А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последнее прости" (страница 21)

   Глава 6

   Сергей задумчиво пил кофе у себя на кухне, когда позвонил Слава Земцов.
   – Слушай, тут такое интересное кино. Пришел к нам парень, оставил заявление по поводу исчезновения своей знакомой. Юлии Волковой, сотрудницы банка. В банке сказали, что им звонила свекровь этой Юлии, сообщила, что у нее заболела подруга и Волкова поехала к ней в другой город, свекровь не помнит, в какой. В общем, они детдомовки. А этот парень, Валерий Александров, говорит, что это неправда. Что он с ней встречался как раз тогда, когда она, по словам свекрови, уехала.
   – В Тверь или в Тулу?
   – Чего?
   – Я спрашиваю: свекровь сказала, что она уехала в Тверь или в Тулу?
   – Вроде. А ты…
   – А ты чего мне позвонил?
   – Так свекровь эта – двоюродная сестра Людмилы Калининой…
   – А муж – ее племянник, боксер Николай Соколов. И чай я с ними пил, и ложки чайные воровал с осколками чашки на предмет отпечатков пальцев. Со шприцами не понадобились, раз Надежда все прояснила, но теперь, кто знает…
   – Да, Серега, по всему получается, без частного сыска нам никуда. Ну, и что делать будем?
   – Знаешь, что я тебе скажу. Эту парочку – маму и сыночка – хрен возьмешь. Сплав металлов. Тут надо бы подумать…
   – С обыском в квартире, считаешь, пролетим?
   – Сто пудов. Они еще и жалобу накатают… Слушай, есть мысль. А если Олега попросить к ним подъехать? Мы рядом будем. Прослушку включим. Дело в том, что он к ним неважно относится, во всем подозревает, в общем, как говорится, родные люди. В ссоре что-то вдруг да и выплывет.
   – Думаешь, он согласится?
   – Ну, я ж согласился его подругу Надю от самой себя спасать. Интересы его любовницы в деле представляю. Мы согласились влезть в эту семейную идиллию… Не откажет, думаю.
   – Звони ему, договариваемся. К ним заявимся без предупреждения.
   Они подъехали к дому практически одновременно. Сергей, Слава и два оперативника остались в машине за углом дома, Олег припарковался у подъезда.
   Ему открыла Лидия.
   – Какие гости, – бесцветно сказала она. – Проходи.
   – Коля дома? – спросил, войдя, Олег.
   – Отдыхает. Тебе он зачем?
   – Да так. Заехал спросить, от чего отдыхает. Вроде не слышал, чтоб он сильно перерабатывал.
   – Если ты пришел с ним ругаться, лучше сразу уходи. Неприятности у него, депрессия.
   – Да ты что, Лида! Какая депрессия ему помешает со мной увидеться! Ты в курсе, что он меня искал, деньги у меня хотел взять, чтоб компенсацию заплатить за Светкино ДТП?
   – Не мое это дело. И Светка – не мое дело. И ее ДТП.
   – А ты че, деньги привез? – Николай встал на пороге комнаты. – Что ж не проходишь.
   Олег вошел, осмотрелся. Потом спросил у Николая:
   – Ну, как дела? Что там с этим ДТП?
   – Понятия не имею. Ты денег не дал. Я приболел. Как пойдет. Или ты все-таки поможешь?
   – Да вот думаю, насколько все серьезно. Покурить можно?
   – Кури, – сказала Лидия и поставила на стол пепельницу.
   Олег сел, а Николай продолжал стоять.
   – Вы вдвоем дома?
   – Да, – ответила Лидия.
   – А Юля где?
   – На рабо… Ой, все забываю. Она ж поехала к подруге. Подруга детдомовская у нее заболела.
   – Далеко?
   – Точно не запомнила: то ли Тверь, то ли Тула.
   – А я был уверен, будто только что видел ее из машины. Из подъезда вышла.
   – Ты че лепишь? – прорычал Николай. – Тебе ж сказали.
   – Коля, я ее, как тебя, видел. Ты ж знаешь, я разведчик, лица запоминаю. Она была в шубке коричневой.
   – Ты что-то не то говоришь, Олег, – вмешалась Лидия. – Не было у нее сроду шубы никакой. Разведчик… У нее одна курточка с капюшоном. Черная, с чернобуркой…
   – Точно одна? – Олег быстро вышел в прихожую и вернулся с курткой в руках. – Эта? Да, теперь вспоминаю, я ее недавно видел в этой куртке, она из банка выходила, я мимо проезжал.
   В гробовой тишине раздался сдавленный голос Николая.
   – Ты че пришел? Какое твое собачье дело – в чем моя жена ходит?
   Олег медленно, демонстративно вывернул карманы Юлиной куртки.
   – Проездной, пропуск в банк, очки… Да, она ж близорукая, ты, Лида, говорила, что Юля очки в кармане носила, надевала, когда никто не видел… Стоять! – Николай застыл перед ним с занесенным кулаком. – Так где Юля? Я по вашим рожам вижу, что дело плохо.
   – Коля, – страшно закричала Лидия. – Не делай этого!
   Николай схватил вазу, грохнул ее об угол стола и бросился на Олега с острым осколком. Тот успел перехватить его руку, вывернул ее и оттолкнул Николая к стене. У того была профессионально замедленная реакция. Он встал в стойку… и от сокрушительного удара в челюсть покачнулся. После второго удара куда-то исчезла его ярость. После третьего ему стало безумно страшно. Он закрыл лицо руками, Олег ударил его ногой в живот, Николай упал на четвереньки, потом встал на колени. Из его глаз потекли в прямом смысле слова кровавые слезы.
   – Господи, – опустил руки Олег. – Я не могу поверить. Ты убил ее, да? Ты, подонок, убил эту девочку?
   – Не бей его больше, – раздался душераздирающий вопль Лидии. – Я все скажу.
   В прихожей уже трещала дверь. Слава ворвался первым с пистолетом в руках.
   – Николай Соколов, к стене!
* * *
   Олег вернулся домой поздно и, не раздеваясь, упал на кровать. Полчаса забытья. Выпасть из этого круга бед. Но ничего не получилось с забытьем. Только со стороны кому-то могло показаться, что он лежит. На самом деле он продолжал долбить мерзлую землю, доставать из ямы маленький сверток в одеяле, разворачивать то, что осталось от нежной, доброй девушки. Он хотел там же прикончить Николая. Бросился на него с ломом, которым землю долбил. Отшвырнул Сергея и Славу.
   – Не мешайте, ребята. Он выкрутится, эта мразь.
   Но в ноги ему бросилась Лидия. Выла, ботинки целовала. Подняла лицо, белое, отчаянное, страшное, в звездочках замерзших слез:
   – Меня убей, Олежек. Я это сделала. Поругалась я с ней. Коли дома не было…
   Он посмотрел на нее, и вдруг ему показалось, что на него смотрит лицо Милы… Вроде раньше не замечал, что они похожи. Отшвырнул лом, сплюнул в сторону Николая, сказал:
   – Встань, Лида. Не позорься. Там без эксперта видно, чьи кулаки поработали. Прими все, как человек. Мне тебя жалко: урода ты родила.
   Их увезли обоих – Николая и Лидию. Ее – как соучастницу…
   Олег встал, снял куртку, ботинки, направился в ванную. Звонок домашнего телефона, как всегда в последнее время, не сулил ничего хорошего. Олег рванулся к нему, опрокинув по дороге стул.
   – Включи телевизор, – сказал ему незнакомый голос.
   Он включил. На Первом канале передавали сводку новостей.
   «Как мы уже сообщали, в небольшом французском отеле городка… сегодня утром в своем номере была найдена мертвой русская туристка. Поступила поправка. Девушка выехала под именем Екатерина Смирнова, но, как оказалось, представитель фирмы переоформил путевку на Антонину Петрову… Работники аэропорта не успели поменять информацию. Как стало известно, Антонина Петрова – сотрудница одной из московских клиник…»
   Звонок вырвал Олега из оцепенения. На этот раз он узнал голос Эдуарда.
   – Сука. Уверен, что переиграл нас? Другую бабу подсунул? Думаешь, мы ту не найдем? Жди!
   Олег почувствовал слабость в коленях, тошноту. Он был настолько бесстрашным человеком, что не сразу понял: это же страх. Панический страх за Катю. Позвонил мобильный, он не сразу нашел силы ответить. Это была Ирина. Что же он натворил!
   – Олег, я все слышала. Спокойно. Ты ни в чем не виноват. Нужно как-то остановить эту войну. Они отморозки, Олег, ну, на что ты рассчитывал!
   – Ошибка, – произнес он. – Надо было с ними, как с отморозками, а мы только чуть-чуть их предупредили. Этот Эдик…
   – Не трогай его, – быстро сказала Ирина. – Бандит – не бандит, все равно за него посадят. Оно того стоит? Я не знаю, где ты их прячешь, но, может, все-таки позвонить в милицию?
   – Да ты что! Они узнают через минуту. Они все узнают и будут там раньше, чем мы… Ты не беспокойся. Я их остановлю. Закройся на все замки. На всякий случай – никому не открывай. Я позвоню. Пока.

   Глава 7

   Гриша позвонил Олегу, когда тот уже был в машине.
   – Они едут туда. Три машины. Какие-то звонки, видимо, перехватили. Продукты им с утра доставляли. Мы едем.
   – Я тоже.
   …Катя с Ритой до завтрака делали зарядку, бегали по заснеженным дорожкам сада, потом румяные, голодные пришли в столовую, где Даша уже раскладывала по тарелкам высокие оладьи, разливала по креманкам мед и сметану.
   – Ой, – восхитилась Рита. – Как я эти ладушки люблю. А ты, Катя?
   – Кто ж их не любит, – улыбнулась та. – Тут знаешь, в чем вопрос. Как вырасти, не переставая любить оладушки, стать взрослой женщиной и при этом не превратиться в толстую коровушку.
   – А как? – с любопытством уставилась на нее Рита. – Почему ты не превратилась в толстую коровушку?
   – Так у меня Даши до сих пор не было…
   Они смеялись, ели, потом сели смотреть мультики, продолжая жевать фрукты из вазы, которую Даша поставила перед ними.
   Катя вдруг повернулась и ничего не поняла. Даша стояла у двери, а рядом с ней незнакомые люди. Один невысокий, бледный, другой – очень длинный и сутулый.
   – Вы к кому? – поднялась Катя.
   – К тебе, – сказал длинный.
   Так начался кошмар. Катя села на диван, крепко прижав к себе Риту, Даша осталась стоять у стены. Пришельцы уселись рядом с вазой с фруктами, жевали яблоки и виноград, плевались косточками, бросали на пол огрызки. Вошли еще три мрачных типа, стали переворачивать комнату за комнатой.
   – Что они ищут? – спросила Катя у бледного, которого напарник называл Гариком.
   – Да все, – ответил тот, чавкая. – Бабки, оружие… Хахаля твоего ищут. Не найдут, будем у тебя спрашивать, где он.
   Минут через сорок на столе перед Гариком лежала небольшая кучка денег, на полу валялись шубы, дубленки, шапки.
   – Небогато, – разгреб он вещи ногой. – Вот я брал одну хату, тоже полковника, типа из горячих точек, так там такое… Нефтяные бугры отдыхают. Ребята, шукайте лучше. Стволы должны быть.
   Рита переводила огромные, расширившиеся глаза с незнакомых мужчин на Катю. Та попыталась улыбнуться.
   – Они просто что-то ищут, эти люди, – сказала она. – Найдут и уедут.
   – Это не те, которые обижают детей, мама говорила?
   – Нет, я не думаю. Только очень плохие люди могут обижать детей. А эти… Видишь, сидят, яблоки едят.
   – Гы! – развеселился длинный Вася. – Гарик, слышь, че она лепит? Про яблоки и детей. – Он уставился на Риту. – Вот дожру яблоки, тобой закушу, поняла?
   – Заткнись, – рявкнул Гарик.
   Рита заплакала. Катя произнесла дрожащим голосом.
   – Если вы будете пугать ребенка, я позвоню в милицию.
   – Да ты что! Точно позвонишь? – совсем развеселился Вася. – Давай, начинай, а то я уже скучаю.
   В это время один из парней положил перед ними на стол пистолет и охотничье ружье.
   – О! – сказал Гарик. – Что-то все же есть у этого полковника. Заряжены?
   – Ага.
   – Отлично. Свои тратить не будем. Так где у нас хахаль? – повернулся он к Кате. – Вспомнила?
   – Я не знаю, о ком вы говорите.
   – Ну, конечно. Не знаешь ты. Кто тебя сюда притащил? Олег, говори, где?
   – Он спрашивает, где Олег? – тревожно посмотрела на Катю Рита. – А где Олег? Почему он не едет?
   – Гы! – опять обрадовался Вася. – Дитенок у тебя спрашивает, где твой Олег. Расскажи. Дитей не обманывают.
   – Я не знаю.
   – А если подумать? – спросил Гарик. – А если позвонить ему и узнать?
   – Я не знаю его телефона.
   – Да ты что! Он тебе даже номера не сказал?
   – Щас она вспомнит. – Длинный с неожиданной прыткостью вскочил и в мгновение выхватил Риту из Катиных рук. – Вспоминаешь? Я ей башку сейчас откручу.
   Рита закричала, Вася больно ударил ее по губам.
   – Хорошо, – сказала совершенно белая Катя. – Я только должна взять телефон. Он на столе.
   – Бери, – встал Гарик.
   Катя подошла к столу, стала раздвигать книжки, альбомы для рисования, фломастеры… Вдруг она быстро схватила пистолет и повернулась к Гарику и Васе, который держал ребенка.
   – Ты че спятила? – спокойно спросил Гарик. – Да мы же теперь девчонке горло точно перережем.
   – Катя, – вдруг крикнула Даша. – Предохранитель! Эту штучку тяни на себя и жми!
   Вася живо повернулся на ее голос и, не выпуская руку Риты, попытался другой рукой подтянуть Дашу к себе. В это время Катя выстрелила. И какое-то время ничего не видела. В глазах было темно… Потом она увидела окровавленную голову Васи, Риту, которую Даша прижала к себе, Гарика с пистолетом в руке, трех парней по стене… И Олега с гранатой в руке на подоконнике.
   – Девочку и женщин пропустите ко мне, всем остальным лечь на пол, – негромко сказал он.
   – Да ты что? – не опустил пистолет Гарик. – А если не отпустим, будем вместе с ними взрываться? – И он стал картинно целиться Олегу в живот. Потом перевел ствол на Катю, на Риту, опять повернулся лицом к Олегу.
   Катя видела Олега, направленное на него дуло и затылок бандита. У нее не было ни тени сомнения и страха. Она стреляла в этот затылок, пока Олег, спрыгнув с подоконника, не вынул у нее пистолет из рук.
   Дальше Катя опять все видела в тумане. В комнате вдруг появились еще вооруженные люди, они быстро уложили на пол тех, кто стоял у стены, один взял на руки ребенка, другой осторожно вытащил из рук Олега гранату, вышел из дома, где-то раздался взрыв. Даша сняла фартук и завязала голову стонущему Васе.
   – Тебе только кожу содрало немного, чего ты вопишь. В тюрьме вылечат, хоть ты и сволочь.
   Олег крепко прижал Катю к себе, и на мгновение им обоим показалось, что все беды миновали, ведь они вместе. Что все было именно ради этого. Но тут в комнате появились Сергей и Слава. Между ними два оперативника вели Эдуарда.
   – Ну вот, – не особенно обрадовался им Олег. – Ира позвонила? Спасибо всем.
   – Да не за что, – непринужденно ответил Сергей. – Катя, ты в порядке? Ты со мной поедешь. Рита тоже с нами.
   – Нет, я с Олегом, – сказала Катя.
   – Ты с ним, – посмотрел ей в глаза Олег. – Так надо. Я в другое место.
   – Ничего не понимаю. Сережа, это я стреляла. Я убила… Господи боже мой, я убила человека! Это мне, наверное, нужно в милицию. Или в тюрьму…
   – Катя, ты поедешь домой. Ты защищала ребенка, свою жизнь, Олега. Даша, если не возражаете, давайте с нами, а? Надо кому-то поухаживать за этими героинями. А Олег… – сказал Сергей.
   – Катя, – Олег только сейчас разжал объятия. – Мне давно уже надо к ним. По поводу смерти Милы. Вот такие дела. Ты уж прости.
* * *
   – Ирина Викторовна Васильева? – спросил незнакомый голос.
   – Да.
   – Это вы звонили три часа назад по телефону Игоря Смирнова?
   – Ну, раз вы мне перезваниваете, значит, знаете, что я. У него не отвечал телефон. Что-то случилось?
   – Да. Кем вы ему приходитесь?
   – Знакомая.
   – Вы знаете его родственников?
   – Ну, так. Жену… В чем дело?
   – Авария. Он погиб. Если Екатерина Смирнова – его жена, то мы до нее не дозвонились. Вы могли бы приехать на опознание?
   – Да. Говорите адрес.
   …Она вышла из морга, свернула с протоптанной тропинки, долго шла куда-то, проваливаясь в снег, потом встала на колени и зарылась лицом в сугроб. Они сказали, что аварийной ситуации не было. И Игорь был совершенно трезв. Он просто разогнался по пустой дороге, чтобы врубиться в бетонную стену. Он убил себя… А ночью они были вместе. Она помнит его руки, губы, запах, длинные ресницы, которые он опускал в момент близости. Они были близкими людьми. Им было хорошо вдвоем… Им было бы хорошо вдвоем, быть может, всю оставшуюся жизнь, если бы не сердца, надорванные непосильной страстью. Он не справился… Или справился? Разрешил ситуацию, которую иначе не разрешить?
   Ирина плакала до тех пор, пока сугроб не уменьшился в размерах от ее горючих слез. Было так больно, так обидно, так все непоправимо… Она встала, чуть отряхнулась, вытерла платком мокрое лицо. Наверное, это судьба, что они нашли ее первой. Она первая и оплакала его, как тайная вдова. Ирина добрела до машины, села за руль и медленно поехала. Куда? Только не в свою пустую квартиру. Не сейчас. Она въехала во двор бывшего дома Игоря. Вышла из машины. Номер квартиры она знала.
   Ей почему-то открыл дверь этот сыщик, Сергей. Катя в куртке стояла рядом, еще была какая-то женщина с ребенком… Ирина посмотрела в Катины испуганные глаза и подумала, что не может слова вымолвить. Катя спросила сама.
   – Игорь?… Он… жив?
   – Нет, – покачала головой Ирина. Ей захотелось остаться одной. Зачем она сюда приехала? Жене бы и так сообщили.
   Ирина неловко кивнула и вышла из квартиры, где ей стало нечем дышать. Катя догнала ее на лестнице, схватила за руку.
   – Ира, где он? Что случилось? Он убил себя?
   – Наверное. Мне сообщили, тебе не дозвонились. Я ездила опознавать… Мне сообщили, потому что я оказалась последней, кто звонил ему… Он был уже мертв. Прими мои соболезнования, – она достала блокнот, вырвала листочек, написала телефон. – По этому номеру все скажут.
   Катя взяла бумажку и села на ступеньку.
   – Лучше бы он убил меня. Мне все равно с этим кошмаром жить невозможно.
   – Может быть, – сухо сказала Ирина. – Иди, тебе помогут.
   – Нет! – закричала Катя. – Мне не помогут! Ира, Олега арестовали. Он сказал, что убил Милу. Ты представляешь? Зачем он это сказал? Я не поняла.
   – Зачем? Ты считаешь, что он соврал? Он мог так сказать только по двум причинам. Или это правда, или убила ты, – Ирина заглянула в Катины обезумевшие глаза и заключила: – Значит, правда. Сочувствую тебе и в этом. Вот так, в один день, пропали два таких мужика. Из-за одной пигалицы. Ты уж прости. Ты не виновата, что оказалась роковой женщиной. И глаза бы мои тебя не видели. По мне – ты не стоишь мизинца ни одного из них. Ну вот, сказала – и чуть полегчало.
   – Конечно, я их не стою, господи. – Катя вцепилась в прутья перил так, что пальцы побелели. Но она все равно валилась со ступенек, не могла удержаться. Ирина легко ее подняла, донесла до квартиры, передала в руки Сергея.
   – Врача ей вызовите. Вроде бы сердце прихватило.
   Она как-то опять оказалась в своей машине, потом обнаружила себя в квартире… Не раздеваясь, с порога, бросилась в спальню, схватила иконку, прижала к губам.
   – Господи, – забормотала она, – прими душу Игоря, спаси Олега. Верни мне Алексея. Я не могу больше одна.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация