А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последнее прости" (страница 25)

   Глава 13

   Судья вошел, открыл заседание, потом долго просматривал бумаги на своем столе. Наконец, поднял голову.
   – Следователь Земцов, который вел дело Людмилы Калининой, просит слова для короткого заявления. Никто не против? Тогда, пожалуйста, но действительно коротко.
   – Я прошу суд заслушать в качестве свидетеля по делу частного детектива Сергея Кольцова, который помогал следствию. У него появилась дополнительная информация.
   Государственный обвинитель демонстративно хмыкнул.
   – Что-то не так? – невинно уставился на него Слава.
   – Общайтесь со мной, господин следователь, – сказал судья. – У обвинения есть возражения?
   – Конечно, – встал толстенький прокурор. – Что это за выходки частного сыска после расследования? Какая может быть дополнительная информация, не понимаю? Ожила, что ли, Людмила Калинина?
   – Юмор господина обвинителя представляется суду неуместным. По правде говоря, Дмитрий Александрович, чудовищный у вас юмор. Суд удовлетворяет ходатайство следователя Земцова. Свидетель Кольцов, вы будете допрошены. А пока мы готовы выслушать коллегу Калинина, его заместителя Васильеву. Будьте любезны, Ирина Викторовна.
   Ирина пошла к трибуне, а Сергей с места помахал рукой прокурору, когда тот повернулся к нему, Кольцов без звука выразительно произнес одно слово. «Козел». Дмитрий побагровел, Сергей поймал на себе взгляд судьи и скромно потупил очи.
   Ирина даже не ожидала, что будет так волноваться. Чуть адрес свой не забыла.
   – Вы сами предпочитаете говорить или предпочитаете отвечать на вопросы? – спросил судья.
   – Пожалуй, лучше вопросы.
   – Что вы можете сказать о Калинине как о руководителе? Какие у вас отношения: официальные, дружеские, доверительные? Как к нему относятся остальные члены коллектива?
   – Нас немного. Олег… Олег Витальевич очень тщательно подбирает людей. Он должен доверять каждому на сто процентов. Это первое: мы все друг другу доверяем и уверены в нем. Второе. С ним трудно работать. Он, я бы сказала, маниакально честный человек, поэтому трудиться нужно много и тяжело, доходов легких у нас нет. Лично я подрабатываю в свободное время частным извозом.
   – Интересно. В то же время фирма ваша пользуется спросом, как мне известно.
   – Да. Но мы трудимся, как спартанцы. Он – первый.
   – То есть вы его уважаете? Не хотите, к примеру, найти более оплачиваемую работу?
   – Мы друзья. Мне нравится честность в делах и отношениях.
   – Вам что-то известно об отношениях Калинина и его жены?
   – Я не интересовалась этим. Но однажды он сказал: «Мила мне уже не жена. Она – мой ребенок». Я была потрясена этими словами. Я не думала, что мужчина способен так воспринимать беспомощность больной жены.
   – Что вам известно о любовнице Калинина?
   – Она есть.
   – Как вы считаете, она могла быть причиной его преступления?
   – Она не могла быть причиной того, что вы назвали преступлением. Она могла быть причиной того, что он сразу не признался, что помог жене уйти… Он – очень прямой человек. Но он считает, что Катя не примет этого его поступка.
   – А вы бы приняли?
   – Я?.. Если бог мне пошлет такое испытание, если от меня будет зависеть – продолжатся или прекратятся муки близкого человека, – вот тогда я смогу ответить на этот вопрос, ваша честь.
* * *
   Сергей вышел к трибуне с маленькой папкой, стал представляться…
   – Сергей Сергеевич, мы вас прекрасно знаем по работе в генпрокуратуре, – сказал судья, – ваши данные есть. Что вы хотели сообщить суду?
   – Понимаете, Калинин человек, который сам принимает решения и сам их осуществляет. В данном процессе он решил себя осудить по всей строгости закона, поэтому во время следствия у нас практически не было фактического материала. Только его признание. Без объяснений. То есть лично я эти объяснения получил, но не во время допроса и без разрешения их использовать. Могу лишь сказать, что он решил расстаться с любимой женщиной, поскольку она не должна жить с убийцей. Примерно такая у него логика.
   – Суд имел возможность убедиться в самостоятельности суждений подсудимого.
   – Мы недавно столкнулись с самостоятельностью не суждений, а дел Калинина, который практически в одиночку затеял войну с довольно известной бандой Эдика. В результате дело банды практически завершено.
   – Надо сказать, это нельзя назвать законопослушным поведением. Он обязан был сотрудничать с правоохранительными органами.
   – Ну, это само собой, – легко согласился Сергей.
   – Так что у вас по сути данного дела?
   – С помощью Ирины Васильевой я вчера открыл рабочий сейф Калинина. Вот что там лежало в папке. Записки. Они были написаны Людмилой Калининой в разное время. Она теряла речь, сначала писала без особого труда, потом явно с большим напряжением. Последние записки прочитать нелегко. Мне помогал наш эксперт Масленников. Я передам все на рассмотрение суда. Слова «помоги мне» встречаются в них не менее десяти раз. Вот одна. «Ты обещал мне помочь, когда я не смогу терпеть. Я не могу терпеть. Я терплю, потому что ты сказал, что пойдешь следом за мной, меня не оставишь, а я боюсь, что наш сыночек останется один. Обещай, что будешь жить без меня…»
   – Господи, да что же это такое! – воскликнул с мукой Олег и сжал голову руками. – Прекрати сейчас же, Сергей! Я же просил – не трогать Милу! Я не знал, куда их спрятать… Это не ваше дело. Я больше не могу это слышать. – Он посерел, дыхание стало хриплым.
   – Прерываем заседание, – быстро сказал судья. – Срочно вызовите врача.
   …Катя с ужасом смотрела, как в двери вошла бригада «Скорой помощи». У Стаса глаза стали совсем круглыми. Из зала попросили всех выйти. Секретарь догнала в коридоре профессора Вятского и позвала в комнату судьи.
   – Мне хотелось бы кое-что уточнить, – сказал профессору судья. – Если честно, я не совсем представляю, о каком заболевании идет речь, о каких муках и тому подобное. Проясните, пожалуйста.
   – Знаете, я в шоке от всего здесь услышанного, от того, что Олег Калинин – на скамье подсудимых. Нас всех можно рядом с ним посадить. Тех, кто пытался лечить родственников, утративших силы. Дело в том, что больной с таким диагнозом, как у Калининой, умирает в течение года, от силы полутора лет из-за отмирания всех мышц при полном сознании. Не буду описывать эти мучения. Чаще всего мы просто выписываем человека домой, близкие прекращают поддерживающее лечение, его на определенной стадии просто не существует, – и все кончается. Я беру умирающих за неделю до конца к себе, потому что наблюдать это родственникам невозможно. Олег сражался за жену с безумной отвагой. Она лечилась у меня более трех лет. Он доставал лекарства, что-то выписывал из других стран, вычитывал в Интернете. Он верил. Пока он верил, я ему помогал… Потом речь шла просто о том, чтобы облегчать ее страдания. Круглосуточная работа… Потом… должно было быть погружение в ад при жизни. Через него прошли все ее подруги по несчастью. С ней этого не произошло. В тот день они были у меня. Я, честно, не понял, зачем. Теперь думаю, она захотела попрощаться. Со мной приехала Марина, тоже моя пациентка. Говорит, Мила дотронулась до ее руки. Вроде сказать что-то хотела… Олег продлил ее жизнь и сократил смерть, я так бы сказал…
* * *
   – Встать, суд идет… Суд вынес решение: признать Калинина Олега Витальевича виновным в незаконном применении эвтаназии по отношению к своей жене – Людмиле… Суд принял во внимание его длительную борьбу за ее жизнь, попытки вернуть ей здоровье. Мы рассмотрели прижизненные записки Людмилы Калининой, в которых она обращалась к самому близкому человеку с просьбой прервать ее муки. Какого рода были эти муки, суд проконсультировал специалист – профессор Вятский, лечащий врач Калининой. Мы не нашли в ходе судебного заседания подтверждения версии обвинения о том, что преступление было совершено из-за другой женщины. Иного мотива, кроме сострадания, у Олега Калинина не было.
   …Олег Витальевич Калинин приговаривается к одному году лишения свободы условно. И освобождается в зале суда.

   Эпилог

   Прошло три года.
   Сергей Кольцов проснулся утром от телефонного звонка, посмотрел на определившийся номер, открыл рот, чтобы выругаться, но не успел, потому что зевнул.
   – Сережа, дорогой, не ругайся, – мелодично произнесла в трубке Катя. – Я просто уверена: тебе еще никто не напомнил, что сегодня твой день рождения.
   – Ой, правда? Ни фига себе – жизнь бурлит. Напрочь забыл. Помню, что вчера по какому-то поводу выпивали, но точно не по этому. Никаких подарков под подушкой. Вот шарю сейчас, как дурак.
   – Успокойся. Есть для тебя подарок. У нас предложение. Сегодня у нашего Антошки утренник новогодний на фирме Олега. Ты подъезжай, а? Потом поедем куда-нибудь твой день рождения отмечать.
   – И что вы мне купили?
   – Слушай. Антону два года, и он уже знает, что заранее спрашивать нельзя. Сразу обоим и вручим. Давай – умывайся, не ешь, мы скоро выезжаем. Встречаемся под елкой.
   Катя повернулась к мужу и обняла его за шею.
   – Что ты смотришь на меня своими синими глазами? – Она погладила серебристую волну волос над чистым, все еще молодым лбом. Олег поседел в одну ночь после суда.
   – Не целуй его, – сказал, вылезая из-за стола, такой же синеглазый малыш. – Антона целуй.
   Пока Катя тискала малыша, Олег принес из прихожей шубки ее и ребенка, помог им одеться, взял сумки с подарками всем детям конторы, они вышли из дома, сели в машину. Когда подъезжали к офису, зазвонил телефон Олега.
   – Привет, отец семейства. Ничего, что я со своими на ваш утренник приехала? Вот веришь, в моей конторе одни бобыли. Не для кого елку устраивать.
   – Конечно, верю, Ириш, – сказал Олег, выходя из машины и принимая у Кати ребенка. – Кого ты еще могла набрать, кроме бобылей.
   Ирина с Алексеем и маленьким мальчиком подошли к входу вместе с Калиниными. В вестибюле их уже ждал Сергей.
   – Привет. Вы какие-то… Вот прямо типа инкубатора, никогда от вас такого не ожидал. Катька, дай подарок, я без него туда не пойду. Там ревет стихи и песни какое-то чудовище. Говорит, что оно Дед Мороз.
   – Ну, ладно, ты ж с ума сойдешь, пока не увидишь, – Катя достала из сумки Олега красивую коробку. – Вот. Это не просто телефон. А ракета какая-то. То есть он может все. Будешь играться все новогодние каникулы.
   – Ух ты! Угодили! Ну, спасибо. Мне ж никто никогда….
   Закончился веселый и смешной детский праздник. Потом Катя, Олег, Сергей, Ирина с Алексеем и дети отправились в маленький ресторанчик.
   – А где Стас? – спросил у Олега Сергей.
   – Он во Франции. С женой. Серега, ты не поверишь, но он женился на Ане!
   – Это ты не поверишь: я почему-то в таком исходе не сомневался. А что Надежда? Я про нее часто вспоминаю.
   – Она в монастырь ушла. Мы ее навещаем, вроде ей там нравится, но странно, конечно…
   – Или нет…
   Они пообедали вместе, потом вдруг сын Ирины слез с коленей Алексея, подошел к матери и Кате, которые сидели рядом, и басом сказал:
   – Мама, мне скучно. Хочу домой.
   Катя рассмеялась, погладила его по курчавой каштановой головке, мальчик повернулся и ясно взглянул на нее бездонными карими глазами. На щеках лежала тень необычайно длинных ресниц. Катя подняла глаза на Алексея, он приветливо улыбнулся, просияв светлыми глазами.
   …По дороге домой Катя была очень задумчивой.
   – Что с тобой? – спросил Олег.
   – Красивые глаза у ее сына. Ресницы длинные. Такие глаза были только у одного человека…
   Олег прервал ее.
   – Это хорошо, что есть еще у одного. Значит, все продолжается. И я всегда буду любить тебя.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25]

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация