А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наперекор судьбе" (страница 12)

   Когда утром Джосайя садился в машину, Аннабелл стояла на ступеньках крыльца, обхватив руками свои плечи. Черное платье, которое она носила в знак траура по матери, только усиливало трагичность происходившего. Оставить ее оказалось неимоверно тяжело, уж лучше бы он убил ее собственными руками... На душе у Миллбэнка было хуже некуда.

   Глава 12

   После отъезда Джосайи Аннабелл заперлась в доме и никуда не выходила. Бланш понимала, что произошло нечто ужасное, но спрашивать не решалась. Аннабелл оставалась в своей комнате. Еду ей приносили на подносе, однако девушка едва к ней притрагивалась. Спустя несколько дней она вышла на прогулку к морю, но гуляла в одиночестве, избегая встреч со знакомыми. Однажды днем к ней пришла Горти, но Аннабелл попросила Бланш передать, что она больна. Она чувствовала себя ужасно и не могла видеть даже лучшую подругу. Аннабелл не могла признаться, что она разводится; ее вины в этом не было, но назвать подлинную причину было немыслимо. Ей хотелось как-то защитить Джосайю. Одна мысль о том, что она больше никогда не увидит его, вызывала у нее панику.
   Когда о разводе станет известно, что она скажет знакомым?! Сколько времени понадобится на распространение скандальной новости? Из-за траура по матери она может не выезжать, но все друзья и знакомые начнут удивляться, что не видят Джосайю. Бланш уже что-то подозревала, но думала, что это обычная семейная ссора. Ей и в голову не приходило, что брак Аннабелл закончится разводом. Они с дворецким решили, что у мистера Милл-бэнка, должно быть, роман на стороне, но кому бы пришло в голову, что это роман с Генри. Бланш пыталась утешить бедную девочку, говорила, что все наладится, но Аннабелл только плакала и качала головой.
   В июле к Аннабелл приехал адвокат Джосайи. К тому времени Миллбэнк оставил банк и уехал в Мексику. За две недели до того Генри сослался на больных родственников и тоже вышел в отставку. Никто не связывал два этих события, но увольнение обоих стало для банка серьезной потерей.
   Перед отъездом Джосайя прислал ей письмо, еще раз попросив прощения за свое вероломство и предательство. Миллбэнк писал, что будет испытывать чувство вины всю свою жизнь, и заверял, что его любовь к ней была искренней. Заявление о разводе уже было передано в нью-йоркский суд; адвокат привез ей копию. Единственной причиной, которую он мог привести, была супружеская неверность. Прочитав заявление, Аннабелл долго молчала – была потрясена. Она предполагала, как поступит Джосайя, ведь она сказала мужу, что не станет с ним разводиться. Поэтому Джосайе пришлось подать на развод самому.
   – Получается, что это я его обманывала, – сокрушенно сказала Аннабелл адвокату. Тот покачал головой. Она до последней минуты надеялась, что Джосайя не станет подавать на развод, но он все же сделал это, указав единственно возможную причину.
   – Никто не увидит эти документы, – заверил ее адвокат. – Положение было безвыходным, поскольку на развод вы не согласились.
   Однако вера Джосайи и его адвоката в судебную систему оказалась слишком преувеличенной. Секретарь суда продал копию заявления газетчикам, и в августе было напечатано, что Джосайя Миллбэнк подал на развод из-за измены своей жены. Жизнь и репутация Аннабелл были уничтожены одним ударом. Через две недели она стала парией.
   Эту новость сообщил ей служащий банка отца. Новость распространилась мгновенно. Все в Ньюпорте говорили только о разводе Миллбэнков. Аннабелл две недели набиралась мужества посетить Горти и рассказать о случившемся, но там ее ждал новый удар. Вместо того чтобы провести гостью наверх, в комнату Горти, где та, как обычно, лежала в постели, дворецкий проводил ее в гостиную. Увидев Аннабелл, мать Горти быстро вышла из комнаты, смерив ее уничтожающим взглядом и не сказав ни слова. Горти спустилась только через десять минут. Она очень нервничала, даже не присела и выжидающе смотрела на Аннабелл. Когда на глазах подруги появились слезы, Горти отвернулась и сделала вид, что не заметила этого.
   – Наверно, ты слышала новости, их знают все, – мужественно сказала Аннабелл.
   – Я понятия не имела, что был кто-то третий, – еле слышно произнесла Горти. Она не подошла к подруге и не сделала попытки ее утешить. Просто стояла напротив как статуя, безвольно опустив руки.
   – Нет никого третьего. И никогда не было, – продолжала Аннабелл. – Супружеская измена – это только предлог. Джосайя хотел развода, а я нет. Он думал, что так будет лучше… он не мог… не хотел… – Ее слова прервались рыданиями. Девушка понятия не имела, как это объяснить, потому что о случившемся нельзя было рассказать даже лучшей подруге. Она не хотела предавать Джосайю, даже несмотря на его чудовищную измену. Это было выше ее сил. Если бы она сказала, что Джосайя бросил ее ради мужчины, он был бы уничтожен навсегда. Сказать Горти, что она все еще девушка, тоже было невозможно. И уж подавно нельзя было рассказать Горти о его постыдной болезни.
   – Я не знаю, что делать, – с трудом выдавила она. – Мне хочется умереть.
   Но Горти приняла ее отчаяние за признание вины. Ее мать сказала, что Аннабелл это заслужила. Такой порядочный человек, как Джосайя, не развелся бы с женой без веской причины. И если он назвал причиной развода супружескую измену – значит, это так и есть. Горти может поступать, как ей угодно, но то, что сделала Аннабелл, непростительно. Матери было жаль Джосайю, а вот Аннабелл – ни капельки. Она получила то, что заслужила. А Джеймс прямо сказал Горти, что запрещает ей видеться с Аннабелл. Он не хочет, чтобы эта женщина оказывала дурное влияние на его жену.
   – Мне очень жаль, что так вышло, – холодно сказала Горти. – Должно быть, ты сделала ужасную ошибку. – Она пыталась проявить милосердие, но была уверена, что ее мать права. Джосайя был серьезным уважаемым человеком. Если он развелся с Аннабелл, оставил работу и уехал из города – значит, она действительно сделала что-то отвратительное. Горти никогда не думала, что Аннабелл способна на такое, но это лишний раз доказывало, что чужая душа – потемки. Она была очень разочарована, а потоки слез, которые проливала Аннабелл, только подтверждали, что она чувствует себя виноватой. Мать и Джеймс, скорее всего, были правы.
   – Не сделала я никакой ошибки! – горячо воскликнула Аннабелл. Она чувствовала себя брошенным ребенком, защитить которого было некому, и была потрясена тем, что Горти ничуть не смягчилась. И это ее лучшая подруга, которая знала ее с рождения!
   – Не думаю, что хочу знать подробности. – Горти направилась к двери. – Извини, но тебе придется уйти. Джеймс сказал, что я больше не должна тебя видеть. До свидания, Аннабелл. Я пойду наверх и лягу. Мне нехорошо. – С этими словами она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
   Аннабелл смотрела ей вслед, не веря собственным ушам. Потом она кинулась к двери и побежала домой, дрожа как в лихорадке. Впору было броситься в море и утопиться, но ей не хватило на это смелости. А умереть ей только и оставалось. Может быть, там она увидит родителей и Роберта. Аннабелл не могла поверить, что Горти выгнала ее и отказала от дома. И вдруг она поняла, что и все остальные сделают то же самое. Все двери в Ньюпорте и Нью-Йорке будут теперь для нее закрыты.
   Аннабелл вбежала в дом, бегом поднялась по лестнице и упала на кровать. Потрясение оказалось таким сильным, что она даже плакать не могла. Когда в комнату вошла Бланш и заговорила с молодой хозяйкой, которая выросла у нее на глазах, Аннабелл не пошевелилась.
   – Мисс Аннабелл, я знаю, вы не делали того, о чем все говорят. Я видела вас почти каждый день всю вашу жизнь и знаю, что вы были ему хорошей женой. Не знаю, что между вами произошло, но уверена, что вы тут ни при чем.
   Потом она подошла к Аннабелл, обняла ее, и обе заплакали. Аннабелл не могла раскрыть причину развода, но Бланш, по крайней мере, знала, что она не способна на то, что ей приписывали. В эти минуты Аннабелл отчаянно тосковала по матери и не могла представить себе, как сложится ее дальнейшая жизнь. Она отказалась развестись с Джосайей, надеясь, что он спасет ее от сплетен, а муж навсегда заклеймил ее как неверную жену.
   Последние недели августа, когда летний сезон подходил к концу, оказались самыми тяжелыми. Когда Аннабелл ходила в магазин или на почту, люди, попадавшиеся навстречу, отворачивались, делая вид, что не замечают ее. Мужчины смотрели на нее с нескрываемым осуждением, а женщины – с презрением. Вот что получила Аннабелл после развода. Джосайя убеждал ее, что дает ей свободу, руководствуясь любовью и угрызениями своей совести. А в результате обрек ее на осуждение и презрение окружающих. Ей нужно было исчезнуть из собственного мира. Аннабелл знала, что ее жизнь в Ньюпорте и Нью-Йорке кончена, что ее больше не примут ни в одном приличном доме и обществе. Она всегда будет той самой женщиной, с которой развелся уважаемый Джосайя Милл-бэнк. С таким же успехом он мог бы вывести ее на площадь на осмеяние и поругание. Порядочной женщины, которой всегда была Аннабелл, больше не существовало.

   Глава 13

   Она вернулась в Нью-Йорк в первую неделю сентября, оставив Бланш и Уильяма в Ньюпорте. Теперь коттедж принадлежал не родителям, а ей. Аннабелл взяла с собой Томаса, собираясь продать все, кроме одной из отцовских машин.
   Она остановилась в квартире Джосайи, намереваясь купить дом, но понятия не имея, с чего начать. Утешение было одно: возвращаться Джосайя не собирался, по крайней мере в ближайшее время. По его словам, они с Генри уезжали на несколько месяцев, если не лет. После отъезда Джосайи в Мексику она не получала от него никаких сообщений. Он бросил ее и был уверен, что сделал это для ее же пользы.
   Она вернулась к своим обязанностям на Эллис-Айленде, пытаясь решить, как ей жить дальше. Люди из Европы продолжали прибывать, несмотря на то что британцы минировали Атлантику, а германцы продолжали топить суда. Однажды, разговорившись с одной француженкой, Аннабелл поняла, чтó ей делать. Оставаться в Нью-Йорке, презираемой всеми знакомыми, было равносильно самоубийству. Она отправится в Европу, а если ей и суждено погибнуть во время пути через Атлантику – что ж, ей все равно. Все лучше, чем судьба, на которую ее невольно обрек Джосайя, подав на развод и опозорив ее.
   Аннабелл поговорила еще с несколькими беженцами из Европы, только что прибывшими в Америку. Врач, с которым работала Аннабелл, дал ей рекомендательное письмо, которым она собиралась воспользоваться, чтобы получить работу в одной из французских больниц. Он же рассказал ей о госпитале в городке Аньер-сюр-Уаз неподалеку от Парижа, где работают только женщины. Госпиталь был создан год назад усилиями шотландки, доктора Элси Инглис, которая поначалу намеревалась открыть такой госпиталь в Англии, но не получила согласия властей. Французские же власти встретили ее с распростертыми объятиями. Она приехала и лично организовала в стенах аббатства госпиталь, использовав женские медицинские организации, чтобы набрать врачей и сестер. Как только Аннабелл рассказала врачу о своих планах, он стал настойчиво советовать ей поехать туда.
   Элси Инглис была женщиной передовых взглядов, изучавшей медицину в Эдинбургском женском медицинском институте. Она основала собственный медицинский колледж на базе Новой женской больницы. Врач, рассказавший о ней Аннабелл, был убежден, что все учреждения, которые создавала Инглис, с медицинской точки зрения были безупречными и работали образцово. В декабре 1914 года, уже после объявления войны, в ее распоряжение было передано аббатство Руамон. Судя по тому, что он слышал, там прекрасно заботились о раненых, которых туда привозили из прифронтовых полевых госпиталей. Аннабелл решила, что это место – как раз то, что ей нужно. Она готова была на любую работу, и чем дальше от дома, тем лучше.
   Больше делать в Штатах ей было нечего. У нее не осталось ни дома, ни родственников, ни мужа, и даже лучшая подруга не желала ее видеть. А друзья ее родителей и коллеги Джосайи, поскольку Миллбэнк спешно уехал из города, были убеждены, что она жестоко разбила ему сердце. Аннабелл была обесчещена, хотя никто не знал правды о случившемся. У нее не было никаких причин остаться и были все основания уехать.
   Несколько дней ушло на упаковку всего, что следовало отправить на хранение, и получение заграничного паспорта; в последний раз Аннабелл ездила за границу шесть лет назад, в шестнадцатилетнем возрасте. Она забронировала каюту на «Саксонии», отплывавшей во Францию, и купила скромную практичную одежду, которая пригодится ей на новом месте. Нарядные платья с оборками и рюшами ей больше не понадобятся; все свои украшения и украшения матери Аннабелл оставила в сейфе отцовского банка и сделала все необходимые финансовые распоряжения. Но в банке она никого не стала посвящать в свои планы. В конце сентября Аннабелл съездила в Ньюпорт, чтобы попрощаться с Бланш и Уильямом. Они оставались в доме на зиму, чтобы присматривать за домом и садом. Аннабелл сказала Бланш, что уезжает, и, скорее всего, надолго.
   Пожилая женщина оплакивала судьбу своей молодой хозяйки. Она была уверена, что во Франции Аннабелл будет несчастна, если вообще доберется туда живой – ведь по заминированной Атлантике шныряли германские подводные лодки. Аннабелл собрала и взяла с собой книги по медицине, полагая, что они будут ей нужны. Через два дня она покинула Ньюпорт, где была счастлива и беззаботна еще совсем недавно.
   Вернувшись в Нью-Йорк, Аннабелл попрощалась с врачами и сестрами Эллис-Айленда и со своими подопечными. Все жалели, что она уходит, но объяснять причину Аннабелл не стала. Только главный врач знал, что она будет работать волонтером во французском госпитале. Прощание надрывало ей душу.
   К тому времени все ее вещи из квартиры Джосайи вывезли на склад. Остались только чемоданы с вещами, которые Аннабелл брала с собой, теплый жакет и пальто. Девушка получила новый паспорт и заказала каюту на фамилию Уортингтон. В последний день она отправилась к дому своих родителей. Больше ей прощаться было не с чем. Она долго стояла, глядя на окна родного дома и думая о своих потерях. В это время из своей машины вышел один из их соседей, заметил Аннабелл, зло посмотрел на нее, повернулся спиной, поднялся по ступенькам и громко захлопнул за собой дверь. Это только подхлестнуло решимость Аннабелл. Больше в Нью-Йорке ее ничто не держало.
* * *
   Утром Томас отвез ее на пристань компании «Кьюнард» и помог погрузить на борт три ее чемодана. «Саксония» была большим грузо-пассажирским судном, построенным пятнадцать лет назад, с четырьмя мачтами и высокой трубой. Судно шло по Атлантике со скоростью пятнадцать узлов. Пароход был далеко не роскошный, но удобный и приносил компании хорошую прибыль за счет перевозки грузов, которые занимали все больше и больше места по сравнению с пассажирскими местами. Каюты первого класса с началом войны были ликвидированы. Конечно, «Саксонии» было далеко до лайнеров, на которых Аннабелл раньше плавала с родителями, но девушке это было безразлично. Она забронировала для себя одну из кают второго класса.
   Два молодых матроса проводили их до самых дверей каюты. Томас обнял ее и попрощался. Ему предстояло отогнать отцовскую машину в гараж, а банк получил распоряжение продать ее. Томас уже подыскивал для себя новую работу, потому что Аннабелл не знала наверняка, когда вернется.
   Когда полчаса спустя судно медленно отчалило от пристани, он все еще стоял на причале и махал рукой. Люди на палубе были серьезны – для такого опасного путешествия требовались серьезные причины. Больше никто не пересекал океан ради собственного удовольствия: когда вся Европа была охвачена войной, это было рискованно.
   Аннабелл оставалась на палубе до тех пор, пока могла видеть статую Свободы. Завидя Эллис-Айленд, девушка не выдержала и ушла в каюту. После гибели отца и брата на «Титанике» она совершала свой первый океанский вояж и со страхом прислушивалась к скрипу корабельных снастей, думая о том, насколько близко в американские воды могут войти подводные лодки и станут ли они атаковать. Все пассажиры наверняка думали об одном и том же.
   Она пообедала в каюте и ночью без сна лежала на койке. Удастся ли им благополучно доплыть до порта назначения? С чем она столкнется во Франции? Аннабелл собиралась отправиться туда, где ее помощь могла потребоваться больше всего. Поскольку Штаты не участвовали в войне, Аннабелл не могла быть американским волонтером, хотя знала, что ее кузены Асторы финансировали полевой госпиталь, а один из ее кузенов Вандербилтов отправился на войну добровольцем. Но после распространения новости о ее разводе Аннабелл не решалась обращаться к ним за помощью. Во Франции ей придется действовать на свой страх и риск.
   В госпитале, который является целью ее назначения, Аннабелл будет делать все, что ей поручат, возьмется за самую трудную работу. Она слышала, что госпитали переполнены ранеными, значит, работа ей наверняка найдется.
   Она многому научилась у врачей и сестер Эллис-Айленда и продолжала штудировать медицинскую литературу. Она не жалела о своем решении. Какая бы работа ни ожидала ее, это будет лучше, чем прятаться в Нью-Йорке от знакомых людей, из круга которых она была теперь исключена.
   Джосайя, может, и полагал, что освободил Аннабелл от проблем, но развод опорочил репутацию, лишил уважения, собственности, разрушил ее жизнь. Аннабелл казалось, что она приговорена к пожизненному заключению без права на помилование, оно будет продолжаться вечно; все уверены в ее вине. Но она ни за что не выдаст тайну Джосайи, она все еще любит его, а скрывает Джосайя нечто куда более ужасное, чем их развод. Разоблачение долгого романа с Орсоном и того, что они с Генри больны сифилисом, бесповоротно уничтожит Миллбэнка. А в этом она участвовать не будет, его тайна умрет с ней. Сам того не желая, Джосайя принес Аннабелл в жертву.
   Во Франции, где ее никто не знает, ей будет легче. Что лучше: представиться вдовой или незамужней женщиной? Но если в Европе она вдруг случайно встретит человека, знакомого с Джосайей, и он будет знать, что Джосайя жив, то сочтет ее лгуньей. Нет, уж лучше из двух зол она выберет меньшее – скажет, что она никогда не была замужем. Теперь она снова Аннабелл Уортингтон, словно двух лет, прожитых с Миллбэнком, в ее жизни не было. Но эти годы были, и она его любила. Во всяком случае, настолько, чтобы простить ему обман.
   «В жизни может случиться все, – думала она в первую ночь своего путешествия, – в Европе идет война, и я могу погибнуть первой. Тогда мне не придется страдать из-за тяжелой утраты. Если Джосайя умрет прежде, это разобьет мне сердце. Я не перенесу еще одной потери». Аннабелл снова и снова перебирала события последних лет. Ей хотелось только одного: счастливо жить с мужем, иметь семью. Горти сама не знает, как ей повезло – у нее есть муж и дети. А у Аннабелл теперь нет даже Горти, ее бросили все. Предательство подруги было для Аннабелл самым страшным ударом. Судно осторожно шло через Атлантику, и в этом незнакомом пространстве Аннабелл чувствовала себя бесконечно одинокой. Она была одна на всем белом свете. Юная девушка, выросшая в любящей семье, вступившая в брак с достойным человеком, – неужели это была она?! А сейчас все дорогие ей люди ушли, унеся с собой ее счастье, ее честное имя и репутацию. Теперь на ней поставлено клеймо. При этой мысли на подушку Аннабелл вновь хлынули слезы.
   В эту ночь на «Саксонии» все было спокойно. Для наблюдения за минами выставили дополнительные вахты. Через час после выхода из порта были объявлены шлюпочные учения. Пассажирам показали, где находятся их шлюпки, а спасательные жилеты висели в каютах на видных местах. В мирное время такие меры не были предусмотрены – проводился только краткий инструктаж, – но после майского торпедирования «Лузитании» компания «Кьюнард» стремилась не упускать ничего. Были предприняты все меры предосторожности, но это только усиливало напряжение среди пассажиров.
   Аннабелл ни с кем не общалась. Она внимательно просмотрела список пассажиров и нашла в нем фамилии двух знакомых ее родителей. Скорее всего, они могли знать о громком скандале, и Аннабелл не имела никакого желания встречаться с ними. Бóльшую часть дня она предпочитала оставаться в своей каюте и выходила на прогулку по палубе только после наступления темноты, когда остальные пассажиры уже покидали палубу. Спала она мало – сон не шел к Аннабелл, вытесненный тревожными мыслями, и долгие часы бодрствования пошли на пользу ее самообразованию.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация