А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Выход 493" (страница 13)

   Глава 6

   Андрей снова проснулся нагим и, как ему показалось, в мягкой белой постели. Нагим! Первая мысль, вспыхнувшая в затуманенном мозгу как дрожащий луч фонарика, что это происходит снова. Ведь не далее как несколько часов назад он уже просыпался в белой постели, в комнате с парусником на стене и обоями с геометрическими фигурами.
   Вскочив с кровати, он принялся бить себя ладонями по щекам, то и дело приседая и вскакивая вновь, будто танцующая гопак человекоподобная лягушка. Со стороны это выглядело достаточно забавно, но для самого Андрея тот самый сон был самым страшным кошмаром.
   Лишь спустя какое-то время он понял, что эта крошечная комнатушка не имеет ничего общего с той, в которой он уже просыпался. На стене нет парусника, вместо торжествующего солнечного света над головой «чирикала» и мигала лампа дневного света, а в углу комнаты вместо большого окна лишь два узких зарешеченных иллюминатора, так же как и его постель – серые простыни на старой каталке. В медотсеке, догадался он.
   С минуту прислушивался к доносящимся снаружи звукам: побрякиванию стекол (возможно, пробирок в шкафчике), шуму ветра за окном, дружному гоготанию, доносящемуся из другого отсека. Он решил было, что его вопль оказался никем не услышанным, как вдруг брезентовая ширма с тихим скрежетанием ржавых колец съехала и из залитого бело-фиолетовым люминесцентом отсека показалась стройная фигура в черном.
   О черт!
   Вовремя вспомнив о своей наготе, Андрей кинулся обратно к каталке, схватил с них простыню и завернулся в нее по грудь.
   Юлия выглядела просто обворожительно. Расстегнутый на две верхние пуговицы китель, мокрые густые пряди черных волос, обольстительная улыбка и огнем пылающие черные глаза скрывали в себе какой-то немой вызов. Кончики ее волос слегка подрагивали, зрачки расширились, повлажневшими губами она пыталась что-то шептать, а часто вздымающаяся грудь выдавала крайнее волнение, перемешанное с необъяснимым, необузданным, диким желанием.
   «Господи, если это сон, то пускай он продлится еще чуть-чуть!» – подумал Андрей.
   Юлия, будто уловив его сигнал, сделала несколько коротких шагов, грациозно покачивая бедрами, и оказалась лицом к лицу с превратившимся в каменное изваяние Андреем. От нее пахло шоколадом – о боже, какой это вкусный запах!
   «Я хочу ее! Я хочу ее съесть, я хочу ее облизывать», – он разжал кулак, и простынь соскользнула на пол.
   – Ты нужен мне, – проговорила она тихо, и вмиг в голове у Андрея стало пусто. Никто еще ни разу в жизни не говорил ему ничего подобного. Он обнял ее, их лица сблизились, и его губы стали искать ее. Он еще никогда в жизни не целовался, да и видел, как это делается, только на фотографиях…
   Поцелуй принес ему легкость и одновременно заставил все тело напрячься, будто он готовился к прыжку. Напрягся так, что ноги чуть не свело судорогой. Андрей почувствовал, как ее рука скользнула по его шее, нежно коснулась груди, страстно скребнула ноготками по боку, затронула пупок и опустилась ниже… Сладострастный вскрик вырвался у него из груди.
   О боже, еще ниже…
   Объятый неистовым желанием, он все сильнее стискивал Юлю в объятиях, все сильнее целовал, будто пытаясь втянуть ее в себя. Девушка издала приглушенный сладострастный стон, не переставая ласкать Андрея. Не в силах более выносить сладкую муку нежных прикосновений ее пальчиков юноша чуть отстранился и с утроенной страстью силой рванул на ней китель, так что пуговицы разлетелись по всему отсеку. Оставалась еще майка, покрывающая две полусферы. Андрей ухватился за бретельки, силой потянул на себя, и тонкая ткань с треском разошлась. Случайно сорвал с шеи жетон на серебряной цепочке, но она не обратила на это никакого внимания.
   Восклицать «О боже!» ему хотелось постоянно и безостановочно. Ее грудь, плотная, азартно вздернутая вверх, тут же оказалась в его руках, и он почувствовал, как ее тело пробивает мелкая дрожь. Он гладил, мял ее, целовал, пока не почувствовал, что она толкает его на каталку. О да… Не прекращая целовать торчащие соски, он позволил уложить себя на каталку и накрыть себя трепещущим телом.
   В какой-то миг он почувствовал, как внизу помокрело, но они не обратили на это никакого внимания. Все это было верхом блаженства, которое только можно было себе представить, до тех пор, пока он не почувствовал что-то лишнее. Что-то щекочет его язык, щеки, не дает открыть веки… Колкий ужас вдруг обуял его, и уже в следующий миг он завопил как сумасшедший, принявшись размахивать руками, извиваться. В конце концов ухватившись за какой-то отвратительный скользкий отросток, Андрей стянул со своего лица ослабевшее, а скорее всего, умершее существо – то самое, которое на него положил Михалыч. С отвращением отбросил его в сторону, ощущая дурной привкус во рту. Затем поднялся с операционного стола и посмотрел на свое ложе.
   Значит, все-таки сон…
   – Очухался? – послышался насмешливый голос Мыхалыча. – Ну и как?
   – Неплохо, – переводя дыхание, ответил Андрей. Это было поразительное ощущение: его лицо посвежело, мышцы тела набрались новой силой.
   – Ну вот. А ты говорил: «Врач, врач». Это Юленьке скажи спасибо, когда вернется, – последнего «осьминога» на тебя не пожалела. А сны он хорошие подсылает, правда? – заговорщицки подмигнул Михалыч, покосившись на темное пятно чуть пониже ширинки и заставив Андрея густо покраснеть. – Хитрые твари. Мне вон, что не раз, то вареники домашние показывает. Просыпаешься, а в желудке марш. Кстати, есть не хочешь?
   Но есть Андрею совсем не хотелось. Он думал о Юлии, все прокручивал в голове видение и чувствовал, как сердце бьется все сильнее и сильнее. Рассеянно блуждавший по отсеку взгляд Андрея вдруг зацепился за что-то блестевшее на полу возле колеса каталки. Присмотревшись, парень обнаружил, что это пуговицы с кителя, а рядом с ними обрывок цепочки с кулоном в виде кольца с расправленными внутри крыльями.
* * *
   Дорожное полотно, успевшее за три с половиной десятилетия отвыкнуть от каких-либо нагрузок и смириться с теми обездвиженными грудами железа, что достались ей от «ядерного мая», в эту минуту дрожало и покрывалось паутинными трещинами под весом трех тяжелых машин. Для нее, давно не вкушавшей такого кайфа шестиполосной магистрали, это было сродни массажу, разминающему старые кости и заставляющему кровь бежать быстрее.
   В прожекторах уже не было никакой нужды – утреннее зарево достаточно освещало дорогу. Отчаянно стремясь спастись, экипажи машин, не сбавляя скорости, мчались сквозь прогнившие остовы легковушек, словно обезумевший бизон, расталкивая, сминая или подкидывая их в воздух.
   С открытыми на всю дроссельными заслонками и вдавленными в пол педалями акселераторов, они неслись во весь опор, наперегонки с неумолимо наматывающей круг за кругом злокозненной секундной стрелкой. Неслись как угорелые, выжимая из старых двигателей последние силы.
   Но время у них явно выигрывало.
   – Елки, ну и где этот Яготин?! – остервенело переключая передачи, прогудел Секач. – Ты же еще полчаса назад говорил, что до него всего пять километров!
   – Не мандражуй, Секач, успеем, – уверенно, будто это он решал, когда солнцу взойти и садиться, сказал Крысолов. – Если бы не чертов блокпост, давно уже прибыли бы на место – от Березани до Яготина всего тридцать километров пути.
   – А если не успеем, Кирилл? Может, мы уже его проехали?
   – Серега, ты, главное, не наводи тоску, ладно? Не проехали мы, вон за тем поворотом должен быть перекресток.
   Крысолов вглядывался вдаль, выискивая в размытых утренней дымкой темных силуэтах на горизонте хоть какие-нибудь признаки города. Вглядывался до появления искр перед глазами. Но кроме давно брошенных заправочных станций, запыленных придорожных кафе и закусочных, некогда стилизованных под старину – с плетеными заборчиками, горшками и кувшинами на столбах, а на парковках словно с искони стоявшими там деревянными телегами – дорога ничем не подсказывала о приближении к городу.
   Лишь по чистой случайности в бесполезно валявшемся у обочины куске жести, погнутом и кем-то погрызенном, Кириллу Валерьевичу удалось разглядеть несколько не задетых коррозией букв и цифр: …а… ков 380, П… ав… 288, а в низу – …оти… 2 и стрелка, указывающая налево.
   Он на мгновение закрыл глаза, дабы запечатленная на ходу картинка как можно четче отпечаталась в его мозгу. Особенно цифры, ведь головоломку с недостающими буквами в словах на ржавом указателе он уже решил, это оказалось не так уж и сложно: Харьков, Полтава и Яготин. До последнего, если верить указателю, всего два километра.
   Внезапно огромная сизая тень мелькнула в боковом окне.
   Крысолов, затаив дыхание, прильнул к стеклу, всмотрелся в сосняк, ржавыми гвоздями упиравшийся в утреннее небо. На какое-то мгновение тень снова появилась и поплыла рядом с кабиной «Чистильщика». Но сколько бы Крысолов ни прижимался к стеклу, увидеть, что отбрасывало эту тень, ему не удавалось. А в следующий миг она снова скрылась из виду.
   Легион или крылач? Господи, легион или крылач?
   – Кирилл, – затрещала рация голосом Тюремщика – подавленным и встревоженным, – берегись, у тебя крылач, чтоб ему пусто было.
   – Черт! – не сдержался Крысолов, ударив кулаком по обшивке двери. – Только этого еще не хватало.
   – О-о-о, хрень, он что-то подымает! – закричал в рацию Тюремщик. – Кирилл, змеись, их там пара!
   Крылачей вояжеры ненавидели больше всех остальных ползающих и летающих тварей. Эта перепончатокрылая бестия, взяв пропорции и форму тела от бурого медведя и обзаведшаяся крыльями размахом до семи метров, играючи могла поднять в воздух обломок бетонной плиты и швырнуть его в машину. Разумеется, в момент, когда никто этого не ожидает, и целиться она будет именно в кабину, по этому поводу можно было не питать никаких иллюзий.
   Внезапность – их конек. Худо, если водитель не успеет вовремя заметить атакующую с воздуха громадину и сманеврировать. Сброшенная с двадцатиметровой высоты бетонная глыба могла запросто продавить даже самую укрепленную крышу. А посему, если вовремя не дать крылачу отпор, рано или поздно очередным «авиаснарядом» он расплющит кабину в блин. Во всяком случае, именно к такому выводу пришел Крысолов после многодневных кропотливых исследований образа жизни и действий этих существ. Как и к тому, что выживание многократно усложняется, если крылачи, обычно живущие поодиночке, группировались для достижения общей цели. Например, для уничтожения трех движущихся по шоссе машин.
   – Дама пик, – наугад выдернув из колоды карту, почти беззвучно сказал Тюремщик, выключив рацию. – Ёпти, дурная примета.
   Бешеный, обычно относившийся ко всем этим суевериям Тюремщика с нескрываемым скептицизмом, в этот раз посмотрел на карту в руках напарника как на неприятное предзнаменование.
   – Всем машинам – боевая готовность, – приказал Крысолов. – Тюрьма, выпускай «Разведчика», город должен быть в двух километрах налево, пусть найдет место для стоянки. Времени… двадцать четыре минуты максимум. Стражникам занять позиции! Вести огонь только с ближних и средних дистанций! И прикрывать, мать вашу, разведку, а не только свои гнезда!

   – Ну наконец-то! – радостно воскликнул Сашка, услышав отданную команду. – А я уж думал, только вшивых мизерников истреблять будем.
   Выполнив норматив по надеванию защитного костюма, как ему показалось, в два раза быстрее обычного, по-мальчишески задиристо толкнув педаль, превращающую многофункциональное кресло в ступени, Рыжий с готовностью пионера дернул свисающий с потолка шнур. Не дожидаясь, пока капсула полностью растянется, вскочил на верхнюю, самую широкую ступень и с замиранием сердца открыл люк.
   Горячий поток, ворвавшись в шлем через отверстия в воздухообменнике, обдал жаром его лицо, ворвался в легкие, сбив с ритма дыхание, вынудил закашляться, а глаза – неприятно заслезиться.
   Сначала Саша исступленно мотал головой из стороны в сторону, пытаясь найти положение, в котором он прекратил бы себя чувствовать, будто сунулся по пояс в гигантский пылесос, но потом понял, что таким способом он вряд ли добьется желаемого результата. На скорости воздушные потоки попросту не могли обойти торчащий над ровной поверхностью крыши торс.
   Саша уже даже был бы не прочь опуститься назад в «Базу» хотя бы для того, чтобы отдышаться, как вдруг сзади послышалось звонкое стрекотание пулемета и что-то больно ударило его по спине. С такой силой, что он едва не проломил себе грудную клетку о край люка, а головой не пробил доселе не раскрытый ящик с пулеметом.
   Понимание ситуации пришло достаточно быстро: в него ничем не бросали, его пытались с разгону схватить когтями и вытащить из капсулы, и лишь благодаря бдительности одного из стражников «Форта» крылачу этого сделать не удалось. Он взмыл ввысь.
   Однако вид второй пташки с бревном в лапах, метрах в двадцати за плечом, заставил его, позабыв обо всем, поспешно схватиться за рукояти ящика и дергать на себя с такой силой, что выпрыгнувший на пружинах станковый пулемет едва не отшиб ему руки.
   Орудие вставало в специальный паз и могло вращаться на шарнирах вокруг капсулы, обеспечивая тем самим круговой сектор для обстрела. Это был огромнейший плюс данной конструкции, поскольку первые капсулы обеспечивали огневой радиус лишь на 120 градусов, дабы случайно не застрелить стражника из соседней «Базы», и тем самым практически лишали возможности оглянуться назад. Теперь же можно было кружиться хоть до упаду.
   Один полуоборот, одна короткая очередь… но тварь в последний момент извернулась, и трассирующие пули ушли в небо. Сашка обматерил себя и приготовился снова спустить курок, взяв крылача на прицел… Запущенное крылачом, подобно бите в городках, бревно, вращаясь и подпрыгивая, заухало ему навстречу по крыше «Базы-2». Время для раскрывшего во всю ширь рот и глаза Саши будто приостановило ход. Оцепенело уставившись на приближающуюся «биту», он не смог заставить себя даже пошевелиться, уже не говоря о том, чтобы нырнуть в капсулу. Он лишь самозабвенно смотрел, как выпущенное из лап бревно приблизилось и с завывающим «ух-х-х» пролетело в нескольких сантиметрах у него над головой, щедро усыпая его трухой и гнилыми ошметками коры.
   После того как бревно скатилось на асфальт, ему захотелось перекреститься и поблагодарить Всевышнего за спасение, но потом понял, что это было лишь вступление к первому акту.
   Ведь если ему поначалу и пришла в голову бредовая идея, что раз уж чудище сбросило «бомбу», оно незамедлительно должно отвязаться от него, то спустя мгновение он понял, что все далеко не так. Разъяренная тварь взметнула вверх и в сторону. Кто-то пальнул по ней с «Форта», но сверкающие пули тоже прошли мимо.
   – Ну и живучая же, блин, уродина! – скорчил кислую мину Саша.
   Крылач, описав над заостренными верхушками деревьев кривую дугу, скрылся за пологим холмом. Из последней «Базы», громко взревев мотором и брызнув искрами от удара «кенгурятником» об асфальт, выскользнул «Разведчик». Развернулся на месте и с проворством юркого грызуна, обогнав и посигналив «Монстру» с «Чистильщиком», начал быстро удаляться, вертко обходя ржавые препятствия.
   Но не успел отъехать и на полкилометра, как из-за раскинувшегося вдоль дороги пригорка, похожего на исполинского ежика благодаря остроконечным шпилям сухих деревьев, показалось сразу два крылача с зажатыми в когтях бревнами. Судя по размеру бревен, вес они имели не малый, что не сулило ничего хорошего. Издав пронзительный крик, один из крылачей сбросил свою ношу, целясь аккурат в кабину уазика, и бревно немедля начало свободное падение.
   – Ха! – выкрикнул Сашка, когда «Разведчик», вывернув в последний момент, вильнул в сторону, и бревно, словно упавший с небес заточенный карандаш, так и осталось стоять, вонзившись в дорогу.
   – Вот вам, гребаные уроды! – Он согнул руку в непристойном жесте.
   Второе бревно полетело сразу же за первым. Часть деревянного ствола ударила «Разведчика» по крыше, и уазик, подпрыгнув, словно на пружинах, резко свернул к обочине.
   Издали не было видно, куда именно угодило сброшенное бревно, но всем, кто наблюдал за его падением, отчаянно хотелось верить, что пришлось оно не по водительскому месту. Куда угодно, но только не по нему, иначе шансов выжить у лихого татарина практически не оставалось – на вид бревно весило по меньшей мере килограммов триста.
   Какое-то время можно было тешить себя мыслью, что, возможно, повреждена антенна на крыше «Разведчика». Однако чем ближе они подбирались к покореженному уазику, тем яснее становилось, что антенна здесь ни при чем. Крыша в передней части была вмята настолько, что фактически прижалась к спинкам сидений. Поверить, что Каран, если только вовремя не заметил атаку и не покинул борт на ходу, мог после такого выжить, было очень сложно. Ведь «Разведчик», в пользу скорости и маневренности, не был укреплен ни каркасом безопасности, ни дополнительными пластинами и решетками. У него даже оригинальные запчасти были заменены на облегченные, в частности крыша…
   – Остановишь! – перекрикивая пулеметное стрекотание, скомандовал Кирилл Валерьевич Секачу, когда до «Разведчика» оставалось около двадцати метров.
   – Но, Кирилл, рассвет…
   – Останови, я тебе говорю! – крикнул Крысолов и поднял к губам рацию: – Мужики, мы останавливаемся, а вы продолжайте движение. За тем поворотом будет перекресток, поворачивайте налево. Мы догоним.
   – Кирилл, ты…
   – Борода, я все сказал! – оборвал командира БМП Крысолов. – Ищите место. Времени около семнадцати минут осталось. Давайте, давайте же, шевелитесь, чертовы клоуны!
   «Боже, надеюсь этот город не будет так же раскатан, как Березань! – мысленно обратился Кирилл Валерьевич к Всевышнему. – Хоть бы в нем было место, куда можно укрыться!»
   Тем временем первый крылач, чей снаряд остался стоять вертикально в точности на двойной разделительной полосе, словно столб для дорожного указателя, сделал круг над движущимися машинами и, сноровисто уклоняясь от летящих в него пуль, снизился и подхватил бревно, собираясь повторить атаку.
   – Крысолов готовится к выходу, – глядя, как впопыхах облачался в свою «защитку» Кирилл Валерьевич, обратился к остальным членам экипажа по внутренней связи Секач. – Братки, прикройте командира.
   – Прикроем, прикроем, не волнуйся, – заверил его кто-то. – Стражники уж постараются.
   Нахлобучив шлем, Крысолов выдернул закрепленный в специальном пазу «калаш» и, не дожидаясь полной остановки машины, толкнул дверь.
   Пулемет на крыше, бивший до этого короткими очередями, перешел на непрерывный огонь. Крылач с бревном возвращался, чтобы закончить начатое. Крича диким зверем от дырявящих крылья пуль, крылач спикировал над остановившимся тягачом и скинул бревно, целясь в уазик.
   Контрольный…
   Крысолов на какой-то миг застыл у трапа в нерешительности. В его голове стало темно и пусто. Если это толстое, имеющее больше полуметра в диаметре бревно рухнет на то же место, что и в первый раз, резон проверять, жив ли Каран, отпадет сам по себе.
   Но время снова как бы замедлило свой ход. Паузы между выстрелами стали удлиняться, крик изрешеченного крылача становился все басовитее и грубее, будто запись на затянувшем ленту магнитофоне, а летящее бревно словно летело не по воздуху, а продиралось сквозь толщу воды.
   Когда снаряд приземлился, громко ударившись оземь, Крысолов невольно втянул шею и глупо осклабился.
   Можно было вздохнуть с облегчением. Кто-то сказал бы: как такое может быть? Чтоб два раза упасть на торец? Невозможно поверить, но у жизни странное чувство юмора. Но в этот раз бревно раскололось на несколько частей, брызнув фонтаном щепок.
   Теперь можно было вздохнуть с облегчением – расстрелянная стражниками тварь, словно ощипанная курица, вдруг часто-часто замахала порванными крыльями, из последних сил стараясь цепляться за воздух. Но, обессилев, камнем рухнула вниз. Крылач с треском проломил просвечивающую от проеденных ржавчиной дыр крышу «Туриста» и вольготно развалился на задних сиденьях единственным пассажиром.
   Но Крысолову было не до вздохов. Подобно истребителю, берущему разгон с авианосца, он рванул с места, несколькими поистине громадными шагами обогнул опрокинутую посреди дороги автоцистерну, подскочил к уазику, обеими руками схватился за ручку на покореженной дверце. Несколько раз с силой потянул на себя. Ударил, снова потянул. Дверца не поддавалась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация