А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как узнать любовь?" (страница 5)

   Глава 5
   Максим Антоневич

   Родители Олеси с помощью бригады строителей худо-бедно закончили ремонт туалета и принялись за ванную комнату. Стоя под душем среди стен, с которых была ободрана вся старая плитка, Олеся думала о любви. И о Димке Сидорове, которого в День святого Валентина прямо-таки завалили валентинками.
   В ее новой школе администрация вывешивала в холле у гардероба ватманы с большими конвертами, на которых стояли пометки: 5-й «А», 5-й «Б», 5-й «В», 5-й «Г» и так далее до 11-го «В». В них предлагалось опускать розовые и красные сердечки с фамилией того, кому предназначалась валентинка. Последним уроком была математика, и их классная, Валентина Ивановна, торжественно опустошила конвертик с надписью: «9-й «А». Олеся была уверена, что ей валентинки не будет, но когда ее ожидания оправдались, все равно расстроилась. «Мог бы кто-нибудь и написать, – подумала она, – ведь я в этой школе уже больше месяца – разве это недостаточный срок, чтобы влюбиться в меня?»
   Кроме кипы самых разных сердечек, доставшихся Сидорову, и нескольких, перепавших Антоневичу, по одной валентинке получили еще два мальчика в их классе и Катя Савельева. На которую тут же обиделась ее лучшая подруга Лена Сокуренко. Они даже едва не подрались сразу после урока. А Олесе оставалось успокаивать себя тем, что, кроме Савельевой, ни одна девчонка в их классе заветного признания так и не получила. Наверное, мальчишки еще не созрели для любви или просто сильно стеснялись пусть и анонимно, но признаться в чувствах.
   Сидоров свои валентинки смахнул в сумку, как мусор. И Олеся лишний раз порадовалась, что сразу отмела первый пункт предложенного Ташкой плана – послать объекту любви сердечко.
   Тогда Ташка предложила другую тактику. Пунктом первым было полное игнорирование Сидорова на уроках. Что было сделать нетрудно, ибо Олеся, в общем-то, этим и занималась весь месяц, проведенный в новом классе. Вторым пунктом – появиться на дискотеке в сногсшибательном наряде, до последнего не обращать внимания на Сидорова, а под конец неожиданно для объекта возникнуть перед ним, отвесить комплимент, загадочно улыбнуться и исчезнуть. После чего снова старательно игнорировать его. До следующей дискотеки, которая должна состояться на 23 февраля. Где снова чем-нибудь – чем конкретно, Ташка еще не решила – привлечь внимание объекта любви и снова загадочно исчезнуть. Примерно план был таков.
   Вот теперь Олеся и намывалась старательно в полуразрушенной ванной комнате, ожидая с минуты на минуту звонка Ташки, которая должна была примчаться к ней часа за два до дискотеки с ворохом одежды и косметики. Неделю назад всеми этими планами и разговорами о любви Ташка немного расшевелила Олесю, и ей даже самой стало казаться, что она влюблена в Димку Сидорова, что он тоже вот-вот влюбится в нее, и они будут жить долго и счастливо и так далее, как там бывает в сказках. Но суровая реальность в виде того же Димки, игнорирующего Олесю не меньше, чем она его, за несколько дней все расставила по своим местам. Олеся уже жалела, что подписалась идти на совершенно ненужную ей дискотеку и кого-то там старательно не замечать. Ей снова казалось, что самым лучшим будет спрятаться у себя в комнате и молча страдать оттого, что ее никто не любит и она никому не нужна.
   На этих печальных мыслях и затрещал в прихожей звонок. Олеся ойкнула, обернулась в полотенце и, шлепая босыми ногами по усыпанному бетонной пылью полу, побежала в прихожую.
   – Ты еще не готова? – с порога обрушилась на нее Ташка. – Я мчусь с другого конца города, я даже русский язык прогуляла, чтобы мы все успели, а ты?! Что за вид? Что за настроение? Сегодня у тебя бал, и ты должна быть настоящей принцессой!
   – Ташечка, можно я мыло смою?
   – Шагай! И без хорошего настроения не возвращайся!
   Легко сказать: без хорошего настроения не возвращайся. А где его взять – это настроение, если тебе пятнадцать лет, ты мечтаешь о любви, а в День святого Валентина ни один мальчик не прислал тебе валентинку?
   – Ташка, а тебе кто-нибудь прислал валентинку? – спросила Олеся, выходя из душа и старательно вытирая голову полотенцем.
   – Не-а, – легко призналась Ташка.
   – И тебе не грустно?
   – А чего грустить? Сегодня не прислали, а завтра… А завтра, может быть, я встречу свою настоящую любовь?
   – Ты оптимистка…
   – А ты – пессимистка. Придумала себе депрессию, сидишь одна целыми днями бука букой, обидевшись на весь мир.
   – Ну, знаешь ли, – разозлилась на подругу Олеся, – я ничего не придумывала. Депрессии у людей бывают. Это даже наукой доказано. Особенно в переходном возрасте.
   – Да ладно тебе, что ты обижаешься сразу? Я просто хотела сказать, что не надо потакать депрессии. Надо что-нибудь делать, придумывать что-то новое, двигаться. А то, если просто лежать на диване, никуда твоя депрессия не денется сама собой. Надо бороться.
   Олеся и сама заметила, что в своей депрессии она стала какой-то резкой, раздражительной. Ей стало казаться, что все окружающие только и хотят, что обидеть ее, причинить ей боль. Родители тоже это стали замечать, но они только рукой машут: переходный возраст – что поделать.
   – Да, ты, наверное, права… – нехотя согласилась Олеся с подругой.
   А Ташка уже разложила на кровати и тунику, и юбку, и туфли – все, что она притащила Олесе из своего гардероба. А теперь раскладывала на столе косметику.
   – Мне мама дала тени, карандаши, тушь… – перечисляла она. – А помада у меня своя есть, такая и вот такая. А у тебя что есть? А у меня еще тональный крем есть. Остатки. Мама хотела выкинуть, а я себе прибрала. Только не уверена, что он мне подойдет по тону…
   – У меня тоже есть помада. И карандаш. Я иногда глаза подвожу, – пока без особого энтузиазма, но все-таки включилась в разговор Олеся.
   – Ох, а я-то как глаза подвожу… Я такая бледная, бесцветная… А мама в школу краситься не дает, – вздохнула Ташка. – Но сегодня мы это сделаем – будем самыми красивыми на дискотеке!

   Актовый зал школы был украшен надувными шариками-сердечками, а на заднике был вывешен транспарант: «С Днем святого Валентина!» Музыка гремела, по залу пробегали лучи света, вспыхивали искры на стеклянном шаре под потолком. В общем, все было почти как на настоящей дискотеке. Девятиклассники сновали туда-сюда. Десятиклассники сидели на рядах кресел по стенкам зала группами и что-то обсуждали. Одиннадцатиклассники только еще начали приходить. Никто танцевать не спешил.
   Олеся с Ташкой сидели в углу – они заняли позицию, с которой великолепно просматривался весь зал и входная дверь, а их самих было почти не видно.
   – Где он? Где он? – шептала Ташка в ухо Олесе.
   Но Сидорова не было.
   В зал гордо вошли Савельева с Сокуренко. Обе с замысловатыми прическами, обе на высоченных каблуках, обе в блестящих топиках. Разве что Савельева была в мини, а Сокуренко в обтягивающих джинсах. «Блестите, блестите, – про себя подумала Олеся, – все равно я вас затмю своим блеском!»
   За первыми красавицами хвостом следовала Анька Макарова, тоже в джинсах в обтяжку и в блестящем топике. И то и другое ей совершенно не шло, но, видимо, она изо всех сил хотела быть похожей на первых красавиц. Кто есть кто среди пришедших, Олеся пояснила Ташке незамедлительно.
   – Ну и что, что Сокуренко с Савельевой? – тут же возмутилась Ташка. – Ты посмотри на них – ноги что тростинки, как будто их голодом морили с детства. Это уже не стройность, а худоба от слова «худо».
   – Как манекенщицы… – вздохнула Олеся.
   – Суповые наборы! Видела, в магазине кости продают на бульон?
   – А как вошли… Как королевы…
   – Ты меня вообще слушаешь? – рассердилась Ташка. – А кто тебе мешал войти, как королеве? Нет, ты меня в этот угол затащила!
   – Это стратегически выгодная позиция! – возмутилась Олеся.
   – Мышиный угол это. А потом еще обижаешься, что тебя серой мышью прозвали!
   Олеся Ташку любила. За ее активность, вечно приподнятое настроение, веселость и умение поднять настроение другому, за ее искренность и непосредственность, за «постоянную готовность к подвигу», как однажды высказалась про подругу дочери Олесина мама, за понимание и желание помогать ближним. Но была в подруге черта, которую она терпеть не могла, Ташкина прямолинейность, желание высказать всем все, что она про них думает.
   – Я – не мышь, не мышь, не мышь!!! – крикнула Олеся Ташке в лицо.
   – Конечно, не мышь, – невозмутимо согласилась та. – Тогда зачем прячешься в угол?
   – Я…
   Но Ташка ее перебила:
   – Я придумала! Мы сейчас выйдем из зала, спрячемся где-нибудь, дождемся, пока придет твой Сидоров, а потом заявимся на дискотеку, как настоящие королевы, а не эти фальшивки Сокуренко с Савельевой! – И она тут же дернула Олесю за руку и потащила к выходу.
   За годы знакомства с Ташкой Олеся уже привыкла к молниеносным действиям подруги, а потому покорно поскакала следом. Они вылетели из зала, едва не сбив с ног каких-то модных девочек из одиннадцатиклассниц. И спрятались в коридоре напротив фойе, куда выходила лестница, по которой все поднимались в актовый зал на втором этаже.
   – И долго мы тут будем сидеть? – поинтересовалась Олеся.
   – Я же говорю, пока не придет твой Сидоров.
   – А как мы узнаем, что он пришел? Ведь отсюда не видно входа в актовый зал!
   Ташка озадачилась. Но всего на пару секунд.
   – Ты мне опишешь его, а я периодически буду выглядывать и смотреть, кто входит.
   Едва Олеся успела описать, как выглядит Димка Сидоров, а Ташка – выглянуть из-за угла, как она тут же закричала:
   – Это он! Он вошел!!!
   У Олеси странным образом вспотели руки, а коленки сами собой стали подгибаться. А ведь до этого момента она не волновалась ни капельки. Участвовала в этом представлении, устроенном Ташкой, по большей части, чтобы только разогнать депрессию. По крайней мере, ей самой так казалось. Казалось, что она ни в коем разе не воспринимает происходящее всерьез. Это была игра. Веселая игра, как в детстве, когда они с Ташкой дежурили на балконе с банками воды, чтобы вылить ее на голову проходящим внизу мальчишкам. Или не игра?..
   – Что же ты стоишь? Где королевский вид?! – дернула ее за руку Ташка.
   – Я… Я… – Олеся растерялась. – Я не знаю, как сделать королевский вид… А может, не надо вообще туда ходить?..
   – Опять двадцать пять! Быстро, слушай меня, нос вверх, подбородок вверх, грудь вперед, походка как у манекенщицы, в глазах таинственность – понятно? Пошли!
   И они пошли. Какой там «грудь вперед, в глазах таинственность»! Олеся вышагивала за Ташкой, а сама вообще ничего не видела перед собой. Последний раз на дискотеке она была в июне прошлого года, в летнем лагере, куда они ездили вместе с подругой. Но там все было как-то не так. А тут, а тут… Что конкретно там было «как-то не так» и что «такое» было тут, Олеся не знала. Но волновалась она так сильно, что никакая гордая походка на непривычно высоких каблуках Ташкиных туфель у нее не получалась. Коленки подгибались. А сердце колотилось в груди громче музыки из распахнутых дверей зала. Что-то непременно должно было случиться! И Олесе было просто-напросто страшно.
   Не обращая ни на что внимания, непреклонная Ташка втащила Олесю на дискотеку, как юркий пароход неповоротливую баржу…

   И ровным счетом ничего не произошло. Ничего не изменилось. Как танцевали группами парни и девчонки, так и продолжали танцевать. И никто не обратил внимания на сомнительно королевское появление Олеси. А Сидорова она и вовсе разглядела только минут через десять – он сидел без верного своего Максима Антоневича, с какими-то одиннадцатиклассниками и что-то бурно обсуждал, не глядя по сторонам.
   «Ну вот, все как всегда, – грустно подумала Олеся, – Ташка всегда обещает праздник, а на деле ничего хорошего не случается. Сидорову на меня наплевать, и мне только и осталось…» – В этот момент как-то само собой она кинула быстрый взгляд на предмет своей любви, чтобы еще раз удостовериться в полной безрезультатности Ташкиного плана, и… И увидела, что Сидоров через чье-то плечо смотрит прямо ей, Олесе, в глаза с таким странным выражением, что…
   – Что ты встала как вкопанная? – дернула подружку Ташка. – Идем, что ли, присядем туда, на стульчики.
   Олеся же испуганно закрутила головой по сторонам: она вдруг как будто забыла, кто она, где она… За ее спиной у стеночки стояли Сокуренко с Савельевой, хихикали и строили глазки. Вот кому предназначался взгляд первого красавца их класса. Олеся печально вздохнула и покорно поплелась с подружкой на стульчики.
   За весь вечер Сидоров так и не вышел танцевать. Ташка, не привыкшая отступать, все придумывала, как бы так Олесе привлечь его внимание, что бы такое загадочное сказать, какой бы комплимент отвесить, пока Сидоров просто-напросто не сбежал куда-то. Только и осталось подружкам, что хоть потанцевать немного перед закрытием; не зря же, в конце концов, они сюда притащились.

   – Я же говорила, ничего не выйдет, все это зря и бессмысленно… – нудела Олеся, пока они одевались после дискотеки в гардеробе и шли домой.
   – Сегодня не вышло – завтра выйдет! – как обычно, гнула свою линию Ташка. – Кто знал-то, что он так быстро сбежит? Чего и приходил вообще?
   – Жизнь не удалась. Никто меня не любит, пойду я на болото, наемся жабанят…
   – Болота замерзли, а жабанята твои дрыхнут в спячке. И вообще, садистка, тебе их не жалко? – попыталась пошутить Ташка.
   – Как только оттает – сразу пойду, – не поддержала ее Олеся. – Ненавижу! Всех ненавижу! И себя ненавижу, что поддалась на твои уговоры!
   Но устроить скандал Олесе, которая вдруг ни с того ни с сего стала заводиться на подругу, не вышло. Неожиданно перед ними возник лучший друг Димки Сидорова Максим Антоневич.
   – Ермолаева! – окликнул он Олесю.
   – Не Ермолаева, а Олеся! – тут же вклинилась Ташка.
   Но Антоневич, казалось, даже не заметил ее:
   – Я тут… У меня собака пропала. – Он смотрел на Олесю.
   – И что? – не поняла та.
   – Ты не видела?
   – А какая у тебя собака? – снова попробовала обратить на себя внимание Ташка.
   – Колли, рыжая такая с белым.
   – Нет, не видела, – покачала головой Олеся.
   – Весь вечер ищу… – вздохнул Антоневич.
   – Хочешь, мы тебе поможем? – предложила сердобольная Ташка.
   Олеся чуть в сугроб не свалилась от возмущения. У нее, у Олеси, трагедия, на нее парень, который ей нравится, в День святого Валентина не обратил внимания, а Ташка, Ташка… Ташка готова променять ее с ее переживаниями на какого-то Антоневича с какой-то его дурацкой собакой, которая побегает-побегает и сама вернется! И, кроме того, на улице было ужасно холодно, а они выскочили из дома полураздетые, лишь накинув на себя пуховики, ведь школа в двух метрах от дома, и гулять они после дискотеки не планировали.
   – Нет, нам пора домой! – на корню пресекла Ташкин порыв Олеся.
   – Вот, возьмите, – Максим протянул ей листок объявления о пропаже собаки, – если вдруг увидите мою Керри, позвоните… – И печально пошлепал дальше.
   Ташка стояла столбом и во все глаза смотрела Антоневичу вслед. А потом ловко вырвала бумажку у Олеси и впилась глазами в текст.
   – Ну ты даешь! Я уже подумала, ты готова всю ночь бегать ему собаку искать! – облегченно вздохнула Олеся. – И с чего ты ему помогать решила?
   – А что это за мальчик? – как-то странно спросила Ташка. – Он такой красивый…
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация