А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Выход 493" (страница 11)

   Говорят, эта летающая мразь, иногда размером с крупного таракана, существовала и до катастрофы, причем где-то далеко-далеко от наших земель. Как она оказалась здесь, черт ее знает. Но факт остается фактом – опасность эта членистоногая гадость несла еще ту. Один укус – и кожа покрывалось болезненными водянистыми волдырями. Несколько укусов в одну и ту же часть тела, например в руку, уже грозили долгим онемением, которое приходилось особенно некстати, когда еще надо было отстреливаться на ходу от более опасных существ.
   Человеческая кровь для сикулосов была невкусной едой. Природа, как это ни странно, позаботилась о том, чтобы эта быстро размножающаяся беспозвоночная пакость не покушалась на кровь остальных живых существ планеты, приспособив ее вкусовые рецепторы именно к крови мизерников, но когда сикулосами управлял не голод, а пчелиная злость – под раздачу мог попасть кто угодно.

   – О, ш-шайтан, они уже здесь! – выкрикнул Каран, схватившись за рацию и отмахиваясь ею от проникших в базу насекомых. – Валерьевич, они влетят по-любому! Надо валить мизеров! Валерич, слышь?!
   – Внимание! – властный голос лидера. – Здесь затор, много помех. Замедлиться и приготовиться к бою. Всем – форма одежды номер один!
   – Одинокие один – два, – передал дальше Бешеный, встряхнув беззаботно спящего Тюремщика за китель. – Форма одежды ясна?! Занять боевые позиции! Быстро, быстро!
   «Ну наконец-то, – с радостью подумал Андрей, дожидаясь этого приказа еще с той минуты, когда услышал о наседающих на хвост «Бессоннице» мизерниках. – У-у, омерзительные твари! Надумали нам скинуть своих насекомых? Хренушки!»
   В свою «защитку» за время экспедиции Андрей еще не одевался. Он, как и многие другие курсанты, избегал лишний раз облачаться в неудобный, сковывающий тело костюм. В учебке, конечно, приходилось ходить в нем постоянно (Крысолов строго наказывал даже тех, кто после сдачи зачета по «физо» поднимал забрало, чтобы отдышаться), но вот при несении службы на заставах спецкостюм надевать было необязательно, потому как в уставе было четко написано: при боевой тревоге. Но при наступлении оной все забывали и об уставе, и о нормативах по надеванию СЗК-5656М, а потому и отвык Андрей от него, отвык и теперь уже не понимал, как в нем можно двигаться быстро и аккуратно. Ведь это все равно, думал он, что пытаться устроить вечернюю прогулку по парку на «Бессоннице»!
   Презрительным взглядом Андрей окинул напоминавший бесствольный танк из ткани и металла свернутый вчетверо, лежащий на полу костюм с неудобным шлемом наверху и с отвращением отвернулся. Да, да, он прекрасно помнил из речи Крысолова, что этот кевларовый костюм на самом деле очень легок, защищен солнце– и влагоотталкивающим покрытием и, главное, повышает уровень выживаемости на двадцать процентов, но прикасаться к нему желания все равно не возникало.
   Заскрипели тормоза, «Монстр» останавливался. В боковом окне сверкнули огни «Чистильщика». Между ними маленькой козявкой пробежала вперед «Бессонница».
   Андрей нажал ногой педаль в полу, и кресло тут же, бренькнув растягивающимися пружинами, перевернулось вверх дном, приняв форму ступеней. Затем ухватился за свисающий с потолка шнур и потянул на себя. «Таблетка», прикрепленная к потолку, раскрылась, растянулась вниз.
   Капсула готова.
   С дурацкой улыбкой на лице Андрей вскочил на верхнюю ступень, влез в капсулу, сдвинул люк и впервые за всю свою жизнь вдохнул насыщенный озоном и свежестью воздух после грозы. И ощутил, что такое дождь. Гроза, к превеликому для него сожалению, уже закончилась, но и того остатка, что орошал его разгоряченное тело было предостаточно, чтобы испытать что-то наподобие легкого оргазма.
   Со знанием дела Андрей схватился за ручки ящика, в котором находился пулемет, и потянул их на себя. Черная громадина пулемета выпрыгнула из него, как черт из табакерки, аккурат ему в руки.
   – Мать моя женщина!!! – закричал он от распирающего грудь восторга.
   Из «Чистильщика» кто-то открыл огонь. В два ствола – нет, в три. Затарахтел пулемет и позади: короткими очередями, прямо как по инструкции. Андрей не мог не оглянуться. Да, так и было – это Сашка! Ха-ха, до чего же неуклюже на нем сидит этот, казалось бы, на размера два больше костюм.
   – Привет! – выкрикнул Андрей Сашке и помахал рукой.
   В ответ тот ударил себя кулаком в грудь и указал в него пальцем.
   – Да на фиг он мне?! – поняв смысл вопроса, ответил Андрей. – Без него прикольней.
   Затем развернулся в обратную сторону и, покрепче ухватившись за пулемет, нажал на гашетку.
   Мизерники, чьи ряды и так поредели усилиями стрелков из «Чистильщика», под усилившимся градом пуль просто разлетались, брызгая черной кровью по ржавеющим остовам легковушек. О, как они ложатся, расщепляются, словно деревянные игрушки, разбрызгиваются прогнившими мозгами по всему дорожному полотну! Кайф!
   – А-а-а-а! – вопил от удовольствия Андрей, целясь по возможности именно в головы. – Твою мать, да я настоящий стражник!
   «Монстр» с «Чистильщиком» все замедляли и замедляли свой ход, как можно грациознее лавируя между догнивающих каркасов брошенных давным-давно машин.
   Мизерники повернули обратно.
   Андрей сделал еще несколько выстрелов в темноту, сожалея, что не захватил с собой хотя бы шлем с встроенным НВ-прибором. «Монстр» остановился полностью. Радость потихоньку сменялась настороженностью. Почему так пристально смотрят на него те два стражника из базы «Чистильщика»? И куда девался Сашка? Даже пулемет успел упаковать обратно в ящик.
   Дождь практически закончился, тяжелые холодные капли, напоследок долетающие с неба, больше не приносили облегчения, а промокшая одежда неприятно давила на плечи. К тому же становилось холодновато, а поначалу казавшийся ему свежим воздух теперь начал отдавать тухлятиной.
   – Так, я что-то неправильно сделал, – догадался Андрей в последнее мгновение перед тем, как ступень ушла у него из-под ног и он, больно ударившись локтями о края люка, полетел внутрь.
   Как успел предположить он за время полета, кто-то трансформировал ступени обратно в кресло или вообще разложил его, как будто для того, чтобы смог выехать «Разведчик»…
   Падать было больно. Но еще больнее стало, когда чья-то мощная рука схватила его за шиворот и бросила вперед – прямо на капот уазика. Андрей стукнулся головой о ребристую пластину, заменявшую собой обычную радиаторную решетку, и шмякнулся на пол. Кто-то могучей хваткой снова оторвал его от земли и потянул на себя.
   «Во хрень, кровь пошла», – только и успел сообразить Андрей, прежде чем его снова бросили вперед, и на капоте уазика остались красные разводы.
   – Гер-рой! – злобно прошипел кто-то и, снова подняв его обмякшее тело с земли, съездил по скуле кулаком. Не изо всей силы, конечно же, иначе Андрей навсегда лишился бы челюсти, но устоять на ногах шанса у него не было.
   В голове помутилось, изо рта на пол вытекла лужица крови, но просить прекратить избиение он и не думал. Попросишь помилования – и все, считай, слабак. А к завтраку у всех будет чудесная новость для обсуждения – тот парень, которого зачислили в экипаж «Монстра», ползал на четвереньках и, раздувая пузыри, просил о пощаде. Нет уж, старшекурсники в учебке научили, как следует себя вести, если не хочешь, чтобы о тебе думали, что ты хренов соплежуй. Молчать. Даже если убивают – молчать. Говорить, когда спросят, и причем только правду. Лучше уж правду.
   Через открытые двери в базу проник, держа снятый шлем в руке, Илья Никитич. Посмотрел на забившегося в угол, харкающего кровью Андрея и сунул в зубы только что «залеченную» самокрутку. Боя в его душе не было – боец под именем «дружба» даже не вышел на ринг. Несмотря на возникшую привязанность к этому парню, жалости к нему сейчас не испытывал. Был бы здесь шлюз – ей-богу, припомнил бы старую практику – минут на двадцать за заслон!
   Крысолов стоял одетый, как и Стахов, в свою «защитку» без шлема, опершись локтем на дверцу уазика, и наблюдал за происходящим. О чем он думал, только Господу Богу известно, его лицо – будто начавшая подтаивать восковая маска, одетая на безликий овал пришельца с другой планеты.
   – Еще раз выкинешь что-то подобное – скормлю фастерам, понял? – вытирая кулак от крови, сказал Тюремщик. – Понял, спрашиваю?
   В первую секунду Андреем овладело желание наброситься на Тюремщика. Пусть у него один шанс из тысячи. С каким наслаждением он ударил бы по этому ехидно скалящемуся лицу! Так, чтоб у него аж зубы посыпались и глаза из орбит повылезли!
   Но вместо этого Андрей лишь кивнул.
   – С наряда его пока снимите, пусть Каран подежурит, – безо всякой улыбки сказал Крысолов. Потом обратился к Андрею: – А ты дуй ко мне в базу, я сейчас Михалычу скажу, нехай на тебя посмотрит, а то до утра задует глаза – что видеть будешь? Вон и так лицо уже пухнет. Эх, Тюрьма, Тюрьма, жестокий ты все-таки человек. – Он перекосил губы, но назвать это улыбкой мог лишь незрячий. – Так, ладно, двигаем.
* * *
   Вопреки всем ожиданиям, что Михалычем окажется добропорядочный седой старикашка в очках и с чемоданчиком в руках, где он тщательно хранил бы необходимые препараты и инструменты, им оказался небывалых размеров здоровяк с собранными сзади в тугую косичку волосами и прищуренными от заплывших жиром щек глазами. А вместо чемоданчика в пухлой руке, величиной с бычью ляжку, в подмышке которой, казалось, могла запросто исчезнуть Андреева голова, он держал ржавое, с засохшими потеками ведро.
   На окне, прикрученный изолентой к решетке, играл магнитофон. Из динамика звучало не такое безумие, как у музыкальных гурманов Тюремщика и Бешеного, и, слава богу, не на такой громкости, но все же в привычное для Андрея понятие «музыка» это все равно не укладывалось. Более-менее приемлемо звучал женский вокал, но текст…

…полночных звезд холодный свет,
в стакане лед замерзших рек.
В ее окне сто тысяч лет
каждый вечер – снег, снег.
И когда метет белых хлопьев круговерть,
вновь она не спит и ждет,
Что весна придет быстрей, чем смерть…

   Плохое предчувствие накрыло его холодной бурлящей волной. Захотелось вдруг развернуться и, пока еще не поздно, пока еще машины не тронулись с места, бежать отсюда ко всем чертям. И пусть ему до завтра «задует» глаза полностью, пусть его голова распухнет так, что не влезет в злосчастный шлем, пусть Тюремщик еще раз врежет ему по скуле – да все, что угодно, лишь бы не попадаться в руки этому коновалу Михалычу.
   Но, вовремя обуздав свои страхи, Андрей остался стоять на трапе. Он держался за дверную ручку и молча наблюдал за неуклюже перемещающимся по отсеку «доктором». А тот, будто не замечая его присутствия, смачно рыгнул, поставил ведро на пол, принялся копошиться в большом стенном шкафу, заложенном как полупустыми, так и полными пробирками, бутылочками, колбочками и картонными коробками разной величины. Андрей с облегчением вздохнул: слава богу, здесь есть медикаменты.
   Михалыч огляделся по сторонам, будто ища что-то, а потом, отодвинув ширму, сказал находящемуся там человеку несколько невнятных слов, испытующе посмотрел на Андрея.
   – Приглашения ждешь? Проходи давай.
   Андрей ни разу раньше его не видел – ни в Укрытии, ни, что самое интересное, вчера, перед выездом, когда Крысолов проводил инструктаж… Хотя, пожалуй, не его одного он не видел ни там, ни там, поскольку из-за ширмы, грациозно покачивая бедрами, вышла – о боже, та самая девушка – Юлия!
   Весь вид ее – ухоженный и аккуратный – говорил о том, что она устроена и независима. Такая девушка если и нуждается в чем-то от мужчины, то разве что в их внимании и уважении, но никак не в покровительстве, поддержке, защите или – упаси боже – содержании. Да и уважение к ней у мужчин возникало не оттого, что она принадлежала к слабому полу и всякий имеющий достоинство мэн должен был относиться к ней с почтительностью. Ее наточенный, пронзительный взгляд явно намекал, что за внешностью нежной, сексуальной кошечки скрывается хищник, которому лучше угождать, чем пытаться заигрывать.
   Задвинув за собой ширму, Юля глянула на него полными равнодушия глазами, лишь на секунду – не более чем из профессионального любопытства – задержав взгляд на разбухающих щеках и растекающихся гематомами надбровных дугах.
   – Привет, – соскользнуло у него с языка.
   Он не был уверен, но, судя по тому, как заныли натянувшиеся щеки и запекла треснутая губа, он еще и улыбнулся.
   Она не только не ответила, она вела себя так, будто, кроме нее с Михалычем, в медблоке больше нет ни единой живой души.
   – Ложись сюда, – рыкнул Михалыч и указал на операционный стол – приваренную к борту грязную металлическую пластину приблизительно в рост человека, с кровостоком посередине и приделанным у изголовья специальным стеллажом для «медицинских» инструментов: пилы, зубила, комплекта ножей, щипцов – в общем, всего, что раньше входило в стандартный набор автолюбителя.
   Андрей хотел было что-то возразить, но потом передумал. Не в последнюю очередь именно из-за нее, Юлии, – уж больно ему не хотелось выглядеть в ее глазах спасовавшим малолеткой.
   «А кого тут бояться-то? – успокаивал он себя. – Видели чего и пострашней. Подумаешь, толстяк в брезентовом переднике, забрызганном какой-то бордовой жидкостью… Вот, черт… похоже на засохшую кровь».
   – Чего грустный такой? – сморщил лицо Михалыч. – Не стесняйся, чувствуй себя как дома.
   Андрей замешкался. От каждого его слова веяло какой-то погребной затхлостью. Доверять себя такому типу – все равно что доверять собранной ребенком гранате. Но тем не менее он послушно прошел к операционному столу и, не раздеваясь, забрался на него.
   Юлия подошла беззвучно, как тень. Избегая встречаться с Андреем взглядами, нацепила ему на руки чуть повыше запястий кожаные ремни и потуже затянула, так чтобы он пошевелить мог бы разве что пальцами.
   – У меня мать тоже врач, – не зная зачем, сообщил он подошедшему Михалычу. – Она в больнице работает… Хирург… она…
   Толстяк хмыкнул.
   – А кто тебе сказал, что я – врач? – Он опустил руку в прихваченное с собой ведро и, прежде чем до Андрея дошло, каким способом его будут «лечить», вытащил зеленоватое, склизкое существо. Он закричал в тот же миг, но отвратительные щупальца мгновенно обхватили Андрея за шею, и все его тело будто сковал паралич. Он закричал еще сильнее, когда мокрое мягкое тело полностью обволокло ему лицо, втянуло в себя, как жадная вагина, и теперь вместо крика из его гортани вырывалось лишь гулкое хрипение, будто из глубины заиленного озера.
   Он дергался, извиваясь, секунд десять, а потом стих.
   К тому времени возле него уже давно никого не было: Михалыч, прихватив с собой ведро, грузно перекатываясь с ноги на ногу, вышел из отсека, а Юлия, чуть прибавив звук в магнитофоне, запустив вспотевшие руки себе под одежду и закатив от удовольствия глаза, кивнула пару раз в ритм музыке и скрылась за ширмой.
* * *
   Держась одной рукой за руль, а другой разглаживая перед собой карту, Крысолов пальцем прокладывал путь по красной линии, обозначающей магистраль республиканского назначения Е-40, которая должна была привести их к Харькову. Вот они проехали деревеньку Новояровку с пригорюнившимися у дороги домиками, вот уже слева появились сухие заросли бывшего фруктового сада, вот должны показаться длинные ряды столбов для выращивания хмеля. Но отслеживать местонахождение экспедиции с каждой секундой становилось труднее – на дороге все чаще встречались преграждения в виде опрокинутых грузовиков, сбившихся в кучу легковушек и… – о, прими, Господи, души невинно убиенных! – автобусов с заржавевшими знаками, на которых были изображены бегущие дети…
   Дорога становилась неимоверно сложной. Маневрирование большим тягачом на загроможденной сотнями брошенных машин автостраде было задачей не из легких. Эта ночь казалась Крысолову самой длинной, а пройденное расстояние – самым коротким. Он догадывался о причине, по которой на всей ширине дороги оставалось так много машин, столкнувшихся или просто опрокинутых, словно с целью преградить движение, но старался об этом не думать. Впервые за последние пару часов Кирилл Валерьевич засомневался в правильности принятого решения.
   Может, все же не этой дорогой нужно было ехать? Может, лучше было бы проселком? Там хоть полотно поуже, но проселки не были загружены никогда, за исключением тех редких случаев, когда магистраль перекрывали в каком-то месте для дорожных работ или когда похоронная процессия тянулась за безвременно усопшим, создавая за собой многокилометровую пробку. Все ведь остальное время она была пуста, как улицы маленького городка в предрассветное время.
   «Эх, сглупил я, сглупил, – изводил себя Крысолов. – Надо было хоть „Разведчика“ послать вперед, что ли…»
   Начальник экспедиции принялся лихорадочно разрабатывать варианты дальнейшего развития событий. Что он сможет предпринять, если за следующим поворотом трасса будет забита так, что проехать больше не будет возможности? Если исходить из особенностей практики последних лет, есть три варианта.
   Уподобляясь ледоколу, вонзиться в препятствие и вжать в пол гашетку газа – вариант номер один. Самый надежный. Не велика проблема для такого крепыша, как «Чистильщик». С другой стороны, надо знать наверняка, что размеры преграждения позволят машине сквозь него проломиться. Иначе можно навсегда застрять где-то посередине, упершись в многокилометровый затор… Так что, помимо всего прочего, это еще и самый надежный способ потерять машину.
   Вариант номер два – объезд по обочине. Обычно это нормальное решение – если обочина более-менее ровная и отсутствует лесополоса, по ней можно двигаться довольно длительное время без особого ущерба для психики и техники. Но в том месте, как назло, дорожное полотно шло по возвышению, и отнюдь не пологий переход от магистрали к обочине имел никак не меньше двух метров высоты. Риск перевернуть прицепы зашкаливал за сто процентов. К тому же обочина сразу за плантацией хмеля когда-то была полем, и после прошедшего дождя многотоннажные фуры могли в ней завязнуть. Риск огромный: до утра – Крысолов вскинул рукой, так чтоб свободно болтающиеся на ремешке часы повернулись к нему циферблатом, – около двух с половиной часов. Пока «Бессонница» всех вытащит – это при условии, что будет куда вытащить, – пройдет никак не меньше часа… А местность, где можно будет спрятать машины от солнца, судя по карте, в двадцати километрах, в ближайшем районном центре – Яготине. Но с той скоростью, что они продвигались в последнее время, на это могло уйти много времени.
   Поэтому остается третий вариант – попробовать развернуть машины здесь и сейчас. Вернуться в ближайший городок, который они только что проехали – Березань, – найти в нем место, где можно было бы пристроить машины, переждать день, а завтра вечером для рекогносцировки сначала выслать «Разведчика», а уж потом проверенным путем выдвигать экспедицию.
   «Глупо, как же это все глупо! – мысленно ударил себя Крысолов по лбу. – И поздно. Чтобы сейчас развернуть „Монстра“, нужно или расчищать дорогу по всей ширине, или отцеплять базы, а это все время, время, драгоценнейшее время».
   Он все еще водил пальцем по карте, не замечая, что рука его уже не просто дрожит – она шелестит, как те ленточки в вентиляционных шахтах, что он ради потехи в детстве цеплял к решеткам вентилятора. Лоб покрылся испариной.
   – Может, я поведу? – обеспокоенно наклонился к нему Секач, видимо заметив что-то неладное в поведении своего друга и бессменного напарника.
   – Да нет, все нормально. Отдыхай пока.
   – Кирилл, – нахмурился Секач.
   Крысолов отложил карту и стер рукавом пот со лба:
   – Серега, у нас сейчас нет времени на это. Я в норме.
   Зашипела рация. Загорелась на модеме цифра 9.
   – Валерьевич, мы тянемся как черепахи. Тут только что был перекресток, может, попробуем найти другую дорогу?
   Крысолов скривился и громко выпустил через ноздри воздух, будто ему нужно было в тысячный раз объяснить каким-то недоумкам, что играть в трансформаторной будке опасно для жизни. Он бросил на Секача косой взгляд, словно это он заразил радиоэфир пустой болтовней, и поднес рацию к лицу:
   – Бешеный, та дорога от перекрестка, что уводила на Переяслав-Хмельницкий, у меня на карте помечена красными иксами… Помнишь, что это значит, вояжер?
   – Кирилл, но движение по магистрали реально становится хуже, – послышался встревоженный голос Тюремщика. – Как бы нам здесь не застрять, у меня же тридцать метров хвост? Потом развернуться, если что, сам знаешь…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация