А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наперекор судьбе" (страница 21)

   Глава 22

   Летом в Париже снова участились случаи инфлюэнцы – видимо, в связи с жарой, – и несколько пациентов Аннабелл попали в больницу. Она посещала их дважды в день, но надеялась в августе куда-нибудь съездить с Консуэло и Брижитт. Надо было сделать выбор между Дордонью, Бретанью и югом Франции. Но их планам не суждено было сбыться – больных оказалось слишком много. Когда пациенты выздоровели, в работе Аннабелл образовалось некоторое затишье, и им удалось на несколько дней съездить на побережье в Довиль.
   После возвращения в Париж еще два ее пациента угодили в больницу с пневмонией. Однажды, ближе к вечеру, покидая больницу, она столкнулась с человеком, поднимавшимся по лестнице навстречу. От неожиданности Аннабелл едва удержалась на ногах, мужчина едва успел поддержать ее.
   – Ох, прошу прощения, – извинилась она. – Я задумалась.
   – И я тоже. – Мужчина тоже извинился и ослепительно улыбнулся. – Посещали подругу?
   Аннабелл улыбнулась.
   – Нет, я врач.
   – Счастливое совпадение! – воскликнул мужчина. – И я врач. Как это мы до сих пор не встретились здесь? – Он был очарователен. Аннабелл давно не разговаривала так легко и естественно с мужчинами, войдя в роль врача и матери Консуэло. Никто не пытался флиртовать с ней, но этот человек был обаятельным и каким-то значительным. – И какова ваша специализация? – полюбопытствовал он и представился: – Антуан де Сен-Гри. – В ответ Аннабелл назвала свое имя. Сен-Гри не поверил, что она американка: Аннабелл бегло говорила по-французски.
   – Общая терапия, – ответила она, смущенная тем, что разговаривает с совершенно незнакомым человеком.
   – А я – хирург-ортопед, – с гордостью сказал француз. Аннабелл уже знала, что многие ортопеды обладали большим самомнением. Только в военных госпиталях в годы войны им было не до этого.
   Сен-Гри подал ей руку и помог спуститься с лестницы. Внизу он увидел машину, которую Аннабелл водила сама.
   – У меня будет возможность еще раз увидеть вас? – не скрывая своего интереса, осведомился он.
   Аннабелл засмеялась.
   – Если я сломаю ногу, то непременно обращусь к вам.
   – Не надо ждать. Лучше я срочно заболею и обращусь к вам сам. Но это крайний случай. Я предпочитаю увидеться с вами, когда мы оба будем в добром здравии. – Сен-Гри помахал ей рукой и направился к лестнице. Эта непринужденная беседа подняла ей настроение. Такое с Аннабелл давно не случалось.
   Вечер выдался тихим. Она почитала Консуэло книжку, а потом уложила девочку спать. На следующий день в разгар приема Элен сообщила, что в приемной находится доктор, который хочет видеть ее немедленно: мол, ему нужна срочная консультация. Закончив осмотр очередного больного, сбитая с толку Аннабелл направилась к двери. Она не могла представить себе, кто бы это мог быть. В приемной сидел Антуан де Сен-Гри в элегантном темном пальто и сыпал шутками, веселя пациентов, ожидающих своей очереди. Аннабелл пригласила его в кабинет.
   – Как вы меня нашли? – смущенно улыбнувшись, спросила она. Видеть его было приятно, но Аннабелл находилась на работе. – У меня прием, если вы успели заметить.
   – Я очень болен. Похоже, вчера вечером подхватил сильную простуду. Горло саднит. – В подкрепление своих слов он показал ей язык. Аннабелл невольно рассмеялась. Она имела дело с обворожительным шутником.
   – По-моему, язык как язык.
   – А как ваша нога?
   – Нога? Нормально. А что?
   – Мне кажется, вы сломали ногу. Позвольте посмотреть. – Он коснулся рукой ее халата, Аннабелл отпрянула и рассмеялась.
   – Доктор, я вынуждена попросить вас уйти. У меня прием.
   – Ладно. Раз так, увидимся вечером, поужинаем вместе.
   – Ох… Я не… я не могу…
   – Вы даже не можете придумать благовидный предлог, чтобы отказаться, – со смехом сказал де Сен-Гри. – Очень трогательно. Я заеду за вами в восемь. – Затем Сен-Гри вышел в приемную, помахал пациентам рукой и ушел. Француз вел себя дерзко, почти возмутительно, но это не мешало – нет, скорее помогало быть обольстительным. Сопротивляться такому мужчине было невозможно.
   – Кто это был? – с неодобрением спросила Элен перед тем, как впустить следующего больного.
   – Хирург-ортопед.
   – Тогда все ясно, – проворчала Элен. – Он чокнутый. Но симпатичный чокнутый. Вы с ним еще увидитесь?
   Аннабелл вспыхнула.
   – Сегодня вечером. Мы ужинаем вместе.
   – Ну что ж… Будьте осторожны, следите за ним в оба, – предупредила Элен, выразительно глядя на свою хозяйку.
   – Обязательно – заверила ее Аннабелл и продолжила прием.
   Она закончила прием после семи. Консуэло плескалась в ванне и хихикала с Брижитт. У Аннабелл на сборы оставалось меньше часа. Она вошла в ванную и поцеловала Консуэло. После купания девочка хотела поиграть с матерью.
   – Не могу, – с сожалением ответила Аннабелл. – Я уезжаю.
   – Уезжаешь? – удивилась Консуэло. Это было что-то непонятное. Такое происходило лишь тогда, когда Аннабелл отправлялась на медицинский симпозиум или съезд врачей-женщин. Обычно после приема она не выходила из дома, поэтому ее слова прозвучали как взрыв бомбы. – Куда?
   – На ужин с одним знакомым доктором, – ответила Аннабелл.
   – Гм-м… А где будет этот ужин? – не отставала Консуэло.
   Аннабелл смущенно пожала плечами.
   – Еще не знаю. Он заедет за мной в восемь.
   – А какой он?
   – Человек как человек, – ответила Аннабелл, не желая признаваться, что Сен-Гри очень красив.
   Она вышла из ванной и отправилась одеваться. Вечер был теплый. Аннабелл надела белое льняное платье, купленное в Довиле, и очень красивую шляпу в тон. Аннабелл давно никуда не выбиралась, поэтому не была уверена, правильно ли подобрала наряд. Но она понимала, что деловой костюм для этого случая абсолютно неприемлем.
   Антуан де Сен-Гри прибыл ровно в восемь. Брижитт провела его в гостиную. И тут по лестнице сбежала Консуэло, оставшаяся на пять минут без внимания и накинувшая халат на ночную рубашку. Она улыбнулась гостю. Попытки Брижитт отправить девочку наверх ни к чему не привели.
   – Привет! – весело сказала малышка. – Вы – тот самый доктор, который будет ужинать с моей мамой? – Недавно у Консуэло выпали два передних зуба, и вид у нее был еще очаровательнее и забавнее.
   – Да. А что случилось с твоими зубами? – спросил Антуан.
   – Я их потеряла, – ответила девочка.
   – Очень жаль, – серьезно ответил Сен-Гри. – Надеюсь, ты скоро их найдешь. Неприятно жить без зубов. Как ты станешь есть яблоко?
   Его слова рассмешили Консуэло.
   – Нет, не найду. Мои зубы забрала фея и вместо них дала мне конфетку. Но скоро у меня вырастут новые. Я уже чувствую их. Вот… Видите? – Она запрокинула голову и показала ему два маленьких белых бугорочка на десне.
   – Я очень рад, – с широкой улыбкой ответил Сен-Гри.
   Выйдя в гостиную, Аннабелл застала их за оживленной беседой.
   – Вы уже познакомились? – с легкой тревогой спросила она.
   – Пока неофициально, – признался француз, а потом изящно поклонился Консуэло. – Антуан де Сен-Гри, – чопорно представился он. – Рад познакомиться с вами. Особенно теперь, когда я знаю, что скоро у вас появятся новые зубы.
   Девочка опять засмеялась. Затем Аннабелл представила ее, и Консуэло присела в реверансе.
   – Вы готовы? – обратился Сен-Гри к Аннабелл.
   Она кивнула, поцеловала дочь и велела ей готовиться ко сну. Девочка помахала гостю и ушла наверх.
   – Прошу прощения, – серьезно сказал Сен-Гри, сопровождая Аннабелл к открытому темно-синему автомобилю, стоявшему у парадного. Автомобиль был таким же элегантным, лощеным и стильным, как его хозяин. – Мне не следовало приглашать вас в ресторан – мое сердце не свободно, я только что безумно влюбился в вашу дочь. Это самый очаровательный ребенок, которого мне доводилось видеть. – Его слова тронули Аннабелл.
   – Я вижу, вы умеете обращаться с детьми.
   – Когда-то я и сам был ребенком. А моя мать считает, что я остался им до сих пор.
   Аннабелл понимала эту женщину, но мальчишеский вид только добавлял Антуану очарования. Интересно, сколько ему лет? На вид около тридцати пяти. Значит, он года на четыре старше ее самой. Разница была невелика, но Аннабелл казалась более серьезной и сдержанной, а Антуан напоминал красивого бонвивана. Ей нравились его кажущееся легкомыслие и чувство юмора. Ее пациенты за несколько минут были им очарованы. Наверное, его больные не чают в нем души.
   По дороге к «Максиму» они непринужденно болтали. Аннабелл никогда не была в этом ресторане, но знала, что он считается одним из лучших в Париже и самым модным.
   Вскоре выяснилось, что Антуан – здешний завсегдатай. Метрдотель назвал его по имени. За несколькими столиками сидели его знакомые. Антуан с гордостью представил им свою спутницу как «доктора Уортингтон». Это звучало внушительно. Что ж, она заплатила за такой титул упорным трудом.
   Антуан протянул ей меню, потом сделал заказ и попросил официанта принести им бутылку шампанского. Аннабелл пила очень редко, но шампанское превращало вечер в подобие праздника. Она была в ресторане с Джосайей десять лет тому назад... Как же давно это было! Во Франции ее жизнь коренным образом изменилась. Фронт, медицинская школа, рождение Консуэло… А сейчас она сидела с Антуаном в «Максиме». Это было совершенно неожиданно, но волнующе-приятно.
   – Как давно вы овдовели? – спросил он.
   – Незадолго до рождения Консуэло, – коротко ответила она, не желая вдаваться в подробности.
   – И все это время вы провели в одиночестве? – продолжал расспросы Антуан. Эта женщина вызывала у него любопытство. Красивая, достойная, явно хорошего происхождения и к тому же врач. Такие ему раньше не попадались. Сен-Гри был если не увлечен, то заинтригован.
   – Да, – призналась она. На самом деле ее одиночество было куда более долгим. Джосайя ушел от нее девять лет назад.
   – Видимо, замужем вы были недолго, – внимательно глядя на Аннабелл, сказал Сен-Гри.
   – Несколько месяцев. Муж погиб на фронте вскоре после свадьбы. Мы познакомились в Виллер-Коттерете. В женском госпитале, основанном Элси Инглис.
   – Вы уже тогда были врачом? – Он был сбит с толку. Выходило, что Аннабелл куда старше, чем кажется. Она выглядела совсем девочкой.
   – Нет, – улыбнулась она. – Всего-навсего фельдшером. Для этого мне пришлось оставить занятия в медицинской школе. До того я работала в Аньере, в аббатстве Руамон, а вернулась в школу только после рождения Консуэло.
   – Вы предприимчивая и очень смелая женщина, – с уважением сказал Сен-Гри. – Что заставило вас выбрать такую профессию? – Ему хотелось знать о ней как можно больше.
   – Наверно, то же, что и вас. Я любила медицину с детства, но никогда не думала, что буду всерьез заниматься ею. А вы?
   – Мой отец и два брата – врачи. И мать тоже должна была стать им. Она говорит, что мы все делаем неправильно. Не хочется этого признавать, но иногда она бывает права. – Антуан засмеялся. – Она много лет помогает отцу принимать больных. Но почему вы практикуете здесь, а не в Штатах? – Он все еще не привык к мысли, что имеет дело с американкой: Аннабелл говорила по-французски без малейшего акцента.
   – Не знаю. Вряд ли у меня там что-то вышло бы. Я приехала во Францию во время войны, чтобы работать волонтером. А потом произошел целый ряд совпадений. Один из аньерских хирургов помог мне поступить в медицинскую школу в Ницце. Но я не смогла бы сделать это, если бы были живы мои родители. Мать никогда не одобряла моего увлечения медициной. Боялась, что я подцеплю какую-нибудь заразную болезнь. В Нью-Йорке я работала с иммигрантами.
   – Что ж, значит, мне очень повезло. А возвращаться в Штаты вы не собираетесь?
   Она покачала головой.
   – У меня там никого не осталось. Мои родные умерли.
   – Весьма печально, – с сочувствием ответил Антуан. – А вот мы очень близки, без своих я бы пропал. Вместе мы составляем что-то вроде клана. – Аннабелл это понравилось. Если его родные похожи на Антуана, то семья у них веселая. – А что семья вашего покойного мужа? Вы видитесь с его родными?
   – Очень редко. Они живут в Англии. Правда, недавно к нам приезжала бабушка Консуэло. Очень славная женщина. – О том, что это была их первая встреча, Аннабелл благоразумно умолчала.
   В ее жизни было много такого, о чем было невозможно рассказывать. Что настоящий муж бросил ее и ушел к мужчине. Что из-за этого им пришлось развестись. Что она была изнасилована и никогда не была замужем за отцом Консуэло. Истина была куда более шокирующей. Но высшая несправедливость была в том, что Аннабелл платила за грехи, которых она не совершала. И так продолжалось всю ее жизнь. Разговаривать с Антуаном было удивительно легко. Возможно, он не был бы шокирован, если бы она рассказала ему правду. Но рисковать Аннабелл не стала. Рассказанная ею история была достойна уважения и сочувствия, и сомневаться в ней у Сен-Гри причин не было. Все, что она говорила, было правдоподобно. Тем более что манеры Аннабелл говорили сами за себя.
   Сен-Гри рассказал ей, что никогда не был женат. Все его время уходило на освоение специальности ортопеда, которую он получил на медицинском факультете Парижского университета. Война на время прервала его стажировку в больнице Питье-Сальпетриер. Он упомянул, что награжден двумя военными орденами. Антуан много шутил, но было видно, что человек он уважаемый. Такой же, как она сама. Аннабелл чувствовала себя так, словно получила неожиданный подарок. Надо же, не будь того столкновения на лестнице, они никогда бы не узнали друг друга. Казалось, Антуан радовался этому не меньше.
   По дороге домой Сен-Гри спросил, когда они увидятся снова. Никаких других планов, кроме домашних вечеров с Консуэло, у нее не было и быть не могло. Антуан пообещал позвонить ей завтра и, к удивлению Аннабелл, сдержал слово.
   Она сидела за письменным столом и заполняла истории болезни пациентов, принятых утром, когда Элен позвала ее к телефону. Антуан пригласил ее в ресторан в субботу, до которой оставалось два дня. Это вносило в ее жизнь приятное разнообразие. А потом Сен-Гри неожиданно спросил, не согласятся ли они с Консуэло в воскресенье прийти к его родителям на ланч, где будут присутствовать его братья с детьми. Предложение было очень заманчивое. Вечером она поговорила с Консуэло, и девочка пришла в восторг. Ей очень понравилась шутка Сен-Гри про зубы. Потом она задумчиво посмотрела на мать и сказала, что Антуан симпатичный. Аннабелл с ней согласилась.
   В субботу Сен-Гри повез ее на обед в «Серебряную башню», еще более фешенебельный ресторан, чем «Максим». Аннабелл надела простое, но очень изящное черное платье и кольцо с изумрудом, подаренное леди Уиншир. Других украшений у нее во Франции не было, и все же она выглядела очень стильно. Ее природная красота ослепляла людей больше, чем украшения. Они снова прекрасно провели время и почти до полуночи разговаривали обо всем на свете – войне, хирургии, медицине, восстановлении Европы… Антуан был замечательным собеседником; разговаривать с ним было интересно. Он удивительным образом умел поднять настроение.
   А воскресенье стало настоящим подарком. Оказалось, что дом его родителей находится всего в нескольких кварталах от ее собственного. Братья Антуана были очень славными и общительными, а их жены – очень милыми. Их дети приходились Консуэло ровесниками, а вся семья постоянно говорила о медицине, что Аннабелл очень нравилось. Всем здесь правила мать. Она ругала Антуана за то, что он до сих пор не женат. Похоже, Аннабелл пришлась ей по душе. Она не могла поверить, что Аннабелл выросла в Нью-Йорке. Посадила Консуэло к себе на колени, а потом отправила детей играть в сад. Когда Антуан вез Аннабелл и Консуэло домой, они ощущали приятную усталость и говорили, что прекрасно провели день.
   – Я рад, что вы поладили с моей матерью, – с улыбкой ответил он. – Я редко приглашаю гостей на воскресный ланч. Большинство женщин на вашем месте тут же сбежало бы.
   – А мне у вас очень понравилось, – призналась Аннабелл. Она тосковала по своим родным и считала, что Антуану несказанно повезло. Ей хотелось бы, чтобы Консуэло росла в окружении дядей, теть, кузенов, бабушек и дедушек. Но ничего этого у них не было. А Консуэло наслаждалась каждой минутой пребывания в гостях еще больше, чем ее мать. – Спасибо, что пригласили нас.
   – Мы сделаем это снова, – пообещал он. – Я позвоню вам, и мы организуем на этой неделе несколько встреч.
   Несколько? Совершенно неожиданно Антуан стал играть важную роль в ее жизни, и Аннабелл была вынуждена признаться, что рада этому. А познакомившись с его семьей, Аннабелл еще больше оценила это новое знакомство.
   Он позвонил во вторник, пригласил на ужин в пятницу вечером, в субботу – на ланч в «Каскад», в один из старейших и лучших ресторанов Парижа, а в воскресенье снова предложил съездить к его родителям – конечно, если она сможет все это выдержать. Это было похоже на решительный штурм.
   Все было чудесно. Пятничный ужин в «Ритце» оказался ничуть не хуже двух предыдущих, а ланч в «Каскаде» был роскошным, но спокойным. После него они отправились гулять в парк Багатель и полюбовались на павлинов. Когда Антуан привез ее домой, Аннабелл пригласила его пообедать с ней и Консуэло. Потом он играл с Консуэло в карты, и она визжала от удовольствия, когда побеждала; Аннабелл подозревала, что он поддавался ей нарочно.
   Второе воскресенье, проведенное с семьей Сен-Гри, оказалось еще лучше первого. Его родные по происхождению были классическими представителями французской буржуазии. Об этом говорили их политические взгляды, правила этикета и уважение к семейным ценностям. Все это Аннабелл очень нравилось, она питала такую же страсть к традициям. Перед ланчем она с удовольствием общалась со свояченицами Антуана, рассказывавшими о своих детях.
   После ланча она вступила в разговор с его братьями. Выяснилось, что один из них работал хирургом в Аньере. Правда, это случилось тогда, когда она уже уехала учиться в Ниццу, так что они разминулись. Оказалось, что у них много общего. Аннабелл чувствовала себя в этой семье своей.
   На следующий уик-энд Антуан пригласил ее и Консуэло в Довиль. В гостинице он заказал два номера, так что ничего предосудительного в этом не было. Эта идея Аннабелл понравилась, а Консуэло она привела в неописуемый восторг. Они остановились в роскошном отеле, гуляли по набережной, собирали ракушки, заглянули во все магазины и ели вкуснейшие дары моря. На обратном пути Аннабелл сказала, что не знает, как его благодарить. Когда Брижитт увела девочку, уставшую после долгой дороги, Антуан и Аннабелл остались во дворе ее дома одни. Сен-Гри бросил на нее нежный взгляд, погладил по лицу, привлек к себе и поцеловал.
   – Кажется, я люблю вас, Аннабелл, – удивившись собственному признанию, сказал он.
   Аннабелл удивилась не меньше. Она могла ответить ему теми же словами. Еще никто не был так добр к ней и ее дочери. Она не относилась так ни к кому, даже к Джосайе, который был ей скорее другом, чем возлюбленным. Антуан свел ее с ума; она была так же влюблена, как и он. Но все произошло так быстро… Сен-Гри снова поцеловал Аннабелл и почувствовал, что она дрожит.
   – Не бойся, милая, – сказал он, а потом добавил: – Теперь я понимаю, почему до сих пор не женился. – Антуан смотрел на нее и улыбался. Он чувствовал себя самым счастливым мужчиной, а она себя – самой счастливой женщиной на свете. – Я ждал тебя, – прошептал Сен-Гри, не выпуская ее из объятий.
   – А я – тебя, – млея в кольце его рук, пролепетала Аннабелл. Ей было тепло и уютно. Она знала об Антуане только одно: он никогда ее не обидит. В этом можно было не сомневаться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация