А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Выход 493" (страница 19)

   Дождь уже практически закончился, но тучи все еще сгущались, темнея и переливаясь, словно там, в небе, работал вентилятор, который гонял их туда-сюда, как табун необузданных лошадей.

   Глава 9

   Они возвращались в город. Шли, вопреки всем учениям о тактике перемещений в городе, широкой, центральной улицей имени Ленина, с нетленным и ни на грамм (по крайней мере, с виду) не поддавшимся тяжелому прессингу времени памятником вождю. И хотя здравый смысл всем троим подсказывал, что это не совсем правильное решение – двигаться посреди проезжей части, да еще и в тумане, когда окружающие предметы становились видимыми не раньше чем за два метра, они упорно шли, всецело полагаясь на слух и удачу.
   Относительная тишина длилась не одну минуту, и Крысолова это не могло не насторожить. Еще бы! Шли бы они вот так по Киеву – уже давно стали бы чьей-то легкой добычей. Уж то, что с какой-нибудь тварью в перебранку вступили бы, даже не вопрос. И передвигались бы не так, словно на прогулку вышли, а короткими перебежками: от здания к зданию, от угла к углу, один за другим, прикрывая друг другу тылы и выверяя каждый последующий шаг, будто последний.
   Но, как ни странно, Яготин весьма сдержанно и умеренно высказывал свою неприязнь к незваным гостям, натравив на них за все это время всего лишь двух крылачей, свору самоустранившихся после разговора с Крысоловом собак, ну и этого психопата, который, кроме попорченных нервов, больше не успел причинить им никакого вреда. Что ж, крайне скудно. Тем, кто выживал в девятибалльных штормах, эта легкая качка казалась притворством.
   Кто-то, разумеется, сочтет это за безумие, кто-то непосвященный подумает, что сталкеры малость рехнулись, если чуть ли не с надеждой всматриваются в туман и едва ли не просят, чтобы из него хоть что-нибудь на них выпрыгнуло! Но бывалые хорошо знают эту примету: если обитатели города прячутся, то это может означать только одно – ждать стоит куда больших проблем.
   И обитатели эти есть, никуда они не девались, они везде и повсюду – чутье Крысолова еще ни разу не подводило, – но они чего-то ждут. Чего?
   Ответ пришел издали. Оттуда, откуда ждать его совсем не хотелось.
   Они уже успели отойти от мертвого яготинца на достаточное расстояние, когда со стороны озера (читай: болота), бывшего некогда гордостью этого города, послышался громкий бурлящий звук.
   Трое остановились и оглянулись – нет, не для того, чтобы прислушиваться, на это у них просто не было времени, – чтобы убедиться, что им не почудилось.
   – Что это? – не ожидая ответа, спросил Секач.
   С таким звуком уходит вода в сливное отверстие. Такой звук издает вскрытое тонким лезвием ножа горло. От этого звука все внутренности сжимаются в тугой узел, тело начинает бить крупная дрожь, а в прояснившейся голове не возникает никакого другого желания, кроме как броситься со всех ног и бежать… Бежать… Куда глаза глядят, пытаясь не вспоминать о той памятке в деревянной рамке под стеклом, прикрепленной первыми сталкерами к воротам на северной заставе, на которой большими черными буквами было написано: «Человек, помни! Теперь ты – паразитирующий организм!»
   Они всматривались до режущей боли в глазах, но там, внизу, не было видно ровным счетом ничего. Туман поглотил и часть улицы, и озеро, и лодочную станцию, и берег с пузырящимся илом, полностью растворив их. Всматривайся хоть до посинения – не увидишь ничего, кроме трепещущего, отчего-то принявшего болезненно-желтый оттенок смога.
   «Нежити здесь хватает. Скоро с озера вон поползут…» – всплыли у Кирилла Валерьевича в голове слова психопата. Всплыли и повисли, словно протянутый между столбами над дорогой красный транспарант.
   Отгоняя от себя самые жуткие мысли, Кирилл Валерьевич подтолкнул застывшего с раскрытым во всю ширь глазом Лека, и тот вздрогнул, будто к его плечу прикоснулась сама смерть.
   – Пошли. – Крысолов потянул его за рукав, и тот поплелся за ним как ребенок, которого выводили из магазина игрушек за ручку. – Расскажи-ка лучше, где ты нашел место для сохранки.
   – На складе, – ответил Лек, удивившись собственному голосу.
   – На каком еще складе? – спросил Секач, впервые выдав свое присутствие. – Где ты его выискал при дороге-то?
   – Не знаю, может, то и не склад… Но там было много бочек с химией.
   – Я знал, что ты справишься. – Кирилл Валерьевич посмотрел на него, как тренер на получившего медаль спортсмена. – Значит, не зря мы за тобой шли. Вот сейчас «Разведку» еще заберем и – догонять своих, они уже минут десять как выехали на Пирятин. Ну а нас-то ты как нашел?
   – На звуки выстрелов шел.
   – Молодец, хвалю. – Он засмеялся и потрепал его по затылку. – И спасибо, что умеешь хорошо стрелять. Мы теперь твои должники.
   Крысолов не хотел сейчас говорить. Ему, если честно, даже языком ворочать было невмоготу, но в то же время он знал, что говорить просто должен. Если он умолкнет, умолкнут они все. А состояние Лека его волновало сейчас куда больше, чем отвратительное бульканье, – уж звуков всяких он наслышался, хоть коллекцию записывай. Молодого бойца нужно было как-нибудь расшевелить, не дать ему загрузиться и истязать себя.
   Но когда с озера снова донесся (заметно громче, заметно ближе) щекочущий нервы звук, от которого у одного вмиг похолодела кровь в жилах, а у второго вниз по спине промчались тысячи мурашек со студеными лапками, Крысолов также невольно вздрогнул и поежился.
   – Ребятки, давайте-ка будем быстрее шевелить окорочками. Лек, мы хоть правильно идем к трассе? Ты точно оттуда пришел?
   Тот больше не оглядывался, но и шагу не прибавил. Утвердительно кивнул головой, не особо утруждаясь мыслью, увидел ли его кивок Крысолов, и крепче сжал трофей. Его глаз теперь был сосредоточен на какой-то невидимой точке впереди, будто у продирающегося сквозь мглу адского поезда, навек проклятого единственной и бесконечной железной дорогой.
   – И откуда этот туман здесь взялся? – оглянулся на Крысолова Секач.
   – Надо было, Серега, физику учить, а не на самокрутки расходовать, – попытался поднять настроение Кирилл Валерьевич, выдав натянутую улыбку. – Знал бы, что если холодная вода попадает на горячую землю…
   Лек внезапно остановился, резко обернулся, поднял руку с растопыренными пальцами, потом сразу же сжал в кулак, прищурился. Крысолову это понравилось – то, как он это сделал. Властно, жестко, сильно. Этим он напомнил ему его самого в молодости. Как это – когда ты на секунду оказываешься главным, обретаешь необычную важность, потому что тебе удалось расслышать то, на что не обратили внимания ветераны, и узреть то, что ускользнуло от их острого, цепкого взгляда.
   – Что такое, Лек? – тихо спросил Крысолов.
   – Слышите? – разогнул он указательный палец.
   Сперва, кроме отдаленного клокочущего звука, не было слышно ничего. Капающая с крыш домов вода, журчание ручейков вдоль дороги, обычное для мертвых городов постукивание оконных рам, слабое поскрипывание дверных петель – вот и все звуки, которые когда-то будоражили фантазию первых сталкеров, а теперь стали обычным антуражем бывших людских поселений.
   Их шлемы были сконструированы так, чтобы улавливать все звуки до мельчайшего шороха, а голос выдавать практически без искажений. Но расслышать что-то особенное, что расслышал Лек, им все еще не удавалось.
   Крысолов уже хотел было сказать, что у них нет времени, что нужно идти, как справа от вышедшего немного наперед Секача задорно всхлипнул короткий, резкий, словно ударившийся оземь колокольчик, детский смешок.
   – Поиграйте с нами… – прозвучал тонкий мальчишеский голосок у Кирилла Валерьевича за спиной. И снова короткий смешок.
   Крысолов не оборачивался. Ему достаточно было отражения в глазах Секача, чтобы отчетливо понять – позади него, кроме белой, с болезненно-желтым оттенком пелены тумана, нет абсолютно никого. Ничего. Но, невзирая на это, сердце у него заколотилось так бешено, что, казалось, вот-вот начнет выдавливать кровью глаза.
   – Ну же… – снова зазвучал сзади обиженный детский голосок. – Давайте играть!
   Секач с трудом проглотил застрявший в горле ком. В эту минуту он больше напоминал засушенную тарань, нелепо всматривающуюся своими безучастными глазами в одну точку, но ничего поделать с собой не мог.
   – Идемте, – губами произнес Крысолов и осторожно двинулся вперед.
   Пересиливать ощущение холодного дыхания в спину и игнорировать чувство, будто кто-то повторяет твои движения с улыбкой на детском личике, с каждым шагом становилось все труднее и труднее.
   Теперь к тому смешку прибавился еще один. Такой же звонкий, веселый и такой же неживой. А к тому еще один. И еще. И еще. И еще.
   Их обувка азартно выстукивала по асфальту сбивчивые, несинхронные ритмы, и уже только от этого можно было тронуться умом. Дети водили хоровод вокруг них в непроглядном матово-желтом мареве, подпрыгивая, пританцовывая, смеясь, зазывая играть веселыми голосками, а сталкеры шли, спина к спине, отрешенно крутили головами во все стороны, помалу проталкивались вперед, словно сквозь толщу ваты. И крепко сжимали в руках оружие, будто оно могло им чем-то помочь.
   – Ну почему же вы к нам не идете? С нами так давно никто не играл… Мы любим играть в прятки…
   – Ненавижу эту игру, – просипел Крысолов, ощутив, как по лбу градом катится пот.
   Секач тоже сказал что-то, но визгливый смех у него за спиной целиком поглотил его слова.
   – Кто не спрятался…
   Это было очень сложно – противиться желанию оглянуться назад и выпустить очередь наугад. Но оглядываться Секач не стал – что-то подсказывало ему, что морок уже давно скрыл свое дитя, и если он оглянется, то лишь еще больше развеселит этих маленьких (маленьких ли?) демонят.
   Что-то слабо скрипнуло впереди. Словно разгибались чьи-то задеревеневшие суставы.
   Еще раз скрипнуло, уже увереннее. Тишина. Снова скрип. Снова…
   Озвучивать догадки никто не хотел, да и не было в этом никакого смысла – оно уже само приближалось к ним.
   Крысолов тут же опустился на одно колено, Секач убедился, что автомат снят с предохранителя, а Лек упер в плечо новое оружие, наклонив голову к прицелу. Они целились в сторону скрипа, позабыв о том, что со стороны озера к ним приближается источник другого звука.
   – Раз, два, три… Кто не спрятался – мы не виноваты…
   Из лесу повеяло гнилой древесиной, подсыхающей землей и еще черт знает чем, что вытянуло сквозняком из нор лесных обитателей.
   Туман впереди рассеялся, и из него, скрипя ржавыми осями, выкатился, остановившись в полуметре от обмерших сталкеров, старый трехколесный велосипед…
   Он уперся передним колесом в бордюр, как раз под круглым знаком с едва различимым белым прямоугольником на красном фоне. Руль слегка повернут влево. Он был насквозь проржавевшим, и лишь благодаря маленькому пластмассовому сиденьицу белого цвета и пластмассовым ручкам на руле, с которых свисали по обе стороны разноцветные ленточки, не напоминал конструкцию, сделанную из человеческих костей.
   Кто-то схватил Крысолова за руку чуть повыше запястья. И раньше, чем он успел ее отдернуть, ощутил неистовый холод, будто опустил руку по локоть в ванную с жидким азотом.
   – Ха-ха, мы вас нашли, теперь вы нас ищите… Ха-ха, мы здесь, рядом…
   – Они просто хотят с нами поиграть, – вдруг произнес Лек, и что-то в его голосе переменилось. Кирилл Валерьевич не сразу понял, что именно, но перемена эта ему ой как не понравилась.
   – Где вы? – Лек отсоединился от ощетинившегося стволами триумвирата и, прежде чем Крысолов понял, что к чему, сделал шаг в сторону и опустил оружие.
   «Поддался!» – вихрем пронеслось в головах обоих ветеранов.
   Кирилл Валерьевич настиг его двумя большими шагами, повернул к себе и, не особо раздумывая, отправил молодого сталкера, что называется, «на Одессу», ударив лбом ему в область переносицы. И пускай шлемы не дали в полной мере ощутить мощь удара, Лек все же отступил на шаг, наклонился и затряс головой, будто пытаясь избавиться от влетевшей под забрало пчелы, а потом выпрямился и недоуменно уставился на командира.
   – Назад, я тебе сказал!
   «Разрезанное горло» издало свой бурлящий клекот где-то совсем рядом, и тут же огромное – толщиной побольше туловища человека – щупальце с омерзительными, торчащими во все стороны присосками, похожими на расширяющиеся сопла ракет, со свистом пронеслось у них над головой. Не успели сталкеры ничего понять, как за ним сразу же последовало второе, немного ниже. Крысолов единственный, кто успел пригнуться. Секача же сбило с ног, как кеглю. Он перекувырнулся в воздухе, но ему таки повезло приземлиться на прежнее место. Лека же, как самого легкого, со свистом отшвырнуло куда-то в сторону, в самую гущу тумана.
   Не раздумывая, Крысолов рванул за ним:
   – Лек! Ле-ек!!!
   Одно щупальце с громким хлюпающим звуком прилипающих к асфальту присосок хлопнулось на землю прямо возле него, заставив тут же остановиться. С трудом сдерживая рвоту, он смотрел на этот отвратительный, покрытый бородавками и водянистыми полупрозрачными присосками отросток. Второй отросток шлепнулся с другой стороны, и Крысолов оказался будто между раздвинутыми указательным и средним пальцами.
   «Значит, тварюга знает, куда нужно класть свои отростки, – пришло на ум объяснение. – Не получилось смести – будет пытаться придавить!»
   В том месте, куда, по подсчетам Крысолова, отлетел Лек, лежал лишь его шлем. Он поднял его, огляделся по сторонам. Щупальца тем временем оторвались от земли, взмыли вверх.
   – Лек, мать твою! Секач! Серега, сюда! Только не стрелять!
   Краем глаза он успел увидеть, как сверху на него снова падает черный отросток. Инстинкт самосохранения – великое дело, за него по возвращении в Укрытие следует выпить не одну бутыль в «Андеграунде», и пускай только Петрович попробует не поставить самой ядреной!
   Разбив под собой асфальт, сотряся землю подобно упавшему астероиду, щупальца повалились крест-накрест, накрыв аккурат то место, где только что стоял Крысолов.
   – Как вам наши игры?.. – детский голосок и чье-то прикосновение к спине.
   – Секач! – выкрикнул Крысолов, уставившись в клубящееся облако.
   – Здесь я, – послышался знакомый голос, и облако исторгло из себя грузное тело оглядывающегося во все стороны Сергея.
   У Крысолова отлегло от сердца. Щупальца уже поднялись, и вот-вот следовало ожидать их падения. Он подхватил напарника за локоть и указал на место впереди, где туман поредел и сквозь него просматривались темные силуэты многоэтажных домов.
   – Там укроемся! – выкрикнул он и подтолкнул Секача вперед.
   Они уже рванули было туда, позабыв, что бежать-то как раз нельзя, как вдруг в том месте, где туман просветлел, обнажив широкий проем в кирпичной стене – проезд со шлагбаумом, открывающий путь к многоэтажкам, они увидели всех детей…
   Пятеро стоявших друг подле друга мальчишек в одинаковой одежде и четверо девчонок, как маленькие хористки на подиуме в протестантской церкви, в белых туфельках и гольфах, с белыми же бантиками, перед ними. Праздничные наряды, праздничные прически. Но они больше не улыбались и не смеялись, на их лицах застыли участливость и интерес. Так, будто невидимый фотограф попросил их сосредоточиться на его фотоаппарате, возможно прибегнув к старому и весьма глупому способу концентрации внимания, пообещав детям, что из объектива вылетит птичка.
   И если бы не присматриваться… Если бы не подходить к ним ближе… все могло бы показаться нормальным. Дети как дети, ничего особенного. Если бы не маленькая деталь… Если бы у них были глаза, а не черные, неестественно круглые впадины…
   Лек стоял перед ними, такой четкий, такой реальный после долгих минут пребывания в густом тумане, что даже сначала не поверилось, что это на самом деле был он. Именно за ним так пристально следили детишки. На нем сомкнулись их пустые взгляды. К нему устремились их маленькие лица. Он был актером, а они были его зрителями. Вот он зашевелил руками, отложил в сторону винтовку, расстегнул сверху молнию, отцепил защитную пластину на шее, достал из сапога нож и медленно понес его к лицу… о боже, к глазу…
   С детьми начало что-то происходить. Они приоткрыли рты, и их челюсти, будто пластилиновые, оттянулись вниз до груди, напоминая жуткую маску из кинофильма «Крик». А из открывшихся ртов толчками начала вытекать вязкая черная слизь.
   – Лек!!! – Крысолов бросился к нему со всех ног. – Лек, нет!!!
   Секач опередил его, поскольку был ближе, схватил молодого сталкера за запястье, потянул руку на себя. Лезвие короткого финского ножа прошлось ему по ладони, разрезав перчатку. Подоспевший Крысолов поймал руку Лека в замок, выбил из нее нож и подсечкой сбил снайпера на землю.
   – Кирюха! – выкрикнул Секач, смотря куда-то сквозь него.
   Но миновать в этот раз встречи с отвратительно липким щупальцем, решившим бить наотмашь, не удалось. Крысолова ударило в грудь, он издал глухой хрип и кубарем покатился в сторону. Секач хоть и пригнулся, но от удара не ушел – щупальца двигались, будто концы ножниц, и второе повалило его на землю.
   – Не стрелять! – заорал Крысолов, увидев, как Секач достает из подсумков гранату и закидывает ее в подствольник автомата.
   Черная слизь стекала у девочек по белым передникам, впитываясь в них, расходясь темными пятнами. Белая ткань тут же начинала гнить и отпадать целыми кусками, обнажая почерневшую плоть. Но они этого не замечали, они не видели перед собой ничего, кроме скорчившегося от боли Лека и украденной у Крысолова финки.
   – Да ну тебя! – выкрикнул Секач и, прицелившись, сделал выстрел по вновь вылетевшему из тумана щупальцу. Граната угодила как раз в то место, где щупальце растворялось в серо-желтых клубах тумана. Раздался взрыв, и разбрызгивающее во все стороны кровавые ошметки щупальце, словно отрезанное ножом, грузно упало на землю. Оно не дергалось, не извивалось, а всего лишь безжизненно растянулось, преградив дорогу, – ни дать ни взять лежащий полицейский для циклопических машин.
   – Ну зачем ты это сделал?! – завопил Крысолов, поднимаясь на ноги.
   – Так оно же…
   Из тумана раздался громкий, жуткий вопль, будто сразу с десяток бурых медведей одновременно угодили в капканы.
   Ламар-Ибах-Айогами – существо, получившее имя из студенческого билета, обнаруженного во время вскрытия внутри одной из особей, и называемое для краткости просто ламар, имело восемь щупалец, и об этом знал каждый сталкер. Как и о том, что для атаки оно использует обычно два, но если одно из атакующих щупалец повредить, существо ложится на землю и начинает бить всеми остальными. Хаотично, вслепую.
   – Берегись! – выкрикнул Крысолов, увидев, как взлетели в воздух сразу три толстых, отвратительных отростка.
   …теперь ты – паразитирующий организм…
   Фдшшш! И одна из припаркованных у дороги легковушек, брызнув во все стороны осколками стекол, стала напоминать раздавленное ладонью насекомое. Фдшшш! И асфальт под ногами у отбегающего в сторону Крысолова раскололся, а детский велосипед подпрыгнул, будто кролик на оборванных электропроводах. Фа-а-алдшшш!!! И крыша какого-то строения у дороги проломилась, стены растрескались, завалились внутрь, подняв клубы пыли и кирпичного крошева.
   Крысолов с Секачом едва успели переглянуться, прежде чем щупальца снова вознеслись к небу, а окончательно потерявший рассудок сталкер уже подполз к отскочившему под колесо раздавленной легковушки ножу. Сгреб его в кулак, перевернулся на спину и отвел руку от себя как страдающий дальнозоркостью ценитель старины, рассматривая редкий экземпляр.
   Еще мгновение, и он воткнет себе этот нож в глаз. И уже никто не сможет остановить его.
   Щупальца занеслись над ними, как топор палача.
   Черная слизь выталкивалась из открытых, уже совсем не детских ртов, стекая на асфальт, образуя там широкую маслянистую лужу…
   Крысолов бежит к одержимому Леку, что-то обреченно выкрикивая, выпучив глаза и осознавая, что, преодолев этот десяток метров, он уже застанет, скорее всего, только дергающееся в конвульсиях тело…
   Секач прижал к губам очередную гранату, отправил ее в подствольный гранатомет, прицелился…
   И…
   – А ну кыш, бесы! – внезапно раздался чей-то крик.
   Сергею Секачеву вспомнился тот день, когда он с друзьями был застигнут во время самовольного сбора яблок сторожем. Тот тогда напугал их больше своим старчески дребезжащим голосом, чем внезапным появлением. Серега тогда, думая, как бы половчее ударить по пятам, не обратил внимания, что тот крикнул, но сейчас был готов поклясться, что это было то самое «А ну кыш, бесы!».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация