И нам не оставалось ничего другого, как перепрограммировать нашего «робота», отдав его ключевой программе «Афта-лайф» частоту, на которой происходила передача сообщений с псами. С одной стороны, это здорово разгрузило нас, так как компьютеру было гораздо проще считывать со спутника нужную информацию и в разы быстрее передавать ее собакам, контролируя все больше и больше этих особей посредством бывших вышек для сотовой связи или радаров, которые «накрывали» просто гигантские площади. Но с другой… Мы, «Брейнцентр», начали чувствовать себя не у дел. «Афта-лайф» с каждым разом все больше и больше подминала под себя управление «Единым Смотрящим»! А всего пару месяцев спустя мы полностью утратили контакт с четвероногими. Те попросту нашли нового хозяина, который давал им то, что они хотели, больше и чаще! И так уже много лет, Крысолов. Спутники больше не подчиняются нам, высокочастотные датчики ни в одном городе ни Украины, ни России не были активированы, и все, кто согласился служить нам… это зомби. Да-да, я и сам иногда не понимаю, как это может происходить фактически, ведь у них внутри голов пусто, они ни о чем нам не сообщают, у них абсолютно нет памяти, но это работает. Они не так привередливы и не так требовательны, они могут подолгу оставаться без еды, но ты ведь понимаешь, нам, ученым, мало того, что видят кучкующиеся на одном месте мертвецы.
   – Ну а при чем же здесь тот придурок из Яготина? – поняв, что картинка все еще не складывается, встряхнул головой Крысолов.
   – При том, дорогой Кирилл Валерьевич, что это и был один из тех «первенцев», что вскрыли житомирский бункер на двадцатом году пребывания в нем. Теперь понимаешь? Прибор, которым он в тебя тыкал, и есть тот высокочастотный датчик, о котором я тебе только что рассказывал. Он должен был установить один из приборов в райцентре Яготин…
   – Так это что же получается – это ты решил, быть мне человеком или мутантом? Выходит, это следуя твоим заключениям, тот урод, то яготинское чудовище полагалось на свой прибор и отстреливало всех людей, на которых твой хренов прибор шкалил?!
   – Да, Кирилл Валерьевич, – тихо и как-то грустно согласился мозг ученого. – Но ужаснее всего не это. Ведь чудовище на самом деле не он… – Наступила нехорошая пауза, и Крысолов вдруг ощутил, что то, чем она закончится, будет звучать как приговор. И голос закончил: – А ты, Крысолов, ты.
   – Что ты несешь?.. – проговорил Кирилл Валерьевич, едва открывая рот и чувствуя, как в голове нарастает гул. – Да как ты?..
   – Я же говорил – для того чтобы задать норму для «общего модуса», мы вложили в память «Афта-лайфа» до трех тысяч всяческих образцов физданных на человека. И как бы тебе ни хотелось в это верить, но вы все, даже те, кто не особо шибок умом, превышаете эти показатели в несколько раз. Вы попросту не развиваете в себе эти способности, не стараетесь изучить себя. Но вместе с тем кое-что происходит само по себе, и поэтому вы чувствуете больше, бегаете быстрее и думаете лучше. И то, что вы все еще похожи на прежнего человека, всего лишь поблажка природы. Вы уже начали меняться. Пока что незаметно, только внутри, но процесс этот давно запущен… Потому что вы – новый вид человечества, вы и есть те самые неочеловеки! И именно поэтому взбешенная «Афта-лайф» постоянно охотится на вас, прорывает ваши заслоны и стремится попасть внутрь вашего Укрытия. И в прошлый раз, там, на берегу озера, ты общался именно с ней.
   – Что за вздор?! – не замечая того, как покрывается его лоб мелкой испариной, выкрикнул Крысолов. – Какие, на хрен, неочеловеки? Ты, заспиртованное серое вещество, что ты мелешь! Как тогда мог выжить тот придурок с Яготина?
   – Я знал, что твоя реакция будет такой. Но дай мне еще сказать пару слов, и, возможно, я сумею доказать тебе, что прав. – Пауза. – Я ведь не зря рассказал тебе о бункерах «первенцев». Так вот, задача там не так уж и сложна, считай сам: всего на Украине было четырнадцать бункеров, девять из них несанкционированно вскрыли сами «первенцы», в двух отсутствуют жизненные показатели, потому как оказались вскрытыми оружейные сейфы, один сгорел, в другом «первенцы» существуют в какой-то иной форме. Всего, если ты правильно сосчитал, тринадцать. А где же еще один потерялся, Кирилл Валерьевич? Ведь о нем я умолчал намеренно. Так как ты считаешь, что с ним? Что с четырнадцатым бункером?
   – Он… – глубоко дыша, Крысолов отвернулся к окну, но ответ так и пер из его горла, как грузовик из грозящего завалиться тоннеля. – Он… все еще не вскрыт?
   – Именно, Кирилл Валериевич! Десять баллов за догадливость! Все еще не вскрыт. И не потому, заметь, что не для кого вскрывать. Да, тридцатилетние запасы пищи и воды давно на исходе, но жизненные показатели нескольких «первенцев» в четырнадцатом бункере все еще остаются в норме. Так вот возникает резонный вопрос: почему? Почему спутник до сих пор не отворил чертову дверь? Ну же, Кирилл Валерьевич, ведь это так просто. Хочешь, я сам скажу? Хочешь? – И, не дожидаясь ответа, тут же продолжил: – Да потому, что непригодна больше эта планета для жизни прежнего человека! Нет ему больше здесь места! Не протянет он тут ни в одном мудреном костюме и недели! Не сможет он дышать тем воздухом, которым дышите вы без всяких фильтров! Ошиблись ученые, ошиблись! А может, и умышленно скрыли правду – кто знает? Или, может, им только хотелось верить в чудо, в то, что через двадцать лет все вернется на круги своя и человек поднимется на свою землю и примется снова по крупицам воссоздавать потерянную цивилизацию. Да вот только не случилось никакого чуда! Обманулись мы все. Никуда все это добро не выветрится с этой планеты ни за тридцать, ни за пятьдесят лет! Не вернется человек воссоздавать никакой цивилизации. Так что вы уж не обессудьте, товарищи «первенчики», посидите, будьте добры, еще пару столетий, пока вам откроют. А яготинец – такое же побочное явление, как и тот старик, с которым вы недавно встречались. Он ввел себе весь запас «Рад-эссента», что был предназначен для группы житомирских «первенцев», и то, что он не отбросил коньки, просто чудо. Он не стал зомби, но и не обрел признаков неочеловека. Он просто недоразумение…
   Ну да бог с ними, с «первенцами», давай лучше поговорим о тех, кого ты называешь выжившими. Кстати, позволь спросить, Крысолов, а где твой дозиметр? Почему никто из вас, подымаясь наружу, не берет с собой эти щелкающие штуковины, ведь стрелка все еще не вышла из желтой зоны? Молчишь. Тогда я сам тебе отвечу – потому что незачем. Обычному человеку и в голову не взбрело бы подняться хотя бы до верхнего шлюзового заслона, не проверив ауру вокруг себя «гейгером», а вы? Вам это уже не нужно. Вы, выжившие, нормально чувствуете себя при низком атмосферном давлении, вы спокойно дышите воздухом, кислорода в котором осталось не больше, чем воды в той реке, вы чувствуете легкую эйфорию возле жестянок на колесах, которые еще до сих пор «фонят»… Или, может, вновь скажешь, что вздор? Тогда оглянись вокруг. Приглядись к своим людям. К себе в первую очередь. Вспомни, как ты расхаживал нагим возле кратеров от взрывов, и подумай, что случилось бы с простым человеком, окажись он хотя бы в стокилометровой зоне от того места. Посмотри на еще одного полуобнаженного посланника, который утверждает, что он родом из племен майя, и задумайся наконец, кто вы есть на самом деле. Кто?!
   Голос умолк, но последнее сказанное им слово продолжало звенеть у Крысолова в ушах, то убыстряясь, то замедляясь, как «зажеванная» кассетная лента. Кириллу Валерьевичу показалось, что, даже если бы «Смотрящий» ничего не рассказывал, а в самом начале задал бы ему этот вопрос, результат был таким же. Кто он? Кто те люди, что выжили? Это был тот самый вопрос, который он не раз задавал себе сам. Но теперь, когда, казалось, догадка подтверждена и донимавший его вопрос был утолен более чем детальным ответом, Крысолов ощутил внутри себя что-то лишнее. Или наоборот – что ему чего-то не хватает. Он ощутил себя «Чистильщиком» – большой, мощной машиной, которая способна тянуть громоздкий вагон на колесах, доверху загруженный боеприпасами, но катается пустой. Что это – неужели он и вправду смог ощутить скрытый глубоко внутри дремлющий потенциал?
   – Зачем ты все это мне рассказал? – тихим, наверняка не слышимым с той стороны кабины голосом спросил он так и не сменившего ни выражения лица, ни позы зомби-байкера. – Чего ты хотел добиться этим? Чтоб я осознал, что безнадежный мутант, и добровольно отдался на растерзание собакам? Или вернулся в Укрытие и заложил там взрывчатку, дабы наш неочеловек прекратил порождать мутантов? Ты этого хочешь?
   – Это забавно, конечно, но нет. Я рассказал тебе о себе, но ты не увидел бы всей картины целиком, если бы я не открыл тебе кое-что новое о тебе самом. Теперь ты знаешь, кто ты, и знаешь, кто я. Я не хочу, чтобы ты считал меня убийцей. Я всего лишь аналитик, а вот мой сводный братец со своей «Афта-лайф»…
   – Тогда я не вижу, в чем твоя проблема. Чего именно ты хочешь от меня? Ты только что зачем-то заставил меня поверить в то, что я уже не человек; потом сказал, что ты всего лишь аналитик и, стало быть, моя смерть тебя не интересует. Тогда – что?
   – Я предлагаю тебе сотрудничество, – коротко ответил голос и сразу же добавил: – Ты обязан продолжить путь в Харьков.
   При этих словах, невзирая на то что воздух в кабине давно стал неприятно теплым, наполненным запахом гниющей плоти, прелой ткани и ржавчины, по рукам и ногам Крысолова прошелся колючий морозец.
   – Ради этого ты собрал всю эту орду? – кивнул на неспешно подбирающихся по крышам машин к «Чистильщику» зомби Кирилл Валерьевич. – Чтобы заключить со мной договор? Это твоя группа поддержки или способ принуждения на случай, если я откажусь?
   – Нет, они просыпаются, когда слышат запах еды. Я же могу либо приказать им атаковать вас, либо отступить, пообещав, что найду другую еду. И кстати, все могло бы обойтись и без этой баррикады, если бы ты терпеливо дождался, пока проснется Иван Николаевич.
   – Иван Николаевич?
   – Да, заведующий в кафе «Встреча».
   – Ага, только нас там какая-то девица с перемотанной головой едва киркой не порешила…
   – Она не зомби. Она их новый вид, так сказать, если тебе не будет обидно, неозомби. Они мне, к сожалению, пока не подчиняются, но мы над этим работаем.
   – Ладно, – кивнул Крысолов. – Если уж на то пошло и выходит так, что теперь ты предлагаешь себя в роли моего нанимателя – потому что лично мой интерес к Харькову иссяк, – позволь мне узнать о цели, ради которой стоит продолжать экспедицию. И еще более крамольный вопрос: что будет в том случае, если я не соглашусь?
   – Что ж, вполне ожидаемые вопросы. – Глаз зомби-байкера давно не двигался, сконцентрировавшись на точке где-то над правым виском Крысолова, но теперь плавно опустился, встретившись со взглядом Крысолова. – Если я скажу тебе, что в Харькове по-прежнему есть люди, нуждающиеся в вашей помощи, тебе будет этого достаточно?
   – Интересно, – откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди Крысолов. – И как ты собираешься заставить меня в это поверить? Последняя их запись не в твою пользу.
   – Поверь мне, харьковчане не только выжили, они еще и сохранили свою численность. Не удивляйся, Крысолов, человек может прожить больше тридцати лет без тех удобств, что есть у вас в Укрытии, и при этом не превратиться, как ты говорил, в пожирающих друг друга паразитов, – в голосе послышались нотки укора. – Это у вас отбери патроны, и вы станете как беспомощные котята, которые будут называть себя смертниками и жизни не помыслят без машин и электричества. У людей, за десятилетия привыкших добывать огонь, чиркая камнем о камень, и по-настоящему охотиться с копьем в руке, закалка, до которой далеко твоим курсантам. Другое дело, что они дичают, Кирилл, дичают. Им нужны не столько ваши патроны и оружие, сколько ваша моральная поддержка. Они, как и обещали, взорвали вход на «Спортивную», но лаз к ним все еще существует.
   – Неубедительно, – качнул головой Кирилл Валерьевич. – Почему я должен верить тебе, а не записи проклятого и своему чутью, которое подсказывает мне, что они не протянули бы в изоляции метро пять лет?
   Голос у Крысолова в сознании тяжко вздохнул:
   – Кирилл Валерьиевич, если бы не мы, вы не получили бы и первой записи. Тот, кто так скрупулезно оберегает харьковчан, кто под мнимым видом великодушия дает им власть над проклятыми и способность сдерживать собак, ни за что не допустит, чтобы «ходок» вышел к вам за помощью. Сколько бы они там ни записывали дисков и ни находили секретных контрабандных складов с электротехникой, ни один посланец не покинул бы пределов Харьковского района.
   – Но… почему? – сощурился Учитель. – Ты можешь говорить без чертовых загадок?
   – Могу. И объясню все, обещаю, но только после того, как ты примешь сотрудничество. Извини, но пока тебе придется верить мне на слово.
   – Знаешь, может, я и идиот, но я хочу тебе верить, – после нескольких долгих минут тишины ответил Крысолов. – Другое дело, что слова в записи для команды будут значимее тех, что перескажу им я от твоего имени. При всем их уважении, я никого не смогу заставить поверить в выживших под завалами харьковчан. Насильно такие вопросы не решаются.
   – Хорошо, а если я еще скажу, что часть «Единого Смотрящего» находится там же, в Харькове, – этого будет достаточно? Если скажу, что именно в Харьковском НИИ электроприборостроения находится компьютер с «Афта-лайф», который управляет собаками, постоянно штурмующими ваше Укрытие-2, и, как ты ранее выразился, истребляет вас. Это твоя команда поймет?
   – Хм-м, – протянул Кирилл Валерьевич. – Ясно теперь, откуда дым. Так ты предлагаешь заодно еще решить и твою проблему с собаками? Навестить «робота» и вернуть псов под твое чуткое руководство? Интересный у нас получается поворот событий. А с какого черта он вообще находится в Харькове?
   – То место, где находимся мы, «Брейнцентр», – это Московский институт биотехнологий. Наша специфика, как ты понимаешь, – это работа с живыми образцами. Исследования. А когда проект «Единый Смотрящий» был одобрен советом ученых России и Украины, за разработку программы искусственного интеллекта «Афта-лайф» и всего «робота» в целом взялся наиболее компетентный в то время в области нанотехнологий Харьковский НИИ электроприборостроения. Мы поддерживаем связь с «роботом» через спутники, солнечных батарей которым хватит еще на сто лет, и отключить его через спутниковую связь мы не можем. Да и не нужно нам это. Мы просто хотим удалить «Афта-лайф», но сделать это можно лишь вручную. И насчет собак… Я представляю себе, как ты можешь воспринять то, что я скажу, но я даю слово – ни одной особи на всей территории Киева после завершения миссии.
   – Занятно, – впервые за все время «разговора» усмехнулся Крысолов. – Если не учитывать, что последнее прозвучало как предвыборная агитация очередного кандидата в президенты.
   – Как бонус к нашему договору, я отправляю десяток зомби за Андреем в Яготин. Хочешь, еще с тобой отправлю сотню особей? Сэкономишь патроны.
   – Мне нужно посоветоваться.
   – Да-да, разумеется, советуйся, – охотно ответил ученый. – Своим подручным я сейчас скажу, чтобы разобрали завал. А вам, если хотите, укажу на безопасное место тут поблизости, где можно переждать остаток этой ночи и день, а вечером полным составом и с новыми силами тронетесь в путь. Это если согласитесь, конечно…
   – Ты, кстати, не ответил, что будет, если я откажусь от твоего предложения, – напомнил Крысолов.
   – Да ничего не будет. Если ты намекаешь, что я должен сказать им «Фас!» или еще что-то в этом роде и указать на твою машину, то ничего подобного. Я просто отключусь от них, и тогда они и вы будете предоставлены сами себе. Если ваша «Бессонница» прибудет вовремя – вы выиграли, если нет – не обессудьте. Честно? Думаю, предельно честно. Да и… Возможно, я излишне самоуверен, но мне почему-то кажется, что все же вы согласитесь.
   Крысолов одобрительно кивнул, но потом, помрачнев лицом, вскинул на зомби-байкера грустные глаза:
   – С Секачом-то что? Где он? Я могу его видеть?
   – Что с Секачом? – словно бы удивился голос. – А чего ты у меня спрашиваешь? Сам у него спроси…
   И прежде чем Крысолов успел понять, о чем говорит «Смотрящий», пассажирская дверь со скрипом открылась, и в кабину, сначала забросив на сиденье двустволку, втащился его напарник. По шее у него текла кровь, а тело пробивал мелкий озноб, но не это было самым странным. Лицо, еще недавно живое, румянящееся, приобрело мрачный, стальной оттенок, глаза словно протаяли в глубь черепных западин. Вены, все отчетливее проявляющиеся на фоне побледневшей кожи, из светло-голубых становились черными, а белки глаз стали мутно-желтыми.
   – Списал уже меня небось со счетов, дружище? – хохотнул он. – Хрен ты еще от меня так просто избавишься. Ну, чего ты как неродной? Еще скажи, что не рад меня видеть!
   Крысолов кивнул, но как только к нему вернулся дар речи, взял в руки рацию и, не спуская глаз с товарища, еле ворочая языком, сказал:
   – Бешеный, растопи-ка чушку топлива… И это, закуску какую-то набросай, ладно?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация